Гера молчит. Только улыбается иногда уголками губ, предвкушая что-то занятное. А я готова поверить во все, даже в то, что в Севастополе обитает самый настоящий дракон. Бегу за Герой прямо на улицу, не замечая холода и засыпая вопросами. Но он так и не объясняет, что имел в виду. Лишь у самой калитки оборачивается:

– Одевайся! И выходи, жду через десять минут. Надо успеть до темноты.

Зараза!

Наспех чищу зубы, убираю волосы в невысокий хвост, натягиваю спортивный костюм и, подумав, косуху. Мазнуть блеском по губам – и я готова.

На пороге замираю. Странно и больно оставлять дом пустым. До этого момента я уходила и возвращалась, когда в нем был дедуля. В носу щиплет. И тут же Ярик напоминает о себе. Мой маленький пушистый фамильяр. Беру его на руки, целую в макушку. От котенка пахнет сухим кормом. Не разуваясь иду на кухню, чтобы проверить кормушки, но они полны. Братья и об этом позаботились.

– Я скоро, – опускаю Ярика на пол. – Береги дом.

Мне хочется взять его с собой, он бы уютно поместился за пазухой. Но я понятия не имею, куда мы едем. Знаю только, что в планах вернуться до темноты.

Когда выбегаю на улицу, Гера уже ждет, стоит у заведенного мотоцикла, протягивает мне шлем и наушник. Он снова выглядит беспечным, и сейчас это именно то, что мне нужно. Вокруг, как всегда, ни души – на Ревякина вообще живет кто-то кроме нас?

– Держи. Тебе понравится. Мне музыка всегда помогает, – Гера показывает на второй наушник в его ухе. – Гек еду готовит, как очумелый кухонный комбайн, а я лечусь хорошей музыкой.

Сейчас слушать музыку кажется… кощунственным? Разве так можно, когда кто-то умер? С другой стороны, дедуля так любил музыку, в доме постоянно что-то негромко играло… Нерешительно беру наушник и с сомнением вставляю в ухо. Боюсь услышать что-то слишком позитивное или, наоборот, тяжелое – кто знает, что для Геры “лечебная музыка”. Но неожиданно слышу любимых Foreigner. То ли и Гере они нравятся, то ли он решил сделать мне уступку. Лучше бы первое.

Гера уже сидит на мотоцикле, кивком указывает на место позади себя:

– Давай, малютка-хранительница, дракон ждет!

Мысленно морщусь – не нравится мне это прозвище.

Мотоцикл срывается с места, едва успеваю надеть шлем и усесться. Мчим по городу под “Cold as ice”16. Поначалу узнаю дорогу: мелькает стоящий на вечном приколе паровоз, проносятся мимо здание автовокзала и толпа людей на остановке, но у железнодорожного Гера сворачивает не вправо, к центру, а влево, и я перестаю ориентироваться и расслабляюсь. Не знаю, что действует успокаивающе: мелькание незнакомых улиц, песни, что навевают воспоминания о детстве и безопасности, близость и тепло Геры, или просто смена обстановки – сейчас ничего не напоминает о дедуле и прошлой ночи, о неубиваемом демоне Велиале и маме. Перестаю думать, закрываю глаза и доверяюсь Гере. Все равно сейчас я не способна нормально мыслить и что-то планировать дальше настоящего момента. Дракон – так дракон. Лишь изредка поглядываю по сторонам, когда мы тормозим на светофорах или перед поворотами. Многоэтажки сменяются частным сектором, в какой-то момент мне кажется, что мы выезжаем загород, но снова появляются многоэтажки, а потом дачи…

Наконец, Гера останавливается и глушит мотор. Понятия не имею, куда он меня привез. Пока он прячет шлемы и достает из небольшого багажника рюкзак, осматриваюсь. Похоже на дачный или коттеджный поселок. Дорога немощеная, просто утоптанная до состояния камня глина, вьется между домами. К счастью, сухая – или сюда дождь не дошел. Здесь очень тихо, людей не видно и не слышно, только с шоссе доносится шум машин. Но стоит немного пройти вперед – стихает и он. Мне становится не по себе, цепляюсь за Герину руку. Долго идем вдоль заборов, через странные калитки и, наконец, выходим к обрыву.

