– Твоя самоотдача в моих просьбах умиляет даже моё каменное сердце, – неслышно входя в неуютную тёмную комнатушку, улыбнулась Истанамария.

– Твои просьбы вполне компилируются с моим единственным желанием, так что почему бы и нет, – безучастно фыркнул Десмир. – Ты говорила, нам не стоит видеться в ближайшее время, зачем же пришла тогда?

– Не стоило видеться, пока Орден подозревал тебя в умышленном поджоге собственной лаборатории в целях сокрытия тайных исследований. И пока они считали целесообразным прослушивать твои… покои, – она окинула рукой в пренебрежительном жесте невзрачную комнату своего протеже и рассмеялась переливчатым смехом. – Теперь за тобой разве что приглядывают. У меня свои источники, но, сомнений нет – в твою подавленность и обескураженность поверили.

– Так здесь и нет лжи, Иса, – он развёл руками, – я потерял всё, над чем трудился последние шесть лет. Желать уйти от этого, пусть даже и в запой – вполне рационально и логично. Так что не вижу причин меня порицать за временные слабости.

– Я не порицаю, я – сочувствую, – она опустилась рядом с ним на кровать и посмотрела на него хитрым искрящимся взглядом. Десмир грустно вздохнул. Он догадался – её слова о прослушивании его комнаты – правда, и Иса не была уверена в том, что прослушку сняли даже сейчас. Улыбнувшись уголком рта, госпожа Мейер грустно произнесла: – Не расстраивайся. Твоя новая стезя ничуть не хуже прежней. К тому же, мой молодой натуралист, у меня для тебя есть весьма интересный экземпляр недалеко от города. Наткнулась на конной прогулке, думаю, тебе будет весьма интересно. Прогуляемся вечером?

– Я занят, – ответил Десмир, но при этом утвердительно кивнул. – У меня очень важное свидание с дном бутылки… Или, как минимум, бокала. Так что, простите, достопочтенная госпожа Мейер, вам стоит поискать напарника в прогулках, соответствующего вашему статусу.

– Как знаешь, – деланно обиженно произнесла она, – Но, если передумаешь, я покажу тебе нечто весьма стоящее. Уверена, таких растений ты ещё не видел.

– На мощённых улицах Киерши, единственные растения, которые я вижу – овощи на рынке, – раздражённо покачал головой он. – Видимо, таков мой удел. Но – за предложение благодарен, обдумаю его за чем-нибудь вкусным и питейным… вероятнее всего, за настоявшейся кровью винограда.

– Переигрываешь, – одними губами сказала ему Иса и, давя накатывающий смех, поспешила удалиться. Она всегда знала, что её строптивого протеже не так-то просто сломить, с каждым последующим годом с их знакомства Истанамария видела, как его характер становился только сильнее и упрямее. Лишь бы слышал её сейчас и не делал глупостей, тогда у них всё получится.

После посещения его ещё одной особой, слегка раздражающей Десмира своей чрезмерной опекой и заботливостью, он направился в особенное для него место. Среди всех заведений, «Вечернего мотылька» новоиспечённый пьянчуга обходил стороной. Он в него не заходил уже много лет, но сегодня не сомневался, что нужно было направиться непременно именно туда.

«Мотылёк» всегда славился лучшими музыкантами в городе, это было место не для чванливого бомонда, а для душевного проведения времени. Десмир познакомился с Истанамарией в Университете, обучение в котором на тот момент она уже заканчивала, а он только полгода как поступил. Почему она тогда обратила внимание именно на него, почему заговорила с ним – для будущего учёного тогда было загадкой, впрочем, оставалось таковой и до сих пор.

Будучи ещё совсем юным мечтателем, он верил – для его чувств, вспыхнувших к яркой и притягательной госпоже Мейер, не может быть преград и границ. Они встречались в «Вечернем мотыльке» каждый вечер, вдохновляясь виртуозностью музыкантов и общаясь обо всём на свете. Десмир с тоской посмотрел на двустворчатую, переливающуюся яркими витражами, входную дверь в заведение и потянул за ручку, входя внутрь. Хорошие были времена, пожалуй, самые счастливые в его жизни. И матушка была жива… Как жаль, что хорошие моменты становятся ценны тогда, когда им достаётся лишь место на задворках памяти.

Сейчас краски казались куда более блёклыми, а музыка уже не вызывала того восторга, что прежде. Он смотрел на мир как будто полуприкрыв глаза, через дымку прошедших лет и разбитых мечт. На данном этапе, похоже, что окончательно, чего бы там не пришло в светлую голову его покровительницы. Однако, он пришёл, зная, где непременно встретит её. Опять же, кто знает, почему, ведь крест на любых их взаимоотношениях, кроме деловых, был поставлен уже давно ей самой.

В «Вечернем мотыльке» царил приятный глазу полумрак, озаряемый тёплым светом редких ламп, без каких-либо излишеств свисающих на прочных шнурах прямо с потолка. За барной стойкой было пусто – бармен помогал официантам расставлять стулья к приходу посетителей – заведение только-только открылось. Оценивающе окинув первого пожаловавшего гостя, он учтиво поинтересовался, чего желает господин в столь ранний час.

