Диких собак в коллекторе действительно не оказалось, о них напоминали только отметины на двери – глубокие борозды от когтей. Возвращаться в дурно пахнущее подземелье после свежего воздуха на площадке маяка не хотелось. Но ноги вели вперед, неизвестным маршрутом, и хотелось разобраться раз и навсегда с недостающими кусочками паззла, сложить его воедино и посмотреть на общую картину.

Слова Смотрителя внесли еще большую сумятицу в мысли Вани, но задели за что-то, звенели в голове, постоянно напоминая парню о его роли, которую и сам до конца не понимал. Сходились и расходились в воображаемой битве силы света и тьмы, накатывали друг на друга и отступали синхронно, неся равнозначные потери. Ване предстоял какой-то выбор, и важно было не ошибиться, встать на верную сторону.

Бетонное жерло туннеля еле заметно виляло, словно сонная собака помахивала лениво хвостом в тени под бубнеж своего хозяина, развалившегося на веранде в жаркий полдень. Мимо проплывали двери, Ваня прислушивался и шел дальше, ведомый неосязаемой силой, которая влекла его к неизведанному. Ворчали и гудели полуржавые трубы, пищали изредка встречавшиеся крысы, провожавшие парня блеском круглых злобных глаз. Все так же дурно пахли нечистоты, но Ваня принюхался и меньше обращал внимания на запах – стерпится, лишь бы узнать, что там за очередным поворотом, не поджидает ли его долгожданная развязка.

Пронзительный телефонный звонок вдруг вернул Ваню в реальность, заставил озираться по сторонам. Источник звука был поблизости, парень остановился, прислушался. В трех метрах обнаружилась деревянная дверь с белой краской, свисавшей лохмотьями. Не было никаких сомнений – громкий трезвон раздавался оттуда. Да так, что дверь слегка вибрировала. Ваня на цыпочках подкрался к двери, сосчитал до пяти, сделал глубокий вдох и осторожно приоткрыл дверь.

В помещении оказалось достаточно светло, два светильника на стенах разгоняли тьму небольшой комнаты. В центре стоял стол с деревянной исцарапанной столешницей на железных ножках, прикрученный огромными болтами к полу. А на нем находился источник звука – старый дисковый черный телефон, надрывающийся сейчас от трели звонка. Помимо стола и телефонного аппарата на нем, в комнате также стояли два стула с высокими спинками. И на этом предметы обстановки заканчивались. Поистине, спартанская атмосфера. Хотя нет, у тех даже стульев не было.

Телефон замолк на несколько секунд, а затем зазвонил с новой силой. Кто-то настойчиво пытался прорваться в эфир. Ваня постоял в проеме двери, никто не торопился сорвать трубку, только крысы разбавляли его общество. А вдруг этот звонок очень важен, если звонящий сейчас так настойчив? А если это вопрос жизни и смерти? Ваня шагнул в комнатку, прикрыл за собой дверь, подошел к столу. Матовая трубка была вся в царапинах и вибрировала, подскакивая на телефонном аппарате. Она будто кричала: «Сними!», и когда Ваня протянул руку, словно прыгнула сама ему в ладонь.

Парень осторожно поднес динамик к уху, на той стороне раздался треск, а затем знакомый девичий голос недовольно произнес:

– И сколько можно ждать, пока ты соизволишь ответить?

Сам не зная, почему, Ваня обрадовался.

– Привет, – сказал он и улыбнулся телефонной трубке.

– Привет, – передразнила его девушка на том конце. Ты не слышал звонок?

– Слышал.

– И просто решил помучить меня ожиданием и не брать сразу трубку? – ядовито спросила она. – Или у тебя настолько много дел, что ты не соизволил отложить их в сторону и подойти к телефону? А если что-то срочное?

– Дело в том, что этот телефон…

– Сломан?

– Нет, телефон…

– Высоко на шкафу, что пришлось искать лестницу?

– Да нет же, не мой…

– Тогда я не понимаю, чего ты так долго.

– Подожди, но почему ты сюда звонишь? И если ты ждала, что я отвечу на звонок, то как ты могла знать, что я окажусь здесь, в помещении, которое вижу впервые в своей жизни? – выпалил Ваня.

– Ах, вопросы, сплошные вопросы. Я просто почувствовала, что ты сейчас в каком-то темном месте, и…просто набрала номер.

– Но это не мой номер…

– Я. Просто. Набрала. Номер. Что тут непонятного?

– Не заводись. Столько странного происходит со мной, тут кукушке недолго поехать.

– Куда поехать? На чем? Она же птица, летает.

– Эээ, это просто выражение такое. Означает…

– И ты еще меня странной считаешь? – прервала его девушка.

– Могу сказать одно, с первого твоего звонка со мной начали происходить странные вещи.

