– Не подскажете, сколько времени?

– Тринадцать двадцать шесть, – протараторил грузный мужик в болоньевой куртке.

– Сп… Спасибо… – Эмрант заикнулся от ответа, но через короткую паузу продолжил: – А не подскажете, где… – он развернул белый лист бумаги, – Эм… улица Мо́ченкова?

– Моченко́ва, – поправил мужик. – На Фанере она.

– А это г-где?.. – торопливо и неумело лепетал Эмр. – Простите… Я не местный…

– В другом конце города, туда семёрка едет. Всё, давай, я спешу.

– А…

Человек испарился из жизни Эмра быстрее, чем тот успел это осознать. Постояв на месте и посрамив себя за мямленье, парень про себя проговорил то, что не успел сказать мужику, мол, если семёрка – это автобус, то денег у меня нет, ни копейки. Помотав головой в разные стороны, юный путешественник двинулся вдоль проспекта, попутно пытаясь зацепиться за кого-нибудь ещё, дабы спросить дорогу.

Утро встретило Эмранта приключением. Разлепив глаза, он вскочил и как можно тише, но быстрее зашагал вниз. Глянув на настенные часы, парень взмолился, чтобы это был кошмар, но даже холодная вода не смогла обратить стрелки механизма вспять. На часах полдень. Собравшись быстрее, чем отряд пожарных, Эмр спешно двинулся на улицу, где сразу же юркнул за металлический гараж, разделяющий два соседних участка. По соседнему огороду туда-сюда бродили люди в полицейской форме, и спрашивать: «Что происходит?» – не было никакого смысла. Пробежавшись от укрытия к укрытию, Эмр вышел на дорогу и спокойной, но уверенной походкой двинулся прочь, периодически оборачиваясь назад. Как только дорога пошла вниз, и парень скрылся из поля зрения полицейских, он тут же стремительно понёсся к автобусной остановке. Там он простоял некоторое время с вытянутой рукой, но с попуткой ему повезло почти сразу же – в утро воскресенья все торопились с дач и деревень обратно на работу в город, машин было полно, и таких попутчиков тоже.

Ещё на подъездах к Череповцу, задолго до знака, Эмр почувствовал его своим нутром. Как будто всё вокруг резко начало шептать ему о том, что сейчас он увидит что-то большое и грандиозное. Леса, дорога, небо – всё словно начало слегка надавливать и вызывать волнение, словно парень сейчас выйдет на большую сцену с гитарой. Но гитары при себе он не имел, а вот дорога и впрямь начала подниматься куда-то вверх, на эту самую сцену, и вдалеке за лесами чёрное облако, висевшее в той стороне всю жизнь, – его было видно даже из деревни Эмра, – наконец показало своего творца, когда из-за деревьев возникли корпуса, насыпи, трубы и стальные каскады. Сразу же справа мелькнул знак «Череповец», а за ним в небо взмыла ещё одна красно-белая труба, но уже не в десятке километров, а прямо за соседним холмом, и шёл из неё не дым, а белый и относительно безопасный пар. После перед глазами замелькали сельские дома, но только на время, до отворотки, а уже после началось постепенное появление города. Вот уже первые многоэтажки и мебельный магазин «Аксон» замаячили в поле зрения, и это была не самая впечатляющая картина, а вот дальше, за поворотом на Октябрьский проспект, простирающийся до знаменитого одноимённого моста, у Эмра перехватило дыхание. Ему повезло ехать на переднем сидении и лицезреть перед собой картину длинного, уходящего вперёд до дальнего горизонта, проспекта, оканчивающегося красной башней моста, а вдоль дороги шла аллея из бесконечных панельных домов, угнетающих своим однообразием и поражающих количеством. В это время года город навевал лишь тоску и тяжесть, но не для путешественника, что не видел в своей жизни ничего кроме деревни и этого самого города, но давно и в других обстоятельствах. Он буквально на пару мгновений отвлёкся от главной причины поездки, окунувшись в новый неизведанный пейзаж и почувствовав мимолётную искринку счастья, появившейся на долю секунды и показавшей парню то, что тот на самом деле хочет от своей жизни. Огромный мир отворил ворота перед Эмрантом, – а точнее он сам еле открыл дверь старой советской авторазвалюхи, сразу ступив в лужу и вдохнув чёрный выхлоп из-под отъезжающего автобуса. Здравствуй, дивный новый мир.

