Это был воплощённый в реальности робот Арго из старого кино: систему метеорологических приборов Джеймс собирал из множества разрозненных и далеко не всегда подходящих друг к другу запчастей. Аппаратура всё разрасталась, и довольно быстро стало понятно, что оставлять её в мастерской – плохая идея. Так что манипуляторами при активном, хотя и шумном содействии Ёжика и Пацана Джеймс перетаскал всё собранное на свободное поле рядом со взлётно-посадочной площадкой.

– Похоже на… город, – сообщила Ёжик, оглядывая наполовину готовую конструкцию. – Средневековый. С башнями всякими.

– А тут мост через ров. – Пацан ткнул в сторону психрометра, действительно, слегка выпирающего вперёд.

«Город» был Ёжику по пояс и вообще на город походил слабо. Это не помешало им с Пацаном, пока Джеймс, сосредоточившись, стыковал очередную деталь, разобрать в подробностях, где что могло бы быть. Они нашли и ворота, и башню принцессы, и место, через которое могут прорваться злобные орки. Откуда взялись орки, предсказуемо, не уточнялось.

– Я могла бы, – неожиданно, отвлекаясь от обсуждения штурма замка, произнесла Ёжик, – помочь с настройкой. Я всё-таки программист.

– Я обязательно попрошу вас о помощи, когда будет нужно.

Ёжик поняла, что её послали.

– Забей, Тики, лейтенант со всеми такой суровый, кроме капитана, – сообщил Пацан ненатуральным шёпотом.

Ёжик заржала, а потом спросила:

– Почему Тики?

– Я вслух сказал? Но вы с подругой – чисто Тики и Эда, нет?

Пока Джеймс заканчивал монтаж антенн, выяснилось следующее:

а) ёжик Тики ни разу в жизни не смотрела классический мультфильм двадцать второго века про Ёжика Тики;

б) эту оплошность нужно однозначно исправлять. Желательно немедленно, но можно чуть позже, допустим, во время киновечера;

в) киновечер – именно то, чего не хватает Старой Доброй Англии.

Аккурат на планировании программы Джеймс прогнал прочь болтливых помощников, чтобы не отвлекали, но с удивлением обнаружил, что всё необходимое уже сделал.

***

Шали позвали неожиданно, но настойчиво. И оказались не в модуле управления, с командой, и не в гостиной, среди туристов, а недалеко от девонширских пустошей.

Джеймс эту локацию не любил. Поля, заросшие пожухлой травой, навевали тоску. А имитация мелкого затяжного дождя и глубокие настоящие лужи только усугубляли ощущение. Это место, не то вечная осень, не то вечная ранняя весна, очень мало походило на туристическую достопримечательность.

– Возможно, ради этого и стоило прилететь на Старую Добрую Англию, – неожиданно сказали Шали.

«Очень маленькие и хрупкие, если подумать, Шали. Довольно забавно цветастые».

– Ради болота?

Шали улыбнулись так, словно Джеймс был ребёнком, который пока не дорос до каких-то важных взрослых вещей. И ему стало стыдно. Он отвёл взгляд от Шалей и проследил за голографической, но очень натуральной голубой бабочкой. Она спорхнула с цветка, пошла рябью и пропала. Что-то коротнуло в системе.

– Можно сказать и так. – Шали повели плечами и отвлеклись от созерцания. – Впрочем, я не ради болот отвлекла вас от дел, лейтенант. Конечно, уверена, что наш капитан поймёт это и сам, когда начнёт моделировать операцию. Но я попробовала на своём планшете построить ситуацию, о которой он говорил, и нашла маленький недочёт. Взгляните.

Вытащив из складок шалей сложенный в аккуратный квадрат планшет, старушка развернула его и активировала программу симуляции. Запустилась небольшая голограмма. По таймеру включились метеоприборы, «Кинцуги» без труда поднялась в воздух и дала по пиратам первый пробный залп, заложила манёвр. В этот момент легко было ожидать, что пираты кинутся следом за добычей, но нет – их корабль приступил к немедленному снижению. Шеро улетел, а Чёрные остались и начали набирать заложников, а патруля КБ всё не было.

