Спасенные детишки бегали по платформе и резвились с местными ребятами. Все члены отряда потупили взор и смотрели в свои чашки с чаем. Только Саныч вещал свой рассказ Никанору о событиях на «Звездной», не упуская ни малейших деталей. Начстанции слушал строго и внимательно.
В головах у каждого члена отряды была одна и та же мысль «Вроде бы добились того, чего хотели, достигли своей цели. А вот ни капли радости нет». Нет, они были счастливы, что обнаружили своих детей и вызволили их из плена и эта страшная история подошла к концу. Но никто не мог выразить это словами, все были в подавленном состоянии из-за Мастера.
Дослушав рассказ до конца, Никанор встал, подошел к Демьяну и сказал:
– На два слова.
Демьян поднялся и отошел в сторону вместе с начстанции.
– Демьян, дорогой, ты мне как сын стал. Я все понимаю, у вас сейчас траур, так сказать. Но выслушай мое предложение. Оставайтесь все у меня на станции. Я никогда и никого не приглашал, наоборот – всех гостей гнал со своей станции. А вам искренне предлагаю остаться. Совсем по-другому заживем: и вы и я. Поверь, будем процветать.
– Спасибо Вам, Никанор, но не наше это – подземелье. Мы привыкли жить на воле, не выживем мы здесь. Нам нужно только немного прийти в себя, и мы не будем Вас больше тревожить своим присутствием. Если Вы не против, мы бы задержались на несколько дней. И, ребятишек, которых спасли и, которые не наши, я бы очень попросил Вас приютить у себя на станции, а то они ведь тоже привычные к метро, а не к воле, не будет им хорошо с нами.
– За ребятню не переживай, заберу и выращу. На станции оставайтесь сколько угодно. Но ты все-таки подумай над моим предложением остаться насовсем, я был бы очень рад.
Демьян потупил взор. Никанор замолчал. Они, действительно, полюбили друг друга и им было тепло в компании друг друга. Но они молча разошлись в разные стороны.
Последующие дни на станции были достаточно монотонными: Никанор как бы невзначай, но достаточно навязчиво-любезно пытался уговорить всех членов отряда остаться; все взрослые были хмуры и погружены в свои мысли; дети радовались и круглосуточно играли со своими новыми друзьями.
Каждый вечер перед отбоем, Демьян с замиранием сердца говорил Алене:
– Надо нам к дому собираться, как думаешь?
– Конечно нужно, но, давай завтра еще побудем тут, а потом уже вернемся домой.
И у Демьян как камень с плеч сваливался, он успокаивался и ложился спать. Все умом понимали, что уходить нужно и это неизбежно, но, почему-то каждый хотел оттянуть этот момент и цеплялись за любую мелочь, чтобы остаться еще.
В один из вечеров Демьян повторил свою дежурную ежедневную фразу про возвращение и Алена, потопив взор сказала:
– Согласна. Пора нам.
Демьян сдержанно кивнул, поцеловал ее в лоб и пошел сообщить принятое решение всем членам отряда и Никанору. Решено было в срочном порядке собирать вещи и с утра выдвигаться в сторону дома.
Это была непростая и бессонная ночь. Посреди ночи Демьян встал с матраса и пошел на платформу, немного побродить и поразмышлять, но каково было его удивление, когда на платформе он встретил всех мужчин из своего отряда. Она сидели на платформе, свесив ноги вниз и в руках у каждого дымилась чашка чая. Все улыбнулись Демьяну, а он им. Тут подошел Никанор, протянул кружку с чаем Демьяну, кивнул и тоже присел на край платформы. Всем было тепло и уютно. И слова были излишними. Так, в таком дружеском и теплом молчании они провели полночи и встретили утро. Станция начала оживать, а они все сидели.
Никанор обнимал всех по-отечески и в последний раз просил остаться. Но Демьян сдержано улыбнулся и сказал лишь заученную фразу о том, что им нужно домой, а здесь они всего лишь гости. Это был и радостный и грустный момент одновременно.