Или нет? Ваня попытался вспомнить, но не смог. Точно был дождь. И суббота, начавшаяся так рано для выходного дня. И был звонок. А если задуматься, вся жизнь странная. И девушка совершенно не при чем. Все, что было у Вани – будто плохо срежиссированная копия жизни. Все как-то шло само собой, по накатанному. Школа, институт. Сходились и расходились линии, менялись кусочки паззла, сглаживались углы, будто ластиком кто-то кропотливо подчищал. Шаг влево – туман, шаг вправо – туман. Зато впереди дорожку услужливо расчистили, даром что стрелочки не нарисовали, куда двигаться, и когда поворачивать. И назад оглянуться даже не дают, слепит вовсю яркий свет со спины.

А тут приключилось то, что приключилось. И вдруг, несмотря на все страхи и опасности, задышалось по-новому, легче. Стрелочки еще остались, и туман не торопился уходить, но хоть границы раздвинулись. Не так давило, будто слез кто-то огромный и большой с плеч. Даже не слез еще до конца, а одну ногу спустил только, оперся ею о землю. Но факт – уже немного расправить плечи можно, и по-иному взглянуть на окружение. Ваня еще мало что понимал, но чем дальше он пробирался по лабиринту коллектора, диковинного мира, который иногда откровенно плюет на законы физики, и по лабиринту своего сознания, тем быстрее сомнения улетучивались. Сдюжит! Дойдет до конца, во что бы то ни стало!

– Ты чего там покрякиваешь? – ехидно сказала девушка.

– А? – Ваня и сам не заметил, как стал что-то мычать.

– С тобой все хорошо? Мне кажется, я не зря позвонила тебе. Я чувствую, как ты заплутал и в поиске выхода. А еще ты меняешь цвет, – фраза прозвучала как утверждение, а не как вопрос.

– Чего-о?

– Да я образно. Раньше мне на ум приходил теплый тон, когда я слышала тебя. А сейчас больше склоняюсь к холодному. В этом ничего плохого нет, не пугайся. Что-то мне подсказывает, ты не так прост, как кажешься на первый взгляд. И кто-то серьезный рассчитывает на тебя в большой игре.

– Какой еще игре? Ты о чем?

– Хотя нет. Я поменяла свое мнение. Ты глупый. Твое образное мышление оставляет желать лучшего.

– Еще и насмехаешься? Попробовала бы побыть в моей шкуре, поняла бы. Недавно я думал, что мир совсем по-другому устроен, что он обыден, что он понятен. Но я заблуждался.

– Мир такой, каким мы его сами себе рисуем. Мир вокруг – отражение тебя самого. Если ты обыден, то и мир такой же, потому что ты глядишь на него глазами обычного человека, не стремящегося увидеть что-то не поддающееся объяснению. Что-то прекрасное и удивительное.

– Возможно, ты права, – Ваня признал, что в словах девушки звучала истина.

– Возможно, у тебя есть шанс, – хихикнула она в трубку.

Шанс наконец-то сделать все правильно? Как надо? Как будто он должен что-то исправить, починить неработающую схему, соединить контакты в верном порядке. И именно тогда все прояснится в голове. И туман исчезнет, и тьма отступит. И ответы придут.

– У меня сейчас появилось ощущение, – тихо сказала девушка, выдержав небольшую паузу, – что мы стоим с тобой на разных берегах залива и пытаемся докричаться друг до друга. Дует легкий ветер, шевелит мои огненные волосы, развевает легкое белоснежное платье. А между нами, посередине, на небольшом скалистом островке высится маяк, своими лучами разгоняющий мрак вокруг и не позволяющую добраться до нас темноте. И идет борьба тьмы и света, смертельная, кровавая. И свет не сдается. Но стоит маяку погаснуть, выдернуть кабель из импровизированной розетки, помочь мраку…

Она не договорила. Воцарилось молчание. Пустота окутала Ваню, исчез шум в трубке, а вместе с ним и девушка.

– Не уходи, – попросил он.

Но ответить было уже некому. Телефонный аппарат навсегда умер, превратился в экспонат, музейную достопримечательность. Легкий сквозняк ворвался в комнату и заставил Ваню обернуться.

В дверях стоял пожилой мужчина. Мистер Контроль уже успел привести себя в порядок: серебристые волосы снова зализаны назад, пиджак и брюки без единого намека на пылинку, в лакированные туфли можно было смотреться словно в зеркало, ворот рубашки был белее снега на горных вершинах Альп. Единственным, что резко контрастировало со столь опрятным видом новоиспеченного гостя (или хозяина?), был наливающийся багровым свежий синяк у левого виска. Как будто джентльмен, стоявший сейчас на пороге, неудачно приложился головой об угол шкафа или двери.

