Всем людям нравится чувствовать сонливость, когда они уже окунулись в кровать с мягким одеяльцем и нежной, словно воображаемое облако, подушкой. Считая изредка проезжающие по трассе автомобили, Эмрант тоже хотел почувствовать, как слипающиеся глаза открывают ему дорогу в полную темноту, где он растворится и отдохнёт от беснующегося мира. Но глаза были другого мнения на этот счёт – даже будучи закрытыми, они тускло горели зелёным пламенем, не давая мозгу выделить заветный гормон, позволяющий любому существу отправиться на ночной отдых. Любому, кроме Эмранта.

Мир вокруг вновь окунулся в сумрак, но Эмр всё ещё видел каждую деталь чётко и ясно. Лёжа под многотонной крышей кирпичной остановки на старой деревянной скамье, парень гонял в голове самые разные мысли, и большинство из них расстраивали его и уводили в апатию – тогда мир вокруг погружался во тьму. Но стоило в голове материализоваться мысли, за которую тут же хватался ненасытный лиловый котяра, день наступал вновь, и Эмр понял, что не мир вокруг меняется, а он, дурная голова, видит его по-другому. Огненные зелёные глаза давали ему ночное зрение, но это не радовало юного супермена. Он хотел спать, а не ловить преступников по улицам Нью-Йорка, как в старых комиксах.

Но окончательно добивал Эмранта страх. Теперь он понимал, что так будет везде и всегда. Агрессивный мир не примет монстра с кошачьими ушами, если они не накладные. Что уж говорить про глаза. И конечная цель вновь исчезла из головы парня, ведь достигнув города, он по факту будет всё в том же селе, но побольше, и гнать его будут не из деревянных домов, но из каменных квартир. Страх не только перед агрессией, но перед одиночеством – вот, что испытывал Эмр, пиля взглядом зелёный мох, проросший вокруг щелей между кирпичами остановки. Вот кому было плевать и на холод, и на сон, и на чьё-то негостеприимство.

Со временем что-то подняло человека на ноги и отправило обратно в деревню, но это был не Эмрант. То ли его тело забило тревогу и инстинктивно потащило парня в сторону ближайшей цивилизации, то ли кот в голове взял рычаги опорно-двигательной системы под свой контроль, понимая, что нет на этой остановке автобуса, с которым Эмранту было бы по пути. Такого автобуса, похоже, не существует вовсе.

«Тук-тук-тук-тук!» – два дома без ответа, один дом с ответом, но не с желаемым, и вот Эмр с капюшоном на лбу, дабы не накрывал глаза и не зажигал огонь, стучится в очередное жилище, не надеясь на успех. Скрип половиц, шуршание тапочек, железный стук дверного замка, и вот на пороге появляется сонный морщинистый дед с большими растрёпанными бровями и лёгкой седой щетиной.

– Здрастуйте, – промямлил Эмр, еле выговаривая буквы от усталости, – я пошёл гулять и заблудился вечером в темноте. Я не знаю, в какой стороне моя деревня, и…

– Заходи.

Одним чётким словом остановив не то что диалог, но всю вселенную вокруг, дед развернулся и пошёл в дом. Эмрант не нашёл в себе смелости продолжить говорить и смиренно последовал за хозяином жилища, ожидая указаний. В один момент дед развернулся, схватил парня за руку и ощупал ладонь, затем прислонил свою ладонь ко лбу Эмра и задал вопрос:

– В бане мылся когда-нибудь?

– Ну… да.

– Иди, полотенце сухое там есть, вода в баке ещё не остыла. Свет выключишь, дверь захлопнешь посильнее и натянешь проволоку на ручку, чтоб не хлопала. Как домой вернёшься, заходи в дверь с двумя сучкáми на доске рядом с дверной ручкой. Там спи, подъём ровно в семь.

Молча кивнув головой, Эмр развернулся и пошёл через огород к маленькому серому домику, сколоченному вручную давным-давно. С малых лет парень привык выполнять приказы старших, и сейчас он делал это столь же покорно, но кот внутри никак не сопротивлялся, понимая, что от этого сейчас зависит их с мальчиком жизнь. Получив невероятное удовольствие от обливания себя тёплой водой в прогретом деревянном помещении со старой лампой накаливания на потолке, Эмрант сберёг воду для головы в большом тазу и потянулся за шампунем из бутыли с надписью «для роскошных волос», что заставило его прыснуть и невесть от кого прикрыть ладонью растянувшуюся на лице улыбку, вспоминая поредевшую причёску хозяина. Прогнав смешинку, Эмр стал намывать лиловые волосы и кошачьи уши, что без всяких стыков и соединений росли из его головы, и он так до конца и не понял, пугает его это или забавляет. Разве что кот всё твердил о том, какой же он теперь симпотяга, но сам парень пока не прислушивался к его мнению, ведь доверия голос в голове за первый день в их новой жизни пока не заслужил.

