Через пять минут в помещении столовой было все население Обсерватории. Жители были напуганы, но стояла мертвая тишина. Шаги приближающегося Демьяна было слышно издалека.

Не здороваясь, он залез ногами на стул и провещал:

– Беда пришла, братья и сестры. Все вы уже знаете о ней. Я никого не буду принуждать, я иду в поход до «Московской». Времени практически нет, – чем дольше медлим, тем меньше шансов на благополучный исход. Задание невероятное и сумасшедшее. Шансов что вернемся практически нет. Идеи – одна безумнее другой. Повторюсь: идти со мной никого заставлять не буду. Сейчас я уйду и через десять минут вернусь. Все могут разойтись, я ни на кого не буду держать зла. С теми же, кто захочет отправиться со мной в это безумное путешествие, мы встретимся на этом же месте ровно через десять минут. Я расскажу и покажу вам свои невероятные идеи маршрутов.

Закончив последнюю фразу, Демьян спрыгнул со стула, звонко лязгнув сапогами и удалился, не оборачиваясь на вопросы жителей Обсерватории.

Народ мгновенно начал рассасываться, чтобы случайно не быть вписанными в ряды участников безумной экспедиции.

* * *

Ровно через десять минут Демьян вернулся в столовую, неся подмышкой свернутые ватманы. Сидя на стульях, его дожидались шесть человек: Саныч, Илья, Паша, Сергей, Витя и Мастер.

Демьян небрежно бросил листы на стол и без прелюдий проговорил:

– Повторюсь еще раз: я иду в смертельный поход, из которого скорее всего не вернусь. Я попросил остаться тех, кто готов разделить со мной эту участь. Если вы случайно засиделись за чаем, то прошу покинуть помещение.

Ответом ему было гробовое молчание и шесть пар внимательных не моргающих глаз.

– Отлично! Тогда смотрите, слушайте и задавайте вопросы. Наша первостепенная задача – добраться до «Московской»… – тут Демьян замолчал, увидев, как вслед за ним в столовую вошла Алена и села на стул рядом с Мастером. Он вопросительно поднял бровь, глядя на нее.

– Прости, Демьян, за опоздание. Прошу, продолжай!

– Что это значит? – вспылил руководитель Обсерватории.

– Ты созывал всех, кто пойдет в поход с тобой. Я пришла.

– Ты не идешь с нами и это не обсуждается! – отрезал тот.

Она подошла ближе и сказала в полголоса:

– Демьян, у них наши дети, я с ума сойду здесь в ожидании. Да и какой смысл мне жить: дети пропали, а муж отправляется в поход в один конец?..

Демьян молчал, не находя подходящих слов, а на него смотрели уже семь пар внимательных глаз. Чуть помедлив, он продолжил уверенным тоном руководителя.

* * *

– Так, а нахрена нам на «Московскую», когда «Звездная» гораздо ближе – не унимался и галдел Паша.

– Во-первых, Гриша катается только по одному маршруту «Пушкин – «Московская», а во-вторых – на «Звездной» коммунисты в конец помешались со своим туннелем до Москвы. Изверги и нелюди они там вообще стали. Всех приходящих – сразу в плен и копать их туннель отправляют, без разбора. Рабовладельческий строй там у них. На «Московской», говорят, адекватные люди водятся. Гришку, того же, все знают. Глядишь, подскажут с чего поиски начать и куда направиться.

– Ну, хорошо, с маршрутом – убедил! А как добираться-то будем? Болото же непроходимое! – повесил в воздух вопрос Сергей и наступила тишина.

Демьян поднялся над картой города, сдвинул ее вбок и развернул другой ватман. На лицах собравшихся появилось недоумение.

– И что это такое? – робко спросил Витя.

Демьян глубоко вздохнул и сказал:

– Пойдемте, друзья, проще показать, чем объяснять «на пальцах».

Он обернулся и столкнулся на ходу с Егором, сбив его с ног. Парень выпучил на Демьяна напуганные глаза.

