Она позвонила снова в семь утра. Спустя два дня со времени субботнего звонка. Мало что соображая, Ваня схватил трубку и услышал:

– А знаешь, я ведь ни разу не была на море.

Ваня посмотрел на часы и спросил:

– Рановато немного, не правда ли?

– Или уже поздно. Я ведь еще не ложилась.

– Ага, ну это все объясняет, – протянул парень. – Небо Аризоны опять затянуло тучами?

Она оставила этот вопрос без ответа.

– Ты видел море?

– Видел. Если включишь канал «Дискавери», есть большая вероятность на него наткнуться.

– У меня нет телевизора, – очень серьезно ответила девушка.

Ване почему-то стало немного стыдно за свои слова.

– Был, – поспешил заверить он ее, – только очень давно, лет пять назад.

– Повезло же тебе, – мечтательно произнесла она. – А мне так хочется море увидеть. Только все никак не получается. Вот и в этом году вряд ли.

– Ничего. В следующем году обязательно съездишь.

– Ага. И я так каждый год себя успокаиваю. Только ничего не меняется.

Повисла неловкая пауза. Захлопал крыльями приземлившийся на подоконник за окном голубь, заворковал, скребя когтями по жестяному листу. До института еще была куча времени – сегодня надо было ко второй паре, а добираться всего ничего, минут двадцать на общественном транспорте, и Ваня начинал злиться, что ему опять пришлось подскочить раньше обычного.

– Ты там не уснул?

– Приличные люди в такое время спят, если им никуда рано не надо. И не звонят.

Она не удостоила эту реплику ответом.

– А ты слышал, как кричит неясыть?

Ваня пробурчал то-то нечленораздельное. По правде говоря, он и не знал, что из себя представляет неясыть, но решил в этом не признаваться.

– Звучит очень жалобно и вместе с тем…страшно. Почему-то кажется, что так кричат те, кто сходят с ума, когда долго сидят взаперти.

Ваня отчего-то вспомнил дом с силуэтом в окне – он так и не сходил туда еще раз, впечатления от той ночной прогулки выветрились из головы. Снова повеяло тоской, как только подумал о нем.

– А мне кажется, с ума сходят по-тихому.

– Когда я сойду с ума, я обязательно тебе расскажу, как это.

– Договорились.

– А еще хочу тебя попросить. Можно? – она не стала ждать разрешения, это скорее был риторический вопрос. – Постарайся избегать мрака. Я не про темноту, когда наступает ночь, и не про то, что скрывает тень под своим покровом. Про истинный мрак в душе. Ну, ладно, я еще может как-нибудь позвоню, – и не дав Ване ничего на это ответить, девушка положила трубку.

Прогноз погоды на сегодня и ближайшие дни не предвещал ничего хорошего. В воздухе стояла сырость, оседала мелкими капельками на лице и одежде. Ваня поежился, с утра как-то не заладилось, было неуютно, благо остановка находилась рядом, в сотне метров от дома.

Осень. Свинцовые тучи затянули небо, угрожая обвалиться холодной противной сыростью. Землю усеяли переспелые плоды разом осиротевших деревьев – листья. Прохладно. Изо рта клубился пар.

Глядя на снующие мимо автомобили с забрызганными грязными боками, так спешащими по своим делам, парень размышлял о случившемся. Утренний звонок всколыхнул что-то в душе, поднял со дна, затянутого илом забывчивости, все переживания и страхи. Страх оказаться в этом мире ненужным, страх быть забытым, а еще чувство, что он будто живет не своей жизнью. Все за нас расписали давно – школа, институт, взрослая жизнь. Нормы, правила, законы. А что если мир устроен чуточку иначе? Примерно так думал Ваня, но, если бы спросили, как устроен мир, и что его так беспокоит сейчас, он не смог бы ответить.

Подкатил пышущий жаром старенький ЛиАЗ, призывно раскрыл двери, приглашая Ваню сменить сырость на тепло обшарпанного салона. Он поправил лямки рюкзака и взлетел по ступенькам. Несмотря на утро рабочего понедельника, автобус был полупустой. Ряд мест оказались не занятыми, и Ваня плюхнулся на одно из них, вжался в искусственную кожу сиденья и уставился в мутное окно на серую хмарь снаружи.

