Сначала думал не ставить этот материал, частично апробированный в другой моей книге [8], в книгу о подростках. Но по-прежнему слишком много шарлатанов, «от психологии» и «от сглаза», используют эти термины в корыстных интересах. Поэтому лучше все-таки данную тему осветить.
Однако прежде всего – об устойчивом стереотипе.
О том, что все болезни – «от нервов».
В значительной мере это, конечно, так.
Но, во-первых, не все.
Во-вторых, любая болезнь, даже «не от нервов», нервную систему и психику все равно затрагивает. (Кстати, в моей книге, которую я уже упоминал в этой главе [8] есть глава о «Внутренней картине болезни», советую тоже внимательно посмотреть. И вообще всем не вредно было бы хотя бы заглянуть в учебники клинической психологии [12]).
И еще одно соображение, которое не получится раскрыть подробно, но хотя бы озвучим – если зацепит, посмотрите информацию сами.
Соображение это следующее: в нашем организме работают три весьма эффективных регуляторных системы: нервная, эндокринная, иммунная. И все они теснейшим образом – практически неразрывно – связаны друг с другом. Так что, какое бы расстройство мы ни взяли – соматическое или психическое, – задействованы в нем будут все разом.
А теперь непосредственно к теме главы.
Что такое психосоматическое заболевание?
Если не слишком строго, то это случай, когда проблемы психики в дальнейшем вызывают реальные проблемы в теле.
Соматоформное заболевание – соответственно, когда человек ощущает из-за психических проблем соматические симптомы, но на самом деле соматического заболевания нет, приборные исследования не отмечают патологических изменений в органах. Впрочем, человеку, их чувствующему, от этого не сильно легче. А иногда даже страшнее, потому что непонятно, откуда берутся болезненные ощущения.
Ну и введем понятие соматогений. Опять же, если не заморачиваться с корректностью определений, то это вред, наносимый психике соматическими заболеваниями. Иными словами, больное тело калечит психику.
Ах, да, еще нозогении.
Здесь нозогении – это патопсихологические реакции, вызванные «обычными» болезнями тела. Про остальное более-менее понятно.
На мой вкус – бывшего инженера-математика – я бы не стал делить первый тип со вторым, а третий – с четвертым. Но я не врач, им виднее.
Если взять обычную многопрофильную (не психиатрическую) больницу, то соотношение будет таким:
(Данные взяты из доклада д. м. н. А. А. Шмиловича).
Приведем примеры психосоматических заболеваний.
На самом деле их знает каждый, а многие, к сожалению, «попробовали» на себе. Типичные проявления: расстройства желудочно-кишечного тракта (язвы, колиты, рефлюксы, дискинезии и даже «эмоциональная желтуха»), болезни сердечно-сосудистой системы (ишемическая болезнь сердца, гипертония, аритмии и т. д.), иммунной и эндокринной систем (астма, сахарный диабет и т. д.). Сюда же добавим миомы, мастопатию, кожные заболевания, не суицидальные самоповреждения, расстройства пищевого поведения и т. д.
Из моего опыта, доверители с тревожным расстройством очень быстро получают проблемы с ЖКТ. И наоборот, если удается облегчить состояние психики, то возможно, например, «самоизлечение» от язвенной болезни. Такие случаи нередки и в моей практике, хотя, как читатель понимает, я язвы не лечу. И вообще ничего не лечу, я не врач. Оно само лечится, когда человек успокаивается.
Правда, здесь многое зависит от того, насколько далеко зашло телесное расстройство.
Соматоформные расстройства проще всего разобрать на примере кардионеврозов.
Человек может годами ходить к кардиологам, испытывая симптомы и даже синдромы сердечного заболевания, а кардиограмма отличная.
Я уже упоминал, что, по данным научных источников, таких больных, сидящих в поликлинической очереди перед кабинетом кардиолога – почти каждый шестой!!! В кардиологических больницах их поменьше, потому что в поликлинике, после приборных обследований, не находят оснований для госпитализации.
Про соматогении тоже легко понять: например, человек пьянством разрушил ГАМК-эргическую систему и получил психоз (белая горячка). Болезнь вполне себе телесная, а симптомы – психиатрические.
Кстати, высокая температура при любом инфекционном заболевании также может вызвать психоз, с бредом и даже галлюцинациями. Я прекрасно помню, как после восьмого класса очень тяжело переболел менингитом и на фоне высокой температуры имел страшные устойчивые галлюцинации в виде обвивающего меня клубка из тысяч змей. С того момента прошло более полувека, а я помню мельчайшие детали тех, мягко говоря, неприятных видений.