– Что-нибудь, что сойдёт за обед, – отстранённо сказал Десмир, размещаясь за дальним от входа потёртым деревянным столом. – И красного вина к этому, пожалуйста. Я сегодня первый гость?

Бармен кивнул, разом отвечая на все вопросы, и направился за стойку. В его хитром взгляде улавливались нотки радости – раз пришёл посетитель, он больше не был обязан помогать официантам с расстановкой. Десмир никуда не торопился. Он редко заказывал еду в заведениях, так как где-то в глубине его души жила надежда на – он сможет продолжить свои исследования, а на это будет важна каждая монета.

Однако, сегодня от него непременно потребуется ясность ума, а талантом выпивать и не пьянеть учёный никогда не обладал. Ко всему прочему, за прошедшую с пожара неделю он наверняка выпил больше, чем за всю свою прошедшую жизнь, но толерантности к алкоголю не прибавилось.

Время медленно ползло к вечеру. Потягивая уже не первый бокал, Десмир начал волноваться. Быть может, он что-то не так понял? Быть может, Иса ждёт его у него дома? Конечно, ждёт… ждёт его только Мирта. Истанамария подобной растратой собственного времени не занимается никогда.

Внешне Десмир оставался невозмутим. Краем глаза он заметил, что господин, сидящий через пару столов, определённо был тем самым наблюдателем из Ордена – ну не могло у столь хорошо одетого джентльмена быть столько времени на безалаберную трату его в питейном заведении. «Не такой уж ты и незримый,» – мелькнула хулиганская мысль в голове Десмира и вызвала только ухмылку. Так или иначе, вряд ли в поджоге был замешан Орден – в таком случае, о нём бы уже забыли и уж точно не подозревали в умышленности катастрофы. Но… кто тогда? Слишком много вариантов…

Входная дверь негромко хлопнула, отвлекая Десмира от накатывающих волной тягостных мыслей. Зря он переживал – никакой ошибки не случилось. Истанамария засияла довольной улыбкой, заметив его за «тем самым» столом.

Привлекая к себе взгляды редкой собравшейся публики, она чинно проследовала к своему протеже, снимая на ходу длинные перчатки. Задержавшись на мгновение у соседнего стола, где сидел верный Имсвер, Иса одним незаметным движением отпустила телохранителя. Тот поднялся и незамедлительно направился к выходу. Десмир удивлённо поднял бровь – неужели госпожа Мейер даже соблаговолит с ним отужинать? Если кто-то из её воздыхателей увидит, бедному учёному и дом так сожгут…

– Как неожиданно, что ты решил принять моё предложение, – лукаво улыбнулась ему Иса, размещаясь за столом рядом с учёным. – Уверена, ты не пожалеешь об этом.

– Мне не о чем уже жалеть, – обескураженно сказал ей Десмир. – Заказать тебе что-нибудь?

Кивнув и одарив его обворожительной улыбкой, Истанамария повела кокетливую беседу ни о чём, словно это была не встреча старых друзей, а свидание. Десмир не понимал, к чему она ведёт, но… вести самому в любом случае не позволила бы захмелевшая голова и отсутствие инициативы хотя бы к чему-то, поэтому он благосклонно доверил себя ей. Какая уже разница, что и к чему приведёт, так почему бы не поддаться и не посмотреть результат?

После ужина Истанамария надела обратно свои утончённые дорогие перчатки, Десмир поднялся и подал ей руку, помогая встать. На улице вечерело. Возрастной фонарщик привычно зажигал керосиновые фонари – несмотря на полным ходом идущее внедрение использования электричества в последние пару десятков лет, на освещение улиц Киерши его всё ещё не хватало. Учёный хмыкнул возникшей мысли – кажется, он догадывался, почему.

Иса шла рядом, держа его под руку, как будто бы он был её кавалером, тем самым вызывая у него напряжение и недоумение. Десмир старался подыгрывать ей, учтиво поддерживая беседу ни о чём и уверенно идя туда, куда она его легонько подталкивала.

– Уже темнеет, за городом может быть небезопасно, – настороженно сказал он своей спутнице, когда они миновали крайний дом столицы, стоящий около междугороднего тракта.

– Не переживай, здесь недалеко, – безмятежно отмахнулась Иса, – а в темноте – как раз и вся суть. Скоро сам увидишь. Надеюсь, подарю тебе хотя бы толику исследовательского вдохновения. Запоминай дорогу, наверняка тебе захочется прийти ещё раз.

В её глазах сверкнул хитрый огонёк. Отпустив руку своего спутника, она взяла обеими руками юбку платья и подняла её настолько высоко, что в пределах города это приняли бы за очень вульгарный жест. Однако, вокруг стеной стоял глухой лес, и осуждать госпожу Мейер было некому. Умело перебираясь через корни и коряги в сумраке, она уверенно вела их куда-то в чащу. Спустя совсем немного времени, Десмир понял, куда и зачем. В изумлении застыв на несколько минут, он ошеломлённо спросил у Исы:

– Я слишком много выпил и вижу чудо? Это же… коснитит, верно?

