Дорога до «Московской» была достаточно простой и легкой. Саныч вел свой увеличенный отряд спокойно и уверенно. У него была хорошая память и на обратной дороге он был уже как рыба в воде. На всех станциях их уже не чурались и не боялись, а даже кивали и поднимали руки в знак приветствия, они уже не были для них неизведанными и чужими маргиналами. Люди ко всему привыкают и, после первой встречи с ними, понемногу привыкли и к ним. На блокпостах их не останавливали, а просто пропускали, вежливо здороваясь с ними, а они не злоупотребляли гостеприимством и не останавливались на станциях, а проходили их насквозь, оставляя часовым по патрончику за вежливость. Подходя к «Фрунзенской», правда, Саныч кивнул на ответвление туннеля, которое было расположено в нескольких метрах перед станцией и тихо сказал: «Пашка». Демьян молча кивнул и все ускорили шаг, потупив взоры. Остальная дорога была тихая и спокойная. И, как всегда, дорога обратно кажется гораздо быстрее, чем путь в неизвестном направлении. Им казалось, что все уже здесь им знакомо. Так они добрались до «Московской». Как только они зашли на станцию, они увидели как знакомый силуэт Прохи несется во весь опор к палатке начстанции. И, буквально через минуту, вдалеке они увидели статный силуэт Никанора, который вышел поприветствовать их.

* * *

Все члены отряда вместе с Никанором сидели за столом, никого больше рядом с ними не было. Начстанции жадно слушал и ловил каждую фразу, произнесенную гостями. Его глаза по-доброму блестели, он умилялся.

– Нет, дорогие мои, никуда вы не пойдете сегодня. Есть и пить будете за мой счет и на ночлег останетесь, а заодно и расскажете мне все, что с вами приключилось. Вы не понимаете, вы у старика единственная отдушина. Переживаю я за вас и всем сердцем радею за ваше дело. Посмотрите на себя, вы все измученные. Куда вы собрались? Только дров наломаете!

Демьян даже не думал задерживаться на «Московской» надолго. Только если немного передохнуть и снова в путь. Но он понял, что Никанор говорит дело. Они безумно устали, устали все и толку от них сейчас немного, им нужно отдохнуть и восстановить силы. Он предложил это всем членам отряда и те сразу повеселели. Каждый из них мечтал отдохнуть, поспать и перекусить, но не решался озвучить это, боясь, что Демьян сочтет это за слабость. Все были рады этому решению, а больше всех Никанор. И это был очень хороший и добрый вечер, было много сказано и рассказано. Было очень тепло, по-человечески тепло, все чувствовали от начстанции что-то родное и удивительное. Он стал им больше чем просто случайный встречный. Такое бывает очень редко, поэтому все не могли нарадоваться этому ощущению. Они чувствовали себя здесь почти как дома и это чувство грело их.

– Ну что, ребята, пора и отдохнуть немного – сказал Демьян, когда было уже сильно за полночь.

Никанор нехотя отпустил его новых друзей и прослезился от такого теплого и давно забытого ощущения. Всю ночь он не сомкнул глаз, так ему не хотелось расставаться с этими людьми, не хотелось отпускать их.

* * *

Демьян проснулся спозаранку и поспешил выйти из палатки, чтобы не разбудить своих товарищей и дать им еще хоть немного времени отдохнуть перед тяжелым днем. Станция была пустынна, лишь одинокий силуэт сидел на скамейке в столовой. К нему и пошел Демьян. Силуэтом оказался Никанор. Судя по впалым глазам и черным кругам, обрамляющим их, начстанции сегодня не спал ни минуты.

– Никанор, Вы чего это, совсем сегодня не спали? – спросил Демьян, присаживаясь рядом.

Никанор смотрел куда-то вдаль и лишь помотал головой.

– Демьян, дорогой мой, ты знаешь, я полюбил вас, как родных полюбил, как детей. Не могу это объяснить, но это так. И не хочу вас отпускать. Ты подумай как следует. Я понимаю, что дело нужно делать, но не бери с собой весь свой отряд, погубишь ты всех. Сходите в разведку вдвоем-втроем, но не губи всех. Знаешь, ведь самое страшное в мире, это не аномалии, не мутанты и не звери. Страшнее человека в мире никогда ничего не было и нет. А коммунисты – это нелюди, у них ничего святого, в них ничего доброго, это настоящие машины зла. Ты даже не понимаешь куда идешь и с кем связываешься. Они гораздо хуже фашистов. Это самое страшное место, куда только можно отправиться. Подумай, дорогой!