Вернувшись в дом чистым и расслабленным, Эмрант прошёлся по помещению, не замечая округи, и лишь на пару мгновений остановился, дабы проверить, чем занят дед. Но тот, к его удивлению, мирно похрапывал на печи, что удивило парня, учитывая то, что они совсем не знакомы и Эмр мог оказаться обыкновенным воришкой. Выбросив из головы странную беспечность деда, парень со второй попытки открыл разболтанную ручку на двери с двумя чёрными кружкáми на древесине, и затем прошёл в совсем маленькое помещение, большую часть которого занимала кровать с кучей одеял и белья поверх. Аккуратно переложив лишние вещи на чистый пол, Эмрант снял дражайшую пурпурную толстовку, довершив ей пирог из белья на полу, и одел на голову футболку через воротник, завязав рукава позади, дабы скрыть свою особенность и не напугать почём зря доброго человека. Далее он рухнул на мягкую пружинистую кровать, неприятно проскрипевшую на всю комнату. Немного поёрзав, полу-мальчик полу-кот провалился в сон, а назойливые, будто жужжащие насекомые, мысли о том, что он якобы не заслуживает этой постели, не успели добраться до центра его внимания, позволяя Эмранту мирно уснуть.

И даже если бы они его всё-таки настигли, то не смогли бы терзать его долго, ведь постель, баню и простой здоровый завтрак парню пришлось отработать. То взмывая вверх, то обрушаясь вниз, тяжёлый и ржавый колун разбивал на части берёзовые чурбаны, подготавливая их к укладке в поленницу. Ещё утром хозяин договорился с Эмром, что он пойдёт помогать по хозяйству больной подруге на соседней улице, и раз уж парень решил остановиться у него, то может оставаться столько, сколько пожелает, но каждый день по восемь часов он должен быть занят делом на улице, а также поддерживать порядок в дому деда утром и вечером. Это ничуть не смущало Эмра, и он легко справлялся со всеми знакомыми ему деревенскими делами, начиная с выбивания ковриков и заканчивая рубкой дров. За день он успевал хорошенько вымотаться, но это была приятная усталость, в отличие от той, что настигла его во время скитаний. Всё же Эмру больше по душе было чувство, когда он кому-то нужен и может помочь, нежели полная свобода действий, столь приятная своей вседозволенностью и пугающая своей бесконечностью.

Так пролетели ещё три дня его новой жизни, что будто бы и не отличалась от старой. Работа сменялась приёмами пищи и здоровым сном по расписанию, что в сумме отлично влияло на потрясённый метаморфозой организм. Одинокий дед был совсем не общительный, давно утонувший в своей рутине, но справедливый и честный, по достоинству оплачивающий едой и комфортом труд юного потеряшки. И он то ли из уважения, то ли не имея интереса, не задавал ни единого вопроса Эмру, так и не вызнав имени, дома и причины постоянно укрытой разными тряпками головы. Он просто обеспечивал мальчика всем необходимым, и даже отдал ему свитер под толстовку, подштанники под джинсы, и старую болоньевую куртку, с которыми маленькому путешественнику было максимально комфортно на улице в эту переменчивую пору.

А Эмрант же в процессе работы и в свободное время развлекал себя мечтами о будущем, когда всё вокруг успокоилось и он оказался в безопасности. А также он экспериментировал со своими глазами и мыслями, проверяя зависимость одного от другого. Как выяснилось – чем Эмрант увереннее в себе, тем сильнее он себя чувствует и тем больше топлива для зелёного огня, позволяющего видеть сквозь тьму и источать тепло. Пока что это были единственные способности Эмра, и открывать в себе новые он не торопился, ведь в последний раз странность произошла с пьяным мужиком в злополучном доме, а экспериментировать на людях он совсем не хотел и даже не задумывался – с этим был солидарен даже кот.

С последним кстати парень успел подружиться. Он понял необходимость того, как важно, будучи одиноким и отстранённым от общества, быть уверенным и самостоятельным. Это чувство было не только горючим материалом для его способностей, но и энергией для души, ведь без сомнений и скованности жизнь становилась ярче, улыбка на лице мелькала всё чаще, а мечты казались ближе, чем раньше, хотя по факту не сдвигались с места. Хотя нет, сдвигались, ведь чем крепче становился дух Эмранта, тем больше у него было шансов на реализацию своих фантазий, и кот постепенно становился не далёким собеседником из пучины сознания, но полноценной и неотделимой частью нового существа, происхождению которого сам парень не мог дать никакого рационального объяснения.

