Вылетаю на улицу, на ходу натягивая куртку – не знаю зачем, до моего дома меньше минуты. Просто нужно что-то делать, превратить застрявшие в горле слова и слезы в какое-то действие.

Ночной воздух холодит лицо, лезет за шиворот, ледяными струйками стекает по позвоночнику. Только сделав несколько шагов понимаю – что-то не так. Вовсе не в ночном холоде дело. Мне страшно. На каком-то интуитивном уровне страшно. До ужаса. До паники. До истеричной попытки сбежать сломя голову, не разбирая пути, точно лань, учуявшая льва. Я не понимаю в чем дело, но шестое чувство шепчет: беги, прячься!

Замираю. Оглядываюсь.

Пустынно. Не просто тихо – потусторонне тихо. Улица будто застыла под заклятьем заморозки. Здесь должен гулять ветер, должны шуршать листья на бесчисленных тополях и акациях, что тянутся по обе стороны, должны долетать звуки с основной дороги, что идет мимо вокзалов, ведь я совсем недалеко от нее. Но нет. Я будто в коконе. Вся улица будто в коконе. Так не должно быть, это ненормально!

Теперь и внутри холодеет от страха. По-прежнему не понимаю, чего боюсь, но страх становится более отчетливым. Он склизкий, противный. Будто невидимые щупальца мельком касаются меня.

Делаю несколько быстрых шагов к своему дому. Ощущение будто во сне, когда чуешь опасность, пытаешься убежать, но тело не слушается и ноги заплетаются, вязнут в твердом асфальте. Но я не сплю! На всякий случай щипаю себя за внешнюю сторону ладони. Больно!

У самой лестницы замираю. Такое чувство, будто кто-то пристально смотрит на меня. Неприятный, тяжелый взгляд в спину. Разворачиваюсь, ожидая увидеть кого-то из братьев. Но у их калитки пусто. Зато дальше по улице кто-то стоит, прямо под фонарем.

Далеко, да и тусклого света недостаточно, чтобы разглядеть нормально. Лица не вижу, только темный силуэт, вроде как мужской. С минуту глядим друг на друга. Я не шевелюсь, темная фигура тоже. Кажется, воздух вокруг становится плотнее. Делаю глубокий вдох, стараясь не паниковать. Кто бы то ни был, он далеко, метрах в ста, у меня достаточно форы, чтобы добежать до дома и скрыться за дверью. Делаю шаг назад, собираясь подняться к калитке. И в этот момент фигура меняется. Сперва вижу вихрь пламени, потом огромные огненные крылья. Мне кажется, успеваю разглядеть переливчато-серую чешуйчатую кожу. Но, может, это просто игра света и тени – слишком далеко.

Зато теперь я знаю, кто передо мной. Меня обдает жаром, даже в пот бросает – жар огня от демона волной прокатился по всей улице. Не вдохнуть. Сердце замирает, будто на паузе.

Велиал.

Пару секунд мы просто глядим друг на друга, дергаюсь, чтобы уйти, но улица вздрагивает и несется мимо меня, мельком замечаю, как Гера выбегает через калитку, что-то кричит. Мгновения. И я, не сделав ни шага, оказываюсь прямо возле демона, руку протяни – коснешься. Вот только он снова человек.

Мгновенно понимаю почему мама влюбилась. Тут просто нечем крыть. Правда, описывала она его немного иначе. Передо мной не мальчишка – молодой парень не сильно старше меня. Черты лица красивые: глаза в обрамлении длинных ресниц, резкие скулы, аккуратный рот со слегка пухлыми губами – все идеально и правильно. Даже крупноватый нос с горбинкой не портит этой красоты. Пугают только глаза: они чернее гудрона, даже зрачка не видно. Поспешно перевожу взгляд – пусть Велиал в человеческом обличье, нельзя так глупо попасться. Продолжаю разглядывать его. Длинные волосы стянуты в хвост. Простая черная футболка, черные джинсы, ремень Гуччи, классическое шерстяное пальто, тоже черное. Шикарен. И спокоен.

Велиал не спешит, разглядывает меня и слегка улыбается. Обаятельно. Почти по-доброму. Будто друг, который не видел тебя много лет и теперь боится обрадоваться, потому что не уверен, что не обознался. Даже не пытается меня схватить. Но ведь и дьявол, когда приходит за твоей душой, не торопится напугать прямо с порога.

