Третий Волшебный мир, среда, 21 декабря 1913 года

Скит братьев-отшельников

Третий Волшебный мир никогда не отличался мягким климатом. С гор часто дул холодный ветер, создавая ледяные вихри, и небо затягивалось серыми облаками. Утро 21 декабря выдалось не самым приятным. Высокие морские волны с грохотом разбивались о скалы неподалёку от леса, в котором находился скит братьев-отшельников.

Посадить в таких условиях воздушный шар было совсем не просто. Северный ветер грозил поднять сильный шторм, после которого лёд и снег быстро укроют всё вокруг белым покрывалом и природа погрузится в тишину.

– Подойдите ближе, я укрою вас своим кафтаном, – сказал Хэндол, нежно прижимая к себе лорда Бадди Батлера и Софию, онемевших от холода.

Хисиол и Холдо с трудом держались на ногах, но, несмотря на резкие порывы ветра, смогли посадить воздушный шар перед входом в скит как раз вовремя. Небо потемнело, хотя было всего одиннадцать утра.

Едва они выбрались из корзины и добежали до дома, как на скит повалили крупные хлопья снега, за несколько минут окрасив белым красно-серую кирпичную крышу. Вскоре покрывало из ледяных кристаллов окутало и большую круглую башню, гордо возвышавшуюся среди облаков, набухших от снега. Зелёный луч паритонды, установленной прямо на вершине башни, время от времени освещал белизну, спускавшуюся с неба и покрывшую землю тяжёлым саваном.

– Заходите, заходите, быстро! Сейчас начнётся метель.

Хисиол открыл дверь, и, как только хозяева и гости переступили порог, их встретило тепло, исходившее от жаровен, расставленных в центре большой комнаты с толстыми стенами.

Открытый огонь почти унял дрожь Софии. Мышиный лорд всё никак не мог перестать стучать зубами и чихать. Прошло всего несколько секунд, но груша-стражник в форме воронки уже успела оповестить о присутствии посторонних, издав пронзительный звук, похожий на сирену. Сразу после неё трубным голосом взвыл другой стражник и, наконец, хором захрипели все остальные. Холдо быстро унял шум, досадливо ворча, словно предметы могли его слышать:

– Это мы, мы с двумя гостями! Отбой тревоги!

Хисиол не обратил на громкие звуки никакого внимания и, потирая руки, направился на кухню.

– Нас всех согреет вкусный горячий суп. А тебе, лорд Бадди Батлер, я принесу мелассоского труфия. Это лучшее средство от простуды.

– Ч-ч-что? – спросил тот, стуча зубами.

Отшельник обернулся, покачав длинной бородой:

– Немного мелассоского труфия. Мы сами его делаем из трав и ягод, которые даёт нам лес. Поверь мне, это очень сладкий и целебный напиток.

Предложение Хисиола было принято. Хотя лорд Бадди Батлер воротил нос и сник, он не мог позволить себе заболеть и очень этого боялся. Проверив, что дневник надёжно спрятан под двубортным сюртуком, мышиный лорд вздохнул и положил трость на пол.

– Держитесь, сэр Бадди, от мелассоского труфия вам сразу станет лучше. И не волнуйтесь, всё будет хорошо, – попыталась успокоить друга София.

Мышиный лорд меланхолично посмотрел на девочку, провёл лапами по мордочке, стряхнул с цилиндра снег и протёр очки.

– Да, я сильный, – сказал он. – Я должен быть сильным. Простуда пройдёт, меня не это печалит.

– Я знаю, вы хотите вернуться к Мэри Брэгг. Я вас понимаю, – добавила София. – Вместе мы справимся. Вы не одиноки. Вы никогда не будете одиноки.

Хэндол слушал Софию и хмурился, опустив голову. Из-за красноватого блеска вставленных в стену факелов морщины на его лице казались ещё глубже. Он знал, что надо как можно скорее найти «КОЛДОВНИК». Это будет непросто, но отшельник был уверен, что среди старинных книг, хранившихся в ските, есть копия редкого текста ведьм из Равенгласса. Он что-то смутно помнил об этой книге, может, даже листал её, но это было так давно, что он уже забыл подробности.