– Говорила же, ты не пожалеешь, – на её лице вновь появилась лукавая улыбка. Изящным движением отпустив подол юбки, она недвусмысленно взяла своего спутника за руку.

– Я думал, Орден давно всё порубил на свою мебель, – грустно и смущённо улыбнулся он, сжимая её руку в ответ и практически не слыша своего голоса за бьющимся в висках сердцем.

Стараясь умерить переполнявшее его смятение, Десмир сфокусировался на дереве. От благородного древа и правда захватывало дух, равным ему в природе просто не существовало. В отличие от всех прочих растений на Соренрере, у коснитита листва была синей, а не зелёной.

На ниспадающих до самой земли ветвях располагались двоякоперистые листья, настолько плотно смыкающиеся и переплетающиеся между собой, что ствола дерева за ними не было видно, только массивный синий шатёр из листьев. Его поверхность переливалась тысячами мелких белых вкраплений, издалека напоминавших звёзды – это редкий вид насекомых, живущих с коснититом в симбиозе. Они питаются выделяемым на листьях дерева соком, который оно источает специально для этих миниатюрных жучков, в свою очередь защищающих коснитит от любых вредителей.

Десмир не помнил замысловатое научное название этих «светлячков», так как Истанамария была права – он никогда ранее не видел ни дерева, ни тем более его обитателей.

– Это не тронули, – эхом отозвалась рядом с ним Иса. – Идём. Внутри там особенно красиво.

Она потянула его за собой, отодвигая рукой на удивление невесомые ветви. «Светлячки» недовольно зашуршали маленькими крыльями, но вредители размером с торирисов были им не по зубам, поэтому оставалось только негодовать и отползать от гигантов подальше. Войдя за приглушённо шелестящую стену, Иса вновь кокетливо улыбнулась и подтянула Десмира к себе, обвивая рукой его шею, девушка слегка подалась вперёд. Отпустив за ним ветви так, чтобы они вновь сомкнулись у него за спиной, Истанамария громко выдохнула и лукаво произнесла:

– Знаешь, в чём плюс наблюдателей Ордена? Им совершенно наплевать на наши с тобой отношения, в отличие от сплетников Киерши. И этот маленький нюанс сейчас очень кстати.

Она отошла от Десмира в сторону, приподняла корсет и отстегнула от него юбку, бесцеремонно снимая её. Под ней оказалось, что госпожа Мейер очень даже подготовилась к походу в лес – на ней были надеты прямые мужские брюки и походные ботинки без каблука. Недолго думая, Иса усмехнулась и кинула юбку к краю лиственного шатра так, чтобы какая-то её часть немного торчала наружу.

– Думаешь, если кто-то пошёл за нами, то сейчас нас не слышит? – нахмурился Десмир.

– Прислушайся, ты сам-то много чего слышишь на той стороне? – она показала пальцем на листья и замолчала, давая возможность своему спутнику оценить мгновенно наступившую звенящую тишину – ни одного звука, ни криков птиц, ни стрекотания ночных насекомых – их обоих как будто бы закрыли в непроницаемую банку. – Натуралист из тебя такой себе, раз не знаешь о таких нюансах этого прекрасного дерева. Сдаётся мне, эти уникальные создания природы вырубали не только из-за красивой белой древесины… Все тайны этого мира хранит в себе коснитит. Иногда оно лишь их слышит, иногда не даёт услышать кому-то лишнему, а иногда… скрывает под шатром своей листвы, – Истанамария подошла к неприметному вороху синих листьев и… разом подняла его, открывая потайную узкую дверцу. Она улыбнулась вспыхнувшему в глазах Десмира любопытству и поманила его рукой за собой.

Умело забравшись в потайной лаз за дверцей, Истанамария пошерудила руками по стене лаза. Склонившись над входом, Десмир увидел, как она выудила откуда-то керосиновую лампу и зажгла её от припасённого в ридикюле огнива. Не оборачиваясь, госпожа Мейер направилась по узкому коридору, бросив своему протеже из-за плеча:

– Заберёшься – дверь за собой закрой. Мало ли кто мог за нами следить.

– Может, стоит мне пойти первым? – донеслось до неё после негромкого хлопка дверцей.

– Я ходила здесь множество раз. Ничего опасного нет, не переживай. Если бы было – тебя бы отправила первым, не сомневайся, рыцарь ты мой самоотверженный, – последнее прозвучало с неприкрытой иронией. Десмир давно привык к подобной манере общения своей покровительницы, поэтому никогда на неё не обижался. К тому же, он прекрасно знал – к ранимым людям Иса была довольно жестока, потешаясь над ними всё больше с каждой фразой, покуда они были способны вытерпеть и не скрыться от её общества подальше.