На жалкий миг кажется, я здесь именно за этим: Велиал хотел на меня посмотреть. Обознался, перепутал меня с мамой – бывает, мы ведь похожи. Зато теперь я могу развернуться и уйти. Но интерес в его глазах растет, брови на мгновение приподнимаются, ноздри сильнее втягивают воздух – он меня обнюхать пытается? И тогда я точно понимаю – назад пути нет, просто уйти не получится. И отступать некуда.

Меня обдает волнами страха. Я не знаю, зачем он пришел, чего хочет и отчего медлит, не предпринимая ничего. А я? Что делать мне? Не могу же я просто стоять и смотреть, как меня убивают. Или он не будет меня убивать? Но что тогда ему нужно? Мозг начинает лихорадочно работать, но подсовывает самое нелепое, что можно придумать в этот момент – утки. Черт знает, где читала: первыми гибнут те, которые паникуют и взлетают при первом намеке на опасность. Не хочу быть уткой. И гибнуть не хочу. Не так. Всеми силами пытаюсь успокоиться и разбудить в себе злость. Ту злость, с которой встречаешь причину всех своих бед. Когда вопросов не остается, сомнений не остается, просто нужна ярость, чтобы сделать то, чего не сделать не можешь. Например, выжить.

Смотрю на Велиала в ответ. Разглядываю так же беззастенчиво, как и он меня. Замечаю, что на нем классические черные туфли, а пояс пальто сбился, одним концом почти касается земли. Надеюсь, я выгляжу спокойно. Хотя бы не трясусь от страха. Нащупываю в кармане осколок драконьей крови и крепко сжимаю в кулаке и мысленно прошу о защите.

– Хм… – первый звук, который издает демон. – Странно…

Голос у него под стать внешности, низкий, с приятными обертонами, обволакивает.

Молча наблюдаю, как Велиал поднимает руку и, не касаясь, очерчивает мой силуэт, от лица до груди. Успеваю отметить аккуратный маникюр с черным лаком и тонкое серебристое кольцо на безымянном пальце. Невольно отдергиваю плечо, отступаю на полшага – не хочу, чтобы он меня коснулся, даже случайно.

Демон кривит рот и вдруг глядит мне за спину:

– Пришел – молодец. Но стой, где сейчас стоишь.

Мельком оглядываюсь – Гера. Его глаза впились в Велиала, ладони сжаты в кулаки. Хоть бы там были зелья! С трудом подавляю порыв броситься к брату – боюсь спровоцировать Велиала. Тот продолжает изучать меня:

– Не пойму, что ты такое… Не Хранитель… Но и не человек…

Он реально заинтересован. Будто увидел необычную бабочку. Ну или странную гусеницу – не знаю, кто я для него.

А я снова лихорадочно соображаю, схватившись за подсказку в его словах. Значит, дедуля был прав, и тогда, прочитав часть заклинания, я что-то изменила в себе? Но не настолько, чтобы завершить Ритуал! Значит, я не совсем беспомощна? Жаль только, при мне лишь камень с Фиолента. Братья говорили всегда носить с собой несколько универсальных зелий, но я не готовилась сражаться, из дома вышла спонтанно. Не привыкла, что бес может появиться вот так, с бухты барахты, прямо на улице. А тут не просто бес – Велиал. Остается только то немногое, что я успела выучить. Правда, даже если я все вспомню и сделаю правильно, это не поможет. Пока демон в человеческом обличье, мои заклинания на него не подействуют.

– Ну я же просил! – судя по взгляду, это Гере. В голосе демона легкая обида. Или разочарование.

– А чего тебе бояться? – решаюсь я, отступая на шаг. Хочу, чтобы голос звучал насмешливо, но он дрожит. В горле пересохло от волнения. – Этот твой прекрасный облик тебя защищает. И нас заодно. Так что говори зачем пришел или проваливай.

Велиал смотрит на меня с насмешкой.

– Кое-кто говорил мне, ты в истинном облике не менее красив, – продолжаю я. – Но что-то мне не верится. Я пока немного бесов видела, но все до одного – страшные уроды.

– Красота в глазах смотрящего, – улыбается демон.

– Так ты его не спровоцируешь, – Гера на удивление спокоен. Голос такой, будто мы на кухне чай пьем. Вот чему стоит поучиться.

– У всех есть слабые места, – Велиалу нравится играть. Неужели настолько уверен в себе?

– И в чем твое? – отступаю еще на шаг, надеясь, что он не обратит внимания или сочтет, что мне страшно стоять так близко.

– Вот и проверим, – вместо него отвечает Гера.

