Рука еще болит, но уже можно обходиться без перевязи. И даже сумку на ремешке носить — повесив на здоровое плечо. А диктофон Сухареву нужен, записывать надо, вдруг важная информация откроется, а протоколы писать некогда. Да и не уполномочен Валентин это делать.

Сумка с диктофоном лежала на коленях, а Валентин сидел в такси. Замаялся, пока вышел на таксиста.

— Какой Гарик? Не знаю никакого Гарика! — буркнул мужчина.

Дударев Игорь Макарович, в быту Дудик. Таксист, спекулянт и бабник.

— А кто тебя убить хотел?

— Кто меня хотел убить? Что вы такое говорите?.. Как вас там?

— Капитан милиции Сухарев.

— Не знаю ничего!

— Шатова убили, тебя могли убить.

— Но не убили же!

— Значит, сядешь. За спекуляцию. Или ты думаешь, я не знаю, чем ты занимаешься?

— А нет у вас ничего!

— Будет! Натравлю на тебя ОБХСС, будешь ходить оглядываться. И деньги терять. Это в лучшем случае. В худшем — просто сядешь… Давай так, ты мне все рассказываешь, а я никому ничего не говорю. И записывать ничего не буду.

— Что рассказывать? Гарик вернется и точно на нож меня посадит!

— Куда он вернется? В бегах твой Гарик! Лежит где-то на дне, хвостом шевельнуть боится.

— Ага, Хруст тоже так думал!

— У Хруста голова маленькая, чтобы думать, — усмехнулся Валентин, да с таким видом, как будто знал Хруста как облупленного.

А он всего лишь слышал о нем, и то краем уха. Ходил, выискивал, выспрашивал, пытаясь целиком охватить схему, по которой работал Гарик, Лепнев, Абхаз и прочие. И за ним самим ходили. Доронин не спускал с него глаз. Может, потому Валентин и не пытался форсировать события, не спешил найти Гарика. На тот свет он всегда успеет.

— Ну, маленькая не маленькая, а с Лепнем не поехал.

— С Лепнем не поехал Гарика убивать. Я правильно тебя понял?

— А ты что, все знаешь?

— В общих чертах. Кое-что уточнить нужно, всего-то… Лепнев пропал… Один только Хруст остался.

— И тот пропал.

— Ну да.

— Хата сгорела, пожарные работали, ни одного тела.

— Ни одного тела… А разве Хруст с кем-то жил?

— Да нет, один жил… Дом у него хороший, Абхаз, говорят, у него бывал.

— Ну да.

— Абхаз тоже, говорят, пропал, — разговорился Дудик.

— Да слышал.

Хотел Валентин поговорить с вором, да не смог его найти. Неделю не может выйти на него, нет его нигде. Но разве вор не мог отправиться в свою родную Абхазию? Лето хоть и на излете, но жара не спадает.

— Ну вот!

— Что вот?

— Ничего. — Дударев выразительно глянул на Сухарева.

Если он что-то знает, пусть скажет, а там видно будет, говорить с ним или нет.

— Знаю, что не нашли Абхаза на пепелище.

— В том-то и дело!

— А дом Гарик поджег.

— А ты мне про какой-то хвост говоришь!.. Гарик с Хруста спрашивать приходил! И за мной придет!

— А ты чем ему не угодил?.. Извини, но ты в этой игре маленький человек. О тебе я мало чего знаю.

— Не знаешь, и не надо! — махнул рукой Дударев.

— А если я тебя сейчас задержу? И через час отпущу.

— И что?

— А потом слух пущу, что ты согласился сотрудничать с милицией.

— А без подлян никак нельзя? — скривился парень.

— А чего ты так разволновался? Разве ты состоишь в банде Гарика?

— Да нет, конечно!

— Просто водку пассажирам толкаешь.

— Не толкаю… В том-то и дело, что не толкаю! Гарик и хотел меня за это убить. Сосунка своего подсунул! Смотрю, а у него нож. Ну, думаю, все!..

— Сосунка, говоришь? Этого? — Валентин показал фотографию Маркина.

— Ну да!.. Взгляд как у волчонка, мне, честно сказать, страшно стало. Пришлось согласиться… Но сейчас-то Гарика нет, я не торгую…

— А если вернется, сообщишь?

— Может, не надо, а? Я же все сказал!