Не знаю на какой мы высоте, но красиво так, что дух захватывает. Замираю, вцепившись в шаткие перила. Вот теперь я вижу севастопольскую осень во всей красе. Ближайший склон – желто-зеленый с редкими вкраплениями багряного, дальше – вовсе голые скалы. Они врезаются в море, которое отсюда кажется огромным, просто бескрайним. Вода необыкновенного зеленовато-лазурного цвета, даже несмотря на пасмурный день, блестит в редких лучах солнца. Воздух потрясающе свежий и вкусный – наверное, так и пахнет море. В наушнике играет “Blinded by science”17. Дракон, значит? Что ж, лучше места для него не найти.

Гера не дает насладиться видом, тянет дальше. Несколько ступенек – и цивилизация обрывается. Незаметная глинистая тропинка уходит вниз. Мелкие камушки то дело осыпаются под ногами, и я радуюсь, что в кроссовках. Гера уверенно ведет меня по петляющей тропинке. Она то вьется в метре от обрыва, то плутает между деревьями. Поначалу побаиваюсь оступиться и упасть, но склон не слишком крутой, а тропинка достаточно широкая, да и Гера поддерживает меня всю дорогу. Проходим мимо настоящих пещер, в одной даже успеваю заметить костровище, и, наконец, выходим на открытую площадку. С удивлением осматриваю какие-то руины, хочу прочитать табличку, но Гера не дает остановится, тянет дальше.

– Что здесь было?

– Храм Артемиды, – он не оборачивается.

– Гер, ну я серьезно! – забегаю вперед, чтобы видеть его лицо.

– Так и я тоже.

Гера улыбается, но скорее моему удивлению, чем собственной шутке. Ему явно нравится моя реакция, и он не прочь помучить меня еще немного, но не делает этого.

– Добро пожаловать на Фиолент, Яна! Про эти места много легенд ходит. Здесь, – Гера указывает на пещеры, мимо которых мы только что прошли, – не то пещерный монастырь, не то просто церквушка была. За тем мысом Георгий Победоносец сразил гигантского змея-дракона. Там теперь Георгиевский монастырь. Ну или просто потому что этот самый Георгий Победоносец привиделся греческим морякам, когда они в кораблекрушении чуть не погибли. С другой стороны – бухта Александры, она же Баунти, она же Крымские Мальдивы, видишь, какая вода. Как-нибудь свожу тебя туда, только нужно катер раздобыть, а то спуск там не для слабонервных питерских барышень.

Киваю. Подкол про барышню пропускаю мимо ушей – любуюсь водой. Ее цвет я приметила еще наверху. Даже в пасмурную погоду море здесь выглядит нереально, каково же оно летом на ярком солнце? А каково плавать в такой воде?

– Здесь всегда так безлюдно?

И правда, мы не встретили ни одного человека, пока шли сюда от дороги, и теперь, сколько ни присматриваюсь – никого не вижу, даже наверху, где стоят жилые дома.

– Именно здесь – да, спуск не простой, сама видела, да и место не туристическое, это для знатоков и смельчаков. А вот внизу на пляжах летом не приткнуться, даже там, где нормального спуска нет. Приплывают на лодках, на каяках. Просто сейчас не сезон.

Мне интересно слушать Геру. Своим нехитрым рассказом он напоминает дедулю – тот тоже знал о Севастополе миллион и одну историю и рассказывал их по любому поводу. И я вдруг понимаю, что этот город навсегда будет хранить частичку дедулиной души. Он здесь повсюду: в брусчатке и лестницах Центрального холма, в зенитках Малахового кургана, в морской пене, что остается после пассажирских катеров, теперь еще и в камнях и скалах Фиолента. Глаза наполняются слезами, и я отгоняю воспоминания и сосредотачиваюсь на Герином голосе.

– Ну вот. И где-то здесь был храм Артемиды. Историю про Трою помнишь? Когда Агамемнон решил принести в жертву свою дочь Ифигению, Артемида забрала ее прямо с жертвенника и перенесла в свой храм. Вот сюда, на Фиолент.