Миг тишины, и улица взрывается музыкой. Слишком громко! Ощущение, звук идет от каждого дерева в округе, но так не может быть. Просто в лавандовом доме открыто окно, и музыка беспрепятственно катится по всей улице. Ария. “Мы будем драться до конца”18. Все же Гера безбашенный. Хотя не могу отказать ему в хорошем вкусе и иронии – песня как нельзя лучше подходит к ситуации и настроению.

Велиал морщится и дергает головой, точно музыкант, услыхавший фальшивую ноту.

Демоны не любят рок!

Музыка реально его раздражает. Не сильно, как комар, что зудит над ухом: противно, занудно, но недостаточно, чтобы встать, включить свет и изловить гада.

Но я все равно напрягаюсь, ожидая чего угодно, внимательно наблюдаю за каждым шевелением Велиала, не замечая, как Гера оказывается рядом. Он берет меня за руку, вкладывает в мою ладонь две склянки – слишком холодные, чтобы быть свежесваренным зельем против бесов первого круга! Значит, универсальное? Бросаю на Геру вопросительный взгляд. Его рот дергается в слабой улыбке. Гера шепчет одними губами “Марш в дом!” и задвигает меня за спину, тихо подпевая Кипелову:

Мы будем драться на земле,

Под солнцем и в кромешной тьме…

Да он совсем без башни! Живот сводит от страха за него. Пытаюсь остановить, хватаю за плечо, но Гера сбрасывает мою руку.

Велиал недовольно морщится, как бы говоря “просил же”.

Но ничего не происходит.

Гера и демон глядят друг на друга в напряженной неподвижности.

Улица пустынна, прохожих, по счастью, нет, но если бы были – что увидели бы? Как мы с Герой стоим посреди улицы и разговариваем с пустотой? Хотя, демона в человеческом обличье люди видят.

Музыка все так же орет. И я успеваю удивиться, что до сих пор никто не выскочил во двор, чтобы возмутиться. Привыкли к безумным выходкам братьев и предпочитают не связываться?

А потом Гера выбрасывает вперед руку. Замечаю, как что-то стальное вонзается в грудь Велиала: музыки хватило, чтобы демон отвлекся и упустил момент. А потом Гера хватает меня за плечи, увлекая в сторону.

Вой негодования летит нам в спину. Меня снова бросает в пот – волна жара прокатывается по улице. Потом нас толкает в спины, Гера стискивает мою руку, но мои влажные пальцы выскальзывают, и нас разбрасывает в разные стороны. Крепко сжимаю склянки в надежде сберечь зелья. Поднимаю голову – Велиал стоит посреди дороги в демоническом облике. У меня лишь миг, чтобы разглядеть его, но я успеваю понять, о чем говорила мама: сияющий огненный ангел. Он почти не изменился, остался человекоподобным, с тем же красивым лицом и волосами почти до пояса. Его плечи и черные перьевые крылья, что возвышаются над ним чуть ли не на метр, пылают. Тонкие всполохи огня проносятся и по голому торсу. Кожа Велиала действительно стала змеиной. А потом он взмахивает рукой с неестественно длинными когтистыми пальцами, и провода падают со столбов на землю, музыка обрывается, а улица погружается в темноту.

Я инстинктивно зажмуриваюсь и откатываюсь в сторону, подальше от оборванных проводов.

Когда поднимаюсь, Велиал уже возле Геры, поднимает его за шкирку, как котенка. Хочу закричать, но не выходит, лишь слабо хриплю. Вспоминаю о зельях, что сжимаю в руке. В темноте не разобрать, что внутри. Наверное, универсальные. Совершенно бессмысленные против демона первого круга! Но у меня есть драконья кровь – вдруг поможет. Падаю на колени, нащупывая в кармане каменный осколок. Стараюсь не смотреть, как Велиал избивает Геру. Черный пояс – наверное, круто. И Гера пытается сопротивляться. Моментами ему даже удается. Но что сделаешь против бессмертного пылающего демона?

Глаза постепенно привыкают к темноте, да и от Велиала исходит немного света. Камень не слушается, путаюсь в собственном кармане, наконец, извлекаю осколок наружу, истерично долблю им по асфальту, пытаясь отколоть хоть немного. Благо он крошится довольно легко. Гера вскрикивает – не смотрю, чтобы не терять времени. Только мысленно прошу его продержаться еще пару мгновений. Зубами откупориваю оба флакона, оставляя пробки во рту, дрожащими пальцами сыплю в зелье крупинки драконьей крови вместе с каким-то мусором. Надеюсь, не навредит. Наконец, готово!

Бросаюсь к ним, швыряю в спину Велиала оба флакончика разом. Не надеюсь на какой-то эффект, но демона подбрасывает, он выпускает из лап Геру – тот безжизненным кулем падает на асфальт. Велиал разворачивается ко мне… и гаснет.

