Как только Колдунья скрылась, Аслан сказал:

– Мы должны уйти отсюда как можно быстрее, это место потребуется для других целей. Вечером мы встанем лагерем у брода через Беруну.

Конечно, всем очень хотелось спросить, как ему удалось уладить дело с Колдуньей, но Аслан выглядел таким суровым, да и у всех ещё звенело в ушах от его рыка, что никто не осмелился.

После обеда на открытом воздухе на вершине холма (к этому времени палящее солнце уже высушило траву) они потратили некоторое время на складывание шатра и сбор вещей. Около двух часов дня они отправились в путь, держа курс на северо-восток и шагая неспешно, потому что идти им было недалеко.

По дороге Аслан принялся объяснять Питеру свой план военной кампании.

– Как только Колдунья закончит с делами здесь, – говорил он, – она со своей шайкой почти наверняка отступит к Дому и приготовится к осаде. Ты сможешь или не сможешь отрезать ей путь.

Затем лев наметил два плана битвы: как сразиться с Колдуньей и её сторонниками в лесу и как атаковать её замок. Он рассказывал Питеру, как проводить военные операции: «Ты должен поставить кентавров там-то и там-то» или «Ты должен послать разведчиков наблюдать, чтобы она не делала того-то», пока Питер наконец не спросил:

– Но вы ведь будете там сами, Аслан?

– Я не могу тебе этого обещать, – ответил лев и продолжал давать мальчику указания.

В конце путешествия Аслана видели в основном Сьюзен и Люси. Он говорил мало и показался им грустным.

Ещё не наступил вечер, когда они подошли к тому месту, где речная долина расширялась, а река становилась мелкой. Это и был тот самый брод через Беруну, и Аслан приказал остановиться на берегу. Но Питер возразил:

– Может быть, лучше нам встать лагерем на другом берегу, чтобы она не смогла напасть на нас ночью?

Аслан, который, казалось, думал о чём-то другом, отвлёкся от своих мыслей, встряхнул гривой и переспросил:

– А? В чём дело?

Питер повторил вопрос.

– Нет, – безразлично произнёс Аслан, словно это не имело никакого значения. – Нет. Она не нападёт ночью, – и, глубоко вздохнув, добавил: – Тем не менее это хорошая мысль. Так должен рассуждать воин.

Они принялись разбивать лагерь.

В тот вечер настроение Аслана передалось всем. Питера к тому же беспокоила мысль, что ему придётся сражаться одному. Его потрясла новость о том, что Аслана с ним не будет. Ужин прошёл тихо. Все чувствовали разницу с тем, что было прошлым вечером или даже этим утром. Похоже, хорошие времена закончились, едва успев начаться. Сьюзен пришла в такое беспокойство, что никак не могла уснуть. Она ворочалась с боку на бок и уже пробовала мысленно считать овец, когда услышала, как Люси тяжело вздыхает и тоже ворочается в темноте возле неё.

– Ты не спишь? – прошептала Сьюзен.

– Нет, – ответила Люси. – Я думала, ты спишь. Послушай, Сьюзен!

– Что?

– У меня такое ужасное чувство, как будто что-то нависло над нами.

– Да? Знаешь, у меня тоже.

– Что-то связанное с Асланом, – продолжала Люси. – Или что-то страшное случится с ним, или он сам собирается сделать что-то страшное.

– Он был какой-то не такой днём, – вздохнула Сьюзен. – Люси! Что он сказал о том, что его не будет с нами во время сражения? Он же не может ночью потихоньку сбежать и оставить нас одних?

– А где он сейчас? – спросила Люси. – Здесь в шатре?

– Мне кажется, нет.

– Сьюзен! Давай выйдем наружу и посмотрим, что там. Может быть, увидим его.

– Давай, – согласилась Сьюзен. – Всё равно мы здесь не спим.

Очень тихо девочки пробрались между спящими и выползли из шатра. Ярко светила луна, и кругом стояла тишина, которую нарушало лишь журчание воды по камням.