Пройдя добрые пару сотен шагов Истанамария остановилась, осветив лампой тяжёлую металлическую дверь. На ней вензелями чернел герб Ордена Незримых Наблюдателей – три огромные, размером в половину двери, переплетающиеся лучами звезды. Иса удовлетворённо улыбнулась опешившему изумлённому спутнику и медленно спросила у него:

– Как думаешь, что за этими дверьми?

– Не имею ни малейшего представления, – сдавленно ответил он, – но, могу предположить, что открывать их не стоит в любом случае.

– Я и не смогу, – кивнула Истанамария. – Никогда не была внутри, но точно знаю – там хранилище всякого разного запретного. За пять сотен лет Орден много чего изъял у исследователей, часть из этого и хранится здесь.

– Поразительно, – напряжённо хмурясь, не прекращал изумляться Десмир, – я думал, они всё сжигают или ещё как-то уничтожают…

– Не сомневайся, твои наработки сожгли бы сразу же в любом случае, – хмыкнула госпожа Мейер, – ибо, что-либо опасное по их канону, они сразу же уничтожают. Но, ты же понимаешь – Орден далеко не всегда отбирает то, что по истине опасно. Иногда, это может быть проплаченная конкурентом акция, иногда – исследования, способные навредить их «благодетелям», а иногда – что-то, что потенциально можно было бы продать кому-то заинтересованному, например, за границу. Всё, что так или иначе не пригодилось, оседало и оседает здесь.

– Почему здесь? Зачем такая секретность? – пуще прежнего нахмурился Десмир. – У Ордена столько зданий во всех городах всех стран, какой резон прятать хранилище в лесу?

– Потому что их собственные законы Смотрителей и закапывают, в этом случае – фактически в прямом смысле слова, – во мраке блеснула её улыбка, еле уловимая в тусклом тёплом свете лампы. – Позволь пояснить, мой невежественный друг, – она стрельнула глазами в его сторону, проверяя сработал ли насмешливый укол, но на подобное её протеже уже давно не реагировал. – Видишь ли, в Ордене не может быть тайн от Смотрителей, какого бы ранга те ни были. Как и закрытых дверей. Если бы хранилище располагалось на территории принадлежащих Ордену зданий, однажды кто-то, кому о таком знать не следует, непременно бы его нашёл. Другое дело – потайное хранилище в лесу, к которому ещё дорогу надо знать, так и не найдёшь. Нет закрытых дверей – нет проблем. Увы, тот коснитит наверняка жив лишь благодаря тайне, что скрывается у его корней.

– Откуда об этом знаешь ты? И что мы здесь забыли, ищем новых неприятностей? – насторожился Десмир.

– Мы здесь не ради этого хранилища. Просто нужно было незаметно уйти от слежки, если таковая имела место быть, – хмыкнула Иса, игнорируя первый заданный ей вопрос. – Что-то мне подсказывает – цель нашей вылазки тебя впечатлит гораздо больше. Идём.

Она посветила лампой в сторону, и там обнаружилась прислонённая к каменной стене лаза стремянка. Сунув руку в петлю на крышке керосиновой лампы, Истанамария стала аккуратно подниматься по ней наверх. Добравшись, она толкнула в потолке ещё одну дверцу. Десмир поднялся за ней – они выбрались на небольшой пустырь, за которым начинался пологий подъём на покатую невысокую сопку.

– Лентяи, – покачала головой Истанамария, – предположу, что кому-то из Смотрителей надоело протискиваться через лаз и он велел или даже сам прокопал этот спуск прямо к хранилищу. В любом случае, – она потушила огонёк в лампе и поставила её в укромную нишу, расположенную рядом с дверцей в лаз, – Нам это не интересно. Однако, если ты решишь приходить к нашей сегодняшней цели, а ты решишь, – девушка хитро ухмыльнулась. – Пользуйся, пожалуйста, этим ходом. По крайней мере, пока что.

– Может, хотя бы намекнешь мне, что это за цель такая? – её спутник был чрезмерно напряжён. Он не любил, когда его держали в неведении, но Исе мог простить всё, что угодно.

– Может, – эхом отозвалась Истанамария и направилась вверх по сопке, огибая её по широкой дуге. – Скажи мне, ты ведь ненавидишь Людей всей душой?

– Ты же знаешь, что – да, – Десмир поравнялся с ней. Опасаясь, что девушка может оступиться и упасть, он протянул ей руку.