А я оказываюсь в кромешной темноте и какой-то бесконечной тишине.

Страшно.

Страшно, смутно и напряженно.

Вглядываюсь во тьму, но смысл – ничего же не видать. Замираю, стараясь даже не дышать, вслушиваюсь. И все равно гляжу, напряженно, не моргая, будто даже глазами пытаюсь что-то услышать. Я всегда думала, оборванные электрические провода будут искрить и потрескивать, но нет.

Велиал возникает огненной вспышкой прямо передо мной. Крючковатые пальцы ложатся на мою шею. Мои ноги теряют опору. Зажмуриваюсь, чтобы случайно не встретиться взглядом с Велиалом, не дать ему преимущество. Луплю демона руками из последних сил, стараюсь оцарапать, но ногти скользят по чешуйчатой коже.

– Чье ты дитя? – хрипит он.

Я бы закричала, да вдохнуть не могу.

Улица снова взрывается музыкой, с того же момента, на котором недавно оборвалась. Велиал недовольно рычит. Меня обдает запахом серы. В глазах темнеет. Из последних сил хриплю “изыди” и складываю пальцы обеих рук в нужном знаке, благо, он простой.

Велиал вскидывает обе руки и выпускает меня. Острые когти вспарывают мою шею. Больно! Зато я свободна. Замечаю, как Гектор вылетает из калитки, бежит в нашу сторону. В руках плетеная коробка. Улица по-прежнему во тьме, светится и звучит только лавандовый дом. Гера лежит там же, где упал, не шевелится. Хочу кинуться к нему, но не успеваю – Велиал снова возникает передо мной, хватает за шею, поднимает в воздух и впечатывает спиной в фонарный столб. Охаю от боли, выпуская весь воздух из легких, в голове вспыхивает яркое. Пытаюсь вдохнуть, но Велиал схватил меня слишком сильно.

– Чье… ты… дитя?..

Кажется, Гектор что-то кричит. Велиал дергается раз… другой… но не выпускает меня. Воняет паленой гнилью. Взмахиваю руками и ногами, пытаясь то ли ударить, то ли вцепиться в пустоту. Перед глазами мелькают яркие вспышки. Точно искры от электричества. Электричество… Если бы я могла дотянуться до оборванных проводов – это помогло бы? Что электричество сделает с демоном? Это единственная мысль, что бьется в голове.

Велиал вдруг вздрагивает и хрипит. По всему его телу пробегает волна дрожи. Потом еще одна. Он вскидывается и выпускает меня. Я падаю на землю. Сил подняться нет, но это и не нужно. По асфальту от всех оборванных проводов к Велиалу бегут голубоватые молнии. Разве электричество можно увидеть? Но почему же я вижу? Велиал трясется и воет, потом взрывается миллионом золотистых и красных искр. Это даже красиво, похоже на фейерверк.

Гектор уже рядом, помогает подняться.

– Любопытно, – бормочет он. – Не думал, что такое возможно. Чем ты его так?

– Я?

– Ну точно не я!

– Электричеством. Наверное.

– Как?

Что б я знала! Мотаю головой – говорить трудно, горло вспыхивает болью при каждом слове.

– Яна, ты вся в крови, – Гектор осторожно прикасается к моей шее. Другой рукой прижимает к груди плетеную коробку. Не успеваю разглядеть, что в ней.

– Гера, – вспоминаю я.

Даже двинуться к нему не успеваем. Рано мы расслабились. Золотистые искры, не успев до конца опасть на дорогу, начинают клубиться вихрем, собираясь обратно в демона.

Передышка. Это была лишь передышка! Твою ж мать!

Велиал снова стоит перед нами, потрепанный, с ободранными крыльями, но живой. И злой. Очень злой!

Успеваю заметить, как демон взмахивает лапой, и заранее испугаться, – и меня отшвыривает от Гектора, тащит по асфальту. Обдираю в кровь лицо и колени. Но мне уже не больно. Лимит ощущений исчерпан.

Встаю на четвереньки, реву и ползу к Гере.

– Сдохни, тварь! – Гектор швыряет что-то в Велиала, раз за разом.

Вся улица смердит серой и падалью. Демон дымится и визжит. Потом исчезает в огненном вихре. И наступает тишина.

Не верится, что все закончилось. Что Велиал не вернется. Замираю, боясь шевельнуться. Гляжу туда, где мгновение назад был демон. Гектор тоже медлит. Но Велиал не возвращается. Неужели, отпугнули?