Внезапно Сьюзен схватила сестру за руку: «Смотри!» В дальнем конце лагеря, на опушке леса, они увидели, как лев медленно уходит в лес. Не говоря ни слова, девочки пошли за ним.

Он направился вверх по крутому береговому склону и затем дальше, немного правее, по той же самой дороге, по которой они пришли сюда днём от Холма, где был Каменный Стол. Он уходил всё дальше и дальше среди тёмных теней, в бледном лунном свете. Ноги девочек насквозь промокли от ночной росы. Он совсем не был похож на того Аслана, которого они знали. Он держал хвост и голову совсем низко, словно очень-очень устал.

Когда они пересекали открытое пространство, лишённое тени, где нельзя было укрыться, он остановился и оглянулся. Бежать назад не имело смысла, и девочки подошли к нему. Когда они приблизились, Аслан сказал:

– Дети, дети, зачем вы за мной идёте?

– Мы не могли заснуть, – объяснила Люси и вдруг поняла, что больше ничего говорить не надо, потому что Аслану были известны все их мысли.

– Пожалуйста, позвольте нам идти с вами, куда бы вы ни шли, – попросила Сьюзен.

– Что ж… – произнёс Аслан, словно обдумывая что-то, и добавил: – Сегодня ночью я буду рад компании. Пойдёмте, только если пообещаете мне остановиться, когда я вам велю, чтобы дальше я уже шёл один.

– Спасибо, спасибо! – закричали девочки. – Мы обещаем.

Они отправились дальше, шагая по обе стороны от Льва. Но как же медленно он шёл! Его большая царственная голова склонилась так, что носом он почти касался травы. Внезапно он споткнулся и тихо застонал.

– Аслан! Милый Аслан! – воскликнула Люси. – Что случилось? Скажите нам!

– Вы больны, милый Аслан? – спросила Сьюзен.

– Нет, – отвечал Аслан. – Мне грустно и одиноко. Положите руки мне на гриву, чтобы я чувствовал вас рядом, и пойдёмте так.

И девочки сделали то, что никогда бы не сделали без его разрешения, но о чём они мечтали с той самой минуты, когда впервые увидели его, – погрузить свои холодные руки в чудесное море меха и гладить его. Так, гладя его, они и пошли вместе с ним. Скоро они увидели, что поднимаются по склону холма, на котором стоял Каменный Стол. Они шли по той стороне склона, что больше других заросла деревьями, и когда подошли к последнему дереву, вокруг которого росли кусты, Аслан остановился и сказал:

– О, дети, дети. Здесь вам надо остановиться. И что бы ни случилось, сделайте так, чтобы вас никто не увидел. Прощайте.

Девочки горько заплакали (хотя и сами до конца не понимали почему) и принялись целовать его гриву, нос, лапы и огромные печальные глаза. Затем он отвернулся от них и стал подниматься на вершину холма. Люси и Сьюзен, спрятавшись в кустах, смотрели ему вслед, и вот что они увидели.

Огромная толпа каких-то существ окружала Каменный Стол, и, хотя светила луна, многие из них держали факелы, которые горели зловещим красным пламенем и чадили. Но что это были за существа! Людоеды со страшными зубами, волки, люди с бычьими головами, духи злых деревьев, ядовитых трав и другие существа, которых я даже не буду описывать, чтобы взрослые не запретили тебе читать эту книгу: злыдни, призраки, страхи, джинны, духи, орки, вурдалаки и оборотни. Здесь толпились все, кто был на стороне Колдуньи и кого по её приказу собрал волк. В центре этой толпы, у Каменного Стола, стояла сама Колдунья.

Вой и мычание от ужаса раздались над толпой, когда они увидели, что огромный лев направляется к ним. На минуту показалось даже, что сама Колдунья испугалась. Но она быстро пришла в себя и разразилась диким смехом.

– Глупец! – закричала она. – Глупец явился. Быстро свяжите его.

