На Ревякина возвращаемся затемно. Городские улицы опустели и притихли. Дедулин дом стоит темный, отчего кажется мрачным и неприветливым. Лавандовый особняк, напротив, манит светом из окон – Гектор уже вернулся. Ворота гостеприимно распахиваются, Гера заруливает в свой двор и останавливается прямо перед входом в дом. Я думала, мы вернемся ко мне, ну или он высадит меня у лестницы, и теперь теряюсь, не понимая, чего от меня ждут. Гера тоже подсказок не дает: снимает шлем, откатывает мотоцикл на парковку, достает из багажника рюкзак с добытыми камнями. Иду за ним следом, на ходу снимая шлем, аккуратно кладу его на сидение – отчего-то мне важно не шуметь. Может, притихший с наступлением вечера город влияет. Нащупываю в кармане куртки драконий камень и делаю шаг к калитке.

– Куда намылилась? У нас куча дел!

Гера не церемонится. Берет меня за руку, тянет за собой в дом. Что скрывать – я рада подчиниться. Возвращаться в пустые темные комнаты и сидеть там одной – жутко. Не представляю, что бы я делала. Читать – невозможно, я просто не способна сейчас воспринимать выдуманные истории, хватит мне той сказочности, что творится вокруг. Слушать музыку – странно. Хотя во время поездки Foreigner меня поддержали. Просто слоняться по комнатам, не находя себе места и пугая Ярика? Нет уж.

Послушно разуваюсь, сую ноги в тапки. Они велики размера на три, но других нет. Надо думать, девушки в этот дом не вхожи. Ну или приносят свои тапочки.

Додумать не успеваю – Гектор выходит навстречу.

– Ну, может объяснишь, что происходит? – голос недовольный.

– Гранаты принес? – вместо ответа спрашивает Гера.

– На кухне. По поводу похорон, кремация послезавтра. Я договорился, прах нам выдадут в тот же день, но подождать все равно придется. Сообщать особо некому, по сути ждем только Юлию. Ян, тебе нужно выбрать одежду, в которой его…

Я несколько раз киваю, давая понять, что поняла. Не хочу слышать конец фразы. Гектор понимает и переключается на брата:

– Так что случилось?

– Держи, – Гера снова игнорирует его вопрос, кидает брату мешочек с нашей сегодняшней добычей, возвращая разговор к прежней теме.

Гектор даже не заглядывает внутрь – уже в курсе. И когда Гера успел ему все рассказать? С дракона, что ли, слал сообщения? Или перед поездкой пока я собиралась?

– Ты на войну собрался? – продолжает Гектор. – Драконья кровь, гранаты… К чему готовимся, брат?

Мнусь в сторонке, стараясь не отсвечивать, и слушаю, как они перебрасываются загадочными фразами. Даже не решаюсь уточнить, о каких гранатах речь. Если окажется, что братья решили вооружиться, я не сильно удивлюсь. Заодно украдкой разглядываю дом изнутри. У меня и не было возможности спокойно тут осмотреться, все предыдущие визиты было не до того. Обстановка простая, но дорогая и стильная: светло-бежевые крашеные стены, белые рифленые двери, дубовый паркет и в тон ему гранит на полу, много мягкой мебели, светлой и уютной, затейливые светильники и люстры.

– К Велиалу, – мрачно говорит Гера.

Ух ты, Гектор, оказывается, умеет приподнимать одну бровь. Он молчит, ждет пояснений.

– Демон, в которого в юности влюбилась мама, – Велиал, – решаюсь вмешаться я.

– И что с того? – Гектор задает вопрос, который и у меня вертится в голове весь день. Но я его задать так и не решилась: раз Гера сказал все серьезно, значит все серьезно.

– Вот и я сперва подумал, что с того. А потом подумал еще, – Гера стягивает кроссовки, небрежно отбрасывает их в угол. Бросает взгляд в зеркало и приглаживает волосы. – Помнишь, мы все гадали, чего это бесы стали парами ходить, в альянсы вступать…

Гектор хмуро кивает. Кажется, начинает что-то понимать. А я, как обычно, самая неосведомленная. Не привыкать.

Иду следом за братьями на кухню – от зоны гостиной она отделена только внушительного размера островом. Кухня мне нравится: белые деревянные фасады, много техники и сияющего хрома. Сразу видно – тут тоже любят готовить.