Но вернемся к таблице. Что из нее следует и для чего это знать непрофессионалам? Да ровно для того, чтобы понимать: без малого каждый второй не получает помощь у того специалиста, который ему необходим. А именно – у психиатра или клинического психолога.
Что же из этого следует?
К сожалению, одни проблемы.
При соматоформных расстройствах человек не получает единственно необходимой ему помощи вообще. Ипохондрик, постоянно подозревающий свое тело в тяжелой болезни, не улучшит своего состояния, хоть тысячу раз пройдет обследование у кардиолога или онколога. Ему нужен психиатр и/или психолог.
При психосоматике эти специалисты также необходимы, но не менее нужна и помощь врача по профилю соматического расстройства.
И наконец, при «чистых» соматических заболеваниях мы снова столкнемся с тем, что сопровождение уже не мнимого, а настоящего больного психологом сильно улучшит прогноз течения его болезни.
Пора уже всем понять, что попытки «отделить» душу от тела несостоятельны изначально.
Маленький пример из личной практики: тот же гипертиреоз – это не только гиперактивность щитовидной железы одновременно со слабостью и исхуданием. Это обычно еще и агрессия, раздражительность, подвижность психических реакций.
Или пришел ко мне как-то гражданин, как он сказал, «с двухмесячной депрессией». И с таким характерным бронхитным «похрипыванием-посвистыванием». Я его отправил к терапевту, тот послушал и выписал рецепт, он пропил антибиотики. На прием больше не приходил, по телефону сообщил мне, что «депрессия куда-то делась».
Вообще, порой происходят странные и очень интересные вещи.
Есть, например, такая болезнь: подагра. От избытка мочевой кислоты. Болезнь неприятная, как и все болезни. Переводится как «нога в капкане».
И вдруг ученые замечают, что среди больных подагрой необыкновенно много выдающихся людей. Необязательно мыслителей или ученых. Но и общественных деятелей, полководцев, политиков. Непропорционально много, в разы больше, чем в среднем по популяции.
А причина оказалась, я бы сказал, «соматопсихической». Выяснилось, что 3D-структура молекулы мочевой кислоты схожа со структурой молекулы кофеина. Соответственно, она может связывать рецепторы аденозина (то есть «глушит» сигналы об усталости так же, как кофе), и человек остается бодрым более длительное время, чем человек без подагры.
Глупому это не поможет. А умному повышение времени активности даст фору перед другими.
Ну и подходим к выводам.
Тело и душа – едины. И пора бы это запомнить: и гражданам, и врачам всех специальностей. Нельзя лечить тело, забыв про душу. Нельзя лечить душу, забыв про тело.
Вот и все, что я хотел рассказать в этой главе.
ПОЛЕЗНАЯ СТРАНИЦА
Все сказанное в этой главе применимо и к подросткам. Пожалуй, к подросткам даже более применимо, чем к взрослым, поскольку у первых психика гораздо менее устойчивая (лабильная, подвижная).
1. Если подросток жалуется на какое-то телесное недомогание – не откладывайте визит к врачу. Но если врач не находит проблем в теле, а недомогание продолжается – идите к психологу.
2. Очень многие соматические заболевания предъявляют и «психические» симптомы. Например, депрессия (с которой часто идут к психологу) вполне может быть вызвана нарушением работы той же щитовидной железы, как в примере из данной главы, но только не гипертиреозом, а гипотиреозом (недостаточностью гормонов щитовидной железы). И вот здесь даже самый замечательный психолог без врача не поможет.
3. А он и не должен помогать без врача. Однако я считаю, что грамотный психолог обязан иметь базовые медицинские знания. Да, он не должен лечить. Точнее – даже не имеет права лечить. Но его знаний по соматике должно быть достаточно, чтобы, например, заподозрить тот же гипотериоз, уметь «прочесть» анализ крови. И, заподозрив соматическое заболевание отправить подростка на обследование к доктору, в данном случае – к эндокринологу.
4. Вообще, если говорить про депрессии, то я могу назвать множество болезней, при которых она непременно возникнет. Самое частое: железодефицитная анемия.
И при выявлении любого тяжелого заболевания почти обязательно возникнет депрессия. Отсюда – простой вывод: тяжелое соматическое заболевание также желательно «проживать» с профессиональной психологической поддержкой.
5. И еще один полезный вывод. Выбор психолога и/или врача – особенно для подростка! – очень важная и очень непростая задача. Я посвящу ей отдельную главу во второй части этой книжки. А пока лишь скажу, что от врача, кроме высокой основной квалификации, обязательно требуется тепло и участие. А от психолога, кроме высокой квалификации по специальности и эмпатийности, требуется достаточно глубокое понимание соматических проблем. Именно поэтому я был вынужден, кроме постоянного самообразования, получить профпереподготовку и в медуниверситете.