Когда в очередной раз Мануэль пожаловал к Бланко без приглашения, последний уже предвкушал очередную порцию несвойственных другу нравоучений, которые хоть и имели под собой почву, но вызывали раздражение. Уж кому-кому, но явно не Кастильо следовало учить других жизни.

На этот раз его визит обернулся куда лучшим, знакомым образом, и несколькими часами позже парни уже сидели на одной из террас популярного ночного клуба «Мармарела».

– Слушай, ты уж извини за назойливость… – Мануэль провел рукой по своей светлой шевелюре и зацепился взглядом за фигуру проходящей мимо девушки.

Позади сотрясалось от музыки здание, где разгоралось самое пекло вечеринки. Возбужденные тела вываливались наружу в поисках кислорода, чтобы после втянуть заветную дозу никотина. Смех, возмущенные вскрики из-за того, что кого-то только что вывернуло наизнанку, а кто-то пролил коктейль на чье-то платье, – все шло привычным чередом.

Дамиан ответил другу не сразу, дрейфуя по своим спутанным мыслям. В последнее время это происходило с ним довольно часто, но наемник списывал это на недосып и перенапряжение.

– Порядок, – отмахнулся Бланко, залпом допил остатки виски и жестом подозвал официантку, чтобы заказать еще. – Это было даже мило.

– Я ведь не в твоем вкусе, – с издевкой исказил голос Мануэль, вздернув бровь.

– А может, я просто морожусь.

– Ты столько раз вытаскивал меня из дерьма, что я решил… Ну… Вернуть долг, короче говоря.

– Давай ты лучше вернешь его в денежном эквиваленте, – рассмеялся Дамиан и поднял обновленный стакан с алкоголем. – Иначе, боюсь, снова придется вытаскивать тебя из дерьма.

Стаканы столкнулись, миновав тост.

На Кастильо действительно буквально осталось много следов, которые подтверждали, что его друг не раз оказывал ему помощь. Раны, заштопанные Дамианом в условиях антисанитарии, прикрытие во время перестрелок на заданиях, что было не самым приятным аспектом их опасной работы, и даже защита Мануэля от назойливых девиц после бурно проведенной ночи – все это давно стало неотъемлемой частью их дружбы.

Мануэль был неразборчивым и непредсказуемым парнем, но при этом он мог проникнуть в любую дыру и втереться в доверие даже к самым отъявленным негодяям. Именно это качество и стало причиной, по которой его наняли на такую же работу.

Также Кастильо знал о прошлом Бланко. Не все, но большую часть.

– Помнишь Пабло? – Мануэль закурил и отбросил зажигалку на стол.

– Я знаю многих Пабло, но все они толкают дурь, – усмехнулся Дамиан.

– Который португалец.

– Допустим.

– Ты ведь знаешь, что он – один из лидеров черной торговли с очень влиятельными друзьями?

– Ближе к делу, Ману.

– Пошел слух, что кое-кто собирается воссесть рядом, – как бы невзначай произнес Кастильо, постукиванием стряхивая пепел с сигареты. – Или вовсе сдвинуть его.

Дамиан вперил в друга задумчивый взгляд.

Мануэль не стал бы забивать голову Бланко бесполезной информацией, особенно в нынешних обстоятельствах. Вплетая в схему новую фигуру, наемник и не предполагал, что все могло обернуться таким масштабом: Эрнандес стоял на самом дне пищевой цепи и являлся лишь легко стираемой переменной, а договор с Карлой Марино был тому свидетельством.

– Вот дерьмо, – выдохнул Дамиан, рассеяно оглядывая все вокруг.

Он заметил, что прямиком к их столу направлялась администратор заведения. Она вела за собой привлекательную незнакомку с огненной шевелюрой, что была собрана на затылке и формировала необычную, даже немного небрежную прическу. Белое платье на бретельках, едва доходившее до середины бедра, позволяло насладиться видом стройных, немного худощавых ног. Их обладательница передвигалась грациозно, привлекая внимание и внешностью, и цокотом блестящих шпилек.

– Привет, – лучезарно улыбнулась девушка, усаживаясь на кресло рядом с Кастильо. – Не знаю, рассказал ли обо мне Мануэль. Я Роза! А ты Дамиан, если не изменяет память.

– Верно, – кивнул Бланко и перевел озадаченный взгляд на друга.