– Но сейчас ты протягиваешь руку помощи их потомку, – Истанамария остановилась, внимательно смотря ему в глаза. – Да, Дес, ты не ослышался. Это – самая большая тайна, о которой знает только моя семья и никто больше. Все управленцы на местах во всех странах на Соренрере – потомки Незримых Наблюдателей. История была переписана ещё сотни лет назад, а память стёрта кровью. После гибели Пранерестона, торирисы всё равно не склонились перед волей Людей, даже против намного более сильного врага наш народ не дал слабины. И… – она тяжело вздохнула, – тогда по всему миру прошли военные перевороты, власть резко сменилась всюду, но хаос не наступил. Новые власти сумели убедить, думаю, ты понимаешь, как, что воле пришельцев необходимо подчинится, иначе всех торирисов ждёт смерть. Ты нигде об этом не узнаешь, потому что нет ни одной книги, ни одного обрывка страницы, где об этом могла бы идти речь – именно это Орден уничтожил в первую очередь, а во вторую – исполнителей, уничтожавших записи. Уверена, сейчас и в самом Ордене мало кто об этом знает. Никто не выбирает своих предков, – она отвела взгляд в сторону, – Для меня, они такие же убийцы, как и для тебя. Пусть в моих жилах течёт человеческая кровь, но мой дом – здесь. И я, как и ты, сделаю всё, чтобы никто больше не посмел на него нападать.

Девушка замолчала, с вызовом смотря на своего спутника. Десмир тоже молчал, пытаясь осознать сказанное ею. Не найдясь, что ответить на столь пламенную речь, он лишь тихо спросил:

– Так куда же ты ведёшь меня, Иса?

– Сюда, – просто ответила она, выводя его на скрываемую пышным кустарником площадку.

Над ней монолитом высилась отвесная каменная стена, в которой располагалась массивная серая дверь. Различить её меж однотонной горной породы можно было лишь подойдя впритык, по крайней мере, в темноте ночи. Словно две безмолвные уходящие в небеса колонны, с обеих сторон от входа высились кипарисы. Истанамария подошла к двери справа от неё и сдвинула плоский сланцевый кусок породы, за которым обнаружилась чёрная плоская панель.

Госпожа Мейер сняла с руки перчатку и приложила к ней ладонь. По панели пробежала дрожащая зелёная линия и дверь абсолютно бесшумно, что весьма удивительно для такого её размера, уплыла в стену. За ней загорелся яркий, практически белый свет, настолько ослепительный для глаз учёного, что он поморщился.

Истанамария поманила его за собой рукой, снимая вторую перчатку и убирая обе в ридикюль. Десмир подчинился, следуя за ней, но здесь решающую роль сыграло его любопытство, а не доверие к Исе. Не сказать, что он был шокирован новостью о её происхождении, скорее… разочарован. Между ними и раньше была социальная пропасть, а теперь она преумножилась ещё больше.

Впрочем, Десмир не был сторонником поспешных выводов и предпочёл в этой ситуации банальность – следовать, куда ведут, а там – смотреть по обстоятельствам. Терять всё равно было уже нечего. К тому же, на задворках сознания крутился один-единственный надоедливый вопрос – почему она решила признаться ему в этом?

Комната, находящаяся за дверью, была вдвое меньше той, в которой последние пару лет обитал Десмир. Пустая и серая, сливающаяся с входной дверью, она давила на сознание своей стерильной пустотой в мертвенном свете горящих над головой странных вытянутых ламп. Учёный встал рядом с покровительницей, молчаливо наблюдая, что она будет делать дальше. Истанамария подошла к панели, расположенной с этой стороны стены, и провела по ней пальцем сверху вниз.

Массивная дверь бесшумно закрыла собой вход, и возникло ощущение, будто бы комната начала двигаться, плавно опускаясь куда-то вниз. Минуту спустя, за их спинами открылась ещё одна дверь, менее массивная, чем входная. За ней располагался длинный широкий коридор, такой же пустой и ярко освещённый, как предшествующая ему комната. Госпожа Мейер направилась по нему к виднеющейся в отдалении следующей двери. Она старалась скрыть своё напряжение и быть невозмутимой, но Десмир хорошо её знал и понимал – Иса нервничает как никогда раньше.

– Просто идёшь со мной? И не задашь ни одного вопроса? Очень непохоже на тебя, – перебивая тихий стук башмаков о ровный гладкий пол, негромко произнесла она.

– Я не знаю, с чего начать и как всё это осознать, – признался Десмир, останавливаясь посреди коридора. Истанамария остановилась рядом, пытливо сверля его виновато-опасливым взглядом. – То, что ты раньше мне об этом всём не говорила – с учётом моего отношения к Людям – вполне логичное и здравое решение. Ты знаешь, чем я занимаюсь и к чему стремлюсь. Выходит, ты по какой-то причине хочешь предать свою расу?

– Знаешь, что во всей Вселенной моё? – нервно усмехнулась Иса. – Эта планета. Соренрера – мой дом, как и твой. Я родилась и выросла в Киерше. То, что где-то там, среди нескончаемого числа звёзд есть та, вокруг которой обращается какая-то там Земля, мне абсолютно плевать, покуда её жители не хотят навредить моему дому. Мы с тобой прекрасно знаем, что очень даже хотят, и уже делали это однажды. Ты видел последствия своими глазами. Меня в Пранерестон не пускали, но, когда я была подростком, я несколько раз угоняла отцовский навортис и летала над тем, что когда-то было городом. Таким же, Дес, как наша Киерша и тысячи городов по всему миру, которые не заслужили и не заслуживают такой участи. Люди не имеют права судить нас и диктовать, как нам жить, что нам делать или не делать. Они сами виноваты в том, что натворили на своей планете. Предков и родню не выбирают. Никто не выбирает, где и кем родиться. Вот только кем ты станешь в жизни – решать уже тебе. Я свой выбор сделала, и он – однозначный. Ты можешь ненавидеть меня из-за моей далёкой родни, пусть, но я уверена – только ты сможешь сделать так, чтобы никто на Соренрере больше никогда не поднимал глаза на небо в страхе.