Казалось бы, это сосуществование двух максимально разных людей могло длиться ещё очень и очень долго, но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. В случае Эмра просто прекратились приятные ночи, в которые он спал как убитый, ведь сегодня в его голове творился кавардак. Он стоял на такой же площади, как и в его деревне, но увеличенной в сотни раз. Вокруг ходили тысячи людей туда-сюда, а парню очень хотелось с кем-то поговорить. Его настигал ужас от отсутствия коммуникации, и поэтому он подбегал к каждому прохожему, окликая их, но те старательно игнорировали приветствия Эмранта, отчего ему становилось ещё страшнее, и он уже подбегал к людям, пытаясь дотронуться до них, чтобы его заметили. Бегая то к одному спешащему прохожему, то к другому, он везде сталкивался с бесцельно шагающими оловянными солдатиками, не ведающими ничего, кроме рутинной петли, и неспособные даже на секунду остановиться, будто бы их сразу при этом настигнет смерть. Будучи поглощённым ужасом, он начал кричать и толкнул одного из мужчин в костюме, что споткнулся и упал набок. Подняв голову, он с испугом посмотрел на Эмра, и тут же вся площадь зависла и развернулась к нему с гримасами разной степени беспокойства. Тысячи смотрели на мальчика, а тот схватился за голову и почувствовал свои неприкрытые уши, вздрогнув от того, что их все видят. Люди тыкали пальцами, бормотали и кричали, и теперь он меньше всего хотел их внимания. Некоторые начали выбегать из толпы, кто-то бросил в Эмранта палку, а голоса становились всё громче и разъярённее. Он выставил одну руку в сторону, откуда прилетела палка, после чего громко закричал от страха. Его глаза открылись, всё вокруг налилось зелёными оттенками, душа наполнилась эйфорией, контрастирующей с паникой, и раздался громкий огненный вой, будто ураган размыл и разнёс по округе звук охваченной пожаром фабрики бенгальских огней. Эмрант упал на колени и задрожал, после чего вновь открыл глаза, и всё вернулось на свои места. Люди ходили туда-сюда как ни в чём не бывало, однако было лишь одно отличие – некоторые валялись на земле, потирая глаза. Оставляя их в покое, они некоторое время глядели на Эмра, после чего возвращались в свой человеческий океан, растворяясь в нём, что падающие снежинки в сугробе. Мальчик смотрел на них опустошённо и испуганно, ведь теперь он не знал, что делать дальше. Паника от нехватки общения осталась, но к ней примешалась боязнь вновь с кем-то заговорить. Ни один из вариантов дальнейших действий не был правильным. Никакой надежды больше не было…

Сзади послышался звук цепей, и мальчик в ужасе обернулся, чувствуя, что его сейчас схватят и в клетке увезут в какое-то далёкое мрачное место, отчего он всплеснул руками и вновь открыл глаза. Вокруг была темнота, голова была тяжёлой, а кисть правой руки болела и пульсировала – Эмр обо что-то ударился. Держась за неё и сжимая зубы, он отрешённо разглядывал комнату, в которой только что проснулся. За окном буквально две секунды ещё что-то издавало железный проволочный звук, но со временем и это затихло, позволив Эмру отдышаться. С минуту он ждал прихода хозяина, но тот всё так же храпел в другой комнате, не обращая внимания на то, как его сожитель калечит себя во сне, и тогда мальчик выглянул в окно, желая узнать, что же так неприятно звенело. В темноте ничего разглядеть не удавалось, отчего он ещё некоторое время поёрзал в кровати, но из-за возбудившего его кошмара и заинтересовавшего уличного шума мальчик так и не смог уснуть, и он принял решение подышать свежим воздухом. Не располагая большим количеством тёплой одежды, Эмр нацепил на себя только высохший после недавней ручной стирки комплект из некогда светло-синих джинсов с подштанниками, рубашки, когда-то аккуратно выглаженной его мамой, свитера с длинным воротником, любимой пурпурной толстовки с капюшоном и болоньевой куртки. В этом обличии парень вышел наружу, попутно включив уличную лампочку на крыльце.