Шали молчали. Джеймс тоже. Да, изначально план Шеро звучал хорошо. Но Шали были правы. Если Чёрным хватит бешеного авантюризма (а уж Суке и Кобелю их не занимать), то они, упустив Шеро, получат отличный рычаг давления на него. Или просто заложников, которых можно продать по хорошей цене.

– Если отключить метеодатчики прежде, чем они успеют сесть?

– То корабль не успеет покинуть опасную атмосферу. Есть второй вариант развития событий, его предложили девочки.

Симуляция запустилась вновь, но результаты оказались ещё хуже. Второй пиратский корабль пошёл за Шеро и подбил его, пока первый опускался на Старую Добрую Англию.

«Умные у Шалей девочки, соображают в свои девяносто с лишним так, что молодые обзавидуются».

– Почему вы не сообщили капитану Шеро?

Шали прищурились и посмотрели на Джеймса снизу вверх, но всё равно с заметным превосходством. Глаза у них были старые, прозрачные.

– Думаю, вы скорее найдёте слова, которые капитан услышит. Не так ли? О, смотрите, ещё одна бабочка!

– Программа сбоит. У неё лишнее крыло.

– Возможно, – после паузы заметили Шали, – так даже интереснее.

Джеймс счёл за благо оставить их дальше рассматривать девонские болота. Но на поиски Шеро не пошел.

***

Капитан должен быть в курсе всех чрезвычайных ситуаций, и обязанность команды – своевременно докладывать ему о проблемах.

***

Джеймс проверил работу оборудования в Дувре, заглянул в управляющий модуль, где поболтал со Шляпкой и Морковкой. Понаблюдал за тем, как школьники парами – всё теми же, «взрослый» семиклассник со здоровенным лбом из числа подопечных Шутницы – изучают животных в голографическом зоопарке. В общем, довольно бездарно тянул время, удлиняя маршрут до «Кинцуги» самым немыслимым образом.

– Ну и город ты отстроил, лейтенант! Чистый восторг.

«Не надо искать Шеро, он сам вас найдёт, и никуда вы от него не денетесь».

– Когда запустишь?

– Необходима ещё калибровка и настройка, капитан. Это займёт некоторое время.

– Ты справишься.

Шеро хлопнул его по плечу и собрался унестись непонятно куда. Но Джеймс успел его остановить.

– Найдётся несколько минут на разговор?

Улыбнувшись и подмигнув, Шеро заявил, что для него, Джеймса, хоть целая вечность, и он весь внимание. Джеймс стратегически сделал небольшой шаг в сторону корабля, потом ещё один, и вскоре они уже направлялись туда, где не было любопытных ушей.

– Могу ли я вас попросить, капитан, ёщё раз повторить ваш план по разрешению сложившейся ситуации?

Шеро наморщил нос, словно ему не нравилась идея повторять уже сказанное.

– Это важно, капитан.

– Допустим. Ты врубаешь погодные датчики, я взлетаю, Чёрные с лаем кидаются за мной, я легко и без проблем валю от них, даю по ходу несколько залпов, попутно отправляя сообщение в КаБэ. Ну, и ты с земли на всякий случай повторяешь сигнал SOS. Вас всех спасают, я сдаю Чёрных в руки нашего заботливого правосудия. Все счастливы. Конец плана.

Он проговорил это очень быстро. И у Джеймса появилась неприятная мысль о том, что ему самому не хочется концентрироваться на подробностях и замечать изъяны.

– Разумеется, вы капитан и вы принимаете решение, однако я должен заметить, что в этом плане во время тестовой симуляции удалось обнаружить ошибку.

– Чушь!

– Вы сказали, что Чёрные погонятся за вами. А если нет?

Они не дошли до корабля каких-нибудь десяти метров. Шеро споткнулся на ровном месте. Выпрямился. Сунул руки в карманы лётных штанов.

– А если они разделятся?

– Это решаемо, – после нескольких секунд размышлений сказал Шеро. – Ты выключишь метеоприборы, едва я выйду на верхний уровень тропосферы.