И вот спустя полчаса он уже переходил дорогу, являющую собой последний рубеж перед Октябрьским мостом. Столько картинок, фотографий, скорых проездов на автомобиле – по-разному видел парень этот мост, но сейчас был самый удивительный опыт, когда Эмр переходил его пешком. Под ногами почти сто метров до волнующейся реки Шексны; по левую руку торопятся и месят слякоть автомобили и прочая техника; по правую – просторы городских доков и трёх районов, разделённых двумя реками. Первое впечатление от города, в котором он так давно не был и которого толком не видел, формировалось у Эмра крайне положительное, ведь своей кошачьей частью он отметал всю серость и пакость, фильтруя и оставляя только то, что хочет видеть он сам.

Индустриальный район, находящийся следом за мостом, сразу поздоровался с Эмрантом своим впечатляющим Дворцом Культуры Металлургов. Большое, жёлтое, с чёткими угловатыми формами сооружение радовало глаз своей архитектурой, представляющей из себя что-то большее, чем кирпичная или бетонная коробка с ячейками. Далее шли магазины, дворы, парки, дворы, школы, сады, дворы, колледжи, и конечно же дворы – всё это время парень опрашивал жителей города, натыкаясь на самые разные ответы и плутая из стороны в сторону, но всё-таки выходя на нужную тропу. Дворы из хрущёвок и локальных рощиц немного смущали Эмра – при всём количестве окон, машин и снующих туда-сюда прохожих, они казались пустыми и безжизненными, словно всё это лишь имитация жизнедеятельности, а на самом деле убери отсюда людей на годик-другой, и от города не останется ничего, кроме леса с панельными истуканами – памятниками советскому и построссийскому рационализму.

– Откуда ты вообще все эти слова знаешь? – всплеснул руками Эмр, встав посреди очередного двора и своим возгласом обратив на себя внимание плавающих по огромной грязной луже на самодельном деревянном плоту детишек. Тут же парень посильнее натянул капюшон и быстрее зашагал прочь из поля зрения маленьких мореплавателей.

Много было мыслей, много. Дальняя дорога всегда была для человека поводом хорошенько порассуждать о жизни, а в ситуации Эмра было очень много над чем подумать. Одно худо – всё это множество валилось на парня со всех сторон, и распутывать эти узлы ему было совсем не приятно и не интересно. Благо, они все сами пропали, когда под кофтой что-то заурчало. И нет, кот не передал мальчику способность мурлыкать, но вот желудок был прежним и настаивал на своём пополнении. Который час Эмрант бродил по городу, энергия тратилась на ходьбу, стресс, решимость, даже мысли, а завтракать по утру парень даже не подумал – не до того было.

Шаг за шагом, шаг за шагом, перекрёсток, торговый центр, какое-то здание с флагом и марширующими вокруг него солдатами, – Эмр не знал ничего, кроме пары самых знаменитых достопримечательностей города, – а следом и железнодорожный мост, под которым парень перешёл границу так называемой «Фанеры», где сразу запахло чем-то очень ужасным, словно мёртвой скотиной с фермы, однако это, к удивлению, оказалась древесина с фанеро-мебельного комбината. В этом районе не было вообще ни одного ориентира, чтобы без карты понять, где находится Эмр, и не заблудиться во дворах-дворах-дворах. Но наконец-то улица Моченко́ва встретила парня своим тихим автомобильным трафиком, и Эмр дрожащими руками достал бумажку, которую уже не чувствовал застывающими пальцами. Дойдя до нужного дома по наводке ещё одного жителя, путешественник посчитал подъезды, ведь табличек на их дверях с номерами не было, и стал звонить в домофон.

Первый выдал ошибку, отчего Эмр обошёл ещё пару дверей, пока попытка позвонить не прошла успешно и в домофоне ответили:

– Кто?

– Здравствуйте, мне нужно к… – парень проверил бумажку, – Семёнову Алекс…

– Что? Н… С… у… Вы с… – шипел и надрывался домофон.

– Впустите, я к Семёновым! – гаркнул Эмр.

– Да ё… о… Ть…

Домофон ещё немного похрустел, после чего выдал долгожданную зудящую мелодию, и Эмрант прошёл в узкий подъезд с лифтом, который решил лишний раз не тревожить, даже при общей усталости. На втором этаже сумрак рассекал луч жёлтого света из приоткрытой двери, и парень направился к ней.

– Кто вы? – скрипучим голосом прозудела женщина в халате с мокрыми волосами и чёрными подтёками вокруг глаз.