– Мне нужно собраться… мне нужно что-то, что напомнит мне, куда мы её положили, – пробормотал отшельник, а потом так требовательно уставился на мышиного лорда, что тому стало не по себе. – Спитофора у тебя в кармане?

Лорд Бадди положил лапу на карман двубортного сюртука:

– Да, конечно. Она всегда со мной.

– Дай её мне!

Хэндол произнёс эти слова не как просьбу, а как приказ.

У лорда Бадди Батлера от одной только мысли расстаться со спитофорой задрожал голос:

– Вообще-то я никогда и никому её не даю. Она всегда должна быть при мне. И ты это знаешь.

– Ты должен отдать мне спитофору! – резко и властно сказал отшельник. – Если ты хочешь, чтобы я нашёл «КОЛДОВНИК». Мне нужно, чтобы она была рядом со мной во время медитации.

София и Холдо в недоумении смотрели на Хэндола. Они никогда не видели его таким настойчивым. Лорд Бадди Батлер не смог отказать отшельнику и дрожащими лапами протянул ему песочные часы, обёрнутые в чёрный бархат.

– Держи, только осторожно, – сказал он, расправив усы и скривив рот. – Если стекло разобьётся, красный порошок развеется.

Хэндол поставил спитофору на пол:

– Не волнуйся, ничего с ней не случится.

Отшельник сел на грубые холщовые подушки рядом с жаровнями и, медленно подняв руку, показал Холдо на десятки колокольчиков, свисавших на верёвках с потолка:

– Дотронься до каждого из них по очереди. Их сухой и нежный звук поможет мне медитировать. Мне это необходимо, чтобы сконцентрироваться и услышать музыку души. Думать с закрытыми глазами – наша прямая обязанность.

Медитация и мудрость были невидимым оружием отшельников. Они позволяли братьям справиться с любыми неприятностями. София хорошо знала их образ жизни и видела, как они относятся к Вечным Бродягам, которые играли на удивительных инструментах, спроектированных и построенных прямо в этом ските. Девочка оценила спокойствие, решимость и терпение братьев-отшельников ещё в свой первый приезд в скит. И теперь надеялась, что они найдут «КОЛДОВНИК». С медитацией или без неё. Эта книга должна найтись. Может, она лежит тут, забытая на какой-нибудь пыльной полке. Думая обо всём этом, София смотрела на лорда Бадди Батлера. Ему было грустно, холодно и тоскливо. Настроение поднимал только запах, доносившийся из кухни. Аромат специй, добавленных в суп, разжигал аппетит. Хисиол разлил суп по слегка потрескавшимся белым мискам и осторожно раздал их гостям.

– У нас тут без роскоши, но надеюсь, вам понравится, – сказал он и потом добавил, обращаясь к мышиному лорду: – А это тебе. Целый пузырёк мелассоского труфия. Выпей сразу шесть капель, и простуду как рукой снимет.

Лорд Бадди Батлер взял бутылёк, снял крышку и понюхал. Немного успокоенный приятным запахом, он открыл рот и проглотил шесть густых капель.

– Очень сладко… и очень вкусно. Спасибо, Хисиол, я чувствую, что мне это поможет. А теперь я тоже поем.

Усевшись рядом, девочка и мышиный лорд попробовали вкусный горячий суп, и София осмелилась сделать комплимент:

– Хисиол, ты быстро и очень хорошо готовишь.

Довольные Хэндол и Холдо закивали и подвинулись, освобождая место Хисиолу, который сел рядом с ними.

– Давайте поедим не спеша, нам всем нужно восстановить силы, – сказал Хэндол, чувствуя необходимость успокоить прежде всего сэра Бадди.

Поев, три брата-отшельника занялись глубокой медитацией под ритмичный звон колокольчиков, раскачивавшихся над их головами. Они скрестили ноги, повернули руки ладонями вверх и закрыли глаза.

София и лорд Бадди поставили миски на пол и переместились в угол большой комнаты, где были сложены игрушки, недоделанные сиденья для каруселей, наполовину сдувшиеся мячи и дюжина деревянных досок поверх друг друга.

– Давай посидим здесь, чтобы не мешать медитации отшельников, – шёпотом сказала девочка, в изумлении глядя на гору предметов. – Они так много работали, готовясь к празднику! Для меня это большая честь.