– Риск…

– Минимален! В худшем случае, слегка стукнет молнией, но у меня же не туристический шаттл. Переживу. Не паникуй лишний раз, лейтенант, лучше посмотри, что у меня с блоком ручного управления.

Он трещал не затыкаясь, пока они поднимались на «Кинцуги» и пока Джеймс проверял настройки аппаратуры. Скакал с темы на тему, вспоминал истории столкновения с другими пиратами, рассказывал про строительство корабля, упоминал многочисленных родственников.

Джеймс пытался игнорировать его.

А потом заглянул в отсек, который не пострадал при падении, а потому мало его интересовал до сих пор.

***

«Нет, возможно, Шеро способен отстреливаться от пиратов болтовнёй и отбиваться голым задом. Это бы многое объяснило».

В оружейном отсеке остался всего один свежий заряд для пучковой пушки, и ни на какое сражение даже с одним большим кораблём его бы не хватило.

***

– Капитан.

–…поверил. А я такой…

– Капитан!

–…завожу его за угол, и он видит мою красотку.

– Капитан!

– Что? Ты понял, почему я не могу подняться?

– Потому что я заблокировал взлёт извне, из управляющего модуля. Капитан, как давно вы проводили ревизию имеющегося на борту космического вооружения?

Джеймс снял нейро, повернулся к Шеро и понял сразу: тот был в курсе.

***

– Не думай, что я впервые в подобной ситуации. – Шеро улыбнулся так широко, что у Джеймса свело челюсти. – Это только со стороны кажется страшным и драматичным, а на деле – раз плюнуть. «Кинцуги» круче пиратских кораблей, а я – поумнее их самих.

– Я бы не стал недооценивать Чёрную Суку, как минимум.

Джеймсу хотелось удушить придурка.

«Вот как можно быть таким самодовольным тупорылым…»

– Даже если к ней ещё не прибыло подкрепление, она будет иметь преимущество в скорости, поскольку находится на высокой орбите.

– Пока попытается сесть, пока сообразит…

– А если нет?

Взгляд Шеро обладал неприятным свойством – он заставлял верить, что его обладатель действительно знает, что делает. Но Джеймс подозревал, что это просто хитрая иллюзия. Ничего Шеро не знает, просто полагается на удачу.

– Я её проведу. – Вдруг улыбка пропала, а взгляд сделался жёстким. – В любом случае это не вопрос для обсуждения. Молодец, что догадался про защиту планеты. Рассчитаем, через сколько минут после старта нужно отключить приборы. Остальное – моё дело. Взлёт запланируй на завтра, сразу после завтрака. Метеосистемы к этому моменту должны работать. Блокировки с моего корабля – снять, это приказ. Приступайте к выполнению.

И Джеймс подчинился. Сошёл с корабля, ощущая, что всё тело закаменело, а собственная воля пропала.

***

– Капитан считает свой план безупречным и приказал завершить все приготовления до завтрашнего утра.

Шали, сидевшие в непонятно откуда взявшемся мягком кресле в модуле управления, ничего не сказали, даже, кажется, головой не качнули. Но Шляпка и Морковка встали и молча вышли.

«Как они поняли?..»

– Проработаете с командой лет сорок – тоже мысли читать научитесь.

Джеймс занял освободившееся место управляющего, но к нейро не притронулся. Посмотрел на показания приборов. Ничего нового не увидел, предсказуемо.

– Он либо нас всех подставит, либо, что вероятнее, сам убьётся.

Он не собирался этого говорить, но Шали как-то уж очень убедительно молчали. Располагающе.

– И мы с вами этого себе не простим, правда, лейтенант?

«А ведь правы Шали. До отвращения правы».

– Сидя здесь, сгрызём себе все ногти, а если что-то случится…

Старуха не договорила, но Джеймс представил достаточно отчётливо, как Шеро поднимется в воздух, пройдёт через все слои атмосферы, а на орбите его подобьют пираты.