– Я пришёл к Семёновым, у меня важные новости…

– Во-первых, младой человек, Семёновы живут на Наседкина 19, я здесь у них квартиру снимаю, а во-вторых, – тётка хмуро оглядела парня, – я знаю Наташкиного Сашку, так он хрен кого домой пустит, ему ваши пылесосы с домашними телевидениями не нужны, и мне не нужны, поэтому кыш отсюда!

Погревшись у батареи в подъезде, а затем выйдя на улицу, Эмр остановился на месте и зафиксировал угрюмый взгляд на металлической скамье с обшарпанной краской. Улица Наседкина, по словам тётки, находилась на соседней улице от той, на которую его автостопом доставил водитель…

«И почему всё так происходит? К чему это происходит? Что нужно судьбе от меня, если она так издевается? А может всё это не судьба, а случайность? Да к… м…» – мысли встали в тупик, Эмрант вскрикнул и пнул лежащий на асфальте камешек, пулей устремившийся прямиком в чью-то машину, что ответила визгом сигнализации.

«Ну как так? Вот абсолютно всё, ну за что же…» – летали мысли в голове улепётывающего по знакомой дороге Эмра. Убежав к ЖД-мосту, он остановился и начал жадно хватать ртом воздух через воротник капюшона, чтобы не наглотаться холодного и не схватить ангину плюсом ко всем проблемам. Через пять минут самоистязаний парень смирился, прокрутил в голове примерную дорогу обратно и пошёл.

К тому моменту, когда горе-путешественник миновал самый большой район и добрался до главной городской достопримечательности, на часах, что он увидел на одной из светодиодных реклам, было уже 16:42. Он уже чувствовал, что его приключение клонится к финишу, при том концовка у этой истории крайне плачевная. Желудок жгло, мышцы пульсировали, ноги болели и стопы были словно каменные. Огня в глазах не появлялось давным-давно, пусть это и хорошо в городе, полном людей, но всё же этот самый индикатор показывал слабость Эмранта не только наружную, но и внутреннюю. Отказавшись от авантюриста в голове и смирившись с тем, что он единое целое, без всяких лишних безобразников, на которых можно свалить свои ошибки, он одновременно отказался и от самовнушения, что давало ему драгоценную надежду, столь необходимую любому человеку, в том числе самому парнише с котовьими ушами. Огонёк затухал внутри приключателя, и дальше он уже шёл на автомате, как и несколько дней назад, когда его ноги сами понесли его обратно в деревню, дабы найти новый дом. Организм помнил успех и не намеревался сдаваться, таща через мост обессиленного четырнадацтилетнего мальчика со странной судьбой.

Проходя за мостом мимо большого торгового центра «Макси», Эмрант остановился и впился взглядом в нечто странное. К велопарковке подъехал человек в ярко-зелёной, словно глаза Эмра, форме, и с большим кубическим ранцем за спиной с надписью «Delivery Club». Двигаясь ещё к первому адресу, парень замечал подобных чудаков, и копался в памяти в надеждах понять, где же он их видел. Но только сейчас мозг в экстренном режиме откопал воспоминание о какой-то дурацкой шутке в интернете, героями которой были жёлтые и зелёные курьеры, дерущиеся между собой. Да, это были курьеры – доставщики еды, и сейчас один из таких оставил велосипед вместе с коробко́м на парковке, умчавшись впопыхах в ТЦ.

Идея, посетившая голову Эмра, ударила его так, что он дёрнулся. Закрыв глаза и замотав головой, он изо всех сил старался стряхнуть абсурдную мысль, но та лишь сильнее разыгралась, почувствовав, что ей уделили столько внимания. Казалось, не было в голове его более аморальной мысли, чем эта, но она яростно долбила и долбила сознание парня, и в один момент он дал ей волю.

Курьер оставил свою сумку, понимаешь?

Понимаю.

А что в сумке доставщика еды?

Еда.

А что ты хочешь с ней сделать?

Съесть… Нет! Ни в коем случае, это же ограбление! Это нарушение всяких правил, бесчеловечность, это… Это…

Это ли хуже падения наземь замертво?..