И в этот миг послышался шум из туннеля. Все насторожились, посмотрели в ту сторону. На блокпост вывалился крупный детина, весь в лохмотьях и крови, зычно крикнул «Хана красному террору!» и упал на рельсы.
Это был Мастер.
Все бросили свои рюкзаки и побежали к нему.
Мастер был без сознания, сильно израненный, но живой. Через минуту его отнесли на матрасы, промыли раны и обеспечили покой.
– Ну что, Никанор, мы воспользуемся Вашим гостеприимством еще некоторое время?
– Я ж вам говорю – оставайтесь хоть навсегда.
Дети были безумно счастливы и тут же побежали играть со своими друзьями на станции.
Почти двое суток Мастер был без сознания. На второй день Демьян дежурил у его матраса и в этот момент Мастер пришел в себя. Он вскочил со своей импровизированной постели и сказал:
– Нам нужно уходить!
– Друже, ты еще совсем слаб, мы задержимся еще немного здесь, пока ты не окрепнешь. А потом сразу же выдвинемся в путь домой.
– Нет, не хочу больше здесь находиться, я себя какой-то крысой подвальной ощущаю. И так слишком долго мы ползали по норам. Нужно двигаться домой.
Демьян вздохнул, но не стал перечить. Услышав голоса, к ним подошел Никанор. Он просиял от радости, что Мастер пришел в себя.
– А Вам Никанор, я хочу сказать, что там была бойня, погибли все эти красные сволочи, а несколько рабов бежали. Там никого больше нет, поэтому, рекомендую Вам завалить вход в туннель. Оттуда нечего ждать. А, если что-то и пойдет, то Вы явно не будете этому рады. Конец красному террору.
– Спасибо тебе, Мастер. Ты совершил подвиг для всего метро! Оставайтесь жить у нас, будете у нас в почете.
– Нет, Никанор, Вы замечательный, добрый и душевный человек, но нам нужна воля, а тут одни стены и своды, как в норах. Мы тут не выживем. Нам нужно двигаться к дому.
– Ну поправляйся тогда, а как окрепнешь, так и выдвинетесь.
– Нет, не могу больше ждать. Родные стены лечат, а тут я зачахну. Сейчас же соберемся и выдвинемся в путь.
Никанор вопросительно посмотрел на Демьяна, тот лишь пожал плечами и развел руки в стороны, мол – что тут скажешь? Выдвигаемся.
И снова они прощались, только в этот раз их было больше, больше на одного члена отряда. Взрослые, наконец, были улыбчивы и отпустили все свои, тяготившие их мысли. А дети, наоборот, были опечалены тем, что они только обрели новых друзей, с которыми так весело было играть, а их с ними разлучают.
Отряд провожали всей станцией.
Демьян протянул Никанору два перстня, которые тот дал им в самом начале путешествия.
Никанор взял один перстень, а второй зажал в ладони Демьяна:
– Я понял, что уговаривать остаться тебя бесполезно. Поэтому оставь себе один перстень, вдруг Судьба распорядится так, что вам опять придется вернуться в метро. А с ним вам будет немного легче в пути. И помните: вам всегда будут рады на «Московской», вы здесь не гости, а свои!
Демьян обнял Никанора и сказал:
– Да, у вас хорошо, нам было очень тепло и комфортно. Я не думал, что в этом жестоком мире еще остались такие люди как вы, которые радушно могут принять маргиналов. Спасибо вам за это, мы будем помнить ваше радушие и заботу всегда! А, будет желание, приходите в гости в Обсерваторию, вам там будут всегда рады и окажут любую помощь!
Гермоворота открылись и отряд Демьяна сделал первый шаг на новом опасном пути. Пути домой! Но путь назад и путь домой всегда кажутся быстрее, чем путь в неизвестность.
01.04.33