«…и поделом будет сам нарвался сколько можно шерохаться по всему космосу мозгов не иметь чтобы дразнить пиратов безоружным мудак самодовольный даже кб уже за ним не присматривает он их тоже задрал своими выходками самомнение со стивенсон два восемнадцать здравого смысла не завезли убьётся просто так безо всякого смысла без капли героизма чисто из тупой гордости любопытная космическая кошка».

– Разумеется, – проговорил Джеймс, разглядывая крупную красную бусину на плече у Шалей, – слово капитана – закон, а неповиновение считается бунтом и рассматривается трибуналом МКС с особой строгостью. Однако при ситуации класса «В» старшее командование может счесть, что действия капитана излишне рискованны и, на свой страх и риск, выразить командный протест. Статья 9, подпункт…

– Мы с вами оба знаем, какой подпункт, лейтенант Оливер, – засмеялись Шали. – Что ж, в мои годы бояться разбирательств со старыми мокасинами как-то глупо.

На «мокасинах» Джеймс дёрнулся, но потом решил, что ему такая трактовка аббревиатуры МКС нравится.

– Я деактивирую часть сети метеоприборов, после этого взлёт будет невозможен. Насколько я могу судить, капитан Шеро обладает неплохими инженерными знаниями, однако они недостаточны, чтобы восстановить пробелы самостоятельно.

– В свою очередь, я могу гарантировать, что девочки не пустят его в систему так глубоко, чтобы он снял блокировку с корабля, – невозмутимо поддержали Шали, словно планировать бунт против капитана – привычное для них занятие.

И в «девочках» они не сомневались.

Зависть. Лёгкая, несерьёзная такая, глупая. И всё же – зависть.

***

Да, Шеро не был выдающимся инженером-механиком, но он был неплохим программистом, раз вламывался, куда ему хотелось. Так что, во избежание лишних проблем, Джеймс не просто выключил управляющий контур метеостанции, он отволок два ключевых блока туда, где их не станут искать. Один в Озёрный край, к овечкам, другой к Шерлоку Холмсу в камин.

И пошёл искать Шеро.

Совершенно непредсказуемый человек. Джеймс ожидал, что Шеро будет болтаться возле корабля, а он обнаружился в Зелёной гостиной, где активно участвовал в подготовке киновечера. Или кинообеда, что ближе к истине. Махал руками, объяснял, как именно ставить проектор, чтобы одинаково хорошо было видно и голограммы, и классическое кино, спорил с Шутницей насчёт программы, вовлекал каким-то образом в этот кавардак детей, которые увлечённо таскали стулья. В общем, находился в центре внимания и совершенно не выглядел как человек, который затеял самоубийственную миссию.

Извлечь Шеро из центра хаоса, которым он явно наслаждался, было той ещё задачей. В конце концов, когда все расселись, а голографический проектор начал транслировать заставку «Тики и Эды», Шеро повернулся к Джеймсу. О чём-то подумал, пожевал губы, кивнул и стремительно вышел из гостиной.

– Итак, докладывайте, лейтенант.

***

Вот странная штука. Джеймс только и хотел, чтобы Шеро закончил со своими фамильярными обращениями, шуточками и сомнительными предложениями. А когда он вдруг перешёл на деловой командный тон, это резануло.

***

– Слушаюсь, капитан. Совет старших офицеров считает ваше решение отправиться на прямое столкновение с пиратами неразумным и протестует против него.

Впервые на памяти Джеймса Шеро потерял дар речи. И прежде, чем он его обрёл, Джеймс продолжил:

– В ходе этого протеста из метеорологической станции были удалены ключевые элементы, а взлёт вашего корабля с посадочной площадки заблокирован на программном уровне.

– Бунт.

– Точно.

– Открытый.

– Именно так.

– Возмутительный.

– Если вы так считаете, капитан.

– Я вам устрою трибунал! Суд высшего командования МКС! Тебе лично, Оливер, и всем, кто вздумает…

– Как вам угодно, капитан.

Шеро пылал яростью. Доставая Джеймсу макушкой едва ли до носа, он тем не менее излучал сшибающую с ног энергию. И, казалось, он вполне может задушить голыми руками – сил хватит. Но он только скрипел зубами, сдерживая ругательства. И кулаки стискивал.