– Демьян Андреевич, я, это, рюкзак собирал, с вами в поход идти, вот и задержался чуть.

Начальник Обсерватории смерил его скептическим взглядом, явно не желая того брать с собой. Потом проговорил:

– Пунктуальность, брат! В нашем деле главное – пунктуальность! Ну, раз все в сборе, тогда пойдемте, покажу вам чудеса техники.

И вся честная компания удалилась вниз…

* * *

Они спустились на нижний ярус и вошли в подсобное помещение, где хранился рабочий инвентарь и прочий нехитрый скарб. Место, на которое никто не обращал внимания, кроме завхоза.

– Не пойдем мы с вами до «Московской», друзья. Полетим мы как Дедал и Икар, аки птицы!

На лицах собравшихся появилось недоумение.

– Илья, покажи ребятам наше добро – попросил Демьян.

Илья подошел к дальнему углу, где были свалены еловые лапы, раздвинул их и явил миру чудо.

– И что это за херня? – поинтересовался Паша.

– Это, друзья мои, дельтапланы. В разобранном виде. Умельцы наши местные по моему спецзаказу в тайне делали. Понимаю что это все кустарное производство, да и толком не испытывали их. Но система проста, сбоев быть не должно. Специально для такого, экстренного случая изготавливали и хранили несколько лет.

Тут все поняли что Демьян не так прост и что он со всеми – душа на распашку, – только видимость. Что творилось в его голове – большая загадка. Что происходило за спинами обитателей Обсерватории – тайна за семью печатями. Жили себе достаточно спокойно и в ус не дули. А тут, вон, оказывается, в тайне летательные аппараты разработали и изготовили. А что еще хранит в тайне их предводитель?..

Заведомо опережая вопрос, Демьян проговорил:

– И, это, Илья, покажи ребятам все остальное.

Илья, без лишних вопросов, подошел к ящикам, составленным один на другой. Ящики были абсолютно одинаковые: деревянные, одного периода выпуска, начинающие уже прогнивать. Все знали что в этих ящиках у завхоза хранилось ремонтно-строительное добро: гвозди, шурупы, молотки, пилы – все, что могло пригодиться в мелком бытовом ремонте. Каждый, хоть раз, да обращался к Илье за помощью. И тот неизменно шел к этим ящикам, долго копался и извлекал необходимый инвентарь. Это такой рутинный процесс, что за столько лет эти ящики стали уже всем родными, что никто на них уже не обращал никакого внимания. Как говорится – хочешь что-то спрятать, положи на само видное место.

Илья натужно снял два верхних ящика и отодвинул их в сторону. Третий ящик он дотащил до собравшихся и продемонстрировал им его содержимое. Внутри оказались надраенные блестящие, как новенькие АК-47 и ТТ. В таком количестве, что ими можно было снабдить всех жителей Обсерватории от мала до велика, да еще и про запас бы осталось.

В воздухе повис незаданный вопрос.

– Когда ходили караванщики, я менял понемногу. Знал, что рано или поздно возникнет такая ситуация и пригодятся они нам. Илья, вон, приводил в порядок и поддерживал в приличном состоянии – как бы оправдываясь сказал Демьян.

– Фильтров у нас навалом, сухпайки соберем, оружия хватит с лихвой, колюще-режущее у ребят еще возьмем, они у нас мастера, комплекты химзы новенькие лежат стопочкой. Только в путь! Даст Бог, болота мы минуем по воздуху. Система проста: разбегаемся, толкаемся и с края холма планируем. Понимаю что до «Московской» мы не долетим, но нам главное перемахнуть через болото, а там дальше уже пешком. Московский проспект широкий, обзор хороший, так что идти должно быть не так опасно. По три человека на дельтаплан и в путь! Вопрос лишь с ветром. Нам нужен ветер на север, да чем сильнее, тем лучше, иначе плюхнемся прямо в болото, да и завершим вот так бесславный свой поход.