Слившись с окружающим пейзажем благодаря своему ступору, приравнявшего его к дорожному знаку, стоящему истуканом неподалёку, Эмрант дрался в голове сам с собой, а нерадивый курьер всё никак не хотел возвращаться, будто испытывая парня на крепость его совести и морали. При всём своём воспитании мальчик боялся кражи ровно столько же, сколь убийства, однако это были страхи именно мальчика в пурпурной толстовочке, а не того голодного, измученного брожением по незнакомым местам в поисках будущих жертв гигантской крысы, нового существа, чьи принципы не сочетались с устоявшимися нормами общества. И пусть Эмрант бросил свою привычку разделяться в собственной голове на двух разных личностей, проблема столкновения разных миров никуда не развеялась и продолжала давить на него выбором. Описывать его большой конфликт можно было бы долго и красочно, если бы эта война противоречий не разворачивалась в нём каждый удобный случай, и по итогу парень всё равно решился на действие, подталкивая себя оправданиями в нужде выжить и спасти людей, в которые он и сам до конца не верил, поддаваясь лишь животному инстинкту, к которому все люди сваливаются рано или поздно, оказываясь в опасном положении и наконец срывая с себя толстые покровы собственных выдумок: образов, мнений и статусов.

Забежав за большой торговый центр, где была лишь безлюдная парковка с кучкой машин, парень отворил крышку похищенного зелёного короба и увидел там белые ёмкости в столь же белых пакетах. Постоянно оглядываясь в разные стороны и захлёбываясь слюной, помешанной с собственным страхом, Эмрант разрывал пакеты и доставал оттуда горячие, греющие застывшие пальцы коробочки, а в один момент решился открыть одну, но эта оказались какие-то соусы, зато во второй, покрупнее, были макароны, укрытые расплавленным сыром и какими-то бело-розовыми штуками, которые на деле оказались креветками, но даже в процессе поедания парень так и не смог опознать того, чего в своей жизни ещё никогда не пробовал, ну а следом пошли бутыль с тёплым клюквенным морсом и ломоть хлеба.

Наконец-то насытившись и почувствовав в себе силы на полёт в космос, парень поднимается на ноги, готовый упрятать себе в широкий центральный карман толстовки под курткой герметичную упаковку с пюре и котлетой, а также остатками морса, но вдруг из-за спины раздаётся пугающий надрывный вопль:

– Э-э-э! Ты охренел?! – парень вздрогнул, обернулся, и увидел догоняющего его с криками курьера на велосипеде.

То ли от осознания своей медлительности в сравнении с велосипедом, то ли от веры в человеческую доброту, Эмр оставался на месте и ждал того, что произойдёт. Настигнув вора, курьер спешился и направился к нему с вытаращенными злыми глазами. Он был ниже и шире Эмра, но даже если его полнила одежда и униформа, то для парня это в целом ничего не значило – мальчик не привык драться, и даже против соперника меньшего веса долго не выстоит. В последний момент, перед тем, как его голову посетила умная мысль о волшебных глазах, и он начал чутка набираться уверенности, его мальчишечья личность взяла верх и начала дипломатический выход из ситуации:

– Простите, я очень голоден и умер бы…

– Ты в край рехнулся? Это не твоё, плати теперь! – кричал курьер.

– У меня нет денег, и дома нету…

– Тогда сейчас тебе живо дом найдут, в Макси охранники тебе покажут дом.

Человек в зелёном больно схватил Эмра за запястье и поволок в ТЦ. И вновь, словно в игре-угадайке, перед горе-путешественником встал выбор из двух: уговорить курьера, или же воспользоваться своими способностями…

– Нет! Пожалуйста, я всё объясню… – говорил Эмрант, тормозя злого курьера. Тот, почувствовав сопротивление, обернулся и внезапно ударил парня в щёку, но не со всей силы, чтобы лишний раз не навлекать на себя ответственность, после чего взял его второй рукой за воротник и потащил с удвоенной прытью.

Однако для парня это был самый первый удар по лицу. Раньше деревенские ребята могли постукать его либо забавы ради, либо же в воспитательных целях, но это никогда не было так больно и в такой ситуации. Что-то внутри парня ёкнуло, вскочило и зажгло новые ощущения. Его обида, успевшая истлеть со времени вчерашней бойни в деревенском доме, с новой силой вспыхнула, резко активизировался какой-то другой Эмрант, будто бы тот самый кот, но сейчас парень как нельзя лучше знал, что все выборы он давал себе самостоятельно, и, похоже, большую часть этих тестов на сообразительность он проваливал. Мир был далеко не такой, каким он себе представлял, и всё это время он просто давал неправильные ответы, видя правильные перед своими глазами, которые ещё и подсвечивали эту правду ярко-зелёными злобными всполохами…