– Не возражаешь? – мужчина шагнул в комнату, не дожидаясь ответа Вани. Вопрос был скорее риторическим, по всему было видно, что гость не терпел отказов.

– Разговаривал с кем-то? – мужчина указал на телефонную трубку, которую все еще сжимал в руке Ваня.

– Это личное. Кто вы?

– Меня зовут Мистер Контроль, – представился он. – Впрочем, это не столь важно. Я здесь, чтобы остановить тебя. Ибо движешься ты по ошибочному пути, собираясь совершить то, о чем не имеешь ни малейшего понятия, и иначе как глупостью назвать нельзя.

Ваня заглянул в его бесцветные глаза на морщинистом лице и не увидел там дна. Они засасывали похлеще любого омута. Тряхнул головой, прогоняя наваждение.

– Я не намерен обсуждать свои поступки. Прошлые, настоящие или будущие. И уж точно не собираюсь следовать советам чужого мне человека.

– Ты останешься тут, – Мистер Контроль развел руками. – Хотелось бы тебе этого или нет, меня совсем не волнует. И будешь слушать меня столько, сколько я скажу. Ты думал, твои защитники смогут остановить меня, Ваня?

Гор! Аксинья! Они ведь остались снаружи, чтобы выиграть время для Вани, задержать некую силу, идущую следом за ними. Значит…

– Что вы с ними сделали? – внутри Вани все сжалось.

– Ага, вижу, ты уже не прочь побеседовать. Они получили свое. Я не терплю предателей.

Ваня дернулся, рванул вперед, наивно полагая проскочить мимо мужчины – юркнуть в дверь и захлопнуть ее за собой. Но Мистер Контроль не был бы Мистером Контролем. Его глаза тут же вспыхнули смертельным пламенем, невидимая хватка сдавила горло Ване, парень остановился, захрипел, задергался, силясь вырваться из смертельных объятий. Но тщетно. Сознание помутилось, воздуха не хватало катастрофически. Лицо приобрело багровый оттенок.

Внезапно невидимая рука отпустила Ваню. Парень рухнул на прохладный бетон, зашелся в кашле, извиваясь на полу и глотая пыль. Сквозь выступившие слезы он заметил, как Мистер Контроль приближается к нему. Тот подошел совсем близко присел, внимательно вглядываясь в лицо парня. Почти по-отечески вытер испарину с Ваниного лба, помог тому подняться.

– Присядь, – морщинистая рука с перстнем махнула на стул возле стола. – У тебя были серьезные покровители, да и сам ты не дурак. Умом не обделен. Плюс изрядная доля везения. Поэтому и забрался настолько далеко. Эх, Ваня, жил бы сейчас спокойно, в институт ходил, в девушек влюблялся и в ус не дул. Угораздило же тебя вляпаться.

Ваня кое-как встал, непослушные ватные ноги передвигались с трудом. Плюхнулся на стул, заскрипевший под его весом, будто жаловавшийся на возраст. Потер виски одеревеневшими руками. Силы понемногу возвращались, но лучше пока затаиться, не подавать виду. Не убили сразу, и на том спасибо. А старика он явно недооценил. Ведь тот справился с Гором и Аксиньей, и, судя по всему, обладал удивительной силой, выходящей за всякие рамки понимания.

– Понимаешь, Ва, Ваня, Иван. Как удобнее? Как тебя называть? Во всем важен баланс. Ты думаешь, что многое понял и осознал, а на деле ты еще больше запутался. Верхний и Обратный миры, Пограничье. Это все стороны одной монеты. Можно называть как угодно, но суть одна. Ляжет монета одной стороной – вот ты в Верхнем мире, ляжет другой – вот ты и в Обратном. Ну а если монета встанет на ребро – то вот тебе Пограничье. А как думаешь, кто держит под надзором эту монетку? Я же говорил про баланс? А я тот, кто следит за балансом, контролирует процесс, чтобы монетка легла той стороной, которой нужно.

Мистер Контроль улыбнулся, сверкнули вновь ставшие бесцветными глаза, смешно наморщился нос. Такой добродушный старичок, и не скажешь, что перед тобой опаснейший противник. Мистер Контроль достал из внутреннего кармана пиджака что-то небольшое, протянул ладонь Ване. На мозолистой руке лежала старинная серебряная монетка.

Он продолжал:

– Есть в мире вещи непоколебимые. Это власть и сила. Зачастую они не могут существовать друг без друга. Так вот представь, если появится человек с неограниченной силой. Что получится? А я тебе скажу. Нарушится равновесие, вот что из этого выйдет. И тогда вот это все, – Мистер Контроль подбросил исцарапанную монетку и поймал ее, – будет зря. И многие годы, пока создавался баланс, выверялся каждый миллиметр, уйдут впустую. Потому что одним взмахом руки можно разрушить все.