Мышиный лорд прихватил трость и краем глаза посмотрел на песочные часы, стоявшие на полу.

– Мне жаль, что я испортил тебе праздник своими выходками, – тихо сказал он, устроившись на шатком сиденье.

– Ну что вы! Это не выходки, всё очень серьёзно. Я понимаю, почему вы так нервничаете и грустите. Меня поражает, что вы часто цитируете Шекспира. Я, как вы знаете, люблю стихи Эмили Дикинсон, и, как ни странно, в трудные времена они меня поддерживали. Я очень удивилась, когда узнала, что леди Маргарет читала те же стихи. Я уверена, что книги помогают нам многое понять в жизни.

Милая болтовня юной англичанки отвлекала мышиного лорда от грустных мыслей.

– Ты права, – вставил лорд Бадди Батлер. – Я раньше не замечал в строках Шекспира столько мудрости и отчаяния. А теперь понимаю, что он выразил словами всё, что я чувствую.

София обняла друга. Она вдруг ощутила ещё более сильную связь с этим мышиным лордом, который доставлял ей много хлопот и много радости. Девочка больше не сомневалась в том, что лорд Бадди Батлер – человек. И человек с большим сердцем!

– Знаешь, я чувствую себя виноватым из-за того, что ничего не рассказал леди Маргарет о своём прошлом, – признался он и тут же безутешно покачал головой. – Но как я мог?

Мышиный лорд знал, что рано или поздно ему придётся поговорить с Примой Стеланте, и очень переживал из-за этого.

– Она поймёт. Она строгая, но участливая. Тебе сейчас очень больно. Я помню, что, когда надо мной издевались мои одноклассницы, мне казалось, что я умираю. Я не знала, что делать и как реагировать. Но сейчас мы вместе здесь, в ските, и Хэндол пообещал найти книгу.

София прервала свои попытки успокоить измученного друга, потому что увидела, что карман её пальто засветился ярким светом.

– Ну вот, я так и знала, – сказала девочка, доставая орболлу. – Мне снова написала леди Маргарет. Она со вчерашнего вечера меня ищет.

Из маленького серебряного предмета вырвалось розовое облако, повисшее прямо перед носом Софии, и в воздухе появилось письмо старой леди. Мышиный лорд тоже решил его прочитать. Нельзя было больше скрывать правду от Примы Стеланте.

Звон орболлы и лёгкий ветерок, созданный розовым облачком, отвлекли братьев-отшельников от медитации. Одновременно подняв головы, они недовольно повернулись к Софии и, не говоря ни слова, уставились на письмо, парящее в воздухе. Девочка и мышиный лорд переглянулись.

– Простите, это леди Маргарет, – стала оправдываться София. – Она спрашивает, как прошёл праздник. Она и Элвину написала, но он тоже не ответил. Похоже, у нас проблемы.

Хисиол и Холдо остались печально сидеть в прежней позе, а Хэндол встал, поняв, что медитация на этом закончилась.

– Не волнуйся, мы ответим леди Маргарет позже и успокоим её. Сейчас главное – «КОЛДОВНИК». У меня было видение во время медитации. В ските есть комнаты, в которые мы по разным причинам давно не заглядывали, и, может быть…

Лорд Бадди Батлер от волнения упал с сиденья.

– Видение? Так, значит, копия книги ведьм действительно хранится здесь, в ските. Давайте найдём её немедленно… умоляю.

Хэндол выставил руки вперёд и, охлаждая пыл друга, медленно сказал:

– Спешка – плохой советчик. Искать надо с умом.

София закрыла глаза. Она очень надеялась, что мудрый Хэндол найдёт решение. Девочка погладила мышиного лорда, чтобы хоть немного успокоить. В этот момент орболла снова зазвонила и испустила второе, довольно пухлое и очень яркое розовое облако.

София ещё никогда не получала двух писем в течение нескольких секунд!

На этот раз сообщение было не от леди Маргарет и не от мисс Амабель Купер. Ей писал Элвин, явно очень встревоженный.

У Софии задрожали руки, пересохло в горле и свело желудок. Она посмотрела в глаза сначала лорду Бадди Батлеру, потом отшельникам.