– От твоей карьеры в космосе ничего не останется после этой выходки, лейтенант, – прошипел он наконец, отступая, чтобы смотреть прямо в глаза.

Будь у него кожа чуть светлее – наверняка было бы видно, что он покраснел от злости.

– У меня нет никакой карьеры в космосе, капитан, – безмятежно напомнил Джеймс.

Они говорили в закрытой для гостей комнате с гобеленами. Джеймс прислонился к одному из них спиной, наплевав на историческую ценность. Сложил руки на груди. Шеро отзеркалил его движение, только опоры позади него никакой не было.

– Ты понимаешь, что это маразм? Мальчишка, который не провёл в космосе ни дня, и три выживших из ума старухи собрались диктовать мне, Последней Белой Кошке, лётчику с семилетним стажем, как поступать?

Он сменил тон, больше не шипел и не плевался ядом. Просто давил, причём на больное. Потому что – да. Всё так. Шеро – сумасбродный авантюрист, но он облетел весь колонизированный космос. А Джеймс что? Даже не полноценная Кошка. Настоящие Кошки, прав Шеро, не могут без космоса.

Только если сейчас отступить, Шеро погибнет в нелепой идиотской стычке с пиратами. И виноват в этом будет он, Джеймс Оливер.

«Даже если формально – никто не виноват».

– Вы распсиховались на пустом месте, – мягко продолжил Шеро, опустил руки, сунул кисти в карманы лётных белых штанов, – тебе не хватает опыта, нашим милейшим дамам – смелости. Завтра я на раз-два сделаю Чёрную Суку. А послезавтра Сеть будет рыдать от восторга.

– Не сделаете!

– Потому что, дайте-ка подумать, наш лейтенант Дживс мне не позволит! – взорвался Шеро. – Слушай, в чём проблема? – Подавшись вперёд, он больно ткнул Джеймса пальцем в грудь. – Ты хотел, чтобы я свалил с твоей миленькой планетки, забрал с собой все проблемы и перестал тебе надоедать, так? Я это и делаю. Завтра к вечеру тебе уже будут по камешкам собирать драгоценный «Тауэр оф Ландан»!

«Классический английский знает, продемонстрировал, молодец какой!»

***

«Держать эмоции в себе – прямой путь к катастрофе. Признайте их и трансформируйте!» – это была такая мантра на уроках психологии и на личных занятиях по психподготовке.

Педагоги и ведущие менялись, пособия становились сложнее, а про трансформацию эмоций твердили как в первый раз. Потому что если в далёком космосе в команде из трёх или пяти человек кто-то начнёт истерить, всю миссию можно будет хоронить. Вероятно, вместе с участниками.

Кто-то на эмоциях пел. Кто-то бегал. Кто-то трахался. А Джеймс беседовал с самым понимающим собеседником во Вселенной: с самим собой. И очень редко, надо сказать, попадал в ситуацию, когда этого оказывалось недостаточно.

***

– Думаешь, это впервые? – рыкнул Шеро. – Да я раз сорок встречался с пиратами! И до сих пор жив-здоров, спасибо за беспокойство! Я знаю, как действовать, я…

– Конечно! Существует же только «я». «Я, великий и гениальный Шеро», а больше никого нет!

Джеймс резко шагнул вперёд, подальше от стены, нависая над Шеро.

– И если пираты успеют взять заложников, потому что план великого Шеро пойдёт наперекосяк, плевать. А если сам великий Шеро некрасиво сдохнет в космосе, так это же только его дело! Потому что кроме него других людей не существует! Он тут один сам с собой развлекается, а остальные – так, голограммы для полноты картины. Иди в задницу, капитан, со своим самомнением и трибуналом! Никакого вылета завтра не будет!

И, слегка толкнув его плечом в плечо, чтобы не стоял на дороге, ушёл из комнаты с гобеленами. Похоже, разговоров уже не хватает. Начать бегать, что ли? Как раз понедельник – подходящий момент.