Девушка импульсивно направилась дальше, не показывая своему спутнику навернувшиеся на глаза слёзы. Теми же манипуляциями, что и у входной двери, она открыла ещё одну и вышла на широкий эллипсоидный балкон, по периметру нависающий над просторным белым залом с высоким потолком. Истанамария оперлась локтями на стеклянные – или казавшиеся таковыми – перила, силясь взять себя в руки. Десмир подошёл к ней, желая успокаивающе обнять Ису, натянутую, как струна, но вовремя остановил свой порыв и тихо спросил:

– Что это за место?

– Убежище. Насколько мне известно, не единственное на нашей планете. У него есть какое-то название… панкир… баркир… бункер… неважно, я не помню, – она сосредоточилась на ответе, но поблескивающие глаза бесцеремонно выдавали её моральное состояние. – Как ты можешь догадаться, оно для защиты от нападения потомков Людей, как от местных, так и от ударов тех смертоносных бомб, если понадобится. Меня с детства приводили сюда. Заставляли изучать устройство, принципы работы систем, все входы и выходы… Уже тогда я осознала, какие силы противостоят нам. Дес, мы безбожно от них отстаём по технологиям… этому строению пять сотен лет, но оно функционирует и способно к полному автономному самообеспечению ещё на сотни лет вперёд, для более чем тысячи обитателей. Только представь, чего они могли достичь сейчас и чего это может стоить нам. В юности… я украдкой верила, что, быть может, Люди на своей планете сами себя перебили и нам ничего не грозит. Конечно, сейчас я понимаю – это было слишком наивно.

– Я тоже верил, – признался Десмир, рассматривая пустой зал и тайком желая заглянуть за каждую из дверей, куда-то ведущих с балкона по всему его периметру. – Мне кажется, каждый в нашем мире хотя бы раз задумывался об этом. Не вижу ничего постыдного. Всегда хочется, чтобы проблема решилась сама собой. А потом ты взрослеешь и понимаешь, что так оно не работает. Никто за тебя ничего не сделает, только ты сам. Поэтому я и стремился всеми силами попасть в Университет – чтобы меня научили, как. Сдаётся мне, не я один, – он покосился на Ису подозревающим взглядом, в котором больше не было и толики неприязни или злости.

– Знала, что ты поймёшь, – грустно улыбнулась ему Истанамария, – вот только… дочери мэра нельзя быть исследователем. Она должна знать этикет, разбираться в моде и быть достаточно прелестной, чтобы какой-то привилегированный господин непременно предложил ей стать его женой, – она впилась в перила от злости так, что пальцы разом побелели, а улыбка на лице сменилась болезненным оскалом. – Я наивно полагала, что вырвусь из этого порочного круга, что смогу доказать… – она сделала паузу, болезненно смотря в другой конец зала невидящим взглядом, – на учёбу в школе отец закрывал глаза, считая, что я просто прилежная и старательная девочка, но… Я провалила экзамены в Университет. Да, ты не ослышался. Провалила. Мне запретили учиться там, тем более на инженерном факультете. И вот тогда я впервые в жизни отрастила клыки. Я знала, что отец больше всего на свете хотел внуков… поэтому и пообещала ему: он их никогда не увидит, если я не закончу Университет. Было трудно, но я добилась своего… и со временем узнала, что на самом деле я сдала вступительный экзамен лучше всех. Папа просто заплатил кому надо, чтобы я не прошла. А потом заплатил вновь, чтобы мне опять нашлось место. Тогда я впервые поняла, что в этом мире есть только две силы – власть и деньги. И им правят те, кому всегда мало и того, и другого. С каждым годом моего обучения я всё больше осознавала, что учусь зазря. Мне не сломать систему, как бы я ни огрызалась, – она опустила глаза, растирая одной рукой другую. – Меня ждали бестолковые балы, моды, супружество… В любом случае. Статус не давал мне возможности выбора.

– Выходит, я для тебя был всего лишь последним бунтом тогда? – грустно вздохнув, спросил Десмир. – Впрочем, быть наивным влюблённым дурачком в девятнадцать лет – не так уж и плохо, как по мне. Прекрасно шибануло по голове опытом, до сих пор всё помню, как вчера. И знаю теперь – уж точно никогда в жизни не хочу повторения, даже не задумываюсь больше о чём-то, кроме науки.