– Вы нужны Элвину, Гролио и Иле. Трое длинноухих вооружены. Они хотят украсть спитофору, чтобы уничтожить её… И земля больше не дрожит. Никаких сдвигов и смещений. Мы и сами видим, что Волшебные миры меняются. Элвин думает, что это из-за вашего кошмара, сэр Бадди.

Лорд Бадди Батлер почувствовал укол в сердце. Мысль о том, что его тайна могла стать причиной катастрофы, была мучительнее попадания в мясорубку. Неужели всё, что происходило в последние дни, действительно было сигналом, возвещающим конец Волшебных миров?

– Я не думаю, что это как-то связано с тобой, дорогой сэр Бадди, – нахмурившись, сказал Хисиол. – Всё меняется, хотим мы этого или нет. Всё преображается, и из драмы может родиться новый взгляд на жизнь. Конечно, никто из нас и вообразить не мог, что ты скрываешь от нас такую страшную тайну. И тем более мы не могли предположить, что нас предадут трое глупых длинноухих. Бесславный конец барона Юкора никого не вразумил. На что надеются эти негодяи? Спитофора у нас. И мы, конечно, защитим её. Рано или поздно Волшебные миры снова начнут смещаться, а мы, как и прежде, будем удерживать равновесие. Прямое может быть кривым и наоборот. Это правило, и оно непреложно!

– Зло обитает в слабых и нездоровых умах, – тут же подхватил Холдо. – Нам нужно отправиться в Марипонд и разблокировать механизмы Звёздного Туннеля. А потом и троих предателей найдём.

– Бедный Элвин! – воскликнула София голосом, в котором слышались одновременно гнев и печаль. – Он никак не может принести в Марипонд спокойствие, хотя очень старается восстановить Волшебный мир, разрушенный бароном. Вы должны остановить этих предателей. Мне не хватает внезапных падений из-за толчков и смещений земли. Но я не думаю, что Волшебные миры меняют свою природу. Вы научили меня тому, что неустойчивость, нестабильность и шаткость необходимы для поиска равновесия в жизни… Но что нам делать с леди Маргарет? Она начинает подозревать, что у нас творится что-то неладное. Мы должны сказать ей правду о вас… – добавила девочка, обращаясь к стоящему рядом с ней мышином лорду.

Лорд Бадди даже подпрыгнул:

– Правду обо мне? Но это невозможно! Или ты хочешь рассказать ей мою запутанную историю в письме и отправить его орболлой? Да она с ума сойдёт, когда узнает, что я сейчас переживаю. Нам надо соврать что-нибудь достоверное. Леди Маргарет не должна ничего заподозрить. У неё и так слабое здоровье. Напиши ей, что ты тут веселишься… и Элвин пусть сделает то же самое. И ни слова о наших проблемах!

Лорд Бадди Батлер на мгновение снова стал резким и несгибаемым. Он подчинялся голосу совести. Ситуация резко изменилась, и мышиный лорд понимал, что помочь друзьям важнее, чем найти «КОЛДОВНИК».

Мысли Софии путались, но она решила послушаться совета сэра Бадди, опасаясь, что из-за отсутствия новостей здоровье старой леди ухудшится.

– Вы правы. Придётся делать вид, что у нас всё хорошо. Я напишу ей и предупрежу Элвина…

– Да, немедленно напиши леди Маргарет, – перебил девочку Хэндол. – Я терпеть не могу ложь, но сейчас это лучшее решение. Я останусь здесь с тобой и лордом Бадди Батлером, а мои братья отправятся в Марипонд. Я искренне надеюсь, что они смогут остановить троих длинноухих. Спитофора в безопасности. Им никогда не войти в скит!

Хисиол и Холдо стали собираться в дорогу, зная, что преодолеть сильный снегопад на воздушном шаре будет непросто. И точно так же непросто будет остановить троих длинноухих. Но они обязаны были спасти друзей и Вечных Бродяг!

Короткий обмен письмами между Софией и Элвином прояснил ситуацию: Вечным Бродягам, Гролио и Иле оставалось только дождаться прибытия Хисиола и Холдо. Потом с орболлы девочки друзья отправили обнадёживающее сообщение для леди Маргарет: несколько слов, приправленных рождественским весельем. София заверила Приму Стеланте, что вернётся в Байбери в назначенный срок. Ей было очень стыдно врать и притворяться радостной и беззаботной, но другого выхода не было.