– Моя подруга сейчас подойдет.

Кастильо растянул губы в кривой ухмылке, не сулящей ничего хорошего, и тут до Дамиана дошло, о какой подруге шла речь.

Селия не собиралась никуда идти сегодня, иначе сообщила бы об этом наемнику – у них был уговор.

Возможно, парень ошибался, но иначе зачем Мануэль с почти хищным оскалом вел немую борьбу взглядов?

– Вот и она. – Роза помахала кому-то рукой, привлекая внимание.

Бланко сжал челюсти в надежде, что его опасения обернутся прахом, и повернул голову, моментально застыв.

Веласкес шла, копошась в маленькой сумочке вишневого цвета, и даже не подозревала, какую бурю поднимала в Дамиане по мере своего приближения. Атлас черной юбки колыхался в такт неспешным шагам, обтягивая изгиб тонкой талии и сочных, соблазнительных бедер. Плечи девушки были оголены, прикрываемые лишь редкими перышками по краю корсета в цвет сумки.

Закончив, Селия подняла голову уже на середине пути и замедлилась. К столу Веласкес подходила так, как если бы прямо на нем ее преподнесли демону в качестве жертвы. Сам он сейчас восседал прямо перед ней, уже готовый опробовать на вкус новую душу.

* * *

Неловкости не ощущалось. Вместо этого в голове был слышен таймер бомбы замедленного действия.

Дамиан больше не смотрел на Веласкес, как только она села рядом с ним. Даже когда их колени нечаянно соприкоснулись, стоило наемнику напряженно поерзать, как девушка моментально отдернула ногу. От парня исходило почти осязаемое недовольство.

– Да бросьте! – задорно проронила Гирадез, облокачиваясь на плечо Мануэля, что закинул ей за спину свою руку. – Разве вам не понравился наш сюрприз?

– Сюрприз? – нервно переспросила Селия.

Она сделала глоток такого же виски, который был у Дамиана, но заказала напиток еще до того, как заметила, что повторила выбор парня.

В этот момент девушке хотелось покрепче.

– В твоем духе, Мануэль. – Голос Бланко был низок, взгляд – острее лезвия.

– Всегда к вашим услугам, – отвесил поклон Кастильо, и Роза рассмеялась.

Однако смешного было мало. Веласкес смотрела на сидящую напротив нее еще не пару, сговорившуюся в абсурдном розыгрыше, и чувствовала рвущееся наружу недовольство, словно девушку прилюдно унизили.

– А вы похожи, – заключила вдруг Селия, ухмыльнувшись.

Она закинула ногу на ногу и положила скрещенные руки на колено.

Дамиан, поняв истинный смысл вердикта, прыснул в кулак и заметно смягчился.

– Чем? – Роза по-настоящему удивилась.

– Взглядом, – резко бросил Бланко.

Тогда Веласкес повернула к нему голову. Наемник озвучил в точности то, о чем она подумала. Это было приятно и в то же время пугало. Он сидел в расстегнутой на верхние пуговицы темно-синей рубашке с закатанными по локоть рукавами и черных брюках, и любой негатив не отнимал у него мужественной притягательности, а лишь усиливал ее.

Энергетика у этих двоих и впрямь совпадала: что Кастильо, что Гирадез излучали нетерпеливое желание повеселиться в моменте, не задумываясь о последствиях. И тут дело было отнюдь не в схожем цвете глаз оттенка раннего малахита.

– Может, поиграем? – решила разрядить обстановку Роза. – В покер, например?

– Вот это другой разговор, – с предвкушением хлопнул в ладоши Мануэль, пододвигаясь к столу.

– Я не очень хочу, – легкая улыбка тронула губы Селии, – в другой раз.

– Селия организовывает вечер покера, – невзначай подметила Гирадез, отпивая приторную пинаколаду. – Бережет силы, видимо.

Кастильо странно усмехнулся и закатил глаза, что сразу заметил Дамиан. Он медленно потянулся за зажигалкой друга, бросив на того предостерегающий взгляд, мол, что бы ты ни задумал – ты уже труп, и достал из пачки сигарету.

– Хорошо играешь сама? – Бланко вновь посмотрел на Селию, выпустив клуб дыма в сторону. Любопытство плескалось в омуте его глаз.

– Неплохо.