Стояла гробовая тишина, группа переваривала полученную информацию.

– Вопросы есть? – молчание.

– Желающие свалить есть? – молчание.

– Тогда расходимся, собираем вещи и снаряжение, чтоб в любой момент могли сорваться с места. Илья, собери дельтапланы и вместе с Витей подтащите к выходу. Егор, каждый час выходи наружу и следи за погодными изменениями. Обо всем докладывать мне лично! – оба сдержанно серьезно кивнули.

– Все, друзья, собираем вещи, два часа на сон и ждем хороших вестей от Егора. Повторюсь – пойти можем в любой момент, как будет располагать погода. Может даже сегодня вечером.

* * *

Сегодня вечером погода не располагала, как и в ближайшие два дня, – стоял редкостный штиль…

* * *

На третий день к Демьяну влетел ошалелый Егор:

– Ветер просто жуткий, дует в сторону «Московской», небо черное – штормовое, затянуло не на шутку.

– Наш шанс! Беги, оповести всю группу, пусть одеваются, берут снаряжение и через полчаса встречаемся у выхода.

– Есть! – оттарабанил Егор и скрылся.

– Может останешься все-таки? – спросил Демьян Алену.

– Рюкзак не забудь! – съязвила она, проходя мимо него, так и привлекая его своей потрясающей фигурой, затянутой в химзу.

Демьян улыбнулся, накинул на плечи рюкзак и вышел прочь.

* * *

Через пятнадцать минут у выхода стояла вся экипированная группа. Все снаряжение и вещи у всех были собраны два дня назад и стояли у входа в палатки. Все участники похода были готовы сорваться в любую минуту. Демьян оглядел их и улыбнулся.

– Ну что, бойцы, с Богом! Выходим! Сергей, открой герму!

Гермоворота распахнулись и Демьян вышел в холод улицы. Оглядел беспросветное небо и ощутил ветер, который не давал спокойно стоять на ногах. Довольно кивнул сам себе. Вернулся к ребятам и приказал вытаскивать дельтапланы.

Через двадцать минут они стояли у того самого креста на обрыве, что он помнил с детства. Смотрел на город и понимал, что это вообще не тот город, который он помнил, все здесь чужое.

– Итак, беремся втроем за перекладину, разбегаемся и сигаем с обрыва. Ветер подхватит. Ваша задача – без паники рулить и планировать. Вот наш ориентир – стела Победы, «стамеска», как называют ее в народе. Летим до нее. Летим друг за другом, но друг на друга не ориентируемся. Встречаемся около высотного здания за «стамеской», там раньше был универмаг «Московский», не знаю, может даже еще остались вывески. Он построен угловой формой – будем прикрыты с тыла, плюс там крыша – идеальное место для укрытия и встречи, если придется кого дожидаться. Всем все понятно?

Все восемь человек единовременно кивнули.

– Тогда – в путь! Первая тройка пошла!

Паша, Сергей и Витя бодро взялись за перекладину, разбежались, подбежали к краю обрыва, оттолкнулись, подняли ноги и… у Демьяна екнуло сердце. «Помоги нам Бог или боги, да кто угодно, кто меня слышит». Мгновение, тянувшееся вечность. И вот он видит как ветер подхватил дельтаплан, нежно, мягко и понес его в сторону «стамески». Демьян заворожено смотрел с улыбкой на устах, потом облегченно выдохнул.

Вторая тройка, оправившись от лицезрения удивительной картины, проделала ту же операцию, что и первая. Демьян, убедившись что все прошло успешно, оглядел опустевший холм, жену и своего самого близкого друга, сказал:

– Пора и нам. Пусть все сложится как должно.