Всё это время лорд Бадди Батлер не сводил глаз со спитофоры, по-прежнему стоявшей на полу. Ему хотелось забрать её себе и спрятать. Он очень боялся, что трое длинноухих доберутся до скита и уничтожат песочные часы. Но не успел он и лапой пошевелить, как прямо перед ним вырос Хэндол.

Мышиный лорд опустил хвост и посмотрел на отшельника, подняв мордочку и подёргивая усами. Момент был упущен!

– Что с тобой, сэр Бадди? Песочные часы останутся при мне, – строго сказал Хэндол тоном, не допускающим возражений. – Пойдём-ка лучше со мной в Древнюю комнату. Может быть, среди документов, которые не читались с незапамятных времён, найдётся и книга ведьм.

Идти в другую половину скита было не очень приятно. Четыре длинных коридора, ведущих в Древнюю комнату, освещались только тусклым светом редких факелов. Стены были холодными и грязными, из трещин в потолке свисали маленькие и большие сталактиты, повсюду гуляли ледяные сквозняки.

Хэндол старался поддерживать пламя в фонаре и, быстро двигаясь вперёд, извинялся за неудобства: отшельники забросили эту часть скита потому, что им не нужно так много места.

– Нас всего трое, а скит очень большой и следить за его состоянием очень непросто. Нам достаточно нескольких комнат, в которых мы живём. Нужные алхимические книги и документы хранятся в книжных шкафах, а горы пергаментов и множество старинных фолиантов – в Древней комнате.

Лорд Бадди Батлер сильно замёрз, но зато в нём крепла надежда, и, шагая за Хэндолом, он молился о том, чтобы свершилось чудо.

– Спасибо за помощь. Я очень люблю Белую Даму, и мне не терпится снова увидеть её. Если мы найдём «КОЛДОВНИК», я буду благодарен тебе до конца жизни.

Хэндол обернулся. Пламя фонаря осветило его морщинистое лицо, обрамлённое белой бородой, и, многозначительно посмотрев на мышиного лорда, он торжественно произнёс:

Лорд Бадди ахнул. Это была цитата из пьесы Шекспира «Сон в летнюю ночь».

– Так ты тоже знаешь великого драматурга? – спросил он, не скрывая изумления.

– А ты думал, ты один в Волшебных мирах книги читаешь? Так вот, что говорит Шекспир в этих стихах? Он говорит, что любовь – это извилистая тропа. Ты идёшь по ней, и я очень хорошо понимаю, что ты чувствуешь, – невозмутимо произнёс старый мудрец.

Мышиный лорд едва не растаял от ласковых слов отшельника. Он и представить себе не мог, что его любовь к Мэри Брэгг будет воспринята так просто и естественно. Опираясь на трость, лорд Бадди Батлер следовал за Хэндолом с настолько сильным воодушевлением, что даже идущая рядом София почувствовала его прилив сил и энергии. И девочка вдруг поймала себя на мысли, что ей бы тоже хотелось испытать это глубокое чувство.

– Любовь бывает настолько сильной, что может преображать людей? Ради любви можно бросить вызов судьбе и неудачам? – спросила она с трогательной наивностью.

– Милая моя, когда полюбишь, поймёшь… – ответил мышиный лорд и сжал золотые часы, лежавшие в кармане.

Лорд Бадди Батлер снова преподал юной англичанке быстрый, но важный урок. Любовь сделала его нежнее. София начала понимать, что даже зверь имеет право любить и быть любимым, не скрывая своих чувств и желаний. Задумавшись, девочка продолжала идти вперёд, очень довольная тем, что ей довелось побывать в Волшебных мирах, где всё, и особенно чувства, имело значение.

Когда примерно через десять минут они подошли к ржавой железной двери, Хэндол просто открыл её толчком. К потолку поднялся клуб пыли, и свет фонаря осветил Древнюю комнату. Это было помещение в форме куба, с трёх сторон уставленное стопками книг, пожелтевших бумаг и свёрнутых свитков пергамента. На узком колченогом столе друзья заметили десятки давно опустевших чернильниц, а в соседней стене разглядели небольшой камин. Хэндол поднёс пламя фонаря к поленьям, и в комнате сразу стало тепло.

