Когда Дамиан сказал, что необходимо держаться вместе, Селия не думала, что это предполагало сопровождение ее на каждом шагу: в магазин, за кофе, на работу. Один раз девушка подшутила, мол, киллер стал телохранителем, но Бланко юмора не оценил. Казалось, его самого напрягала эта вынужденная мера. Иной раз парень был излишне холоден и отстранен, что не укладывалось в голове Веласкес: куда испарились следы ранних откровений?

Он приезжал за ней на машине, отвозил к месту назначения и часто уезжал не сразу. После нескольких попыток выудить из Дамиана больше подробностей девушка забросила эту затею и, стараясь не обращать внимания на охрану в виде наемного убийцы, решила заниматься своими делами и жить дальше.

Но это оказалось невозможно.

Бланко напоминал тот самый строго-настрого запрещенный секрет, от раскрытия которого чья-то жизнь могла покатиться в тартарары. Вершина, непокоренная и безумная, с опасного склона коей сорвался бы даже самый опытный альпинист. Ледяная корка, что хотелось расколоть ранним зимним утром одним резким движением.

А сам Дамиан… Он чувствовал себя персонажем черной комедии. Находясь рядом с девушкой, что манила его, он самостоятельно завязывал себе руки и закрывал рот на замок, дабы не позволить вновь опасных речей. Сложно было и без того.

Молчание для обоих было пыткой, однако и возможностью уберечь друг друга. Неловкость, до недавних пор незнакомая и такая раздражающая, словно они переродились подростками, держащимися за ручку под школьной партой, глушила уверенность и добавляла напряжения. Первой с этим абсурдом решила покончить Селия.

– Возьмем кофе, – бросила девушка, залезая на переднее сиденье полуспортивного авто. – И поедем ко мне в офис.

– В моем участии нет необходимости. – Наемник вырулил на дорогу, не взглянув на Веласкес. – Ты спокойно можешь попить кофе и без меня.

– Есть, – неожиданно резко возразила Селия, вперив недовольный взгляд в уже изученный вдоль и поперек профиль парня, лениво следящего за дорогой. – Долго мы будем этим заниматься? Самому не смешно?

Машина мягко затормозила перед светофором. Раннее утро давало о себе знать не только прохладой, но и малолюдностью. Дамиан повернул голову к девушке и просканировал ее взглядом поверх солнцезащитных очков.

– Смешного мало, sirena. Что не так?

– Все не так. Это просто бред! Я не нанимала персонального водителя.

– Я ведь сказал, что это вынужденная мера…

– Это не значит, что вынужденная мера должна быть мукой. – Веласкес коснулась пальцами холодного носа и, осознав сказанное, поспешила уточнить. – Я лишь хотела сказать, что мы можем общаться как нормальные люди, разве нет? Или это тоже возбраняется?

Загорелся сигнал, разрешающий движение, но автомобиль не сдвинулся с места. Бланко удивился решительности девушки, а после смягчился и улыбнулся лишь уголками рта. Селии эта улыбка показалась грустной, даже ироничной, будто парень не верил, что в их случае что-то нормальное вообще возможно.

– Не возбраняется. – Наемник вновь нажал на педаль газа. – В какую кофейню поедем?

– «Латте Арт» на Центральном бульваре. У них очень вкусные десерты. Любишь сладкое?

– Обожаю, – лукавые нотки окрасили голос Дамиана, – особенно шоколад.

Через полчаса они уже находились в пустом офисе, как Веласкес и рассчитывала: персонал начинал приходить намного позже, потому вряд ли кто-то им помешал бы. Селия взяла себе латте с миндальным сиропом и лимонный тарт, а Бланко – тройную порцию классического эспрессо и кусочек шоколадного торта.

– Будешь глушить стресс радостью? – по-доброму усмехнулась девушка, грея ладони теплым напитком.

– Поверь на слово, кофе – последнее, что может доставить мне проблемы.