– Нет, ты ошибаешься, – Истанамария отрицательно покачала головой. – Мне кажется, я просто увидела тогда в тебе себя… Вот только… тебе все дороги были открыты. Ты, уже тогда, милым наивным юношей, был умнее всех, кого я когда-либо встречала, и разделял все мои помыслы. И я… искренне в тебя влюбилась. Когда о нас поползли слухи, отец был в бешенстве. О, как он кричал, ты бы слышал, я никогда не видела его таким… Я бы вынесла, если б он так кричал хоть каждый день, но когда он сказал: «Либо о вас больше никогда не слышу я, либо о нём никогда не услышишь ты»… Я сдалась. Ты знаешь, что было дальше. Твоя жизнь для меня была дороже моих чувств. Так остаётся и по сей день. Со временем, я уверила отца, что слухи были лживы и ты не интересовал меня, как мужчина… только как исследователь и прекрасный собеседник. Я убедила его позволить мне финансирование твоих исследований – раз мне нельзя было заниматься этим напрямую, я хотела, чтобы этим занимался ты. Папа воспринял это как каприз и разрешил. У нас тогда отношения совсем не ладились, а после его разрешения я перестала заикаться о своих мечтах и стала выполнять то, что от меня требовалось.

– Но… почему ты не сказала мне об этом? – Десмир навис над ней, пытаясь найти ответ в ярких от набегающих слёз глазах девушки.

– Ты и сейчас себя не очень-то умеешь в руках держать, что уж про юность говорить, – грустно ответила она, – Нам не позволили бы быть вместе. Любой ценой. Мне не хотелось, чтобы ты её платил, тем более – жизнью. И сейчас… я этого не хочу. Тогда ты был добрым мальчиком, с открытым сердцем и ярким огнём в глазах. Такие быстро сгорают, словно щепки, развеваясь пеплом среди книжных страниц. В лучшем случае. Сейчас я вижу, как ты вырос и окреп. Ты стал мужчиной, Дес. Упрямым, уверенным в себе и настойчиво идущим к своей цели. Уверена, что у тебя всё получится, а я помогу всем, чем смогу. Именно сейчас я поняла – ты готов увидеть всё это и наверняка найдёшь здесь много пищи для ума. За дверью на той стороне, – она махнула рукой, указывая направление, – есть аппарат, хранящий в себе знания, подобно книгам в библиотеке. Я научу тебя им пользоваться, некоторые данные на человеческом языке, но там есть словарь… Чтобы победить врага, нужно сначала его понять и научиться думать, как он. Сюда десятилетиями никто не приходит. В Киерше потомки Людей – только моя семья. Теперь это место – твоя лаборатория, которую никто не сумеет сжечь, и в которую не посмеют прийти Смотрители. Да и не смогут. Я не знаю, как устроен замок на двери, но реагирует он только на прикосновение потомков Незримых. Могу точно тебе сказать – от капли моей крови откроется любая дверь в убежище, входная в том числе. Я попрошу моего врача нацедить для тебя пару пробирок. Нет, не перебивай, это – мелочи. Самое важное, чтобы от тебя все отстали, и тебе придётся усердно поработать над этим. За эту неделю ты справился отлично, теперь закрепи результат и постарайся не приходить сюда днём.

– Дай угадаю, про ассистентов мне тоже следует забыть? – его глаза заблестели восторженным фиолетовым огоньком после её слов.

– Я буду тебе ассистировать по возможности, – ответила Иса, – но, на собачью преданность Мирты и беготню по лаборатории даже не рассчитывай. И – не вздумай ей проболтаться. Хорошие девочки не умеют врать, а, следовательно, хранить чужие секреты. У неё в этой истории будет совсем иная роль… Про Йорна я тем более промолчу. Идём, покажу тебе кое-что.

Госпожа Мейер подошла к ближайшей двери и открыла её. За ней находился неширокий коридор с такими же однотипными дверьми по стенам. Открыв одну из них, она пригласила своего спутника проследовать за ней. В просторной комнате было стерильно чисто, из-за белых стен и потолка она визуально казалась больше. Вдоль стены справа стоял широкий добротный металлический стол, а напротив – несколько пустых металлических стеллажей.

– Судя по планам, здесь должна была располагаться какая-то мастерская, так что под лабораторию тебе вполне сойдёт, – пояснила Истанамария и пошла к ещё одной двери в дальнем углу комнаты. Распахнув её, она вошла в смежную комнату, в которой располагалась большая металлическая кровать. Проведя рукой по стене, Иса с любопытством посмотрела на реакцию Десмира, когда из стены буквально выкатился мягкий матрас, а поверх него шелестящий механизм натянул простыню. Над изголовьем открылась ниша, в которой лежали подушка и одеяло. – Только пока старайся здесь не спать. Если ты совсем пропадёшь из города в ближайшее время – это может вызвать ненужные подозрения. Пока что, это – всё, что я могу тебе дать. Какое-то некрупное оборудование сможем закупить и принести сюда чуть позже – напрямую официально финансировать тебя пока не получится, думаю, это очевидно. Однако, никто не запрещает мне клянчить у папы денежку на платьишки, – она мило улыбнулась.