– Амулет, что добыл наш отец, скрывает Юлию от Велиала, так? – продолжает Гера, выкладывая камни из рюкзака. – Но не от других бесов. Если Велиал захочет найти Юлию…

– То возьмет кого-то в помощь, я понял, – поторапливает Гектор.

Я, кажется, тоже понимаю. Но не совсем.

– Ты хочешь сказать, Велиал задал тренд и бесы оценили? Он у них типа предводителя? – сажусь на высокий барный стул у кухонного острова.

– У бесов нет предводителя, – вставляет Гектор.

– Пусть нет, не важно. Хотя это странно. То есть Велиал брал напарников, которые могли увидеть маму, – продолжаю я, – и бесы поняли, что охотиться по двое, по трое – эффективнее? И что с того? Как это с нами связано?

– Как бы объяснить… Я сам не до конца понимаю… – Гера мечется по кухне, собирая ингредиенты: гранаты (слава богу, всего лишь фрукты), розмарин, полынь, еще какие-то незнакомые веточки и травы…

Гектор тем временем достает ступку и ручную мельницу, странного вида агрегат с рычагом-ручкой.

– Ты попытайся, – не отстаю я.

– Ну смотри, – Гера ненадолго останавливается возле меня. – Если бы это была разовая акция, ну попытался Велиал несколько раз найти твою маму, не вышло, жертва сорвалась с крючка, забил – это одно. Но он не отставал несколько лет. Все пытался, и пытался… Причем меняя тактику, подключая других бесов и демонов. И потом те не прекратили… скажем так, эволюционировать. Гек, ты же сам этому удивлялся, ну, что бесы не тупо атакуют по одному, как раньше, а что-то планируют, меняют. Будто действуют по какому-то плану. Они менялись все двадцать лет, постоянно пробовали что-то новое. Это невозможно без влияния извне.

– То есть Велиал стал их главным?

– Да нет у бесов главных! – отмахивается Гера и принимается разбирать травы. – Короче, Гек…

– Я понял, – Гектор подходит к столу и начинает помогать. Бросает в ступку несколько камней, чтобы растолочь.

– А я – нет! – легко толкаю Геру в плечо, привлекая к себе внимание. – Ты хочешь сказать, Велиал не отступил?

– Да, малютка-хранительница. Он не прекратил попыток получить то, что хочет. Ну либо почему-то и возобновил их.

Морщусь, но отреагировать не успеваю.

– Мантикоры! – восклицает Гектор и на миг прекращает толочь драконью кровь. Ну и силища же у него! Или эти камни настолько хрупкие?

– Именно, – Гера щелкает пальцами и тычет пучком трав в брата. Его глаза возбужденно поблескивают. – Я все понять не мог, ну чего вдруг мантикоре атаковать деда, в его же собственном доме, в истинном облике! Что если это было не просто так?

Подтягиваю к себе блюдо с гранатами. Гектор тут же ставит передо мной кружку и тот самый загадочный агрегат – сокодавилку, коротко показывает, что нужно делать, и возвращается к ступке. Пускай я не понимаю, что происходит, но братья верят – что-то серьезное. А мама уже едет сюда и всерьез боится, что Велиал попытается до нее добраться. Этого достаточно. Я готова помогать.

– И потом, я все понять не мог, что меня так смутило во время охоты в СевГУ, – продолжает Гера, ставя на огонь большую кастрюлю с водой. – Ну когда демоны так легко перекидывались в истинный облик? А этот будто ждал, стал трансформироваться, едва склянку увидел. А чего ему бояться было? Пока он человек, та склянка ему, что вода!

– Поэтому лекарство не сработало! – Гектор грохает пестиком слишком сильно, мелкие камушки вылетают из ступки на стол. – С этой мантикорой что-то сделали, видать. Как с троянским конем. Черт, Гер, ты не мог раньше сообразить?!

– Извини… – Гера перетирает в ладонях полынь, и по кухне плывет ее горьковатый аромат, смешивается с запахом гранатов. – Привык, что из нас – ты самый умный.

Кружка под сокодавилкой полна, отставляю ее в сторону:

– Погодите! Я за вами не успеваю! Велиал вернется?

По лицам братьев понимаю, что ответ положительный. Более того, мамин демон никуда и не уходил.

– Но зачем? Какой смысл?

– Ну, спроси его при встрече, – бурчит Гера, разламывая какие-то прутики.