Они дружно взялись за свой дельтаплан, разбежались, оттолкнулись и… поплыли. Другого слова тут не подобрать. Это удивительное, ни с чем несравнимое чувство мягкого полета, скольжения. Его сложно, пожалуй, невозможно описать словами тем людям, которые большую часть жизни жили под землей, толком не зная что такое необъятный простор и как человек может летать…

* * *

Наверное, можно было даже сказать, что они наслаждались полетом, несмотря на весь хаос и разруху, царившие вокруг. Они пролетали до боли знакомые из детства пейзажи и магазины. Все то же, но только не то, – изменившееся, постаревшее, умершее. Что-то совсем иное и чужое, но то, что память оживляет и делает родным на задворках сознания. Странное чувство…

* * *

Несмотря на черные грозовые тучи и пасмурную погоду, видимость была хорошая. Демьян легко различал дельтапланы других членов группы, идущих впереди. Он старался не выпускать их из виду. В какой-то момент его внимание отвлекла Алена, сильно толкнул его в плечо. Он отвлекся от дельтапланов товарищей и вопросительно посмотрел на супругу. Та мотнула головой в сторону и Демьян увидел какую-то точку, стремительно приближающуюся к ним. Всем стало не по себе. Через пару минут точка приобрела вполне характерные черт летающего ящера. Еще через минуту он поравнялся с их дельтапланом, летел слева от них и с такой же скоростью что и они. Он внимательно изучал их своими глубокими глазами, в которых были вся боль, мука, печаль, мудрость этого мира, в них была вся Вселенная. Они пленили. Они заставляли проникнуться… уважением к нему. Он не вызывал страха. Он многое мог рассказать об этом мире, рассказать без слов. Было именно такое ощущение.

Птеродактиль что-то зычно гаркнул, лег на крыло и спешно скрылся. И только после этого все трое снова задышали.

«Наверное, принял за своего» – решил Демьян.

* * *

Он внимательно следил и видел как первый дельтаплан приземлился в самом конце Пулковского парка, а это означало что ребятам остается всего несколько сот метров до назначенной точки сбора.

Чуть позже Алена истерично начала мычать что-то через фильтр, дергать его и махать рукой в сторону. Проследив направление ее пальца, Демьян увидел как второй дельтаплан отклонился от курса и резко пошел на снижение. Падал он прямо в центр Пулковского парка, полного новой необычной живности, если верить слухам.

Алена пыталась сказать и показать, что им необходимо проследовать за ними и помочь, но Демьян лишь покачал головой. Супруга увещевала о его бессердечности и эгоизме, но он спокойно проговорил:

– У всех есть команда и ориентир – точка сбора. Они сами доберутся до нее как только смогут, они рассчитывают лишь на себя и ждать нас не будут. У них свой отряд с конечной целью, к которой они сами и придут. У нас сейчас три независимые группы. У нас у всех общая конечная точка, но до нее каждый отряд добирается самостоятельно.

Чуть смягчив тон, он добавил:

– К тому же с ними Мастер, а живучее парня я в своей жизни не встречал. Нет передряги, из которой бы он не выбрался и не вытянул своих.

– Я надеюсь – это он пробормотал уже себе под нос…

* * *

Ветер стихал и их дельтаплан медленно, но верно начал терять скорость и высоту. Как ни старались Демьян с Санычем планировать, но приземлились они на Пулковском шоссе, в месте пересечения с Дунайским проспектом, в самом начале Пулковского парка. А это означало, что им придется пешком пройти дорогу, протяженностью в весь парк. Демьяна радовало лишь одно – углубляться в сам парк, полный новой живности, им не придется, – они пройдут его по касательной – по шоссе.

Взяв оружие наизготовку, они медленно двинулись в сторону «Московской», выверяя каждый шаг и контролируя обстановку со всех сторон. Никто и ничто не стояло у них на пути.

Единожды Алена увидела в самом парке стаю диких собак с безумными мордами, которые потрошили чье-то свежее тело, превратившееся в кровавое месиво. Твари были заняты поглощением пищи и не заметили проходивших на расстоянии людей. Алена порывалась пойти и посмотреть, а, вдруг, это их вторая группа, вдруг, кто остался в живых и ему нужна помощь. Но Демьян был непреклонен, он спокойно и методично вел свою группу к поставленной цели.