На соседнем ряду мама с маленькой дочкой разглядывали детскую книжку с картинками. Девочка беззаботно смеялась, тыкала пальцем в изображения, называя животных. Перевернув очередную страницу, ребенок восхищенно протянул:

– Мам, тут обизяны. Раз, два, три, четыре штуки.

Ваня и сам не понял, почему слово «обизяны», произнесенное устами маленькой девочки, так встревожило его сердце. Оно забилось вдруг сильно и громко, и, если бы не препятствие в виде грудной клетки, выпрыгнуло бы и ускакало прочь в неизведанном направлении.

Ваня несколько раз глубоко вздохнул, вытер лоб, покрывшийся испариной, и заметил, что девочка неотрывно смотрит на него, слегка качая головой. Как будто осуждая. Да что, черт возьми, творится?! Ваня отвернулся. В окне неспешно менялась картинка – город, покрытый пасмурной сединой. Мимо, по тротуару, спокойно и вальяжно прошествовал патруль. Темно-синие фуражки с красной окантовкой и жестким козырьком блеснули в сером утре позолоченными эмблемами и двуглавым орлом по центру. Полицейские скрылись позади, растаяли, будто и не было их только что по правой обочине дороги.

Автобус кряхтел и еле полз, переваливаясь, как беременная собака. На остановках выходили и заходили люди, и все это напоминало огромный механический желудок, с трудом переваривающий человеческую массу. Некогда желтый и блестящий, а теперь напоминающий ржавый сарай, он стыдливо полз, как раненый боец, по годами выдолбленному маршруту.

Ваня вдруг понял, что ему совершенно не хочется сейчас в институт, и ни при каких обстоятельствах и никакими силами его никто не заставит туда идти. Он вышел на воздух, не доехав пару остановок. Поймал такси и умчал обратно. Под тихое звучание радио.

Выйдя в свое районе, Ваня облазил его вдоль и поперек, но никакого дома, притаившегося среди деревьев, и в помине не было. Он и не сомневался в результате своих поисков, но необходимо было убедиться. Аналогичный результат будет, если Ваня сейчас наберет номер девушки, звонящей ему по утрам. Механический голос сообщит, что номера не существует. Но проверять не хотелось. Ясно было одно. Сейчас и здесь с Ваней что-то происходит. Не сходит ли он с ума? Вроде не похож на умалишенного. Хотя какой сумасшедший сам признает, что сбрендил?

Ваня решил прогуляться по скверу – попинать листья. Вот, что можно любить в осени, как это ни банально звучит – шорох листьев под ногами. А еще – тепло дома после сырой и промозглой погоды.

Сквер был пустым и всецело принадлежал Ване. Ни души. Ветер вяло шелестел опалыми листьями, а в сердце незаметно закрадывалась грусть. Опустевшие скамейки выглядели нелепо и тоскливо. Уже наполовину голые деревья после сильного дождя и ветреных дней стали стройнее и уже не претендовали на то, чтобы заслонять собой от солнца и радовать взгляд нежным зеленоватым отливом листьев. Они взяли тайм-аут. Желтые листья и чернеющее небо. Улыбнись ему, и оно подарит тебе долгий осенний поцелуй в виде тяжелых капель дождя в лицо.

Ваня присел на одну из лавочек, достал из кармана найденный недавно ключ, покатал его в руке. «Кто же твой обладатель и какие замки ты открываешь?» – прозвучал вопрос в голове. «А не следовало ли его оставить там, где подобрал?» Вдоль всего стержня ключа тянулась тоненькая, еле заметная золотистая линия. Она была вдавлена в металле, и если приглядеться, то ровной не была, а напоминала едва заметное сердцебиение. Либо у наносившего этот орнамент мастера просто дрожала рука.

– Не возражаете?

Ваня поднял голову. Над ним возвышался странный тип, одетый тоже странно. На мужчине был надет кожаный плащ, широкая мятая шляпа и солнечные очки. Возраст его было непросто угадать, но морщины на лбу и небритых щеках намекали, что незнакомец уже в приличном возрасте. Его рука, с сумкой на плече, указывала на место на скамейке рядом с Ваней.

Парень удивленно огляделся. Вокруг стояло немало пустых скамеек, но мужчина подошел именно к этой, на которой сидел Ваня. Но правила этикета не позволили отказать.