Единственным жителем в бесконечной тишине был старый знакомый Эмранта – промозглый завывающий ветер, и на него он был бы готов свалить любой шум, но только не кот в голове. Подталкивая Эмранта покинуть полюбившийся комфорт и вернуться к холодной мгле, он успешно направил парня изучать огород. Глаза упрямо отказывались загораться после развеявшегося недавно стресса, а фонарика человек при себе не имел, ведь телефон разрядился несколько суток назад, и у деда, ожидаемо, никаких проводов дома не было, кроме разве что телевизионных, но и тот у него, похоже, сам перегорел несколько лет назад, а хозяину и дела не было до этого. Другие ценности.

Пройдя огород по второму кругу и готовясь упрямо отправиться на третий, Эмр подскочил на месте от столь отчётливого грохота разбивающейся посуды, в кромешной тишине звучащего так, будто ему этой посудиной ударили по голове. Замотав ею во все стороны, он определил, что грохот исходит из соседнего дома, и тут время ускорилось, возвращая солнце на скрытый тучами небосвод. Новый приток адреналина стимулировал глаза, и те сжалились над парнем, подсветив ему округу и позволив действовать более уверенно. Это он и сделал в ту же секунду – подбежав к забору, он наконец-то обнаружил источник грохота. Один из самых дешёвых заборов – простой рулон проволоки, и именно этот звук слышал Эмрант во время пробуждения. Соседский забор был сорван с одного из столбов и нагнулся почти до земли, колыхаясь на порывистом ветру. Не став медлить и перепрыгнув деревянный забор деда с помощью стоящей рядом поленницы, Эмрант пробежался до места происшествия, а чернота вокруг переходила в полусумрак, пока сердце наливалось адреналином, особенно когда парень обнаружил рядом с забором следы.

Рассматривая их быстро моргающими глазами, Эмр не знал, что и подумать. На земле отпечатывались следы какой-то большой собаки, однако их расположение друг относительно друга было крайне странным – казалось, будто собака бежала на задних лапах, пока две передние лишь изредка позволяли ей отталкиваться от земли, и то делали это на расстоянии лыжных палок. Крепко сжав кулаки, наивно полагая, что они смогут помочь ему в битве со странным зверем, Эмр двинулся вперёд, перелезая через проволочный забор в чужой огород. Здесь он решил повторить свою модель поиска, обойдя дом по кругу, но это не пришлось долго делать, ведь уже на крыльце дома нашлось нечто, что зацепило внимание парня достаточно, чтобы больше уже ничего не исследовать.

Поднимаясь по ступенькам ко входной двери дома, Эмрант перевёл взгляд с улицы на крыльцо, после чего отшатнулся от увиденного и рухнул в сугроб, задышав с открытым ртом и немного подвывая в такт дыханию, будто отпугивая от себя наваждение. Пусть в своей деревне он был готов ко многим шокирующим вещам жизни простого человека глубинки, но только не к мёртвому человеческому телу. Престарелый мужчина лежал на деревянном полу крыльца, пока от его головы разливалась лужица крови. И если бы Эмрант увидел что-то такое, то срочно поспешил бы помочь пострадавшему, но это было ещё не всё. Лицо было изуродовано ударами и царапинами, а изо рта вытекала пенящаяся субстанция яркого синего цвета.

Парень никогда не понимал, почему людям в фильмах-ужастиках настолько плохо от вида естественного процесса смерти, но теперь он лежал в снегу и чувствовал, что живот сейчас напомнит ему вечернее меню. Отдышавшись и всё же поднявшись на ноги без потери ужина, он прошёлся вперёд и со стиснутыми зубами рассмотрел тело. Теперь на него накатила жалость за то, что этот человек был жив, при чём совсем недавно. Рядом расположился старый сломанный шкафчик с кучей металлического мусора и садовыми принадлежностями, среди которых была короткая ржавая тяпка. Посчитав, что это лучше голых кулаков, Эмрант крепко взялся за холодную железную рукоять и прошёл в дом.

Столь быстрое смирение с шокирующей картиной и принятие решения было ему совсем не свойственно, но теперь он был окутан страхом, а в такие моменты кот ставил ему ультиматум: либо я, либо смерть. Выбор был нечестным и заведомо очевидным, но парень не сопротивлялся, зная, что коту не менее выгодно их совместное выживание, и в моменты грозящей опасности всем заправлял именно хозяин лиловых ушей. В этой ситуации в душе зеленоглазого авантюриста воцарилась доблесть и храбрость, требующая узнать виновника зверств и защитить мирных жителей простой деревушки от страшного зверя или же сбрендившего маньяка. Подумать о том, насколько высоки его шансы перед неведомой угрозой, кот конечно же не торопился, и парень, раздираемый страхом и движимый туманными целями, проник в соседский дом.