Дамиан сидел в темно-зеленом кресле, по-хозяйски расставив ноги. Одна рука, обвитая кожаным ремешком часов, расслабленно покоилась на подлокотнике, пока вторая короткими, но частыми движениями подносила к губам черный матовый стакан. За все время потребления квинтэссенции кофеина парень ни разу не поморщился.

– Может, тебе воды? – вкрадчиво спросила девушка, но, завидев незамедлительную насмешливую реакцию, осеклась. – Я передумала, помирай от горечи так.

Во взгляде цвета горького шоколада заплескалась игривость. Бланко склонил голову набок, коротко указав в сторону стакана Веласкес.

– Мне вовсе не горько. А как тебе твой?

– Великолепно, – самодовольно ответила Селия, присев на краешек своего рабочего стола. – Миндальный сироп – сказка.

– Знаешь, что еще пахнет миндалем? – Наемник сделал глоток, внимательно наблюдая за девушкой.

– Просвети меня.

– Цианистый калий.

Веласкес замерла, и тогда Дамиан рассмеялся. Ему доставляло неимоверное удовольствие отпускать глуповатые, вводящие в состояние кратковременного ступора шутки в адрес Селии. Но больше нравилось то, что следовало после, – вызов, вспыхивающий за долю секунды в очаровывающей голубизне.

– Учту на будущее, – произнесла девушка и щедро отпила еще кофе.

– Не надо, – мотнул головой Дамиан, наклонившись к журнальному столу, где лежал кусочек шоколадного блаженства. – Не хочешь снять пробу?

– Только после тебя, – прыснула Веласкес с намеком на шутку про отравление.

– Если бы я хотел избавиться от тебя, мы бы сейчас не сидели вдвоем в пустом офисе и не угощались бы кофе с десертами.

После этих слов парень отломил пластмассовой ложкой кусочек бисквита и отправил себе в рот. Он медленно прикрыл глаза, смакуя вкус. Селия в очередной раз залюбовалась привлекательной картиной: белая рубашка, не облегающая, но намекающая на атлетически сложенное тело наемника, и свободные черные джинсы, под которыми угадывались контуры сильных бедер. У Дамиана определенно присутствовал вкус в одежде – образ дополняли белые кеды.

Посмотришь – красивый, уверенный в себе парень, коих немало в Испании. А узнаешь ближе – окажешься на грани разочарования.

– Вкусно, – резюмировал Дамиан. – Так что? Попробуешь?

Веласкес тряхнула головой, прогнав оцепенение, и оттолкнулась от стола, направившись к парню, чей взгляд искрился интересом. По пути пустой стакан полетел в корзину для мусора и попал точно в цель.

Оказавшись рядом с Бланко, Селия ощутила, как яростно заколотилось сердце. Оно поступало так предательски каждый раз, стоило девушке очутиться в непосредственной близости от наемника. Становилось еще хуже, когда Веласкес осознавала: это происходило отнюдь не из-за страха. Дамиан мягко потянул ее за руку, и Селия, не удержавшись, приземлилась к нему на колени.

Их лица оказались слишком близко, так, что они отчетливо могли уловить дыхание друг друга. Как тогда – в офисе отца Веласкес или на благотворительном приеме. Раз за разом игра в затяжное ожидание переходила на следующий, непреодолимый с первого раза уровень.

Бланко поднес ко рту девушки ложку с уже давно отломанным кусочком. Завороженный, он наблюдал, как сначала раскрылись мерцающие от блеска пухлые губы, а затем сомкнулись вокруг шоколадного бисквита. Наемник загнал самого себя в гроб, разлив керосин и передав зажигалку этой обворожительной, на первый взгляд тихой девушке.

Дамиан ощутил легкую дрожь, когда уловил, что все то время, пока Веласкес пыталась распробовать десерт, ее заштормивший взгляд был прикован к его лицу. Селия, за столь короткое время перенявшая у наемника аналитический навык, пыталась считать реакцию, разгадать невербальную тайну.