Через полчаса они были у «стамески» и оттуда они без труда увидели первую группу, которая жалась к стенам универмага, под крышей, в условленном месте. Спустя пять минут оба отряда воссоединились. Облегчению не было предела, друзья похлопали друг друга по плечам. Когда обмен любезностями закончили, Паша посмотрел в сторону парку и спросил:

– Дальше что будем делать? Выдвигаемся?

– Ты чего это, брат, похоронил уже товарищей? – спросил Демьян.

Паша невесело усмехнулся, промолчал и поднял взгляд на Демьяна.

– Полчаса ждем. Дай ребятам шанс выбраться из передряги. Уверен, что они справятся.

Паша пожал плечами.

Волнение преобладало в воссоединившемся отряде. Все напряженно смотрели в сторону парка. Это были самые долгие полчаса в их жизни…

* * *

Паша дергал Демьяна чуть ли не каждую минуту тем, что пора отправляться в путь и нечего уже ждать. Демьян не моргал, смотрел и смотрел вдаль, не оборачиваясь и только и твердил «еще минутку». Он не верил, не мог и не хотел верить, что его товарищи погибли.

– Демьян, уже сорок минут прошло, – сказал Паша, положив ему руку на плечо.

Демьян сказал:

– Ладно, собирайте вещи, рюкзаки на плечи и выдвигаемся.

Он сам накинул свой рюкзак, дождался, когда все соберутся, обреченно вздохнул и скомандовал «В путь!»

Пройдя несколько шагов, он услышал «Стой! Идут!» от замыкающего Саныча. Наплевав на безопасность, он рванул в хвост колонны и увидел их… да, с любого расстояния он не спутал бы эти силуэты. Это были Илья, Егор и Мастер. Все шли на своих ногах, – целые! Улыбка расползлась по лицу Демьяна.

– Назад! Все в точку сбора! Привал! – скомандовал он.

Через десять минут все девять членов отряда стояли в условленном месте. Демьян обнял вновь прибывших, не веря глазам что они целы.

– Что, без приключений добрались? Как вы целы-то остались в этом гадюшнике? Неужели никого не встретили?

– Отчего же? Полно было всякой диковинной живности. Нападали какие-то подобия собак или… черт их разберет…

– Ну? И как выбрались-то?

Илья показал взглядом на тесак на поясе Мастера, с которого капала кровь.

– С этим парнем не пропадешь! Близко никого к нам не подпустил, мы с Егором и пальцем не пошевелили. Нравится мне с ним в отряде.

И все засмеялись. Все, кроме Мастера, он стоял предельно собран и невозмутим. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Ему не нужен был привал. Пока все отдыхали, он лишь ждал команду к действию.

* * *

До метро оставалось всего какая-то пара сотня метров. Пошли они по центральной аллее Московского проспекта, чтобы легко просматривать все, что будет происходить с обеих сторон и контролировать любое движение. Кроме Демьяна никто не знал где располагается вход в метро. Продвижение к станции прошло гладко, без происшествий. Все были собраны и насторожены и крайне удивились как быстро Демьян скомандовал им спускаться в непримечательный подземный переход. И каково было их удивление что он и оказался входом в метро. Никакого здания и вестибюля – просто переход. Они побежали как обезумевшие по переходу, затем по ступенькам давно неработающего эскалатора, забыв о всякой безопасности. Им не верилось что у них получилось и они добрались.

Спустившись с эскалатора, они уперлись в закрытую герму. Все, как один, встали как вкопанные, переводя дыхание.

Демьян осторожно подошел к герме как к чему-то диковинному и постучал. Отстучал сигнал «SOS». Без всякой причины, просто у него так повелось: если стучал, то обязательно именно эту мелодию.

Секунда.

С той стороны гермы что-то зашевелилось…