– Значит, это храм Артемиды? – гляжу на руины по-новому.

– Ну… На самом деле нет. Я думаю он был у грота Дианы. Отсюда и название. Крутое место, туда тоже свожу.

– Ловлю на слове. Мне с тобой интересно.

– Ну еще бы! – Гера легко щелкает меня по носу. – На самом деле, я все знаю от твоего деда. Он очень любил Севастополь и особенно – Фиолент и Херсонес. Постоянно что-то интересное рассказывал.

Кажется, без слез не обойдусь. Смотрю на все вокруг по-новому, словно чувствуя дедулино присутствие.

– Но это все людские легенды. Так что не верь табличкам, – продолжает Гера как ни в чем не бывало. И я благодарна ему. За то, что не оставил одну в пустом доме – наверняка смотаться сюда одному ему было бы быстрее и проще. За то, что поделился музыкой. Что теперь разделяет со мной боль потери и не дает окунуться в нее с головой. – Может, церковь тут и была. Но важнее совсем другое. Когда-то очень давно на этом самом месте стоял дом Хранителя.

Я бы присвистнула, да не умею. Дом! Жить прямо здесь, практически на отвесной скале! Конечно, спускаться сюда – то еще удовольствие. С другой стороны, каждый день пить кофе, любуясь этим вот необыкновенным морем и закатом… Я бы не отказалась!

– Когда-то здесь был один из проходов в Астрал. Но потом тут произошла серьезная битва, и он схлопнулся.

Я даже спотыкаюсь, мелкие камешки летят вниз по склону, Гера ловко подхватывает меня, не давая упасть. Оборачиваюсь – жаль, руины уже не видно.

– Брешь можно закрыть? Ты серьезно?

– Что тебя удивляет? В Питере они постоянно закрываются и открываются, меняя расположение, как хотят. Это же аномалии, мы ими не управляем.

– Так вот о чем мама говорила! – вспоминаю ее рассказ. – Это одна из причин, по которой они с дедулей выбрали Питер!

– Ну да, там вечный хаос, все меняется, Хранители тоже постоянно переезжают, и, говорят, их там много, не то, что у нас. Из-за этого энергетика необычная. Легко затеряться.

– То есть и наш проход можно закрыть? Ну, тот, где стоит твой дом?

– В теории, – Гера скептически ухмыляется.

– Но почему так происходит? Почему проходы закрываются?

– Кто ж его знает? Будешь в Питере – спроси у местных Хранителей, вдруг они что выяснили.

– А в Севастополе еще хранители есть? Или мы единственные?

– Есть один. Но мы почти не общаемся. Все Хранители – одиночки. Кстати, мы пришли.

В первый момент ничего не понимаю, глупо озираюсь по сторонам. А потом Гера берет меня за плечи, подводит к самому краю скалы… и я удивленно охаю.

Красивый вид? Черта с два! Вот только теперь передо мной красивый вид. Удивительный! Потрясающий! Невозможный! Я гляжу на настоящего каменного дракона – глаза цвета моря, шипастая морда, рога! Пасть раскрыта и кажется вот-вот пыхнет пламя. Самая красивая природная иллюзия, что я видела!

– Яна, познакомься с Хранителем Фиолента! – помпезно говорит Гера, довольный произведенным эффектом.

– Это… Гер, у меня слов нет! Это же… Будто настоящего дракона в камень превратили!

– Так и было. Это бес первого круга.

– Бес?

– Ну да, драконы форму не меняют и в людей не оборачиваются.

Замираю:

– Ты же говорил, тех, кто первого круга, невозможно убить!

– Именно! Но его и не убили, по крайней мере не сразу, его как-то обездвижили. Возможно, его можно разбудить, а может быть и нет – кто знает. Еще легенды говорят, что дракон не сразу стал таким, а окаменел от времени.