Это будоражило и возносило до небес.

Омут, в котором хотелось потонуть. Захлебнуться, но перед тем насладиться, вкусить жгучее сладострастие. Добровольно отдаться на растерзание плясавшим вокруг алтаря чертям.

– Вкусно, – повторила за Бланко девушка, улыбнувшись.

Мужская ладонь, широкая и немного шероховатая, легла на шею девушки, перед этим смахнув несколько прядей шелковистых волос. О, будь у Дамиана меньший запас выдержки, он бы уже давно припал к нежной коже с обжигающими поцелуями, упиваясь возбуждающей истомой.

– Не перестаешь удивлять, Селия, – ласково прошептал парень, погладив девушку по щеке. – Хотелось бы знать, что сейчас творится в твоей голове, но я и так догадываюсь.

Наемник чувствовал себя странно. Происходящее при всей своей неуместности ощущалось правильным. Веласкес разделяла это чувство, добровольно отдаваясь в плен, подобно птичке, угодившей в ловушку.

– Коль гореть, – заговорщически начала Селия, – так уж гореть, сгорая[10].

С минуту Дамиан молча обдумывал услышанное. Чаши весов беспрестанно колебались.

– Интересуешься русской классикой?

– Только той, в которой идет речь о сильных чувствах.

Он специально держал дистанцию. Намеренно не оставался с Селией наедине, хоть и желал обратного. Хваленая выдержка в какой-то момент стала казаться смехотворно жалкой.

– Черт… – Бланко прикрыл глаза, усмехнувшись, и отдернул руку от девушки.

– А тебе что интересно в литературе? Какое-нибудь пособие «50 способов убить человека»?

– Такое предпочитаю познавать на практике. Читать люблю Кинга.

Дверь распахнулась. На пороге показалась Габриэла. Веласкес тотчас вскочила с коленей парня. Сам Дамиан не шелохнулся.

– Зайди ко мне позже, Габриэла, – нервно улыбнулась Селия.

Помощница заторможенно кивнула и поспешила исчезнуть.

– Что-то рано она сегодня… – задумчиво пробормотала девушка. Почувствовав на себе пристальный взгляд, она повернулась и тотчас наткнулась на растянувшего губы в хитрой улыбке наемника. – Что?

– Меня не смутило бы ее появление, даже если бы ты полуголая лежала на своем столе, а я нависал бы над тобой.

– Пошел вон! – грозно отрезала Веласкес, но от Дамиана не удалось скрыть проступившей за поджатыми губами улыбки.

Парень поднял руки в примирительном жесте и вернулся к недоеденному лакомству.

– Обязательно. Как только закончу с десертом.

Пока Дамиан был увлечен шоколадным блаженством, Селия устроилась за рабочим местом и начала просматривать в ноутбуке расписание ближайших мероприятий. На не такой далекой дате значилось одно из самых сложных. Начальник, хоть и доверявший ей, наверняка уже подготовил кучу вопросов и поручений, чтобы все прошло на высшем уровне. Веласкес не жаловалась – работа щедро оплачивалась, хоть порой и выматывала.

С десертом было давно покончено. Все остальное время Бланко молча наблюдал за сосредоточенной девушкой. Это забавляло и восхищало одновременно. Совсем недавно Селия была готова самозабвенно, даже немного легкомысленно отдаться наемнику, наплевав на любые рамки и законы, а теперь со всей ответственностью погрузилась в рабочую рутину.

Она пыталась быть самодостаточной, независимой – и это удавалось, но в глубине души мечтала оказаться в руках того, чей характер выжигал мосты непоколебимой уверенностью. В руках того, кто был сильнее.

