Заброшенный санаторий Агуас-де-Бусот, обросший мистическими легендами, приманивал туристов, жаждущих адреналина и новых впечатлений. Каменная постройка с выбитыми стеклами, потерявшая от времени некогда величественный первоначальный облик, теперь представляла собой лишь памятник архитектуры.

Дамиан сидел на черном спортбайке, чуть наклоненном вбок, и ожидал прибытия машины с тем, кто некогда считался не только его бывшим боссом, но и наставником, показавшим, что есть иная жизнь, нежели подвальные склепы с крысами и вонью экскрементов. Эта жизнь оказалась наполнена не меньшей грязью, но в ней парень хотя бы мог насладиться финансовым благополучием. Однако и оно теперь было под угрозой.

Прошедшие дожди сбили солнечное пекло. Легкая прохлада и сырость освежали. Дамиан придерживал одной рукой шлем, другой упираясь в бедро, когда послышался шелест шин. Как и ожидалось, Конрадо слишком беспокоился за свое существование, потому приехал в сопровождении нескольких наглухо затонированных новеньких «Гранд-Чероки». Один из автомобилей остановился в полуметре от парня.

Бланко усмехнулся и встал с байка, попутно расстегивая темно-зеленый бомбер, что мог сковывать движения в случае чего. Шлем остался в руках.

– Скажи, что передумал и осознал свою тупость, Дамиан, – подошел к наемнику Эрнандес, поджигая сигарету. – Иначе я не понимаю, для чего мы здесь.

– В следующий раз запросишь слежку, пока я трахаюсь с кем-то? – Парень распрямил плечи, как если бы гордился чем-то, и хлопнул ладонью по защитному атрибуту в руках. – Приятно столь повышенное внимание.

Конрадо молча заглотил дозу никотина, но по выражению лица мужчины стало понятно: он был недоволен тем, что Бланко так быстро узнал о преследовании.

Дамиан не только узнал благодаря Мануэлю, но и нашел того, кто установил слежку. Теперь на один труп, гниющий в целлофане на дне бывшего водохранилища на окраине города, стало больше.

– Снимки вышли хорошими, – продолжил Бланко. – Жаль, что фотографу попался ненадежный заказчик.

Эрнандес со злобой плюнул парню под ноги и выбросил тлеющий окурок в траву. Мужчина нервно дернул головой и растянул губы в кривой ухмылке, уперев руки в бока.

– Ты кем себя возомнил, сопляк? Забыл, кто дал тебе все, что ты сейчас имеешь?

– И потому ты решил теперь это все забрать обратно? – Дамиан резко двинулся на бывшего босса, и тот от неожиданности едва не поскользнулся в грязевой луже. – Я, может, и моложе, но мозгов у меня будет побольше твоего.

Очередная дерзость стала последней каплей в задетом эго. Конрадо нахмурился, его губы передернуло от злости.

Спустя несколько бессонных ночей Бланко наконец сопоставил факторы, по которым бывший босс начал точить на парня зуб. Знание о многочисленных связях с высокопоставленными людьми, кои нередко выступали первоначальными заказчиками убийств, – далеко не единственная причина. Деньги – вот что было весомо и существенно.

Работа Дамиана оценивалась в немалые суммы. Выдержка, осмотрительность, аналитический склад ума, обаяние вкупе с отличной физической подготовкой – парень стоил пяти первоклассных киллеров. Одно только его мрачное прошлое, в котором Бланко буквально надрессировали на кровавую деятельность, говорило о многом.

Конрадо прекрасно знал, что наемник не спускал все деньги разом, а потому имел внушительные накопления. Их бывший босс и захотел получить, но это было не так просто сделать.

– Давно из тебя дурь не выбивали, – грубо произнес Эрнандес и отошел на несколько шагов, скрестив руки на груди. – Займитесь.

Из автомобилей высыпала толпа телохранителей и присоединилась к тем нескольким, что стояли все это время позади мужчины в ожидании приказа. Они оказались безмерно рады наконец его получить, дабы продемонстрировать свои способности боссу во всей красе.