Взгляд Софии привлекли сколотые колбы и медные аламбики, аккуратно расставленные на изъеденной червями полке. На стенах висели ржавые плоскогубцы, напильники, молотки и другие инструменты. Было видно, что ими давненько не пользовались. Девочка в удивлении смотрела по сторонам и, уставившись на самую большую стопку пожелтевших книг и свитков, воскликнула:

– Как же мы найдём книгу ведьм в этом хаосе?

– Кажется, я помню, что она была в чёрной обложке с золотой буквой «К», выгравированной в центре… «КОЛДОВНИК»! Смотрите, там среди горы книг что-то блестит! – воскликнул мышиный лорд, ткнув тростью вверх.

Красноватый свет камина помог ей найти светящуюся точку. Хэндол подошёл ближе и начал перебирать тяжёлые фолианты, но свечение исходило не от той книги, которую они искали.

– Нет, нет… это старый том «Кривой алхимии». Её название выложено мелкими драгоценными камнями. Их блеск обманул нас.

Поиски длились несколько часов. На занесённый снегом скит спустилась ночь. Мышиный лорд посмотрел на золотые часы и понял, что время истекает, а поиски остаются безрезультатными.

– Мне придётся отвезти тебя обратно к леди Маргарет. 24 декабря ты должна быть дома со своей семьёй. Нам надо сдержать обещание. Я не могу тебя разочаровать и не выполнить свой долг, – сказал лорд Бадди Батлер, выпрямив спину.

София опустила глаза:

– Да, пора возвращаться в Байбери к Приме Стеланте. Мне ведь ещё оттуда надо будет доехать в карете до Лондона. Я обязательно должна быть дома…

София замолчала, сделала шаг вперёд и споткнулась о потёртый деревянный ящик, который открылся от удара. Внутри лежала большая перевёрнутая обложкой вниз книга. Задняя сторона у неё была абсолютно чёрная и слегка выцветшая. Лорд Бадди Батлер тут же за ней наклонился. Книга была довольно тяжёлой. Когда он перевернул её, чтобы прочитать название, усы его встали дыбом.

– Золочёная буква «К»! Это он… это «КОЛДОВНИК»! – воскликнул мышиный лорд, дрожа от волнения.

– О! Благодаря Софии мы нашли книгу, – сказал Хэндол, разводя руками. – Давайте положим её на стол. Он хоть и шатается, но раскрыть книгу и перелистывать страницы так будет удобнее.

Мышиный лорд, с трудом удерживая в лапах огромный том в четыре тысячи страниц, очень осторожно положил книгу на стол.

– Только надо аккуратнее, страниц много, они тонкие и сильно потёрты по краям. Боюсь, если мы к ним прикоснёмся, они просто рассыпятся. Пожалуйста, Хэндол, давай ты… Я весь дрожу.

Отшельник потёр руки, чтобы согреть их, аккуратно перевернул обложку и тут же наткнулся на текст, скорее всего написанный рукой одной из равенгласских ведьм.

Равенгласс, 3 декабря 1799 года

«КОЛДОВНИК»

Копия оригинала

С примечаниями на полях страниц 2346 и 2347

– Вот это да! Дотошные были ведьмы! Дату поставили, копию сделали. Значит, «КОЛДОВНИК» был написан в самом конце XVIII века и в нём собраны все магические формулы, известные к тому времени! Поэтому ведьмы сделали копию. Они не хотели потерять описания созданных ими зелий. Но что это за примечания на полях?

– 2346 и 2347! – воскликнул лорд Бадди. – Но ведь это страницы, на которых описана спитофора! Видно, ведьмы добавили что-то важное, когда делали копию! Может, в оригинале, который читала Мэри Брэгг, не было никаких примечаний!

Хэндол стал аккуратно перелистывать страницы с множеством алхимических знаков и символов рядом с цифрами и буквами. Он дошёл до страницы 2346.

И замер!

Под заголовком, написанным зелёными чернилами, был огромный, почти на всю страницу, рисунок спитофоры. Яркие краски сохранились безупречно, и казалось, что внутри песочных часов пересыпается красный порошок. Заголовок гласил:

Спитофора

Летательные песочные часы

– Летательные песочные часы! Так вот как её называли ведьмы из Равенгласса, – пробормотал лорд Бадди.