Представляю, как он стоял, огромный дракон, замороженный, понимающий, что происходит вокруг, но не способный что-то сделать, что-то изменить. И медленно, день за днем, обращается в камень… Передергиваю плечами, чтобы отогнать жутковатое видение. На миг даже испытываю сочувствие к дракону. Но вспоминаю о Велиале.

– Хотел бы я знать, как тому Хранителю это удалось… – Гера вторит моим же мыслям.

Я вдруг сопоставляю все, что только что услышала от него, и удивленно охаю:

– Святой Георгий! Победитель дракона! Это он? Об этом легенда? Он был тем Хранителем?

Гера только пожимает плечами.

– Все может быть. Ладно, любуйся, я пока займусь тем, ради чего мы здесь.

Как зачарованная брожу туда-сюда по самому краю скалы, восхищаясь тем, как иллюзия появляется и исчезает. Потом оглядываю саму скалу. Она черная, будто обугленная драконьим пламенем и исполосованная гигантскими когтями. Хотя, почему будто? Судя по всему, так оно и было! Неужели камень хранит память уже тысячи лет?

Музыка в наушнике начинает сбоить, и я вспоминаю про Геру. Оглядываюсь, но не вижу его. Сердце бьется быстрее.

– Гера! Гер!

Ну не завел же он меня сюда, чтобы бросить или принести в жертву дракону!

– Что за паника?

На миг лишаюсь дара речи – Гера появляется прямо у драконьего рога.

– Ты как туда попал?

– Там тропинка есть, – беззаботно отзывается Гера, достает из рюкзака молоток и что-то типа отвертки, стучит по дракону.

Осторожно склоняюсь над обрывом, пытаясь разглядеть путь, по которому он прошел. Если тропинка и есть, то не про мою честь, я ее вообще не вижу. Только черную отвесную скалу.

– Ты не пройдешь! – одергивает меня Гера и кидает что-то. – Держи!

Неловко, но ловлю небольшой черный камушек. Удивительно, несмотря на прохладный пасмурный день, он теплый.

– Мы за этим здесь?

– Ага! Эффект, конечно, не такой как от живой крови дракона, но хотя бы в Астрал лезть не надо. Укрепляет силы и зелья против бесов первого круга. Носи с собой этот камень постоянно, – он тоже отправляет несколько камней в карман и машет небольшим мешочком. – Сейчас еще наковыряю – в порошок перетрем.

– Погоди, вы же говорили, астральные элементы действуют только на людей.

– Но мы же не в Астрале, правда? Такой вот парадокс. Это все еще часть беса, то есть часть самого Астрала, да, но при этом он находится в нашем мире и уже стал его частью. Вот и получается такой эффект – ни нашим, ни вашим. Но Астрального в нем немного больше. Зелье, для которого нужна эта кровь, никого не убьет. По сути оно просто защищает нас. Потому тебе и нужно носить камень с собой.

Прячу осколок в карман куртки и усаживаюсь у самого края скалы. Отсюда отлично видно и дракона, и море, и закат.

Вечереет.

Небо наливается розовым золотом, солнце красит все вокруг терракотовым. Облик дракона тоже меняется: глаза словно наливаются кровью, сам он темнеет, отчего кажется более грозным. Внизу шумит море, волны с брызгами разбиваются о скалы, ветер разносит запах соли. Гера мерно стучит молотком, откалывая кусочки застывшей драконьей крови. А в наушниках все еще поют Foreigner, уже по второму кругу.

Прохладно. Накидываю на голову капюшон, застегиваю косуху, обхватываю руками колени.

Я благодарна этой внезапной передышке. Сейчас мне спокойно и тревожно одновременно. Почему так? Жизнь не остановилась. Дедуля ушел, а она даже не замерла, не оставила шанса спокойно его оплакать и принять потерю. Мы узнали про Велиала – и все будто отошло на второй план. Я так и не поняла почему, но вот мы здесь, собираем артефакты вместо того, чтобы готовиться к похоронам, кому-то звонить, что-то организовывать. Вместо этого нужно куда-то бежать, искать редкие ингредиенты, наверное, варить новые зелья… Я все еще не до конца разобралась во всем, что связано с Хранителями, но что-то подсказывает – главные неприятности еще впереди.