– Ваше право, – парень пожал плечами.

Все же он не у себя дома, и не ему решать, где садиться другим. И на скамейке еще достаточно места. Может, именно эта скамейка – излюбленное место незнакомца. Ведь чем старше становишься, тем важнее ритуалы и привычки, выработанные годами.

Мужчина сел с другого края, недалеко от урны. Достал сигарету, закурил. Дым причудливо сплетался в узоры в сыром воздухе и покидал своего хозяина будто бы нехотя. Брезентовую сумку мужчина бросил прямо на землю к стоптанным ботинкам.

– Занятная вещица, – не глядя на Ваню, произнес незнакомец. Явно имея в виду ключик на ладони Вани.

– Нашел. Не моя.

Не этот ли мужчина его потерял? Признаться, его образу ключ подходил значительно больше. Словно были они оба из одного…мира? Ваня исподтишка рассматривал своего соседа по лавке.

– Иногда, Ваня, не ты находишь вещи, а вещи находят тебя, – мужчина повернулся и посмотрел на парня, а стекла черных очков на миг вспыхнули пламенем.

Странно, но у Вани совсем не возникло вопроса, откуда тот знает его имя. Он это принял как само собой разумеющееся. А мужчина продолжал:

– Мне кажется, ты в поиске. Я такое чувствую. Но я не про материальные вещи даже, вроде этого ключа. Ты ищешь себя. И вступаешь в конфликт с внешним миром, потому что начинаешь понимать, что не все так просто. Я прав? А еще, уверен, с тобой начали происходить странные вещи, которым ты не находишь пока объяснения.

Ваня был готов поклясться, что дым, который мужчина выдохнул изо рта после этих слов, сформировал в воздухе знак вопроса, прежде чем растаял.

– Ну тогда поделитесь, – Ваня взволнованно посмотрел на собеседника в шляпе.

– Готов ли ты? – отозвался он. – Это темная история, Ваня. История, у которой плохое начало и неизвестный конец.

– Я не знаю, к чему я готов. Но знаю, что встаю каждое утро, и мне кажется, будто вокруг декорации, а не настоящий мир.

Незнакомец кивнул.

– Тогда позволь сначала представиться. Меня зовут Гор. И да, тебе покажется это странным, но мы с тобой уже знакомы.

– Так в чем мое предназначение? Что я должен сделать? И зачем я вам нужен?

Ваня полчаса слушал непонятные ему рассказы про два разных мира – Верхний и Обратный. И никак не мог взять в толк, какова его роль. Сам по себе рассказ уже выглядел фантастичным и не укладывался в голове.

– Ты тот, кто объединит миры, как это было до разделения, иначе мы все потерпим неудачу и канем в небытие.

– Получше кандидатуры не было?

– Видишь, Ваня, не все так просто. Ты – ключ, только ты и можешь. В тебе есть сила, о которой ты не догадываешься. Но ты ведь давно чувствуешь, что мир вокруг гораздо больше той картинки, что ты видишь. Есть иная сторона, изнанка, отражение – называй, как хочешь. Но это не то же самое, что два близнеца, неотличимые друг от друга. Два мира, две судьбы.

– Но я не чувствую никакой силы.

– Она придет, и ты мыслишь сейчас узко, своими категориями. Это не физическая сила, а скорее, духовная. И речь сейчас не о выборе. Ведь это ты стоял у истоков, пока тебя не разделили.

– Ничего не понимаю, – растерялся Ваня.

– Поймешь. Это последний шанс, с первым тобой не вышло.

Ваня удивленно посмотрел на Гора.

– То есть как?

– Ты мне не сразу поверил там, в Обратном мире. Ты и сейчас не очень веришь, я это чувствую. В такое вообще сложно поверить, согласен.

– Потому что звучит неправдоподобно. Смахивает на параноидальный бред. Так тот я…не сразу поверил, и что?

Гор покачал головой.

– И все. Я тоже допустил ошибку, расслабился, но еще можно исправить. Если доверишься сейчас.

– Пока сложно. Сами посудите, ко мне на лавку подсаживается незнакомый человек и рассказывает безумную фантастическую историю. О нескольких мирах и разделенном мне на две персоны, каждая из которых живет в своем мире.

– Хочешь, я покажу тебе, что скрывается в тени?