– Ладно, раз так, – встряла Гирадез, встав из-за стола, – мы пойдем потанцуем. Присоединяйтесь, когда… закончите.

Не прошло и дня с момента, как девушки помирились, но Веласкес снова захотелось напомнить подруге о границах. Фривольность Розы в последнее время стала невыносимой…

И вот они снова наедине. Дамиан задумчиво курил, облокотившись о диван, однако надолго молчание не затянулось.

– Почему ты не сообщила, что собираешься в клуб?

– Не увидела необходимости в этом. Я просто хотела развлечься с подругой.

Бланко маниакально рассмеялся. Такой смех Селия услышала впервые, и от него ей стало не по себе. В нем присутствовала ирония с едкой примесью злости.

– Что же еще должно произойти, – парень затушил сигарету, с нажимом прокрутив ее в пепельнице, и взял в руку стакан с остатками виски, – чтобы ты поняла наконец, что это не шутки?

– Я не хочу слушать пьяные бредни, – отрезала Веласкес, устремив на парня раскаленный недовольством взгляд.

Наемник встретил его своим, но не раздраженным или обиженным. Насмешливым. Будто Бланко было известно что-то, о чем еще даже не догадывалась девушка, и он знал, что совсем скоро она усвоит прогулянный урок.

– Как скажешь, – хмыкнул Дамиан и, не прерывая зрительного контакта, залпом осушил стакан, со стуком вернув его обратно на стол.

С минуту Веласкес разглядывала парня, чувствуя взрывную смесь эмоций: влечения, удивления, разочарования. Последнее перевесило, и Селия встала, решив удалиться в уборную. Бланко проследил за девушкой взглядом, что постепенно лишился нахальства, пока она не скрылась в толпе. Напряженно потерев переносицу и прикрыв глаза, Дамиан выругался себе под нос.

Селия зашла в дамскую комнату, чуть было не столкнувшись в дверном проеме с громко смеющимися, изрядно пьяными посетительницами, и сразу же подошла к раковинам, врезанным в мраморную столешницу. Резким движением бросив сумку на поверхность, покрытую множеством капель, Веласкес повернула вентиль в сторону холодной воды и подставила руки под струю.

Девушку слегка потряхивало.

Из одной кабинки позади вывалились, по всей видимости, очень близкие подруги и, хихикая, ушли. Селия осталась наедине со своей агонией, в попытке успокоиться обхватив шею холодными руками и запрокинув голову.

Внутренний конфликт вновь дал о себе знать. Дамиан представлялся человеком, чья уверенность пронизывала насквозь, но отчего тогда Веласкес терзали сомнения? Страх потерять рассудок леденил душу, а каким бы желанным наемник ни был, инстинкт самосохранения из-за вороха бесконечных вопросов без ответов продолжал тревожить холодной реальностью.

Внезапно чья-то рука грубо зажала девушке рот. Она вскрикнула, но звук вышел приглушенным и недостаточно громким для того, чтобы кто-то услышал его сквозь клубные биты и поспешил на помощь. В отражении зеркала, что висело во всю стену, Селия увидела лишь свои полные ужаса глаза и незнакомого смуглого мужчину с поросшим щетиной лицом. Его губы растянулись в хищном оскале, когда он склонился над ее ухом.

– Мне было сказано лишь немного припугнуть тебя, но с такой красавицей не получится немного. – Его свободная рука потянулась к груди девушки, и та, приложив все имеющиеся силы, яростно забрыкалась.

Незнакомцу это явно не понравилось, и он дернул Селию за волосы с такой силой, что у нее из глаз посыпались искры.

– Самоуверенная сука! – выплюнул он и поволок Веласкес в сторону кабинок.

Крупная дрожь вперемешку с болью окутали тело девушки. Она почувствовала себя ничтожно слабой, беспомощной и чем сильнее сопротивлялась, тем более грубую получала отдачу.

– Пожалуйста, прошу вас! – срывающимся голосом взмолилась Веласкес, ощущая на губах соленый привкус слез. – Не надо!

Перед глазами пронеслась вся жизнь, когда, почувствовав свободу, Селия рухнула на кафель.

Растрепанная, с перекошенной одеждой и потекшей тушью, она повернулась на звуки борьбы и оцепенела.