***

Бежать не тянуло, но, идя быстрым шагом Джеймс оказался совсем не там, где планировал. У «Кинцуги».

Кораблю шло любое время суток. В свете раннего заката она выглядела ненастоящей. Слишком уж идеальна для рабочего судна – скорее экспонат в головидео на выставке. Огромная, способная вместить два больших коттеджа, отполированная, сияющая.

Для моделей класса «Чо» впервые отказались от классической корабельной конструкции – узкой трубки с обтекаемыми торцами. И «Кинцуги», как все её предшественницы, была более широкой, яйцевидной формы – так помещалось больше необходимых космонавтам отсеков, увеличилось жизненное пространство. Изначально боялись, что это повредит маневренности и затруднит выход из особо плотных атмосфер, но нет – подбор материалов и усиление двигателей позволили решить все проблемы. В итоге исследовательские корабли «Чо» стали лучшими в космосе. А «Кинцуги», очевидно, была лучшей в своём классе.

Джеймс понятия не имел, зачем пришёл к кораблю. Уж во всяком случае не для того, чтобы убедиться в надёжности блокировок. Вероятно – просто постоять рядом, пялясь на это инженерное совершенство. Ещё раз подумать о том, как несправедливо, что она принадлежит Шеро. Попытаться вот так, с наскока сообразить, как достучаться до КБ, отбиться от пиратов и не дать одному идиоту погибнуть.

Шеро обладал удивительной способностью перемещаться очень тихо, этим действительно напоминая настоящую кошку. Как настолько шумный человек может становиться настолько незаметным? Он возник из ниоткуда. Закинул Джеймсу руку на плечи, хотя это было физически крайне неудобно, притянул к себе. Заметил весело:

– Мелкий ты занудный придурок.

Джеймс поднял одну бровь, надеясь, что вышло достаточно выразительно.

– Ты младше меня, – пояснил Шеро. – Ты зануда. И придурок. – Руку не убрал. – Ну, и что мы будем делать? Вводные всё те же. У нас над головой болтаются пираты, и через пять-шесть местных суток у них появятся все возможности, чтобы заглянуть в гости. КаБэ нас не слышит, сигнал перехватывают, в большом космосе считают, что у нас тут небольшая электромагнитная буря. И вот я бы вообще не надеялся, что кто-то станет это слишком уж пристально проверять.

– Если вы не возражаете, капитан, – очень вежливо сказал Джеймс, – я бы рекомендовал вам собрать команду и послушать их варианты. Если, конечно, это не противоречит вашим решениям, капитан.

– Придурок.

– Вы повторяетесь, капитан.

Извернувшись, Шеро больно ткнул его пальцем под рёбра, махнул рукой и позвал за собой – отрывать команду от кинопросмотра.

***

Анимация «Тики и Эда: космическая гонка» уже закончилась. Народ пошёл по действительно старому кино. Не иначе, как с подачи Шутницы, смотрели «Дживса и Вустера». Шеро остановился в дверях.

Джеймс поймал взгляд Шутницы, сначала нахмурился, надеясь, что она поймёт его отношение к подобному юмору. Но Шутница взглядом указала на Шеро и подмигнула.

– А что, – шепнул Шеро, наблюдая за тем, как дворецкий Дживс вытаскивает из неприятностей своего нелепого работодателя, – не считая цвета волос, правда, похож! Она была права!

– Если вы так считаете, капитан, – мягким тоном отозвался Джеймс и сделал вид, что сдерживает улыбку.

Шеро напрягся. Кинул взгляд на экран. На Шутницу. На Джеймса. Примерил роль растяпы-Вустера на себя.

– Давай-ка без намёков, лейтенант! Народ, пауза! Перерыв! Всю команду жду в штабе немедленно.

***

Никто не спешил выступать с предложениями. Даже мудрые Шали, кинув на Джеймса одобрительный взгляд, сложили руки на коленях и слегка опустили голову.

– Может… Ещё раз попробовать связаться с космосом? – робко спросила Ёжик. – Вдруг пираты… отвлекутся?

