Я бродил между прилавками Камден-Тауна, перебирая четки и шепотом повторяя свою мантру для успокоения: «Вдыхай, выдыхай, расслабься. Ты можешь сделать все, что хочешь, можешь достичь любой цели. Вдыхай, выдыхай, помни, кто ты есть».

Меня отвлек громкий злобный смех какого-то типа за прилавком. Я инстинктивно повернулся и сбился с мантры. Этот тип смеялся надо мной. И не только он. Еще один мужчина, взглянув на меня, внезапно разразился хохотом. И двое идущих навстречу туристов повторили за ним. Какая-то женщина с сумками, полными продуктов, остановилась, опустив пакеты на землю, и захохотала, тыча в меня пальцем:

– Жирдяй!

Я недоумевал. Я ведь больше не толстый. Был таким, но сейчас нет. Однако все кругом стали кричать мне:

– Толстяк!

– Обжора!

– Свинья!

Я смутился, как никогда за последние двадцать лет. Я мог вынести что угодно, но только не стыд. А сейчас весь Камден-Таун потешался надо мной, и я не понимал, в чем дело, пока не опустил взгляд.

Моя рубашка была толком не заправлена в брюки, и казалось, будто пуговицы на ней сейчас разлетятся в разные стороны. Откуда взялся этот огромный живот? Когда я успел так растолстеть? Меня охватила паника. Я снова был жирным, и надо мной все насмехались. Нет. Нет. Нет.

– Привет, я Бетани. (Кто это?)

– Я – Ариил. (А это кто?)

– Леонард? (Это, наверное, Джеймс.)

Темнота начала рассеиваться, но меня сильно мутило.

Я закрыл глаза, концентрируясь на своем теле, отдельно на каждой его части. Такая техника медитации помогает почувствовать себя полностью присутствующим в моменте, здесь и сейчас.

Я понял, что лежу на чем-то мягком. Камден-Таун исчез вместе с мерзким смехом. Осталось только ощущение тошноты и смутной паники.

Первым делом я потрогал живот – плоский. Мама дорогая, похоже, в беспамятстве со мной чуть не случилась паническая атака, и я принес ее с собой в мир живых. Этот хваленый мозг не способен отличить реальное от воображаемого.

– Дыши спокойно, – произнес первый голос (Бетани?), – у моей сестры Ариил есть дар исцеления, она поможет тебе прийти в себя.

Исцеление? Прийти в себя? Внезапно я вспомнил о собрании и открыл глаза. Надо мной склонились два прекрасных создания. Ладно, Джеймс, три прекрасных создания, но ты не в моем вкусе.

Я кое-как сел, и мир стремительно закружился. Если бы не ангелы, я бы, пожалуй, бросился на пол со слезами и позывами к рвоте. Правда, папа меня учил, что настоящий мужчина никогда не плачет. Он ошибался, но вы же знаете силу установок, полученных в детстве. Все у меня спрашивают, как от них избавиться. Я говорю, что

Достаточно перепрограммировать мозг, повторяя новое действие или цепочку рассуждений столько раз, чтобы превратить это в привычку.

– Леонард, – услышал я бархатистый голос Люцифера. Неужели он тоже тут?

И правда, сам Люцифер, в потрясающем сером костюме в мелкую полоску, протянул мне стакан воды, пока Ариил заканчивала исцеление, держа надо мной ладони. Может, это самовнушение, но мне и правда становилось легче.

– Что случилось? – спросил я, быстро обведя глазами присутствующих.

Джеймс явно хотел заговорить, но сдержался.

– Эльза вышла из себя, когда вы чересчур смело набросились на нее с вопросами, – пояснил Люцифер. – И на мгновение показалась та ее сторона, которую вам лучше никогда не видеть. Если бы Гавриил не вмешался, вас уже не было бы на этом свете. Разметало бы по разным местам. Кусочек тут, кусочек там, а душа бог знает где. Гавриил – один из немногих, кому удается успокоить Эльзу. Помимо меня, естественно. Когда вы лишились чувств, она исчезла, а два ангела перенесли вас ко мне в квартиру. И вот вы здесь.

«Вдыхай, выдыхай, сконцентрируйся», – приказал я себе, прежде чем заговорить.

Квартира Люцифера напоминала жилье высококлассного топ-менеджера. Черный мрамор, произведения искусства на стенах, лаконичность обстановки. Никаких козлиных голов, никаких пентаграмм, нарисованных кровью. Вместо них стереоустановка, которая, должно быть, стоит целое состояние.

Люцифер переглянулся с Ариил и одарил ее лучшей из своих улыбок. Очаровательно. На моих глазах дьявол во плоти флиртовал с ангелом. Кажется, я попал в кино.

– Никакого кино, – возразила Бетани, и меня снова ударило осознанием, что она как-то поняла мои мысли.

– Вы меня достали, – произнес я, вставая.

Ангелы в страхе отбежали назад. Люцифер остался стоять передо мной, перенаправив улыбку на меня. Нет уж, больше не сработает. Я был на пределе и разразился гневной тирадой.

– Вы мне вынесли весь мозг своими играми и загадками: Бог, ангелы и все это дерьмо из философских книжек. Не знаю, что за шутки вы затеяли, но с меня хватит. Вы достаточно развлеклись. Завтра утром я верну аванс, который получил, и пусть ваша хозяйка засунет его себе сама знает куда. Ей полезнее было бы потратить эти деньги на нормальную одежду и депиляцию волос под носом. Господи!

Ангелы сделали еще шаг назад с выражением лица «Ужас! Леонард помянул имя Божье всуе!».

– А с тобой, – грозно обратился я к Джеймсу, – нам еще предстоит разговор наедине!

Уж не знаю, чего я на него накинулся, но что сделано, то сделано.

– Леонард, – произнес Люцифер спокойным убедительным голосом, – вы не можете вернуть деньги и не можете отклонить предложение. Вы заключили договор с Эльзой.

– Срать я на него хотел! Сейчас отправлю письмо в банк и верну ей аванс, – сказал я, доставая телефон из кармана брюк. – Пусть подает на меня в суд. Старая дрянь.

У меня в голове явно случилось короткое замыкание, и я больше не мог держать себя в руках.

– Боюсь, что речь идет не о деньгах, Леонард. Не выполнить обязательства перед Эльзой означает подписать себе приговор, так заведено в местах, откуда я родом, – заявил Люцифер. – И я вас уверяю, вам не понравится. Лучше оставьте все как есть.

Я не знал, что ответить. Чувствовал себя полным дураком, потому что, кажется, верил его словам. Мне хотелось заплакать от собственной беспомощности и неспособности понять происходящее.

– Вернитесь домой и отдохните, Леонард. Эти два ангела будут вас охранять. Никто вас не побеспокоит на обратном пути.

Я молча встал и направился к двери, мысленно посылая всех в задницу.