Дамиан сделал несколько шагов на месте, осматриваясь вокруг, пока не подошел последний верзила.

– И чего вы ждете, идиоты? – вновь рявкнул Конрадо, ожидающий представления в стороне.

Несколько человек бросились на Бланко. Тот моментально среагировал, остановив одного размашистым ударом шлема по голове, второго попутно отталкивая толчком ноги в грудную клетку. Третий, замахнувшись на наемника дубинкой, лишился ее из-за перехвата Дамиана и упал лицом на землю после попадания предметом по хребту. Парень беглым взглядом оценил масштаб бедствия – еще семь человек.

С четырьмя Бланко расправился так же легко, используя рукопашные приемы единоборств, но остаться невредимым все же не удалось: пара ударов прилетела в живот и по лицу, рассекая бровь, отчего тонкая струйка крови протянулась вниз.

– Сукин ты сын! – обрушился на наемника яростный рев вместе с появившимся перед глазами пистолетом.

Дамиан точным движением выбил из рук телохранителя оружие и вывернул ему запястье. Послышался хруст костей, затем незамедлительный болезненный вопль, отдавшийся эхом по заброшенной местности. Воспользовавшись моментом, парень сделал несколько выстрелов по оставшимся соперникам: голень, ключица и, наконец, живот.

Тот, кому пуля прилетела в брюшную полость, упал на землю и содрогался еще какое-то время, захлебываясь собственной кровью, пока наемник дал себе возможность отдышаться. Он стер тыльной стороной ладони багровый потек на лице и подошел к корчащемуся, комкающему в руках грязь на последнем издыхании человеку и сделал в его лбу отверстие одним точным, показательным для бывшего босса выстрелом.

– Ты можешь дать отпор, Дамиан, но ты должен делать это быстрее остальных. Иначе в конечном счете ты превратишься в жертву. Не медли. Бей грубо, стреляй без пощады. Вдох – выстрел.

Один – крик раненого и изувеченного тела, привязанного к стулу. Два – сухие трепыхания. Три – пораженная цель, встретившая смерть во тьме.

Живот юноши спазмом скрутило от рвотного позыва, и он упал на колени, отбросив пистолет как можно дальше.

Бланко, смотря на труп под ногами, не испытывал ровно ничего. Раскаяние за отнятые жизни никогда не преследовало его, особенно когда к таким действиям побуждали другие люди.

Эрнандес, наблюдавший за всем со стороны, похоже, вовсе не был удивлен тому, что его люди либо уже мертвы, либо могли в скором времени последовать за коллегами от полученных травм. Дамиан уловил во взгляде мужчины леденящую душу ненависть и, тяжело дыша через приоткрытый рот, растянул губы в мрачной ухмылке.

– Если хочешь проверить меня на прочность и прикарманить мои счета, то советую приложить больше усилий. Уж больно велик соблазн опередить тебя, Конрадо.

Парень поднял с земли перепачканный шлем по пути к байку. Мотор взревел, и Бланко, не оглядываясь, уехал, оставляя за собой лишь столб пыли от колес.

– Мелкий недоносок, – ядовито выплюнул себе под нос Эрнандес, напористо отыскивая в телефоне необходимый для звонка контакт.

Последовало несколько раздражающих гудков, прежде чем трубку сняли.

– Будем давить на миловидную шваль, с которой этот кретин связался.

* * *

Квартира встретила звенящим безмолвием. За окном уже наступила мятежная испанская ночь, когда Селия закончила с работой. Осознание, что они с подругой так и не помирились, отчего дома стояла тишина, на какой-то момент заставило девушку почувствовать печаль, но усталость от многочисленных указаний начальника касаемо будущего мероприятия оказалась куда сильнее.

Веласкес бросила ключи на круглый столик, служивший тумбой для мелочей в коридоре, и, разувшись, поспешила вглубь квартиры. Скрип отреставрированных половиц и людские голоса, доносившие с улицы, немного расслабляли и привносили нотки уюта.