– Думаю, ему нужен ваш дом, Яна, – Гектор подает мне графин и новые гранаты – нам и правда нужно так много сока? Но вопросов не задаю, чтобы не отвлекать от главного. – Демоны часто действуют, как люди, предпочитают решать все по закону: тихо, надежно, не привлекая лишнего внимания и людей, и бесов. Нашим же оружием нас проще достать. Не удивлюсь, если у Велиала крупная компания в Москве, что-нибудь юридическое, демоны отчего-то любят законы и политику. И большие города.

– Ну да, – усмехается Гера и бросает на меня мрачный взгляд. – У него мог быть вполне простой и человеческий план: влюбить в себя твою маму, жениться, убить всю семью, унаследовать дом. И все, живи себе и наслаждайся Источником. Теперь уже не выйдет. Разве что вынудит ее выйти замуж, хоть бы и силой или шантажом. А потом позовет на ужин вампира, слепня, да кого угодно! Убийства бесов в большинстве случаев не оставляют следов, ему все сойдет с рук. Но за двадцать лет он мог и что-то новое придумать. Источники всегда в тренде.

Свет мигнул или мне показалось? Почему Гера так спокойно об этом рассуждает?

– Мама приезжает послезавтра, – шепчу я.

– Потому и спешка, – вода кипит, Гера уменьшает огонь и начинает закидывать в кастрюлю оставшиеся ингредиенты, и по кухне плывет густой аромат трав.

Наблюдаю за ним, не зная, что сказать.

– Ян, не паникуй, – Гера подходит ко мне. – Мы подготовимся. Может я вообще ошибаюсь!

– Ты – да. А вот предчувствия твои – почти всегда верны, – мрачно констатирует Гектор, пересыпая толченый камень в мельницу для кофе.

Давлю гранаты с двойным усердием. Терпковатый запах кружит голову и щекочет нос. Руки дрожат, когда режу фрукты. Липкий сок оставляет на пальцах следы, похожие на кровь. Если Гера прав… Мама – просто человек. Против Велиала она бессильна. Да что против Велиала – против любого беса! А я настояла, чтобы она приехала в Севастополь, прямо в лапы врагу!

– Мама может пройти Ритуал и стать Хранителем? Это ее защитит?

Гектор качает головой:

– Выбор ты делаешь раз и навсегда. Твоя мама предпочла остаться человеком. Винить ее трудно – это Хранителей бесы различают, а люди для них все едины, как колосья в поле. Чувствуют только эмоции.

Твою ж…

Спасибо и за то, что мама – колосок, хоть какое-то утешение, бесам понадобится время, чтобы разобраться. Беда случится не сразу. Упираюсь лбом в соковыжималку. Сталь приятно холодит кожу. Кончики волос тут же пачкаются в гранатовом соке. Не знаю почему я думала о бесах, как о тупых болванчиках: прыгают, сосут энергию, пуляются отравленными стрелами. А это не так, они мыслят, строят планы, к чему-то стремятся. Законы наши знают! Может, и чувствуют что-то? Они как мы. Только бесы.

– Я могу пройти Ритуал прямо сейчас, – гляжу на Гектора со всей решимостью, на которую способна. – Это поможет?

Тот задумывается на миг, потом качает головой:

– А если в этом их цель? Заставить тебя поспешить? Только в Велесову ночь ты обретешь полную силу и станешь для бесов серьезным противником. Нужно дотянуть, любой ценой.

– Вот это мне и не нравится. Что любой ценой, – горло перехватывает.

– Мы с тобой, Ян, – Гера кладет руку на плечо. – Мы справимся. Тем более, ждать не так долго.

– Так что мне делать?

Смотрю на братьев по очереди и снова не понимаю, как я оказалась в этой точке своей жизни. Еще вчера я готова была отказаться стать Хранителем. Но обстоятельства несут меня, и нет шанса остановиться, подумать, погоревать, осознать. Да, я могу бросить все, выйти прочь из лавандового дома, от всего этого безумия, от братьев. В конце концов у меня есть свой дом. Темный. Пустой. Одинокий. Пугающий. Чертовски, до дрожи пугающий. Кажется, зайди я в него, и на меня набросятся бесы. Не эти, против которых можно сварить зелье. А мои внутренние, от которых не спрятаться. Прошлое мамы. Смерть дедули. Хранительство и ведьмовство. Мое смутное будущее. От этого я бегу? От необходимости думать, принимать решения, быть взрослой? Прятаться за спинами братьев – легко и приятно. Но правильно ли? Этого ли хотел дедуля? А я? Чего я хочу?

У Гектора на все есть ответ. Наверное, правильный, разумный. Только до ужаса бесячий!