Из размышлений Дамиана вырвала вибрация в кармане джинсов. Парень изменился в лице, стоило ему достать телефон и прочитать сообщение от анонимного отправителя. Быстрый, хмурый взгляд в панорамное окно, и наемник поднялся на ноги.

– Напиши мне, как закончишь, я заеду за тобой.

Бланко уже ушел, а Веласкес несколько долгих минут смотрела на закрытую дверь. Очередная смена с «горячо» на «холодно» не пришлась девушке по нраву, но чего еще можно было ожидать от такого человека, как он?..

* * *

По пути к машине Дамиан заметил припаркованный неподалеку автомобиль с номерами, полученными в сообщении. За рулем сидел человек в черной кепке, козырек которой закрывал половину лица, и в такого же цвета очках. То была классическая маскировка, которой сам Бланко редко пользовался, но он и не пытался скрываться от общественности даже после всех совершенных преступлений. Скрывайся, не скрывайся – нашли бы в любом случае, будь на то необходимость. Другое дело – что следовало после.

Наемник сел в машину и сразу завел мотор, на скорости выезжая на дорогу. Проехав несколько центральных улиц, Дамиан свернул на прилегающую и начал лавировать по узким проездам ко дворам. Взгляд его, сосредоточенный и острый, то и дело обращался к боковому зеркалу, следя за ехавшей на хвосте машиной, пока парень не остановился в окружении заброшенных, изрисованных любительскими граффити зданий.

Какое-то время Бланко просто сидел, улавливая приглушенные звуки с улицы, а когда заметил, что из припарковавшегося позади «Фольксвагена» вышел человек и направился прямиком к нему, опустил стекло.

– Здесь все, что ты просил. – Мужчина с опаской протянул Дамиану большой конверт из крафтовой бумаги, оглядываясь по сторонам. – Но это было очень тяжело.

– Не переживай, не обижу, – спокойно произнес наемник и достал из бардачка скрученные деньги: поверх были купюры меньшей ценности, ближе к центру – более крупные. – Спасибо за работу.

– Больше с таким не обращайся.

Мужчина спрятал в ладони вознаграждение, затем сунул руку в карман и поспешил к своему авто, натянув кепку еще сильнее.

Дамиан поднял стекло и вздохнул, после чего вытряхнул из конверта фото и документы. Внимательно разглядев одно за другим, парень криво усмехнулся.

– Да, Эрнандес… – иронично протянул Бланко. – Ты всегда был интересной личностью.

Не оставалось иного выхода, кроме как начать копать под бывшего босса в ответ. Тот явно не собирался останавливаться и с большой вероятностью пребывал в неимоверном бешенстве после их последней встречи. С такими людьми лучшим решением было воевать их же методами. Медленно, расчетливо, главное – без излишних эмоций и резких движений. Но по-прежнему оставалось тайной, с кем сговорился Конрадо. Этот кто-то не уступал мужчине в жажде власти и хитрости, возможно, даже превосходил.

Что же до самого Эрнандеса – у Бланко зрели более изощренные планы. В круг бывшего босса входило немало влиятельных людей, и если тот считал их своими друзьями, то это было фатальной ошибкой. В грязном бизнесе не существовало друзей – лишь выгода, которую наемник и собирался предложить некоторым наверняка заинтересованным людям.

* * *

– Надо же, какие люди! – наигранно удивилась Селия, завидев Гирадез в коридоре.

Веласкес только вышла из душа и обматывала голову полотенцем, когда услышала, как в замочную скважину вставили ключ. Сначала Селия испугалась, учитывая, что она ненароком оказалась замешана в криминальных разборках, но успокоилась, разглядев в темноте огненную шевелюру.

– Смотрю, ты не скучала, – съязвила в ответ Роза, проходя вглубь квартиры. Взгляд зацепился за пустой бокал и бутылку белого вина на столешнице.

Девушки молча переглянулись. Повисла пауза. Однако долго она не продлилась, и девичий смех рассек тишину.