– Ты можешь, – на удивление легко согласился Шеро, а Зануда зашипел, что это нереально, что он лично потратил уйму часов на попытки, так что нечего и думать.

– То есть всё зря, выходит? – пробормотала Шутница, разом поникшая и потухшая.

– Вот ещё! – тут же вскинулась Тики. – Мы что-нибудь придумаем, да, лейтенант?

И посмотрела на Джеймса так, словно надеялась, что он вытащит альтернативный план из кармана.

– Уныние отставить! – резко приказал Шеро. – У нас полно времени, мы найдём способ обставить пиратов и выбраться отсюда безо всяких потерь. Сейчас мне нужно, чтобы каждый из вас самостоятельно подумал над идеями. Что нам может помочь? Что для этого нужно? Кто умеет – запускайте симуляции, кто не умеет – рисуйте картинки на планшетах, но завтра после завтрака я хочу услышать гору свежих идей в диапазоне от бредовых до гениальных.

Завершить это длинное и, надо сказать, бесполезное собрание он решил, разлив по бокалам из тёмной бутылки красное вино. Настоящее.

***

– Вам не жалко было виноградников, капитан?

Шеро, так и не выпустив из рук почти полный бокал, побрёл за Джеймсом к метеорологической станции. Пожал плечами.

– Жалко. Но это… – Он покачал бокал за ножку. Вино заплескалось, но не пролилось, только оставило на стекле маслянистые потёки. – Это уже никому не нужно, кроме ленивых сибаритов вроде Толстого Шеро. Которые сидят по своим домам и станциям, разглядывают старые картины, потягивают старое вино и рассуждают о том, как раньше всё было лучше. Даже при том, что того самого «раньше» даже не застали. Виноградники отлично подходили для посадочной площадки. Там возвышенность, нулевая сейсмическая активность, близко есть источники дешёвой энергии. Я решил, что место для встречи с гостями важнее, чем дурацкие виноградники. А пить всё равно вредно.

– Это не место для встречи, – покачал головой Джеймс.

Остановившись перед метеостанцией, он разглядывал её критически. Конструкция выглядела кустарной и хрупкой, так что, активировав манипуляторы через нейро, он запустил мелкую доработку.

– Нет?

– Это памятник.

– Памятники ставят умершим.

– Я в курсе.

– Наша идея не мертва!

Джеймс решил не отвечать. Они обшарили доступный им космос и никого не нашли. Чтобы искать дальше, нужны смельчаки, готовые рисковать жизнью ради призрачной надежды.

– Слушай… Правительство, старые пердуны из МКС…

– Мокасины, – вспомнил Джеймс.

Шеро заржал.

– Мокасины! – подхватил он словечко Шалей. – Они самые. Старые и разваливающиеся. Они все трясутся от страха. Не хотят кричать «ау», потому что боятся найти не бабушку, а злого волка. А ещё опасаются, что, если слишком отвлекутся на поиски, кто-то может увести у них из-под носа самые лакомые куски освоенного космоса.

– Кто? Никого нет… Мы одни.

– Так свои же! – Шеро дёрнул плечом и скривился, выражая презрение. – Я болтал недавно с Политиком Шеро, он говорит, внутри Клевера тот ещё разброд и шатания. Появляются новые партии, национальные блоки, словно мы в каком-нибудь двадцать первом веке. Всякое там: «Мы американцы, а значит…», «Мы русские, поэтому…» Если уж Политика тошнит, это о многом говорит, поверь мне.

Он замолчал, не доведя до конца мысль. Втянул голову в плечи, нахохлился от холода, вместо того, чтобы активировать подогрев в костюме. Но потом встряхнулся и добавил:

– Но мы верим! Ты, я, этот твой мелкий двойник, который тебе в рот смотрит, ребята, которые следят за мной в Сети, наши очаровательные старушки… Разве это менее важно, чем мнение каких-то мокасинов? Эй, что ты делаешь со станцией? О, тут блока не хватает…

И Шеро переключился на изучение метеоприборов, разом перекрыв всякую возможность согласиться с его прошлыми словами или поспорить.