– Готовиться к Ритуалу. Учиться. Читай гримуар. Ваш семейный. Можешь наш взять. Тренируй язык. Пассы. Вари зелья. Убей вампира, в конце концов, тренировка не повредит. Это так и так придется сделать.

– Позанимаюсь с тобой борьбой, – добавляет Гера. – Это полезно. Половину бесов можно одолеть и без зелий. Против минотавра чистая сила эффективнее всего. И против демонов зелья бессильны, пока они в истинный облик не перекинутся, а спровоцировать их дракой – проще всего.

– Ты позанимаешься? – удивленно гляжу на него.

– У меня так-то школа единоборств! И черный пояс. – Гера будто обижен моим недоверием.

Я не против научиться драться. Так и так пригодится. Но сейчас мне важнее совсем другое:

– Можно что-то сделать, чтобы это все прекратилось?

– Ничего, – Гектор качает головой.

– В смысле?

– В смысле, что это никогда не кончится, – ухмыляется Гера. – Велкам в твою новую жизнь, малютка-хранительница.

Очень хочется его стукнуть. Вместо этого иду к раковине, ополаскиваю выпачканные в гранатовый сок руки, отмываю кончики волос – те все равно остаются бледно розовыми. Зелье тихо булькает на плите. Возле кастрюли запах такой сильный, что слегка кружится голова. Что ж, судя по всему, выбора у меня нет.

Поворачиваюсь к Гере:

– Ну, и что надо делать? Что ты туда накидал?

– Полынь, розмарин, конский ковыль, листья лотоса, шипы акации и веточки рябины. Морская соль, – добавляет Гера, кидая в кастрюлю жмень соли.

– Осталось добавить гранатовый сок и кровь дракона?

– Все верно.

– Ну учите, – тянусь к графину с гранатовым соком, но Гера протягивает небольшую стопку.

– Это все?

– Туда много не надо, – он пожимает плечами. – Точность важна. Но добавляй медленно, буквально по капле.

– Лучше этим, – Гектор протягивает мне что-то вроде гигантской пипетки.

Час от часу не легче.

– А какого черта вы накупили тонну гранатов, и я надавила целый графин сока?

– Так он вкусный, ты разве не любишь?

Гера выглядит настолько искренним, что верю – это не розыгрыш. Так и планировали: раз уж нужно делать гранатовый сок, можно заодно и полакомиться. Я сама влезла и передавила целую гору гранатов.

Ладно.

Пипетка всасывает все без остатка в одно мгновение. Медленно добавляю сок в варево. Оно сперва темнеет, потом становится рубиново-красным. Вопросительно гляжу на братьев.

– У тебя отлично получается, – кивает Гектор, набирает пригоршню перетертой в муку драконьей крови и подходит ко мне. – Осталось это, но на первый раз я сам. Шаг назад.

Послушно отступаю.

– А что насчет точности?

– В рецепте сказано взять горсть, – пожимает плечами Гектор. – Знаешь, давай-ка лучше еще на шаг назад.

Порошок летит в варево, и оно взрывается. По крайней мере звук именно такой. Невольно приседаю, прикрывая руками уши. Над кастрюлей поднимается облако густого красноватого дыма, а кухня наполняется едким запахом гари с привкусом полыни.

– Вот теперь готово, – удовлетворенно кивает Гектор.

Разгоняю рукой дым и заглядываю в кастрюлю. Цвет остался рубиново-красным, но само зелье загустело, будто жидкий кисель.

– Гер, поставишь на лед? Пусть остывает.

– Знаете, что мне еще покоя не дает, – говорит тот по пути к холодильнику. – То, как бесы оживились сразу после той истории на Малашке.

– И что с того, – Гектор сносит грязную посуду в посудомойку.

– Первый круг ведь питается за счет паразитов, получает свою часть добычи, поэтому они такие сильные. Что вампир, что инкуб – паразиты же.

– И ты думаешь, Велиал почуял что-то знакомое… – Гектор трет лоб, обдумывая слова брата.

– Кто знает… – Гера, наконец, заканчивает возиться с зельем, подходит к нам, берет свой стакан гранатового сока.

– Началось-то все куда раньше, чем Яна приехала…

– А если задача и была ее выманить… Или Юлию…

– Маму. Она сказала, Велиал ничего не знал про меня, – влезаю я.