Вероятно, Роза решила некоторое время пожить у родителей, лишь бы не распалять конфликт еще больше. Обе девушки были горды настолько, что с момента ссоры даже не перекинулись и парой сообщений. А ведь та произошла из-за глупого всплеска эмоций.

Селия поставила небольшую бордовую сумку на столешницу и, ощутив жажду, подошла к кухонным полкам, достав с одной из них стакан. Девушка уже собиралась наполнить его водой с дольками лимона и лайма из стеклянного графина, как за спиной неожиданно раздалось еле слышное покашливание. Веласкес подскочила на месте и от испуга ощутила холод с дикой дрожью во всем теле, когда крутанулась на звук. Так и не наполненный хрупкий стакан полетел на пол, тотчас разбившись вдребезги.

– Тише, sirena, это всего лишь я.

Дамиан сидел у окна, облаченный в темно-синюю водолазку и черные, чуть зауженные джинсы. Одежда подчеркивала мощь натренированного тела, а подходящая цветовая гамма добавляла привлекательности. Волосы парня на этот раз не были уложены – они были чуть растрепаны, что выглядело не столько неряшливо, сколько расслабленно и естественно.

– Как ты сюда попал? – Голос Селии подрагивал, и она почувствовала, как от волнения начали гореть уши.

– Тебе в подробностях? – самодовольно улыбнулся наемник и оттолкнулся от стула, чтобы подойти к девушке. Движения Бланко не были лишены плавной манерности и раскованности.

Веласкес прикрыла глаза и сглотнула. Рука ее легла туда, где по-прежнему лихорадочно билось сердце. А уже открыв глаза, девушка увидела, как Дамиан закатывал рукава, не сводя с нее взгляда, природу которого оказалось тяжело понять.

– Зачем ты здесь? – немного успокоившись, спросила Селия, уставившись рассеянным взглядом на осколки стакана.

– Давай сначала уберем беспорядок, – голос парня был мягок и вкрадчив, – а потом поговорим.

Через пять минут разбитый стакан покоился в мусорном ведре. Теплый свет освещал лишь кухонную зону, где на высоких стульях сидели двое. Девушка молча потягивала кисловатый и тем самым приводящий в чувства напиток, пока Дамиан следил за каждым ее движением. Веласкес постепенно начинала испытывать странное щекотливое чувство от столь пристального внимания, а еще от мыслей о том, чем едва не закончилась их последняя встреча.

– Перестань на меня так смотреть.

– Как так? – Наемник выгнул бровь, удовлетворенный тем, что не у одного него перед глазами стояли пылкие образы.

– Как на добычу! – Селия вскочила с места и повернулась к Бланко, сверкнув уверенным взглядом. – Я не твоя жертва.

– О, Селия… – Дамиан хрипло рассмеялся, обнажая ряд идеально ровных зубов с чуть выделяющимися клыками, словно действительно являлся хищником. – Конечно, ты не жертва. Далеко не жертва.

Девушка приоткрыла было рот, но слова застряли на полпути. От смеха широкие плечи Бланко подрагивали, улыбка его выглядела обезоруживающе. Он был так непозволительно красив, что Веласкес невольно залюбовалась.

Дамиан уже давно не испытывал безмятежности. В первый раз он почувствовал себя так, когда встретился у бара с Селией, затем – во время каждой их встречи. Тогда желание смотреть на мир в черно-белом формате сходило на нет. Возможно, именно поэтому наемника так тянуло к этой девушке. Она была его противоположностью, но одновременно в них таилось что-то общее, не такое далекое от осознания, но все еще скрытое и будоражащее.

Смех Бланко стих, и лицо его снова приобрело серьезный вид. Парень скрестил руки на груди, отчего сильнее проступили витиеватые, четко очерченные вены, не скрытые тканью рукавов. Веласкес в этот момент задалась вопросом: сколько же парню приходилось тренироваться, чтобы добиться такой подтянутой, в меру накачанной фигуры?

