– Поскорее бы Макриди увела их, – произнесла Сьюзен. – Тут так тесно.

– Как противно пахнет камфарой! – заметил Эдмунд.

– Она лежит в карманах пальто, – отозвалась Сьюзен. – Это от моли.

– Мне что-то в спину упирается, – сказал Питер.

– Холодно, правда? – спросила Сьюзен.

– Ты сказала, и стало холодно, – проворчал Питер, – и как же мокро. Что это такое? Я сижу на чём-то мокром. И становится всё мокрее! – Он вскочил на ноги.

– Пошли отсюда, – сказал Эдмунд. – Они ушли.

– О-о-о! – внезапно закричала Сьюзен, и остальные заволновались, что случилось.

– Я сижу под деревом, – отозвалась Сьюзен. – Смотрите! Там свет.

– Господи, и верно! – воскликнул Питер. – Смотрите, смотрите! Кругом деревья. А мокрое – это снег. Ну, вот мы и в лесу Люси.

Сомнений не было, четверо ребят стояли и щурились в свете зимнего дня. Позади на вешалках висели пальто, впереди – стоял зимний лес. Питер повернулся к Люси.

– Прости за то, что не верил тебе, – сказал он. – Прости меня. Давай пожмём руки.

– Конечно, – ответила Люси, и они обменялись рукопожатием.

– А теперь, – подала голос Сьюзен, – что мы будем делать?

– Делать? – переспросил Питер. – Пойдём исследовать лес.

– Уф! – Сьюзен потопала ногами. – Ужасно холодно. Давайте наденем эти пальто?

– Они не наши, – засомневался Питер.

– Уверена, никто не станет возражать, – сказала Сьюзен. – Мы же не уносим их из дома. Мы даже из этого шкафа их не возьмём.

– Я как-то не подумал, Сью, – ответил Питер. – Теперь я вижу. Никто не скажет, что ты украла пальто, если ты не вытащила его из шкафа, в котором нашла. А вся эта страна помещается в шкафу.

Они немедленно воспользовались разумным предложением Сьюзен. Пальто были им велики, доходили до пят и больше походили на королевские мантии, чем на пальто, когда ребята надели их. Но в них было теплее, и каждый думал, что теперь в новых нарядах они выглядят лучше и больше соответствуют окружающему пейзажу.

– Мы можем поиграть в исследователей Арктики, – предложила Люси.

– Здесь и без игры будет интересно, – заметил Питер и направился впереди всех в лес. Над ними висели тяжёлые тёмные тучи и, похоже, обещали снегопад.

– Послушайте, – сказал Эдмунд, – давайте держаться левее, если мы направляемся к фонарю.

На мгновение он забыл, что должен притворяться, что никогда раньше не был в этом лесу. Как только слова были произнесены, он понял, что выдал себя. Все остановились и уставились на него. Питер присвистнул.

– Так ты здесь был, – произнёс он. – Тогда Лю сказала, что встретилась с тобой здесь, а ты притворился, что она врёт.

Воцарилось молчание.

– Из всех маленьких негодяев… – сказал Питер, передёрнув плечами, и замолчал. Больше говорить было нечего, и скоро четвёрка продолжила путь, но Эдмунд про себя пообещал:

– Вы за это ещё заплатите, вы, сборище заносчивых, самодовольных придурков.

– А куда мы идём? – спросила Сьюзен, в основном чтобы сменить тему.

– По-моему, нас должна вести Люси, – ответил Питер. – Она это заслужила. Куда мы пойдём, Лю?

– А что, если пойти к мистеру Тумнусу? – спросила Люси. – Это тот хороший фавн, о котором я вам рассказывала.

Все согласились и бодро зашагали вперёд. Люси хорошо помнила дорогу. Поначалу она сомневалась, не заблудится ли, но вскоре узнала странное дерево в одном месте, пень в другом, и через некоторое время привела их туда, где земля становится неровной, затем в небольшое ущелье и, наконец, к дверям пещеры мистера Тумнуса. Однако здесь их ждал ужасный сюрприз.

Дверь оказалась сорвана с петель и разбита. Внутри пещеры было темно, холодно и сыро, как бывает в помещении, где никто не жил несколько дней. Через дверной проём намело снега, который кучей лежал на полу, смешанный с чем-то чёрным, как оказалось, с обугленными дровами и золой из очага. Очевидно, кто-то разбросал их по комнате и растоптал. Пол был усеян разбитой посудой, а портрет отца фавна в клочья порезан ножом.

– Ничего себе! – воскликнул Эдмунд. – Не стоило сюда приходить.

– Что это? – спросил Питер, наклоняясь. Он только сейчас заметил лист бумаги, приколотый к ковру на полу.

– Там что-нибудь написано? – спросила Сьюзен.

– Кажется, да, – отозвался Питер. – Но я не могу с этим светом прочесть. Давайте выйдем на улицу.