Мне все больше не по себе. Напряжение в сети гуляет, от этого лампы, что освещают кухню, время от времени тускнеют. Все еще тревожно пахнет полынью. Желудок сводит. И мне бы очень хотелось думать, что от гранатового сока. Мне не нравится. Все не нравится. И куда идет разговор. И то, что происходит. И что может произойти.

– Это сомнительно, Яна. Вы три года подряд приезжали. И бесов тут перебывало предостаточно, – Гектор и не пытается быть деликатным. Говорит как есть. Но что можно поделать, если правда такова.

– Если никто из них не вернулся, – осторожно предполагает Гера.

– На меня не смотри, – Гектор поднимает руки, будто сдается. – Я те времена смутно помню.

– Но тебе сколько было, двенадцать?

– Что с того? Меня в эти дела не посвящали. Я с тобой сидел, пока отец Юлю с Яной защищал. Если кто и знал точно, то Эдуард Сергеевич, но его теперь не спросишь. Кто знает, сколько еще секретов он с собой забрал.

Последние слова Гектор произносит так спокойно, будто давно смирился со смертью дедули или вовсе ждал ее. Будто для него все происходящее – не более чем повинность, от которой не отвертеться. А может, так и есть? Я вижу, как Гера тянется ко мне, как поддерживает, и мне больше не хочется его бесить, а то и вовсе обижать. Другое дело Гектор: всегда отстраненный, спокойный, а то и вовсе равнодушный. Вдруг вспоминаю все: как нехотя он объяснял про лекарство в то самое утро, когда мы впервые встретились, это его “она нам не сестра!”, как бросил меня на Геру и сбежал, когда дедуле стало плохо. Про то, что чуть не влюбилась в него. И меня прорывает:

– Зачем ты так?

– Не понял? – он, действительно, недоумевает, искренне. Ставит на стол полупустой стакан с соком и глядит на меня, слегка щурясь и часто моргая, между глаз появляются глубокие морщинки.

– Почему ты такой спокойный? Тебе реально все равно?

– Будет лучше, если я буду истерить?

Где-то на задворках сознания мелькает мысль, что он прав, что сейчас должен быть кто-то сохраняющий спокойствие и здравомыслие. Вот только лучше бы это был другой брат. Мне кажется, он отвергает меня, и от этого больно.

– Ян, не надо, – тихо произносит Гера. И будто жмет спусковой крючок.

– Так ненавидишь дедулю? Всю мою семью: меня, маму, да? – наконец произношу вслух то, что давно меня мучило.

– Яна… – тихо произносит Гектор, но я перебиваю его.

– Ну я ведь все видела, как ты с дедулей сквозь зубы разговаривал. Все время! И я не хочу, чтобы мне ты тоже помогал через не хочу! Если я тебе не нравлюсь, то не буду навязываться!

Гектор морщится:

– Да, я считаю, твой дед лишил нас с Герой отца. Но к тебе это не имеет…

– А твой отец изнасиловал мою маму! – вскакиваю и выкрикиваю ему в лицо.

Пушистая рыжая кошка шипит в углу. Я и не заметила, когда она появилась на кухне.

– Если верить ее словам, – голос Гектора холодный и острый, будто лезвие ножа.

– Гек, ну ты-то куда! – встревает Гера. – Ян, да стой, подожди!

Он догоняет меня, когда я неуклюже натягиваю кроссовки, хватает за руки, пытаясь остановить. Но я вырываюсь. Мгновение глядим друг на друга, он хочет что-то сказать, губы приоткрываются, но я отворачиваюсь, хватаю косуху.

Не хочу с ним говорить. Точно не сейчас. Что он мне скажет? Что ему жаль? Что Гектор не такой плохой, как я думаю, и вовсе не то имел в виду? Но тот четко дал понять, что не верит моей маме, а значит и в то, что я – их с Герой сестра. Так какой в этом смысл? Что я могу доказать? А главное зачем? Жила я всю жизнь сама и дальше проживу. Я не хочу ничего доказывать и цепляться за людей, которым я не нужна! Да, Гера верит, да, он пытается подружиться и сблизиться. Но по факту я – незнакомая девчонка, а Гектор – его брат, единоутробный, с которым он живет всю жизнь. Мне нечем крыть, он выберет его! Всегда выберет его! И будет прав. Так зачем пытаться натянуть сову на глобус?

– Яна, давай поговорим спокойно! – Гектор появляется за спиной.

Это последняя капля. Не слушаю, несусь прочь из лавандового дома, полная решимости никогда больше в него не возвращаться.