Люси и Сьюзен затаили дыхание: вот сейчас Аслан зарычит и бросится на врагов. Но этого не случилось. Четыре ведьмы, усмехаясь и оскалив зубы, но (поначалу) несмело, словно боясь того, что они делают, приблизились к нему.

– Свяжите его, сказано вам! – снова выкрикнула Белая колдунья. Ведьмы метнулись к нему и радостно завизжали, когда увидели, что лев и не думает сопротивляться. Тогда злобные гномы и обезьяны кинулись к ним на помощь, перекатили тяжёлого Аслана на спину и связали вместе все его четыре лапы, при этом вопя от радости, словно одержали славную победу, хотя при желании лев мог уложить их всех одной лапой. Но он не издал ни единого звука даже тогда, когда они затягивали верёвки и те впились в его туловище. После они потащили его к Каменному Столу.

– Стойте! – закричала Колдунья. – Давайте сначала побреем его.

Толпу опять сотряс взрыв злобного смеха, когда вперёд вышел людоед с парой ножниц и склонился над головой Аслана. «Чик-чик-чик» – щёлкали ножницы, и на землю начали падать золотистые завитки. Когда людоед отступил, из своего укрытия девочки увидели, что без гривы голова Аслана выглядит небольшой и совсем другой. Враги тоже заметили разницу.

– Смотрите, это всего лишь большая кошка! – крикнул кто-то.

– И вот его мы боялись? – вторил другой.

Они толпились вокруг Аслана, издеваясь и потешаясь над ним: «Кис-кис-кис! Бедная киса!», «Сколько мышей ты сегодня поймал, кот?», «Налить тебе блюдце молока, киска?»

– Как они могут! – плакала Люси. – Твари, твари!

Сейчас, когда первый шок прошёл, Аслан казался ей ещё более смелым, прекрасным и терпеливым, чем прежде.

– Наденьте на него намордник, – приказала Колдунья. И даже сейчас, когда они хлопотали вокруг его головы, пытаясь надеть намордник, одно движение его челюстей могло стоить им рук. Но он не пошевелился. И это, казалось, ещё больше злило весь этот сброд. Теперь они все набросились на него. Даже те, что боялись подойти к нему, связанному, теперь осмелели, и на несколько минут девочки потеряли его из вида, настолько плотно толпа безобразных существ облепила его. Они пинали его, били, плевали и насмехались над ним.

Наконец толпа насытилась. Они поволокли – кто тянул, а кто толкал – связанного, одетого в намордник Льва к Каменному Столу. Он был таким огромным, что, даже подтащив его к столу, они еле-еле смогли положить его туда. Затем в ход опять пошли верёвки.

– Трусы! Трусы! – рыдала Сьюзен. – Они боятся его даже сейчас.

Теперь, когда Аслан был опять связан (и связан так, что его туловище сплошь опутывали верёвки) и лежал на плоском камне, толпа примолкла. По углам Стола стояли четыре ведьмы с факелами. Колдунья засучила рукава, как сделала это прошедшей ночью, когда вместо Аслана перед ней был Эдмунд. Она принялась точить свой нож. В свете факела девочкам показалось, что нож сделан из камня, а не из стали, и выглядел он странно и страшно.

Наконец Колдунья подошла ближе. Она стояла у головы Аслана. Её лицо искажала страшная гримаса, а он спокойно смотрел в небо, без злобы, без страха, лишь чуточку печально. Затем перед тем, как ударить, она помедлила и произнесла дрожащим голосом:

– И кто из нас победил? Глупец, неужели ты думал, что всем этим спасёшь предателя-человека? Сейчас я убью тебя вместо него, как мы договорились, чтобы не нарушать Тайную Магию Нарнии. Но когда ты умрёшь, кто помешает мне убить и его? Кто тогда вырвет его из моих рук? Пойми, что ты отдал мне Нарнию навсегда, что ты расстался со своей жизнью и не спас его. А теперь, зная это, ты умрёшь в отчаянии.

Девочки не видели сам момент убийства. Не в силах смотреть, они закрыли глаза.