Дамиан сначала ударил кулаком в живот, а затем резким движением приложил ублюдка лицом об свое колено. Тот заскулил и схватился за сломанный нос, из которого хлынула кровь. Но наемник не остановился: припечатав мужчину к стене, Бланко схватил его за горло и удерживал на расстоянии вытянутой руки.

– Что он тебе сказал? – процедил Дамиан, испепеляя мужчину взглядом.

Селия ничего не ответила, провалившись в состояние прострации от перенесенного шока.

– Что он тебе сказал, Селия?! – повторил Бланко уже громче, настойчивее, пресекая попытки соперника высвободиться.

– Я не… – Нижняя губа Веласкес задрожала, к горлу подступил ком. Щеки обожгло от нового потока слез. – Что меня надо припугнуть.

Стоило этим словам прозвучать, как Дамиан сорвался с цепи. Наемник вновь ударил мужчину по лицу, но тот сгруппировался и кинулся в атаку.

Бланко отшатнулся и жестко ударился спиной о каменный выступ, зашипев от пронзившей тело боли.

– Насчет тебя меня тоже предупредили, – сплюнул кровь противник, достав из кармана нож. – Так что я припас это!

Он вновь ринулся вперед, но Бланко быстро среагировал – выбил орудие из рук соперника и мощным ударом отправил того на пол. Мужчина со стоном отполз в сторону и, привалившись к стене, едко рассмеялся.

– В каком же ты дерьме, чувак. За ваши шкуры выставили такие бабки.

Веласкес выпрямилась на трясущихся ногах и обхватила себя руками, ожидая дальнейших действий наемника. Но тот лишь тяжело дышал, не оборачиваясь к девушке, а затем поднял с пола нож и, подойдя к мужчине, присел на корточки.

– Плохо тебя предупреждали, – холодно произнес Дамиан, после чего вложил в ладонь противника рукоять и вонзил лезвие ему в бедро.

Истошный вопль сотряс воздух. Селия вздрогнула и зажала рот ладонью, переводя взгляд с истекающего кровью на того, кто этому поспособствовал. Бланко уже встал в полный рост и сосредоточенно осматривал Веласкес на наличие повреждений.

Когда он сделал шаг навстречу, девушка дернулась и замотала головой.

– Нет! – выкрикнула Селия, не веря своим глазам.

Теперь она воочию увидела истинную сущность человека, к которому ее влекло. Веласкес стало понятно, почему ее на клочья разрывали сомнения.

– Селия…

Сердце девушки сжалось, как только она услышала свое имя, произнесенное с нескрываемой тревогой.

Веласкес выбежала из туалета и, протиснувшись сквозь пьяную толпу, оказалась на улице. Никто не обратил на ее внешний вид и состояние никакого внимания, вероятно посчитав, что Селия просто поругалась с парнем и развела жгучую драму, но все было намного хуже.

Девушка отчаянно сдерживала желание разрыдаться и закричать во весь голос, судорожно хватая себя за волосы. Ее жизнь погружалась в непроглядную мглу хаоса, и причиной тому был один-единственный человек.

– Селия! – Бланко оказался рядом с девушкой и схватил ее за локоть, разворачивая к себе.

Он почувствовал вселенское давление в грудной клетке, как только увидел застывший на лице Веласкес страх. Словно загнанный в угол зверь, она пыталась оставаться на плаву и бороться, хотя в глубине души уже смирилась с неизбежным. В ту секунду Дамиан испытал неведомое, непонятное ранее, удушающее чувство.

Страх за другого человека. За чужую жизнь.

За нее.

– Успокойся, прошу тебя, – мягко воззвал к девушке наемник, но она рьяно оттолкнула его, взглядом насылая безжалостное проклятье.

Как жаль, что оно уже давно было наложено на Бланко.

– Это все из-за тебя! – прошипела Веласкес, ткнув в парня указательным пальцем. – Все из-за тебя! Ты превратил мою жизнь в сущий ад!

Дамиан оцепенел.

Всегда он был тем, кто ранил хуже пули. Ударом, словом, взглядом. Но теперь… Теперь наемник ощутил, каково это: когда человек, от которого ты меньше всего этого хотел бы, резал без ножа. Снимал скальп заживо. Распарывал кровоточащую дыру вместо сердца.

– Ты просто чудовище, – отчаянно, тише прежнего произнесла она.

С болью и сокрушительным разочарованием, что захотелось похоронить вместе с собой на дне Дьявольского треугольника[11].