Выше, в главе про неврозы, я уже сказал, что меня в практическом плане больше привлекает «симптомный» и «синдромный» подход при оказании психологической помощи.
Еще раз поясню, что имелось в виду.
Например, в психиатрии депрессию лечат примерно одинаково, от чего бы она ни возникла.
Конечно, определенные ограничения существуют. Скажем, при биполярном аффективном расстройстве (БАР), где поочередно сменяют друг друга стадии депрессии и гипомании (а то и истинной, психотической мании), доктор не будет в стадии депрессии бездумно выписывать пациенту антидепрессанты. Потому что есть опасность «подтолкнуть» пациента к смене стадий, к перебросу в стадию гипомании. А течение БАР, как правило, тем тяжелее, чем чаще сменяются стадии.
Но в целом такая тенденция есть: депрессию почти любого происхождения – «чистую» эндогенную депрессию, из-за потери близкого, из-за развода, из-за обнаружения тяжелой соматики и т. д. – врачи лечат антидепрессантами, про работу которых мы писали в главе 2.4.
Даже при шизофрении, при сопутствующей депрессии в ход, кроме нейролептиков, идут те же лекарства и безмедикаментозная поддержка от психолога. (Кстати, тревожность и подавленность пациента с недавно диагностированной шизофренией мы обычно рассматриваем как неплохой знак. Потому что злокачественное ее течение вызывает быстрое нарастание так называемого «дефекта», негативной симптоматики, когда человеку становится безразличным его состояние, да и весь окружающий мир.)
Аналогично происходит и при подходе к тревожным расстройствам, которые также могут возникать из-за множества причин:
• эндогенное тревожное расстройство, обусловленное, по основной на сегодня гипотезе, особенностями баланса моноаминов;
• ситуативные тревожности;
• и… подростковый возраст!
Есть, конечно, и миксы, когда присутствуют все три названные причины тревожного расстройства, в том или ином соотношении.
По моим личным наблюдениям, очень мало подростков совсем без повышенного уровня тревожности. Здесь, правда, надо сказать, что мои личные наблюдения, конечно, не релевантны.
Во-первых, я в основном общаюсь с определенным контингентом подростков, которые не зря приходят ко мне в кабинет. Во-вторых, даже когда я смотрю на «рандомных» подростков, то из-за «профдеформации» пытаюсь разглядеть то, что привык разглядывать.
Тем не менее факт остается фактом: подростковый возраст весьма способствует росту тревожности. Объяснения этому частично не раз приводились выше, но сейчас я хочу добавить еще некоторые причины.
Смотрите сами.
Пубертат считается нормативным кризисом, то есть стандартно сопутствующим каждой человеческой жизни. Причем инициация нормативного подросткового кризиса приходится на переход из начальной школы в среднюю, что само по себе тоже является нормативным кризисом.
В начальной школе – одна учительница, по сути – аналогия обучающей «мамы», имеющей о ребенке полную информацию по его школьной части жизни. И имеющей возможность на него влиять в течение всей школьной части жизни.
В средней же школе – сразу несколько учителей.
Да, есть классная руководительница, но и та теперь наблюдает за учеником и влияет на его жизнь несравнимо меньше, чем прежняя, одна-единственная учительница из «началки».
Завершение же подросткового возраста (старшие подростки) приходится на еще больший – и тоже нормативный – кризис: уход из школы во взрослую жизнь. Или, что чаще, продолжение обучения в совершенно другой обстановке, в вузе, колледже или каком-то еще учебном заведении «взрослого» типа.
Получается, что оба этих, и без того кризисных, события – вхождения в младший и старший подростковый возраст – обычно совпадают с кризисом вхождения в новую образовательную среду. Я не изучал этот кризис для младшего подросткового возраста, но активно исследовал его для старшего [4, 6], собрав и обработав данные по более чем тысяче первокурсников колледжа и университета (МосГУ), в котором длительное время работал.
Чтобы не сильно усложнять изложение, ограничусь кратким перечислением результатов, важных для нас (в том числе для подростков и их родителей), и максимально сокращенным цитированием моих статей [4, 6].
Глобально – хотели понять уровень психологического благополучия первокурсников колледжа (15–16 лет) и университета (16–18). Психологическое благополучие – корректный синоним слова «счастье», который к тому же поддается измерению валидными тестами [22].