– Не могу Никанор, не могу оставить ребят. Вы представляете какой путь они проделали? Они могли бы остаться в Обсерватории и не соваться сюда вообще. Я никого не заставлял, они сами этого захотели. А, если я насильно их оставлю с Вами, так они мне этого не простят.

В этот момент на платформу, покачиваясь вышла сонная Алена, заприметила Демьяна и Никанора и пошла в их сторону. Вежливо поздоровалась с начстанции, а Демьяна ласкова обняла сзади и поцеловала в щеку.

– Храни вас Бог, дорогие мои, храни вас Бог. Позавтракайте, а потом я вас провожу – сказал Никанор, тяжело поднимаясь со своего места и удаляясь.

Заспанная Алена была самая прекрасная на свете, особенно прекрасна именно в эти моменты. Увижу ли я ее еще такую или это последний раз?

* * *

Они прощались у блокпоста, ведущего в сторону «Звездной». Никанор давал отеческие наставления отряду:

– Вы только, ребятки, аккуратнее, прошу вас. Они там на «Звезде» вообще неадекватные и наглые. Вы будьте умнее, сдерживайтесь, иначе сразу нападут на вас. Старшего у них Директором зовут. Вы сразу к нему и проситесь, нечего с этой мелкой пьянчугой разговаривать. Если кто и поможет вам, так это их начальник. Если что не так – пулей сюда, мы вас отобьем и приютим, спрячем – Никанор выдохнул и поочередно обнял каждого из уходящего отряда. Такого, за всю историю Метро, на станции еще никто не видел.

Демьян серьезно и с силой кивнул, пожал руку начстанции и скомандовал своим выдвигаться.

Никанор еще долго стоял у блокпоста и смотрел в темный туннель, желая удачи этим ребятам.

* * *

Уже издалека их окликнули и велели идти не спеша, подняв руки над головой. Так они и сделали. Подойдя к блокпосту, они увидели наглые и грязные, ехидно улыбающиеся лица охранников.

– Вы чего тут забыли, ребята? Али про «Звезду» ничего не слышали? Здесь не бывает гостей, здесь серьезное предприятие! Никто к нам не ходит. Вы чего тут забыли?

– Дело у нас срочное и важное, к Директору лично – серьезно проговорил Демьян.

Косой охранник смерил его взглядом, сплюнул и проговорил:

– Да черт с вами, идите. Оружие все сдаем и идем дальше!

Сбросили все оружие и оставили его на блокпосту. Под противный хохот и насмешки сзади двинулись дальше. Сначала не поняли, почему их никто не провожает, но через несколько минут нашли ответ и на этот вопрос – их ждал второй блокпост. Охрана и здесь была такая же мерзкая и противная.

– Чего надо, ребятки? Куда идем? Зачем?

Тут Демьян вспомнил про перстни, которые помогали им двигаться по всему метро и достал сразу оба перстня и показал их охраннику.

– Дело у нас важное, лично к Директору. Вот тебе подтверждение важности и значимости дела.

– Ах, господа хорошие, что ж сразу не показали? Сразу бы вас в лучшем виде приняли и проводили – залебезил охранник, сделав подобие реверанса – пройдемте-пройдемте скорее за мной.

И он, не спеша, хромая, двинулся вглубь станции. Демьян, расправив плечи двинулся следом за ним и весь отряд последовал его примеру. Когда они отошли несколько шагов от блокпоста, они услышали как у них за спиной прыснули от смеха оставшиеся охранники и закричали в голос «Вот умора-то!» Они шли прямо, покорно глядя вперед или себе под ноги. Мастер замыкал строй и с любопытством оглядывал абсолютно все вокруг, не упуская ни одной детали: устройство самой станции и всех ее обитателей.

– Вот тут постойте немножко, я доложу о вашем прибытии начальству.

Очень странные чувства испытывали они, пока ожидали приглашения. И не зря Никанор говорил, что это самое плохое место в Метро, это ощущалось на каком-то внутреннем уровне, – необъяснимая тревога. Такого они не испытывали нигде. И эта станция – какой-то беспросветный мрак, здесь все как-то напрягало.

– Прошу проходить, вас ожидают – залебезил хромой, слащаво улыбаясь и придерживая штору палатки, чтобы гости могли войти. Затем удалился, все также улыбаясь и не поворачиваясь к ним спиной.