– Роз, – обратилась к подруге Селия, когда они уже выпили по бокалу, сидя на пушистом ковре в гостиной перед телевизором. – Извини меня. Я вспылила.

– Я тоже хороша, конечно, – покачала головой Гирадез, грустно улыбнувшись. – Мы квиты, получается.

– Просто… Если я захочу чем-то поделиться, то сделаю это. Хорошо?

Роза кивнула и, пригубив вина, отвернулась, словно еще не до конца признала, что в этой ссоре все-таки была и толика ее вины.

– Не переживай за меня. Лучше расскажи, что у тебя нового? А то мы все в делах да в работе.

– Познакомилась с одним парнем… – в голосе Гирадез проявилось кокетство.

Она не была легкомысленной и уж тем более ветреной, но любила давать ухажерам шансы. Если те использовались неверно, общение прерывалось, не приблизившись даже к началу отношений, что происходило довольно часто. Всему виной служила яркая внешность, к коей часто притягивались не самые порядочные личности.

Как и у Веласкес, у Розы были лишь одни серьезные отношения, оставившие неприятный психологический шлейф. К тому же Гирадез являлась творческой натурой, и это привносило свои неразборчивые, но простительные особенности. Иначе говоря – это был тот самый человек в компании, который создавал вокруг себя фейерверк и чудесным образом оставался на плаву.

– Оу, это многое меняет, – рассмеялась Селия. – Я уже подумала, что мы постарели.

– Да какой там! Мы только разогреваемся.

– А тебя не посещала мысль, что хотелось бы уже… Не знаю. Остепениться?

Гирадез забавно поморщила нос.

– О нет, не в том смысле, – вновь хохотнула Веласкес, наполняя свой бокал. – Я не имею в виду поскорее выскочить замуж и нарожать как можно больше детишек.

– Тогда о чем ты? – Роза повернулась к подруге, заерзав, чтобы устроиться поудобнее.

– Связаться с человеком, с которым можно будет расслабиться, с которым будет легко, но по-настоящему, само собой. Или я много хочу?

– Это сейчас была отсылка к тому, что произошло у вас с Рамоном? Получилось слишком ярко, легко и паршиво?

– Не думаю. Не знаю, – отмахнулась Селия, сделав щедрый глоток, и чуть поморщилась. – Просто не получилось. Не мой человек.

– Было бы славно, если бы был конкретный адрес, по которому тебе сразу выдают «твоего».

– Это было бы слишком просто. А как же пьяные рыдания, чувство вселенской несправедливости и порча на вялую потенцию бывшего?

– Минусы будут?

Девушки рассмеялись.

Мысли путались, и не только из-за алкоголя. Он всегда лишь раскрепощал и вскрывал то, что упорно пряталось за тщательно возводимыми стенами.

Веласкес испытывала жар и холод, радость и смятение, сладость и горечь, и ее пугал предполагаемый источник стольких противоречий. Привыкшая повиноваться сердцу, без страха травмироваться ошибочным выбором, девушка не ведала, как остановить этот ворох чувств. Она была сторонником скользкой теории, что порой бессмысленно бороться с голосом разума, если ты желаешь совершенно иного. Все остальное – лишь оттягивание неизбежного.

Разве чувства могли быть правильными и неправильными?

– Nene, – Гирадез, желая поддержать подругу, положила свою ладонь поверх ее и тепло улыбнулась, – я не знаю, что за борьба идет внутри тебя, но вижу, как тебе тяжело. Уверена, ты справишься. Все будет хорошо.

То, что требовалось от близкого человека, – правильные слова в нужный момент, просто присутствие и терпение.

Селия заметно расслабилась и поспешила благодарно обнять подругу, вдохнув исходящий от той терпкий аромат манго.

– Можешь, когда хочешь, – хитро произнесла Веласкес и тотчас подскочила на ноги, убегая от разъяренной соседки.