Они вышли на свет и окружили Питера, который прочёл вот что:

«Бывший обитатель этого жилища, фавн Тумнус, арестован и ожидает суда по обвинению в государственной измене Её Императорскому Величеству Джадис, Королеве Нарнии, Владычице Кэр-Параваля, Императрице Одиноких островов и прочее, а также в утешении врагов Её упомянутого Величества, укрывательстве шпионов и дружбе с людьми.

Ребята недоумённо переглядывались.

– Что-то мне здесь не нравится, – сказала Сьюзен.

– Кто такая эта Королева, Лю? – спросил Питер. – Ты о ней что-нибудь знаешь?

– Никакая она не королева, – ответила Люси. – Это страшная ведьма, Белая колдунья. Все жители леса ненавидят её. Она заколдовала всю страну, и теперь здесь всегда стоит зима и никогда не наступает Рождество.

– Мне… мне кажется, не стоит идти дальше, – произнесла Сьюзен. – Здесь небезопасно и, похоже, весело нам не будет. С каждой минутой становится холоднее, и поесть мы с собой ничего не взяли. Может, пойдём домой?

– Но мы не можем, не можем, – вдруг воскликнула Люси. – Ты не понимаешь? После всего этого мы не можем просто так пойти домой. Бедный фавн попал в беду из-за меня. Он спрятал меня от Колдуньи и показал дорогу обратно. Вот что означает «утешение врагов Королевы и дружба с людьми». Мы должны попытаться его освободить.

– Много сможем мы сделать! – заявил Эдмунд. – Когда даже поесть с собой ничего не взяли!

– А ну замолчи! – прикрикнул на него Питер, всё ещё злой на брата. – Что ты думаешь, Сьюзен?

– У меня ужасное чувство, что Лю права, – призналась Сьюзен. – Мне совсем не хочется идти дальше, и я очень жалею, что мы сюда пришли. Но я думаю, что мы должны попытаться сделать что-нибудь для Мистера Как Его Там, ну то есть для фавна.

– Мне тоже так кажется, – согласился Питер. – Меня беспокоит, что у нас нечего есть. Я бы вернулся и взял еды из кладовки, но я не уверен, что мы сможем сюда вернуться, если уйдём отсюда. Думаю, надо идти вперёд.

– Я тоже, – хором сказали девочки.

– Знать бы, где они держат беднягу! – воскликнул Питер.

Они совещались, что делать дальше, когда Люси воскликнула:

– Смотрите! Малиновка с красной грудкой. Это первая птица, которую я здесь вижу. Интересно, в Нарнии птицы умеют разговаривать? Кажется, она хочет нам что-то сказать.

Она повернулась к малиновке и попросила:

– Пожалуйста, скажи нам, куда они отвели фавна Тумнуса.

С этими словами Люси шагнула к птице. Та сразу же вспорхнула, но всего лишь на другое дерево. Там она уселась и внимательно смотрела на них, словно понимая, о чём они говорят.

Не осознавая, что они делают, ребята шагнули к птице. Малиновка перелетела на следующее дерево и опять посмотрела на них. (Ты вряд ли когда-нибудь смог бы найти малиновку с грудкой краснее и глазками яснее.)

– Знаете, – сказала Люси, – мне кажется, она зовёт нас за собой.

– Мне тоже, – откликнулась Сьюзен, – а тебе, Питер?

– Давайте попробуем, – сказал Питер.

Казалось, малиновка прекрасно их понимает. Она перелетала с дерева на дерево в нескольких шагах от них, но всегда так, чтобы они не потеряли её из виду. Она вела их вниз по склону. Там, где малиновка садилась, с ветки падало на землю немного снега. Вскоре облака рассеялись, выглянуло зимнее солнце, и снег вокруг ярко засверкал.

Они шли уже около получаса, девочки впереди, когда Эдмунд сказал Питеру:

– Если ты снизойдёшь поговорить со мной, я скажу тебе то, что стоит послушать.

– В чём дело? – спросил Питер.

– Потише! Не так громко! – оборвал его Эдмунд. – Не стоит пугать девчонок. Ты понимаешь, что мы делаем?

– Что? – Питер перешёл на шёпот.

– Мы идём за тем, о ком ничего не знаем. Откуда мы знаем, на чьей стороне эта птица? Может, она заведёт нас в ловушку?

– Какая гадкая мысль. Это малиновка. Во всех сказках, которые я читал, это хорошая птица. Я уверен, что малиновка не может быть на стороне врагов.

– Ну, кто знает, где враги, а где друзья. Откуда нам известно, что фавны – друзья, а Королева – враг (ах да, нам сказали, что она колдунья)? Мы ничего о них не знаем.

– Фавн спас Люси.

– Он сам так сказал. А мы откуда знаем? И кстати. Кто-нибудь представляет себе, как отсюда идти домой?

– Вот незадача! – воскликнул Питер. – Я об этом не подумал.

– И обедать нам негде, – заключил Эдмунд.