— А Хруст, значит, на Лепнева работал?

— Да. Лепнев водку на заводе брал, а Гарик нам раздавал, деньги собирал. Ну, в общем, деньги-товар-деньги, все согласно тезису товарища Маркса.

— А товарищ Маркс у нас по линии горкома партии, ты об этом что-нибудь слышал?

— Ну поговаривают, — пожал плечами Дударев.

— Что поговаривают?

— Да тухлое тут дело. Я вам сейчас все расскажу, а вы из всей этой мафии!

— Не из мафии.

— Значит, я про вас рассказать должен.

— Кому?

— Давайте так, вы никому ничего про меня не говорите, я про вас ничего не говорю. И расходимся краями!

— Расходимся, — кивнул Сухарев. — У дома, где Хруст жил. Ты же меня отвезешь?

— И на этом все?

Валентин пожал плечами. Для кого-то это, может, и все, а для него это только начало. Возможно, сгоревший дом Хруста станет отправной точкой, от которой он выйдет на Гарика и его отморозков.

* * *

Даня плотный, тяжелый, с виду неповоротливый, Шнурок юркий, подвижный, как живчик, худощавый, жилистый, удар у него будь здоров. Толик перехватил их у самой бурсы, завел за гаражи, где стояла «Волга» Абхаза.

Это от нее ключи хотела отдать Анжела. Гарик погнался за ней, схватил, она обронила ключи, потом нашла. Машина мощная, пять трупов для нее вполне посильный груз. Но тела вывозили на старенькой «двойке» Хруста. Машина стояла во дворе, загрузили ее под завязку. Анжелу пришлось связать и оставить в доме хотя бы потому, что свободного места в машине не осталось. Толик тогда загнал труповозку в ближайшую лесопосадку, замаскировал, вернулся в дом и поджег его, Анжелу забрал с собой. Целый день провел с ней на природе. Знакомиться с ней близко не торопился, не хотел портить хорошие отношения. Хорошие, хотя и завязанные на шантаже. Ружье у него, орудие убийства, с отпечатками ее пальцев. И на ноже тоже ее пальчики. Ну должен же он был как-то подстраховаться.

— Не хилая тачка! — разглядывая «Волгу», протянул Даня.

— Можешь нас прокатить! — Толик небрежно достал из кармана ключи от машины.

И тачка у него козырная, и прикинут он клево, не пожалел денег на фирму. Анжела с фарцовщиком свела, он и шмотки подогнал, и с хатой помог. С деньгами-то проблем нет. А деньги большие, потому и возможности серьезные.

— Ну, погнали!

Даня сел за руль, рывком тронул машину с места.

— Блин, это тебе не трактор! — засмеялся Шнурок.

Он сидел впереди, а Толик сзади.

— На тракторе пусть в колхозе пашут! По уши в навозе! А нам и в шоколаде неплохо!

Толик небрежно вытащил из кармана пачку полтинников. Пять тысяч рублей как с куста.

— Ничего себе! — присвистнул Шнурок.

— Когда-нибудь держал в руках столько бабок?

— Да откуда?

— Держи!

Толик сначала шлепнул его по ушам пачкой денег, а затем отдал ее в руки парню.

— Откуда у тебя столько? — спросил Даня.

— Водку толкаем. Берем на заводе за пятерку, а продаем за двадцатку. А толкаем ящиками! За месяц тачку взять можно!

— «Волгу»?

— Нет, за месяц «шестеру» взять можно, а «Волгу» за два!.. Только впахивать нужно днем и ночью! То одно, то другое…

— А что одно? — спросил Даня.

— А что другое?

— Так водку толкать — это спекуляция, менты на стреме, замести могут. Ну, если зевнешь…

— Ну да, с законом шутки плохи!

— Так я вам и не предлагаю!

— Что не предлагаешь?

— Работать с нами.

— Водку толкать?

— Какая разница, что делать, если не предлагаю? — усмехнулся Толик.

— А что, впадлу с нами работать? — обиделся Шнурок.

— Ну так с законом же шутки плохи!

— Но ты же не спалился?

— Не знаю.

— Что не знаешь?

— Может, ходили по общаге, про меня спрашивали?

— Не знаю, мы только вчера подъехали.

— Ну кто-то же был?

— Сава все лето парился.

— Сава ничего не говорил?

— Да нет… А ты что, спалился?