– Это может тебя расстроить, но иного выхода у нас нет, – произнес Дамиан, устремив на девушку пристальный взгляд. – Какое-то время нам лучше держаться вместе.

– О чем ты? – Селия нахмурилась и часто заморгала.

– Все стало немного сложнее.

– Говори как есть, Дамиан. Что может быть хуже того, что уже произошло?

Слова прозвучали напористо. Синева девичьих глаз потемнела от нахлынувшего негодования. Вся поза говорила о протесте загадкам, которыми хотел накормить Бланко. Тот же, завороженный резкой сменой настроя, оказался сбит с толку.

Дамиан почувствовал внезапный прилив возбуждения при виде пылающей от негодования Веласкес. Ее грудь, обтянутая белым топом, вздымалась нарочито медленно, так, как если бы Селия тренировала себя на эмоциональную выдержку. Неудачно разъехавшиеся полы пиджака открыли вид на проступившие под тонкой материей горошины сосков. Банальная физиология дала о себе знать, и наемник поерзал на месте, приняв более скованную позу.

Девушка пламенела, а желание остудить ее становилось все тягостнее.

– Вечер благотворительного приема. – Голос парня был хриплым, глаза – темнее самой бездны. – За мной следили. Но на фотографиях засветилась и ты.

Селия резко выдохнула и помотала головой, пряча лицо в ладонях. Ей уже не хотелось плакать, но происходящее ошеломляло своим безумием. Это было похоже на глубокий кошмар, сонный паралич, из омута которого невозможно выбраться.

– Подумать только, – грустно усмехнулась Веласкес, хаотично передвигаясь по комнате. – С момента твоего появления в моей жизни все пошло наперекосяк. Сначала отец, а теперь из-за тебя меня могут убить. Как мне к этому относиться?

Возбуждение как рукой сняло. Правда кольнула Бланко сильнее любого острия.

Парень опустил взгляд и сжал челюсти.

Дамиан отрицал барахтанье совести на дне его ржавой души, но неприятное чувство внезапно захотелось выпотрошить из себя голыми руками. Он ощутил себя подростком, прогулявшим важный урок, хоть мог этого и не делать из-за последствий, и теперь образовалась серьезная проблема.

– Как, Дамиан?! – надрывный крик, полный отчаяния, рассек повисшую ненадолго тишину, когда Селия в агонии метнулась к наемнику.

Дамиан резко встал, отчего стул с грохотом повалился на пол, и схватил девушку за запястья. Она не испугалась, затерявшись в вихре тревожных мыслей и чувств, но злость уступила место растерянности.

Мягко встряхнув Веласкес, наемник прижал ее к себе, возвращая в реальность. Одна рука взметнулась к тонкой девичьей шее, большим пальцем коснувшись пылающей щеки. Селия подняла голову и встретилась с отчего-то неравнодушным взглядом карих глаз.

– Ты права, – тихо выдохнул Дамиан. – Ты во всем права.

Хватка на шее и запястье девушки стала сильнее, но боли не причиняла. Бланко закрыл глаза, силясь совладать с собой. Слова, рвущиеся наружу, грозились стать точкой невозврата, хоть он и понимал, что все уже случилось, обратный путь был давно отрезан.

– Я не могу повернуть время вспять, но, Селия…

Каждую клеточку тела охватило болезненное предчувствие, как если бы Веласкес уже знала то, что могло прозвучать. Участившийся пульс грозился отправить ее к Морфею, но с каким-то возвышенным чувством она наблюдала, как наемник едва ли не сдирал с себя заживо притворную оболочку, ставшую частью его самого.

– Ради тебя я готов пролить еще больше крови, чем та, что уже на моих руках. Я завершу дело и исчезну из твоей жизни, как ты того хотела. Навсегда.

Дуло пистолета все еще было направлено на Дамиана. Сменилась лишь траектория.

Сердце.