– Иса, ты – мой подарок судьбы, – Десмир взял её за руку, не в силах сдержать эмоций, бушующих внутри. – Теперь я понимаю, как для тебя важна моя работа и обещаю – я не подведу. Насчёт твоей связи с Людьми… ты права, предков не выбирают. Мне достаточно, что ты на нашей стороне и мы идём в одном направлении, понимая друг друга.

– Спасибо, для меня эти твои слова очень… очень важны, – она сжала его руку в ответ, не давая отпустить. – Я всегда боялась, что кто-то узнает. Особенно боялась говорить об этом тебе. Дес… я всегда буду на стороне торирисов. Здесь мой дом. Моя семья. Моя дочь и её отец – единственный мужчина, которого я когда-либо любила и… люблю.

Истанамария пронзила его леденящим взглядом. Какое-то время Десмир непонимающе смотрел на неё, а потом к нему стало приходить осознание сказанного девушкой.

– Подожди… – еле выдавил он, – не может быть… Лиеста – моя… дочь?

– Какой из тебя инженер, мой дорогой, если у тебя такие проблемы с математикой, – умилилась Иса. – Неужели тебя никогда не посещала такая мысль?

– Н-нет, – честно признался Десмир, нахмурившись, – мы же… всего пару раз… а потом… ты меня бросила… Может, это… не я?

– Не может, – уверенно фыркнула Истанамария. – С тех пор, мой милый, как я встретила тебя… что там прикосновения, даже взгляды других мужчин мне были омерзительны. А до… того самого момента мы были знакомы уже три месяца как. Так что вариантов быть не может. Разумеется, как только мне стало известно о беременности, пришлось разорвать с тобой любые отношения – иначе отец бы догадался и наверняка тебя убил. Не исключено, что собственными руками. Приходилось всячески изображать ветренную особу, якобы встречаясь с другими мужчинами. Вот только на деле любой, кто хотя бы до руки моей пытался коснуться, быстро знакомился с моими клыками. Я знаю, ты простишь меня. Это было необходимостью.

У Десмира закружилась голова и он сел на кровать, запустив руки в поблёскивающие бронзой в свете ламп зачёсанные назад волосы. Истанамария ему не мешала. Девушка села рядом, закинув ногу на ногу и с любопытством ожидая дальнейшего развития событий.

– Она… не знает ведь, да? – наконец поинтересовался он.

– Увы, нет, как бы мне этого ни хотелось, – Иса положила руку ему на колено, – Дес, об этом знаем только мы с тобой. В современных реалиях, я пока не вижу возможности нам всем быть вместе. Но… не исключаю такой возможности в перспективе. Начало тому положено. Дальше – дело за тобой. Я ни о чём не жалею, наоборот, вспоминаю наши давние встречи как лучшие моменты в моей жизни.

– Такое чувство, что я напился вусмерть и всё это – лишь мой пьяный сон, – признался Десмир, – настолько… нереально и невозможно. Я ведь… верил в каждое слово, что ты сказала мне тогда. И каждый раз, когда ты была рядом, я прокручивал эти слова в голове, чтобы не обмануться вновь. Я не искал других и не верил никому больше. Знаешь, если ты так меня спасала… – он вздохнул и сделал внушительную паузу. – Лучше бы я знал, что ещё хотя бы немного дорог тебе. Меня не страшит моя смерть, но последние шесть лет были мукой.

– А меня – страшит, – не согласилась Иса. – Ты бы понял это, если бы увидел, как я неслась через весь город в страхе, когда с тобой что-то случалось. Я боялась, что ты погиб или пострадал при покушении и в огне пожара. Да и… от нашей давней истории мне тоже было очень больно, особенно врать, что не люблю тебя и играла с тобой, как и с другими. Даже понимая, что так было нужно. Теперь ты жив, здоров, мотивирован и способен на всё на свете. Я в это верю, как и в то, что тогда поступила правильно. Нам пора возвращаться. Наблюдатель вряд ли поверит, что ты способен ублажать меня всю ночь, ещё и в лесу, – она расплылась в насмешливой улыбке, – хотя, я не прочь как-нибудь проверить этот факт. Орден не подчиняется напрямую мэру, вряд ли они станут рассказывать ему о наших встречах. Впрочем, если отец начнёт что-то подозревать…

– Устроишь приём, пригласишь меня и его, я напьюсь и начну приставать к дамам, – заключил Десмир. – Думаю, он быстро поймёт, что с таким… у тебя не может быть ровным счётом ничего.

– Схватываешь на лету, – кокетливо улыбнулась она, уткнувшись носом ему в плечо. – Лиеста ложится спать в девять, раньше приходить я не смогу. В ближайшую неделю и вовсе не буду – следует подождать и перестраховаться. Убежище в твоём распоряжении, можешь делать всё, что в голову взбредёт. Играй свою роль, Мирта пусть играет свою. Если наш спектакль удастся, тебя ждёт совсем другая сцена. Как только ты заполучишь самых влиятельных господ себе в союзники – никто больше не посмеет тебе мешать на пути к цели.