— Ну, если Сава ничего не говорил, значит, нет… И вы никому ничего не говорите о том, что видели меня сегодня. Это если вдруг про меня спросят… Или мы не друзья?

— Да друзья, конечно, — закивал Шнурок.

— А ты чего скис, братан? Страшно стало?

— А когда я ментов боялся?

— А со мной пойдешь?.. Я тут свое дело замутить хочу, мне люди нужны. Отчаянные пацаны…

— И что делать надо? — глянув на Даню, спросил Шнурок.

— Я же говорю, спекуляция! Ну еще в дыню там кому заехать, если кто борзеть будет. А так мы работаем без крови, мочить никого не надо.

— Ну, если очень надо, можно и замочить, — немного подумав, сказал Даня. — Это если кто-то очень борзеть будет… Тачка клевая!

— Будет тебе тачка, все будет. В деньгах купаться будешь… Знали бы вы, пацаны, какая у меня телка! Когда бабки есть!.. Две телки!

— Красивые?

— Ну так что, я на вас рассчитываю!

— Да не вопрос!

Толик очень рисковал, отправляясь в город. Но у него планы, он очень рассчитывал на Карину. Сколотить бригаду, выйти на директора завода, взять крупную партию водки, благо денег завались, толкнуть товар через таксистов, да и не только через них. Вариантов сбыта масса, сейчас главное — в струю попасть. И с ментами дел не иметь. Для этого и нужна Карина, вернее, ее высокопоставленный хорь. Покровительство Доронина дорогого стоит. Тем более что Гарик разрушил его старую схему, а новую предложить некому. Кроме Толика.

Планов у Толика громадье, и он сделает все, чтобы осуществить их. А других вариантов у него нет. Бегство — это путь в никуда. А на белом коне он будет неуязвим для ментов. К этому и нужно стремиться. Для этого Толику нужна боевая команда и мохнатая лапа Доронина.

* * *

Пожарные прибыли слишком поздно — от дома остались только стены, внутри выгорело все. Валентину довелось прочитать заключение, дом сгорел в результате поджога, останков человеческих тел не обнаружено. И уголовное дело возбуждено было исключительно по факту поджога, но гражданина Хрустникова даже не подали в розыск. Действительно, не мог же он поджечь свой дом умышленно. Хрустникова не искали, дело не расследовали, Валентину даже не пришлось брать разрешение, чтобы осмотреть пепелище.

А в доме он действительно не нашел ни костей, ни черепов, зато в дровяном сарайчике обнаружил пятна вещества, похожего на кровь. Много крови — возле колоды. Там же нашел и старые куриные перья, видимо, на этом пеньке рубили не только дрова, но и кур. Возможно, и кровь куриная. Никто даже не подумал взять ее на экспертизу. А Валентин прихватил образец.

И еще он заметил, что дрова в сарае лежат неправильно. Одна половина ровным штабелем, а другая разбросана. И в земле ближе к стене глубокая выемка. Причем забетонированная. И крышка из толстого чугуна отброшена в сторону. Дрова горят хорошо, но такой тайник мог выдержать сильный пожар. Несгораемый сейф. Для хранения денег. Видимо, к Хрустникову приходили за деньгами. Можно догадаться. Здесь и пролилась его кровь. Может, просто ранили. Может, вывезли тело. А может, он и сам кого-то убил. И ушел вместе с Гариком. Странно, что дровяник не спалил. Летняя кухня обгорела, но до сарая огонь не добрался.

Валентин осмотрел пепелище, перешел улицу, остановился у калитки, за которой полная женщина в одной только ночной рубашке вешала белье. Валентин позвал хозяйку, женщина недовольно глянула на него и скрылась за летней кухней, через пару минут вернулась, уже в халате.

— Извините, распарилась. — Она жестом показала, как выжимала белье. — А еще жара!

— Да ничего… Участковый инспектор капитан Сухарев.

— Да вижу, что капитан… Только участковый у нас другой.

— Да, но мне поручили дознание по факту поджога. — На всякий случай Валентин раскрыл удостоверение. — А бдительность ваша похвальна…

Он нарочно потянул время.

— Варвара Андреевна!

— Варвара Андреевна, когда вы заметили пожар?

— Когда начало светать, выглянула в окно, вижу — горит.

— От дома никто не отъезжал?

— Да нет, не было уже машины.