Переглядываемся с Гектором и одновременно бросаемся к Гере. Я успеваю первой. Переворачиваю его на спину, пытаюсь услышать его сердце. Но в груди тихо.

– Он не дышит, Гектор! Он не дышит!

– Отойди!

Но я цепляюсь в Геру, как недавно цеплялась в дедулю. Нет, он не может тоже уйти. Это неправильно. Нечестно! Мне нужен брат!

– Яна, отпусти его!

Гектор грубо отталкивает меня. Мгновение смотрю, как он делает искусственное дыхание. Потом бросаюсь к своему дому.

Черта с два я дам Гере умереть! Не сегодня!

Ноги слушаются с трудом. В голове шумит. Улица плывет. Но я бегу. Мне нельзя отключаться.

Лавандовый особняк проносится мимо, хоть немного освещает путь. Ария все еще поет, теперь уже “Штиль”. Гера без сознания, и некому отключить музыкальный центр. Кидаю яростный взгляд на дом – и вдруг становится тихо. И я соображаю, что по всей улице нет электричества, значит, и в моем доме тоже. Нахожу телефон и молюсь, чтобы он уцелел. Экран покрыт густой паутинкой трещин, но загорается. Мне сейчас много и не надо. Включаю фонарик и подсвечиваю себе дорогу. Оставляю все двери распахнутыми за собой.

Кухня.

Шкафчик с ингредиентами.

Черный пузатый флакон с сургучной печатью на крышке. Я знаю его. Вот только найти не получается.

Мне кажется, время раздвоилось. Вокруг меня оно тянется бесконечно медленно, будто я барахтаюсь в густом сиропе. А там, на улице, несется безумным гоночным болидом. Поэтому я уже опоздала, мои старания ни к чему не приведут, мне не спасти Геру.

Одергиваю сама себя. Вытаскиваю из шкафа одну коробку за другой. Мы столько раз копошились в дедулиных запасах, что все перемешалось. Наконец нахожу, позволяю себе вдохнуть воздуха и внезапно ощущаю прилив сил, будто второе дыхание открылось.

Расслабляться некогда, мчусь обратно, спотыкаясь на каждом шагу. К Гере. Живая вода – единственное, что может его спасти. На ходу срываю ногтями пробку, помогаю зубами. Если придется идти к стоматологу – плевать.

Путь до братьев кажется бесконечным. Разве мы дрались так далеко от дома?

Наконец, падаю возле них на колени. Теперь мой черед отталкивать Гектора. Надеюсь, что все делаю правильно. Несколько капель прямо в рот. Еще по капле на раны. Их так много! Слишком много!

Наконец, заканчиваю и замираю. Проходит секунда… или минута… или час? Я перестала чувствовать время. Главное – ничего не происходит. С надеждой смотрю на Гектора – когда Живая вода подействует? Почему Гера не дышит? Но Гектор не замечает моего взгляда, глядит на брата.

Может, я ошиблась? Может, нужно больше Живой воды?

– Яна, хватит! – Гектор останавливает мою руку, готовую влить в Геру вторую порцию Живой воды. Одна капля все же успевает сорваться и упасть на его губы. – Тебе тоже надо. У тебя вся шея исполосована.

Готова поклясться, что не только шея. Но сейчас все равно. Я дышу. Гера – нет.

– Нужно подождать немного, оно не мгновенно действует, – Гектор мягко отбирает у меня склянку с Живой водой. Если там что-то и осталось, то пара капель. – Открой рот.

Упрямо мотаю головой. Зря. В глазах темнеет, падаю на асфальт, едва успеваю подставить локоть. Гектор подхватывает меня.

– Давай-ка не упрямься.

У чистой Живой воды вкус касторки. Хочется выплюнуть, но Гектор ловко закрывает ладонью мне рот. Глотаю и откашливаюсь.

– Дай шею.

На этот раз не спорю. Сперва укол холодом, потом раны вспыхивают огнем. Больно. Вся шея горит и жжется, из-за этого не сразу замечаю, что Гера делает вдох. А когда соображаю, кидаюсь к нему, стискиваю в объятиях.

– Ты идиот! Какой же ты идиот! Черный пояс у него…

Мешаю ему откашляться, и Гектор снова оттаскивает меня:

– Все хорошо, Яна, с ним порядок! Ты его вытащила…

Гера с трудом садится, и мы помогаем ему встать на ноги.

– Она тебе отдала Живую воду, – Гектор удивлен и растерян, наверное, в такой ситуации это и не удивительно.

Гера упирается своим лбом в мой:

– Значит, квиты, сестренка…