Хэндол первым делом сравнил песочные часы в своей руке с рисунком. Один в один!

– Да, это действительно спитофора!

Мышиный лорд пробежал глазами все строки и перевернул страницу, плотно исписанную убористым почерком. Ведьмы подробно объясняли, как пользоваться спитофорой. Лорд Бадди Батлер пробормотал знакомые заклинания для перемещений в пространстве: «БАРХАТ, ВВЕРХ», «БАРХАТ, ВНИЗ». А потом прочитал вслух то, ради чего искал книгу:

– Чтобы изменить свой облик, крикнуть перед полётом: «In igne muto figuram et speciem».

Значит, волшебные песочные часы и вправду позволяли не только летать в другие миры, но и менять облик того, кто ими пользовался. Поэтому Мэри Брэгг решила, что ей надо произнести эти слова, чтобы вернуть себе плоть и кровь.

Внимание мышиного лорда привлекла маленькая красная звёздочка, нарисованная рядом с волшебными словами.

– Тут что-то ещё написано! – воскликнул лорд Бадди Батлер дрожащим от волнения голосом.

Под такой же красной звёздочкой в самом низу страницы было примечание.

Если перед полётом крикнешь

«In igne muto figuram et speciem»,

примешь облик животного.

Чтобы вернуть себе прежний вид,

выпей 3 капли «Фестии Блу» и произнеси:

«Ремоссия инстанта!»

Эффект продлится только 24 часа.

– Произнося заклинание, Мэри Брэгг не могла знать, что оно подействует на меня, а не на неё, и превратит меня в животное. Она понятия не имела о каплях «Фестия Блу»! Ведьмы добавили примечание только в эту копию, а в оригинале, хранящемся в замке, его нет. Вот почему заклинание подействовало на меня, а не на Мэри Брэгг! Это катастрофа.

Лорд Бадди слышал, как громко стучит его сердце. Будто у него в груди большой барабан. Его нервы не выдержали, он упал на пол и заплакал.

Хэндол и София помогли ему подняться на ноги и попытались успокоить друга.

– Держись, дорогой. Теперь ты, по крайней мере, знаешь заклинание, которое снова сделает тебя тем, кем ты был полвека назад. На самом деле мне очень хочется увидеть тебя юношей в самом расцвете сил, – сказал отшельник и едва заметно улыбнулся. – Даже если через двадцать четыре часа ты снова станешь мышиным лордом, Мэри Брэгг узнает тебя.

– Всего двадцать четыре часа! – в отчаянии воскликнул лорд Бадди, в мокрых от слёз очках и с поникшими усами. – И потом я снова стану прежним! И что это за капли такие «Фестия Блу»? Никогда не слышал о таком зелье.

– Честно говоря, я тоже ничего о нём не знаю, – признался Хэндол, поглаживая длинную бороду. – Может, на других страницах книги есть рецепт приготовления этого волшебного снадобья.

– Да… да… надо почитать дальше. Вдруг тут есть заклинание, которое позволяет призракам, как Мэри Брэгг, летать со спитофорой, не рискуя исчезнуть в огне? Потому что, если нет никакой возможности вызволить мою Белую Даму с помощью спитофоры, значит, она обречена навсегда остаться в замке Манкастер.

Отшельник попросил тишины и ткнул указательным пальцем в середину страницы. На полях снова была крошечная звёздочка. А рядом – ещё одно примечание, написанное очень мелко и криво. Красные чернила почти выцвели, но Хэндол сумел прочитать:

Для перемещения призраков

скажи: «Нулли превиа»,

вступит хор, зачаровывая огонь,

и призрак будет спасён.

– «Нулли превиа»! Вот что должна была сказать твоя Белая Дама, чтобы полететь вместе с тобой. Но, видно, ведьмы и это примечание написали только здесь, его не было в оригинале «КОЛДОВНИКА»! Вот причина трагедии! – выдохнул Хэндол, наконец разгадав загадку.

– «Нулли превиа»… подумать только! – в недоумении повторил лорд Бадди Батлер.

Отшельник опустил голову и задумался.