С рыком Эмрант поднял ногу и со всей своей силы опустил её на кроссовок курьера. Когда тот вскрикнул, в его сторону уже устремился кулак, впившийся костяшками в верхнюю губу и нос зелёного человечка. Но работник службы доставки был не пальцем делан – он тут же вспомнил все свои навыки уличных потасовок двадцатилетней давности, и открыл глаза с готовностью преподать мелкому нахалу уроки жизни, и тут его взору встретилось нечто ужасное, что было в его мире совершенно неуместным и больше походило на страшнейший кошмар. Белоснежный мир предстал перед ним, вокруг были лишь серо-зелёные силуэты больших домов и людей, машин и деревьев, и всё это перемешано в кучу вместе с самыми разными визуальными эффектами, схожими с теми, какие видит человек с закрытыми глазами в предобморочном состоянии. Но это не продлилось слишком долго, и вот, туман рассеялся, руки вновь научились осязать, кожа холодеть, а нос чувствовать запахи. Оглянувшись по сторонам, мужчина опешил – он просто сидел рядом с ТЦ, его велосипед был приставлен к бордюру, подле стояла курьерская сумка, а он просто отдыхал на асфальте, пока верхняя губа ныла и пульсировала. Во рту почувствовался привкус крови, но курьер не успел этому ужаснуться, опомнившись, что у него срочный заказ, который незамедлительно нужно доставить клиенту, пока еда ещё не остыла в сумке. Наплевав на кровь и обстоятельства, заставившие его присесть на асфальт прямо посреди обычного рабочего дня невесть знает зачем, он тут же подхватил неестественно лёгкую сумку и оседлал велосипед, после чего схватил телефон и направился по указанному в приложении адресу. По дороге он увидел бредущего вдоль проспекта странного мальчика с торчащим из-под куртки пурпурным капюшоном, что остановился и посмотрел на него странными и испуганными глазами. «Пх, во народ! Когда ж они перестанут курьерам удивляться, ей богу!» – усмехнулся про себя курьер и проехал мимо.

Смеркалось. Волоча ноги по массе, которая некогда была снегом, парень перешёл по пешеходной зебре улицу Наседкина, словив чувство дежавю, увидев такой же ТЦ Макси, как и на входе в район. Не став развивать мысль о том, что это место преследует его, Эмр в очередной раз начал приставать к прохожим, и тётка в чёрной шубе и красным куполом на голове отошла с ним на десяток метров от магазина и указала на торчащую из-за его крыши высотку, что и являлась необходимым адресом.

– Вы только аккуратней там, – побеспокоилась за Эмра женщина.

– В смысле?..

– Ой, да в прямом, молодой человек! – махнула рукой в перчатке женщина. – Там полиции съехалось – мама не горюй!

– Чего?..

От резкого заявления у Эмра сжались кулаки и пробежали мурашки по спине. Он повернул голову к повороту от ТЦ к нужному ему зданию, нервно вздохнул и дёрнулся туда, мчась со всех ног и обегая прохожих. Стремительно преодолев стометровку, парень вдруг затормозил и уставился на двор и парковку. Руки опустились, глаза прищурились, спина сгорбилась, а дыхание стало сиплым. Три автомобиля полиции, две скорые, и даже машина МЧС, а санитары несут упакованные во что-то, судя по размерам, человеческие тела. Глаза Эмра зашипели от испаряющихся слёз испуга, и он сорвал с головы капюшон и понёсся вперёд. Оказавшись рядом с пишущими что-то на бумажках, креплёных к планшетам, полицейскими, парень взволнованно бросил:

– Что тут произошло?

Полицейский перевёл взгляд на него и с натянутой ноткой заинтересованности сказал:

– Ваша фамилия Семёнов?

– Н… нет…

– А вы их знаете?..

– Ну… не то…

– Тогда уходите, мы заняты делом.

– Подождите, там произошло убийство? – не унимался Эмрант.

– Так, хорош жалом возить тут, иди давай куда шёл! – рявкнул полицейский. – Пока к знакомым родственников не приписал и не потащил тебя сутки показания давать!

Ещё до угрозы Эмр отпрянул от раздражённого мужчины и смиренно пошёл прочь, оглядываясь на здание позади. Пусть в его голове были все ответы, но он как будто не решался осознанно проговорить их своими мыслями, выстроив в чёткое предложение и начав действовать. Бредя с кашей в голове обратно к дороге, он постепенно формировал заключение, но делал это медленно и неохотно:

«Он спросил про Семёновых, и там были трупы…

Таких совпадений не бывает…

Мрак уже здесь…»