Исследовали также адаптированность первокурсников к новой образовательной среде. Это уже сильно меньше, чем счастье. Но тоже связанное с ним понятие: дезадаптация скорее прямо коррелирует с несчастьем, чем со счастьем.
В следующей части книги мы будем много говорить о психологическом благополучии, но сейчас пока ограничимся тем, что этот очень важный параметр довольно непрост в изучении. А мы предположили, что если он жестко связан с тревожностью, то можно будет исследовать его косвенно, через тревожность, которую замерять гораздо проще. Вот эта гипотеза и проверялась, а попутно изучалась потребность наших испытуемых в психологической помощи.
Забегая вперед, скажу, что сильная обратная (отрицательная) корреляция тревожности и психологического благополучия (а также обратная корреляция тревожности и адаптированности) подтвердилась. То есть, упрощая, больше тревожность – меньше счастья. Ну и тревожность наших первокурсников также оказалась серьезно повышенной.
Почему – по большому счету понятно, мы отчасти это обсуждали.
Школьник поступает в колледж или высшее учебное заведение: ситуация стандартная, известная большинству семей. При этом мало кто задумывается, что молодой человек в это время оказывается вовлечен в то, что, как уже сказано выше, в возрастной психологии называется нормативным кризисом [14]. Нормативный, как я уже отметил, означает «естественный», соответствующий возрасту, в отличие от ненормативных: развода, потери работы, тяжелой болезни, катастрофы, войны и т. д. Однако от его «естественности» не становится легче. У молодого, еще полностью не сформировавшегося как личность человека резко – буквально одномоментно – усложняются условия существования.
Вместо старых друзей – новые лица, вместо привычных, давно знакомых учителей – новые люди, совсем не такие «понятные», как в прежней школе, в которой за 9–11 лет обучения подростку было известно абсолютно всё.
Меняются условия внешнего контроля (он фактически исчезает до сессии), меняются в худшую сторону и жизненные условия. Например, школа обычно находится недалеко от дома. А колледж или вуз – вполне может быть на расстоянии часа-полутора езды в одну сторону. Времени катастрофически не хватает, особенно в связи с тем, что старшие подростки пока не очень умеют его эффективно использовать.
Добавьте к сказанному незавершившуюся еще гормональную перестройку, не вполне созревшую префронтальную кору головного мозга, новые сильные соблазны, и мы получаем весьма непростую картину существования неопытного пока человека.
Короче, мы не зря выдвигали свою гипотезу, хотя в научной литературе имелись и другие мнения. Но мы не ожидали столь высокого уровня тревожности!
Она, как и психологическое благополучие, исследовалась несколькими методиками одновременно (батареей тестов), чтобы повысить качество результатов. И результаты, откровенно говоря, расстраивали.
Так, в феврале 2022 г. мы за неделю обследовали около тысячи первокурсников в МосГУ, выявив студентов, нуждающихся в срочной психологической поддержке.
Первокурсники колледжа: N = 51, средний возраст – 16,4 года:
• Среднее значение по тревожности (6,4 балла), замеренное по шкале HADS, близко к верхнему пределу нормы – 7 баллам.
• Всего же с превышением нормы (по одному или обоим показателям) – 39,2%.
• С превышением на уровне клинического расстройства (свыше 10 баллов по одному или обоим показателям) – 23,5%. Почти каждый четвертый!
• С превышением на уровне клинического расстройства (по обоим показателям свыше 10 баллов, осложненное коморбидное течение) – 5,9%.
Первокурсники университета (первая группа, потом мы обследовали более тысячи человек примерно с теми же показателями): N = 198, средний возраст – 18,4 года.
• Среднее значение по тревожности – 6,12 балла; по депрессии – 4,79 балла.
• С превышением нормы по одному или обоим показателям – 35,4%.
• С превышением на уровне клинического расстройства (свыше 10 баллов по одному или обоим показателям) – 15,2%. (Почти каждый шестой).
• С превышением на уровне клинического расстройства с коморбидным течением (свыше 10 баллов по обоим показателям) – 4,5%.
Выраженность тревожности первокурсников вуза несколько меньше, чем значения этого параметра у первокурсников колледжа, что, скорее всего, объясняется разницей в возрасте (практически два года, что очень значимо в данном периоде онтогенеза человека).
Главный же вывод таков: не менее 15% первокурсников университета и 23% первокурсников колледжа на момент исследования НЕОТЛОЖНО нуждались в психологической помощи!