– Да, да… всё ясно… Только одно непонятно. Если Мэри Брэгг произнесёт эти слова, не исчезнет ли она из-за спитофоры и хора, который зачарует огонь? Знать бы ещё, о каком хоре идёт речь.

От неуверенности, смешанной с надеждой, лорд Бадди Батлер всё больше волновался. Он никогда не сможет вернуться в замок Манкастер и снова увидеть Мэри Брэгг, если даже мудрый Хэндол ничего не знает ни о «Фестии Блу», ни о загадочном хоре.

– А что, если Мэри Брэгг позовёт своих подруг-ведьм? – неожиданно сказала София, разрядив повисшее в воздухе напряжение. – Может, в примечании говорится о хоре ведьм? Они ведь во время своих обрядов поют какие-то магические заклятия. Как вам такая гипотеза?

Девочка переводила взгляд с лорда Бадди на Хэндола и обратно, и мышиный лорд с отшельником одобрительно закивали.

– Да… ведьмы из Равенгласса, – задумчиво произнёс лорд Бадди. – Мэри Брэгг может связаться с ними, даже если прошло много лет…

– Будем надеяться, – перебил его Хэндол с горящими от воодушевления глазами. – Допустим, с хором понятно, что делать. Теперь осталось понять, как создать «Фестия Блу».

Отшельник продолжил листать книгу и обнаружил длинный список волшебных зелий, придуманных ведьмами.

– Нашёл! – наконец воскликнул он, добравшись до страницы 3988. – Смотрите, что тут написано!

С пятнадцатой строки начинался подробный рецепт зелья.

«Фестия Блу»:

взять 2 грамма

измельчённого сапфира

и 6 столовых ложек

яблочного сока.

Варить 15 минут.

Выпить 3 капли,

чтобы вернуть первоначальный облик

с помощью спитофоры.

Не забыть произнести:

«Ремоссия инстанта».

Эффект капель длится 24 часа.

– Потрясающе! – воскликнула София.

Лорд Бадди Батлер от изумления не мог выговорить ни слова и только издавал какие-то невнятные радостные звуки, уже представляя, как он выпьет капли, снова станет юношей и вернётся к своей Белой Даме.

Хэндол в задумчивости повернулся к камину и уставился на огонь:

– Измельчённый сапфир и яблоки. Да, я думаю, у меня есть эти ингредиенты. Можно попытаться сварить «Фестия Блу».

Радостный крик, вырвавшийся у сэра Бадди, эхом разнёсся по Древней комнате, а София запрыгала на месте от счастья, размахивая во все стороны руками.

– Так, хорошо. Сейчас уже ночь. Давайте вернёмся в другую часть скита. Нельзя терять ни минуты, – сказал Хэндол и быстрым шагом двинулся в путь, держа в руках фонарь.

София прихватила тяжёлую копию «КОЛДОВНИКА» и вместе с мышиным лордом пошла вслед за отшельником. Лорд Бадди Батлер не мог спокойно идти по длинному коридору. Он то бежал, то подпрыгивал, и София, разделяя его радость, стала повторять за ним. На полпути ей пришлось остановиться, потому что её орболла вдруг засветилась ярким светом.

Это было письмо от Элвина.

Лорд Бадди и Хэндол с тревогой смотрели на розовое облако, повисшее в тяжёлом воздухе длинного коридора. Они боялись услышать плохие новости из Марипонда. Письмо неподвижно застыло в воздухе, и каждое слово отчётливо читалось в пламени фонаря.

София вздохнула с облегчением:

– Не волнуйтесь, троих длинноухих поймали. Элвин и другие летят сюда. Они прибудут к рассвету.

Хэндол широко улыбнулся, а мышиный лорд победно подбросил в воздух цилиндр.

– Как удачно всё складывается! Мне просто не терпится выпить этой «Фестия Блу»… Ты ведь сможешь её приготовить?

Отшельник кивнул, качая длинной бородой. Оставалось всего несколько метров до входа в большую комнату, прогретую жаровнями. И там, на столе, заставленном колбами, пинцетами и пробирками, мудрый старый Хэндол создаст зелье, которое вернёт лорду Бадди человеческий облик.

Надежда отправиться со спитофорой в замок Манкастер уже не казалась несбыточной.