Ваня кивнул. И даже немного удивился, как просто и без сомнений он согласился.

– Хорошо. Видишь арку?

– Сложно не увидеть.

Арка входа с белыми колоннами, испещренными похабными надписями, оставляемыми здесь подростками, высилась, зажатая с двух сторон раскидистыми соснами, усеявшими землю под ними шишками.

– А слева небольшую дверцу?

Видимо, за ней скрывалось малюсенькое помещение, где складывали инвентарь дворники. Или там была щитовая, где стоял распределительный щит электроэнергии. Она всегда была тут, прямо в толстой, шириной метров пять, боковой стене арки, и Ваня никогда особо не интересовался, что там.

– Вижу.

– Нам туда. За ней вход в Пограничье. В мой мир.

– Мы просто войдем туда и окажемся в вашем мире? – Ваня хмыкнул.

– Не совсем. Нам понадобится помощница, которая как всегда опаздывает.

Через мгновение налетел порыв ветра, подняв в центре небольшой площадки кучу листьев в воздух. Ваня непроизвольно зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел, как за медленно оседающими обратно на землю листьями стоит женщина неземной красоты.

– Этому миру ты подходишь больше, – это были первые слова появившейся из ниоткуда незнакомки. Она придирчиво оглядела Ваню с ног до головы, особо не церемонясь, отбросила длинные черные волосы назад, поправила оранжевый шарф, стягивающий ворот серого плаща.

– Ну что, Гор, каковы шансы на этот раз? – зеленые глаза вспыхнули, когда она повернулась к мужчине. – На кону и наше существование. За нами тоже идет охота.

– Математические расклады – это не мое, ты же знаешь, Аксинья, – отмахнулся от нее Гор.

– Знаю, знаю, ты у нас просто веришь. В судьбу и предназначения.

– И тебе пора поверить, – усмехнулся мужчина. – У тебя все готово?

– Портал к вашим услугам.

– Тогда пойдем? – вопрос предназначался уже к Ване. – Или передумал?

– Идем, – ответил Ваня и немного удивился своей решимости, прозвучавшей в этом слове.

– Только должен предупредить тебя, Ваня. На той стороне многое будет казаться таким же, как и в твоем мире. Но это не всегда так. Будь осторожен. А еще в Пограничье это место охраняет один из Стражей. И лучше бы с ним не встречаться, поэтому постарайся вести себя тихо.

Они подошли к железной низенькой дверке, окрашенной в светло-серый цвет. Гор решительно взялся за ручку и потянул на себя. Приоткрылся мрачный черный зев, в темноте невозможно было разглядеть, что за порогом. Взбирается ли вверх крутая лесенка, или это спуск вниз. А в следующее мгновение Гор просто шагнул во мрак и исчез.

Ваня посмотрел на Аксинью, а та приглашающим жестом указала на вход.

– После вас, молодой человек.

На секунду замешкавшись, Ваня шагнул внутрь, и тьма поглотила его без остатка. А за спиной с громким лязгом захлопнулась дверь, отрезая возможный путь к бегству.

В это пасмурное утро, когда небеса готовы пролиться очередным осенним дождем, сквер принял еще одного странного посетителя. Через пять минут, как трое человек исчезли в арке входа, на небольшую площадку с неработающим сейчас фонтаном в виде рук ступил пожилой мужчина. Он медленно обошел асфальтовый пятачок по периметру, посмотрел на листья, беспорядочно разбросанные под ногами, наклонился, что-то рассматривая на земле. Скрипнул зубами от досады, но быстро взял себя в руки. Немного опоздал – ничего, у него будет еще шанс догнать их.

Мистер Контроль поднял голову и посмотрел на темно-серое небо. Ах, эти правила! Если бы не они, если бы не запрет вмешиваться открыто, он бы уже давно покончил с этой ситуацией. Разобрался бы с надоедливыми блохами! Но вынужден юлить, придумывать обходные пути. Все это следовало закончить еще много лет назад, но, к сожалению, он упустил из виду растущую опасность. Что ж, развязка близка!

И Мистер Контроль зашаркал к выходу – туда, где блестела белыми колоннами арка, обрамленная сосновыми ветками со всех сторон. Если надо, то он не один мир разрушит, лишь бы соблюдался баланс. Лишь бы мятежные элементы замолчали навсегда!