— Какой машины не было? Куда машина делась?

— Да «Волга» белая у ворот стояла. К Сашке часто гости приезжают.

— Номера не запомнили?

— Так темно ж было, фонари у нас на улице слабенькие. Нет, я, конечно, могла к воротам выйти, тогда б увидела. Номера.

— А людей?

— Людей не видела… Бабу видела!

— Интересно.

— Шаболда какая-то, волосы распущены, платье короткое. Ну не то чтобы совсем уж короткое, но шалава! В машине что-то искала. Эти, кто с ней был, ушли, а она осталась, смотрю, задница торчит… Да нет, короткое платье. Шалава!.. Высунулась, закрыла машину и быстренько так, быстренько! — с завистливым презрением зачастила Варвара Андреевна. — Идет, задницей крутит, тьфу!

— А как она выглядела?

— Говорю же, как проститутка!

— Волосы черные, светлые?

— Да непонятно… Платье светлое, а волосы… Не разобрала!

— А кто с ней был, не знаете?

— Нет… Слышала их, но потом уже…

— Когда потом?

— Ну не сразу… Слышу, калитка хлопнула. Два раза. Выглянула, никого… Да и калитка как-то странно хлопала. Я еще подумала, может, стреляют? У Сашки ружье охотничье было, так он иногда пальнуть мог, если праздник, дружки понаедут. Я, конечно, делала замечание, он обещал больше так не поступать, но вы сами понимаете, дело молодое!

— А как уезжала «Волга», не видели?

— Как уезжала, не видела, а Сашку видела, на «двойке» своей выезжал. Там выезд чуть в стороне, как раз из спальни хорошо видно. «Волгу» плохо видела, а «двойку» хорошо… Тяжело машина шла, там проезд у них плохой, труба в канаве просела, так машина чуть не застряла. Не знаю, сколько там людей в машине сидело. На коленях друг у дружки, что ли? Мы, помню, восемь человек в «Жигуленке» смогли уместить…

— Машина выехала, ворота остались открыты. Их кто-то закрывал?

— Да, парень вышел. За рулем был, вышел.

— Почему парень, почему не Сашка?

— Потому что не Сашка это был!.. То есть я сначала подумала, что Сашка, а потом присмотрелась, не Сашка!

— А кто?

— Не знаю, не узнала… Высокий, худой, ну не то чтобы совсем уж худой, крепкий такой… Высокий, ага… Молодой, видно, что молоденький, нос такой, не большой, не маленький.

Валентин показал все фотографии, которые у него имелись по делу Бережкова, женщина уверенно указала на Толика Маркина. Бережкова и остальных его бандитов она не узнала.

— Машина уехала, когда вернулась?

— Да не возвращалась, не видела я.

— А «Волга» осталась?

— «Волга» осталась.

— И никто не выходил, не садился в нее?

— Да нет.

— А свет в окнах?

— Свет в окнах?! — всплеснула руками женщина. — Свет в окнах был! Люди ходили! Ну видно было, что люди в доме были. А «двойка» Сашкина уехала, тихо стало, окна погасли… Неужели все уехали?

— А «Волга» осталась?

— «Волга» осталась!

— Но, когда дом загорелся, «Волги» уже не было. Как она уезжала, кто садился, вы не видели?

— Ну не могла же я всю ночь караулить!

Больше ничего интересного от этой женщины Сухарев не узнал, но уже можно было делать выводы. «Двойку» вел Маркин. С ним могли ехать Гарик и Митяй. И даже Хруст. Но четыре человека в машине — это еще не перегруз. Возможно, они увозили еще и Абхаза, который ездил на белой «Волге». Возможно, увозили его труп. И его живую любовницу. Такой вариант вполне возможен. Но тогда почему «Волга» осталась на месте? Если «двойка» еле тянула, почему нельзя было взять «Волгу»? Может, некому было управлять «Волгой»? Что, если Маркин выгонял машину, битком набитую трупами? Версия, конечно, фантастическая. И Валентин пока не торопился ее разрабатывать.

Его интересовала женщина с распущенными волосами неизвестно какого цвета. Что, если это была Карина? Возможно, она спуталась с вором. А если на белой «Волге» она приехала с Дорониным? Или это Маркин ее привез… Ответы на свои вопросы он мог узнать только от Карины. К ней он и отправился.