* * *

– Вы кто такие? Чего приперлись? И чего вам надо на моей станции? Чудные вы какие-то, выглядите не как наши оборвыши – не местные что ли? Но да это не отменяет моего вопроса: какого рожна вам надо на моей станции? И давайте быстрее, у меня очень много работы, на мне держится весь современный мир, именно от меня зависит настоящее и будущее всего человечества, я занят слишком важной работой, чтобы попусту болтать с вами – прорычал на них Директор.

Демьян, расправив плечи и выпятив грудь сделал шаг вперед и показал лежащие на ладони перстни Никанора:

– Вы бы с нами хоть чуть повежливее бы были, у нас вон что есть, нам с ними проход по всему Метро положен.

Директор в голос рассмеялся, смеялся так, что слезы из глаз брызнули:

– Ну насмешил, ну уморил. Это может у вас во всем Метро есть проход, а у меня нет. Этим цацкам твоим грош цена. Я здесь – царь и бог, я здесь весь мир, здесь нет указа и авторитетов, кроме меня. Еще раз повторю: я слишком занят и свободного времени у меня нет – либо отвечайте на мои вопросы, либо проваливайте, да побыстрее.

Демьян немного опешил и внешне съежился.

– У нас детей караванщики украли, мы из самой Обсерватории пришли, полметро обошли и нигде их нет. Добрые люди посоветовали к Вам обратиться…

– Из Обсерватории? Та, которая Пулковская? Ну ничего-себе гости. Вот это интересно. Ладно, уделю вам немного внимания, пойдемте за мной. Да пошевеливайтесь, время дорого.

Они вышли из палатки и плутали какими-то темными туннелями, пока не вышли к какой-то огромной яме, в которой копошились грязные, худые, сгорбленные люди, закованные в кандалы, возящие тележки с землей и камнями. На этих людей было страшно смотреть.

– Охрана, соберите всех детишек, что работают и выстройте передо мной, остальным – работать в два раза усердней! – рявкнул Директор.

Через несколько минут, внизу, под отрядом стояла целая орава грязных, исхудавших детей.

Отряд стоял как зачарованный, наблюдая эту страшную картину: дети, работали как каторжники из-за идей какого-то сумасшедшего старика. Сердца у каждого в отряде колотились с бешенной скоростью. У них в голове не укладывалось что происходит и как такое возможно.

– Ну что, есть тут те, которые вас интересуют или нет? Давайте смотрите быстрее и решайте! – рявкнул Директор, он всегда общался именно в такой манере.

И тут, под слоями грязи и крови на лицах, они разглядели знакомые и родные черты своих детей. Но, как выяснилось, тут были не только их дети, но и другие тоже. Алена подошла к Демьяну и шепнула на ухо:

– Нужно забирать не только наших, всех детей нужно забирать…

– Ну что вы там милуетесь, опознали своих? – спросил Директор.

– Опознали! Все эти детишки с нашей общины, все наши!

– Ну вот и славненько, а теперь пойдемте потолкуем, чего вы хотите – произнес Директор и в тот же момент двинулся обратно по туннелю.

Немного постояв в растерянности, Демьян двинулся следом за начстанции, а за ними и весь отряд. Выйдя на свет станции, Директор остановился и сказал:

– Ну что, посмотрели? Живы-здоровы! Все у них хорошо! Чего еще вам надо?

– Как чего? Мы же не просто посмотреть пришли, мы забрать хотим своих детей!

– Ах, вот оно что! А я думал вы просто переживающие родители, решили проведать своих чад. Ну, поскольку вы не местные, расскажу вам: мы тут туннель роем до самой Москвы – святое и благое дело, от которого зависит судьба всего Метро. А вот рабочих рук у меня не хватает, поэтому собираю по сусекам, что называется. И терять кадры не хочу. Что вы мне можете предложить?

Демьян опешил и так и остался стоять с открытым ртом.

– Да, молодой человек, а вы как думали? У нас торгово-рыночные отношения и нет тут ничего страшного. Мне нужны люди и руки, а это деньги. Если я отпущу сейчас ваших ребятишек, кто у меня копать будет? Дело встанет! А, чтобы не встало, мне нужны патроны, чтобы я мог купить… эммм… нанять новых работников. Все очень просто.

– То есть Вы предлагает покупать нам у Вас наших детей? Это же даже звучит жутко.