– Я уже слышал, что меня разделили. Почему? Зачем? – Ваня тянул время, но не видел выхода.

– Глупец, – Мистер Контроль уже не улыбался. – А я тебе про что пытаюсь рассказать? Тебя разделили еще при, так скажем, рождении. И разделили неспроста. Ты – угроза всему миру. Ты был способен обрести неограниченную силу. Именно поэтому и случилось разделение.

Волосатый кулак брякнул о стол. Ваня смотрел, как ползет трещина по столешнице, причудливая, извивающаяся, словно змея подбиралась все ближе и ближе. Пошевелиться не нашлось сил. А Мистер Контроль продолжал, его голос гремел уже на всю комнату, заставляя вибрировать пространство вокруг:

– Гор, Аксинья… Что они могли знать о порядке? Я держал этот хрупкий мир в своих руках, а эти прощелыги решили разрушить его. Я не мог позволить это! Ты – инструмент, Ваня, просто отмычка для них. Думаешь, их путь устлан благими намерениями? Они просто тебя использовали! А разделение – это благо для тебя! Ведь помимо силы в неопытных руках есть и память. А, как известно, чем больше помнишь, тем больше отравляешь себе жизнь.

Мистер Контроль зашагал по комнате, десять влево, десять вправо – четкие, выверенные шаги. Ваня мог поклясться, что если замерить рулеткой, то каждый шаг был бы равной длины с точностью до сантиметра. Звонко стучали каблуки по полу, потревоженная пыль будто в страхе разлеталась в стороны. Вот так посмотришь со стороны на Мистера Контроля, и складывается ощущение, что он военный в отставке, сохранивший прежнюю выправку.

Ваня снова посмотрел на трещину, замершую в пяти сантиметрах от края стола. Показалось, что если бы она продолжила движение, то прошла сквозь Ваню. Разделила бы пополам. Вот опять мысли про разделение, будь они не ладны! Итак, что дальше? Мистер Контроль явно не собирался отпускать Ваню. Вырваться бы только из душной комнаты в коллектор, рвануть со всей дури по коридору, а может шмыгнуть за очередную дверь и спрятаться. Но попробуй тут проскочи, еще свежо в памяти, как сдавили невидимые нити горло так, что нельзя было вдохнуть ни глоточка воздуха. Должно же быть у него слабое место? У всех есть слабые места. И у Мистера Контроля должно быть. Но Ваня слишком мало о нем знал.

В кармане джинсов завибрировал смартфон. Ваня удивленно прислушался – ошибки быть не могло. Но ведь с тех пор, как он ступил в коллектор, связь пропала! Он лично проверял телефон, сомнений быть не могло. Сюда, под толщу земли, сквозь мощные железобетонные укрытия в принципе не мог пробиться сигнал.

– Что у тебя там? – Мистер Контроль внимательно смотрел на Ваню.

– Эмм, телефон звонит, – растерянно отозвался парень.

– Ну-ка, – Мистер Контроль поманил ладонью, жест явно означал, чтобы Ваня поскорее извлек на свет мобильник.

Парень пожал плечами. Залез в карман и вытащил трезвонивший смартфон. Номера не было в памяти, на экране высвечивались только цифры, но они показались Ване знакомыми. Точно! На цифры у него была хорошая память. Вроде с такого же телефона звонила та девушка. Ваня судорожно нажал принять вызов, поднес трубку к уху.

– Мало времени, – отстраненно донеслось оттуда. – Ваня, – девушка продолжала, торопясь сказать побольше. – У тебя будет очень мало времени, но я постараюсь. Пожалуйста, ни секунды не медли и воспользуйся шансом…

– Дай сюда, – рука Мистера Контроля грубо вырвала телефон.

Получилось довольно болезненно. Ухо будто обожгло.

Мистер Контроль поднес телефон к уху и вдруг, выпучив глаза, замер с приоткрытым ртом, не успев ничего больше сказать.

«Будет очень мало времени…воспользуйся шансом», – прошелестели слова в голове. Ваня подскочил как ужаленный. Вот о каком шансе шла речь! Он рванул к двери, захлопнул ее за собой и заторопился по жерлу туннеля дальше, двигаясь настолько быстро, насколько позволяла дорога и попадающиеся время от времени на ней препятствия, не обращая внимания, что светильники на стенах стали моргать, будто сговорились. Мысль, что они сейчас могут погаснуть, совсем не понравилась Ване. Оказаться в незнакомом коллекторе в кромешной темноте жуть как не хотелось. Поэтому Ваня торопился, как мог, понимая, что тьма на стороне Мистера Контроля.