Многим такая поддержка была оказана, причем некоторым студентам пришлось помогать уже и с помощью врача-психиатра. Косвенным результатом наших исследований явилось выделение в университете и колледже ставок психолога для непосредственной работы со студентами.
Ну а мы возвращаемся к идее, рассмотренной в начале главы. Что бы ни происходило в жизни подростка (имеется в виду – неприятное), это почти всегда будет повышать степень его тревожности. Которая, в свою очередь, будет отрицательно сказываться на его психоэмоциональном состоянии. Таким образом, нехороший круг может замыкаться.
Отсюда, как мне кажется, логичное предположение.
Да, нужно всякий раз разбираться с происходящим в жизни подростка. По возможности докапываться до глубинных причин его проблем.
Однако любая эффективная деятельность, направленная на снижение его тревожности, скорее всего заведомо будет полезной.
Как проводить эту деятельность?
Есть масса источников с рекомендациями.
Можно воспользоваться и нашими наработками. Клинико-психологическая методика интегративной психотерапии при тревожных, тревожно-депрессивных и невротических расстройствах – а теперь и применительно к ПТСР – впервые была изложена в другой моей работе [3], потом развита [5], доработана [8], последний на момент написания этого текста вариант приводим ниже.
Думаю, эта методика никогда не получит полностью законченный вид, поскольку она абсолютно «живая», легко модифицируемая под конкретные обстоятельства и конкретных доверителей, что совершенно необходимо, потому что все люди – разные.
Далее мы будем активно к ней обращаться практическим образом.
ПОЛЕЗНАЯ СТРАНИЦА
Если ваш ребенок перешел из начальной школы в среднюю или является выпускником 9-го (11-го) классов и собирается продолжать учебу – он априори находится в зоне риска по тревожным расстройствам. Это не должно заранее пугать подростка и родителей, поскольку такие кризисы не зря называются нормативными.
Но любой кризис нужно стараться пройти без потерь. А лучше – с правильными приобретениями.
И здесь будут полезны несколько рекомендаций.
1. Не следует пугаться предстоящим испытаниям самим и уж точно не надо пугать ребенка (подростка). Эти кризисы нормативны. Их не миновать, и все без исключения их проходят.
2. Нужно более концентрировать внимание подростка на открывающихся возможностях, а не на сопутствующих проблемах. Одновременно подсказывая пути решений, если проблемы все-таки возникнут.
Например, над студентом колледжа исчезает «школьный» контроль. Зато может появиться свой эффективный тайм-менеджмент. Контролировать его, как маленького, вам все равно уже не удастся. Так поделитесь опытом правильной организации рабочего – да и свободного – времени. Если сами не очень умеете, то, может быть, стоит что-то вместе почитать или поизучать.
3. Обязательно следует исподволь отслеживать состояние дел. При хороших отношениях подросток сам с удовольствием расскажет об успехах и пожалуется на неудачи. Родителям первокурсника неплохо бы побывать в колледже или вузе, обычно у учебных групп есть кураторы, с которыми тоже можно общаться.
4. Наличие болезненной тревожности можно заметить путем наблюдения или с помощью несложных тестов. Обычно подростки не отказываются их проходить. В конце книги (Часть 4) мы покажем подходящие.
5. Если тревожность выявлена на стадии расстройства, то лучше совладать с ней с помощью психолога, а не самостоятельно. Однако если такой возможности нет (по финансовым или другим причинам), то самопомощь, например, по нашей Программе, тоже может быть весьма эффективной. Кстати, не игнорируйте возможность получения психологической поддержки от штатного психолога школы, колледжа или вуза. Почти везде также имеются телефоны доверия и кризисные телефонные линии.
6. Если подросток не хочет обращаться за помощью из-за стигматизации психических и психологических расстройств, то нужно убедительно объяснить ему ситуацию с единством души и тела человека. Это не более «стыдно», чем посещение стоматолога.
7. Хотя, по моим наблюдениям, у нынешних городских подростков скорее в моде «находить» у себя различные психические и психологические расстройства, даже при их полном отсутствии. Поэтому «биполярочка», «тревожка», «депрессуха» и «шизуха», найденные у самого себя подростком, не должны вас пугать. Но должны стать еще одним поводом тщательно присмотреться к психологическому состоянию вашего ребенка.