– А я вас и не заставляю. Не хотите, милости просим – до свидания, спасибо, что заглянули – и Директор демонстративно отвернувшись не спеша пошел в свою палатку.

– Стойте! Какую цену Вы назначите за детей?

– А патрончики-то у вас имеются вообще?

– Все, что есть, на первом блокпосту осталось. Но кое-чем располагаем.

– Охрана! Ну-ка принесите все вещи этих товарищей с первого блокпоста! – крикнул Директор в сторону туннеля.

Через пару минут в палатке Директора лежала целая куча обмундирования, оружия и патронов, принадлежавших отряду Демьяна.

– Ну, что ж, теперь мы можем и как взрослые люди поговорить. Детишек у меня сейчас работает восемнадцать человек. За каждого я хочу сотню патронов, чтобы покрыть неустойки и все расходы. Как, по рукам? Или будете брать не всех?

Все члены отряда стали собирать все патроны, что находились в их имуществе, отщелкивать обоймы, лазать по карманам и доставать все, до последнего патрона. Это оказалось не очень быстрое занятие.

– У нас есть 1735 патронов. Уступите нам, а мы Вам еще чего-нибудь отдадим, пистолет вон, хотите?

– Нет, дорогой мой, меня интересуют только патроны. Уговор есть уговор. Значит одного мальца брать не будете?

– Нам нужны все, мы не можем оставить одного! Как нам решить этот вопрос? Вы же взрослый умный человек, Вы же должны идти на компромисс и предложить другой вариант решения! – на нервах, уже чуть ли не в истерике оттарабанил Демьян.

Директор сделал задумчивый вид, почесал подбородок и сказал:

– А, черт с вами, давайте все пульки и вот этого парня – тут Директор ткнул пальцем в сторону Мастера – а то у меня так и так простой получится в работе, а он здоровый, сильный, возьмет всю работу детишек на себя, пока я подберу новые кадры!

Демьян просто опешил от такой наглости и начал было кричать:

– Вот уж нет… – но тут Мастер положил ему руку на плечо и очень серьезно и уверенно кивнул.

Демьян простоял с минуту в молчании, все остальные не понимали что происходит и боялись пошевелиться.

– Ну как? – нарушил молчание Директор.

– По рукам – жестко ответил Демьян.

– Охрана, заберите нашего нового работника, выдайте ему форму, а всех детишек приведите ко мне! – скомандовал Директор.

Мастера уводили под руки, но он даже не сопротивлялся. У всех на глазах наворачивались слезы, а в горле стоял ком. Мастер повернулся и кивнул всем членам отряда. Ни капли горя и сожаления в его взгляде не было.

* * *

Мастера они больше не видели. Демьян стоял лицом к Директору, который пересчитывал патроны. Отряд Демьяна стоял живым коридором за его спиной, в конце была Алена. В этот момент на платформу запустили детей. Демьян направил их между двух рядов своих людей к Алене. Те бежали к ней и спешили ее обнять. Она принимала каждого, целовала, прижимала к себе. Как только последний ребенок достиг ее, ряды отряда сомкнулись, тем самым отгородив Алену с детьми. Когда Директор положил на стол последний патрон, он сказал:

– Все четко и правильно. Все довольны, никто не в обиде? Считаем сделку удачно завершенной? – с едкой ухмылкой спросил он.

Демьян хотел нагрубить, но вспомнил наставления Никанора и просто ответил:

– Да!

– Ну тогда прошу вас покинуть мою станцию. Дела праведные и важные для всего Метро не могут ждать. Хотя, понимаю, вам дела до Метро никакого. Но, с вами мы закончили все начатое, а теперь, вынужден откланяться. Охрана, проводите гостей до выхода.

И поспешно Директор удалился вглубь станции. Отряд Демьяна быстро и достаточно грубо проводили до второго блокпоста, где им вернули все оставшееся имущество и вытолкали в туннель.

Очень странное чувство тревожило сердца каждого из отряда. Они не могли поверить что их отпустили. Они регулярно оглядывались, ожидая погони или выстрела в спину, но ничего не происходило. Время потеряло свое свойство, они его не ощущали. Кровь, бьющая в виски, поток мыслей, все кругом, ничего не разобрать. Пока они оглядывались назад, они даже не заметили как перед ними возник свет и блокпост «Московской».

«Добрались? Уже?» – мелькнуло в голове у каждого.

Без всяких досмотров весь большой отряд сразу повели в столовую и отправили дозорного к Никанору.