Си Джей, личные апартаменты Реззера

Я превратилась в стерву, плаксивую, эмоционально разбитую. Я была сильно восприимчивой и злой, сварливой каргой. Чувствовала себя использованной. У меня было какое-никакое оправдание. Я прибыла в новый мир. Встретила пару, который меня не хотел, который пытался отдать меня. Я попыталась, рискнула всем, чтобы выманить его зверя из него. Я передала незнакомцу полный контроль над моим телом. Позволила ему использовать себя. Трахнуть. Заполнить меня своим членом. А потом? Отпраздновать тот факт, что у меня волшебная вагина, что я исцелила его, а теперь он мог бросить меня и вернуться к сражениям?

Какого чёрта?

Я ничего не понимала. Поэтому, да, это был насыщенный день.

Единственное, что мне в этом не нравилась, это быть использованной. Использованной и выброшенной. Алчные руководители во главе моей компании сделали это со мной. Меня использовали в схеме с инсайдерской торговлей и я за это поплатилась. Они вышли сухими из воды, отдав меня под суд, на жестокую участь в тюрьме. Да, я была виновна. Но мы все были виновны.

А сейчас, сейчас, когда я при помощи секса возродила зверя, он собирался бросить меня и вернуться к своей прежней жизни. Как будто я была не больше, чем просто инструмент. Лекарство? Его последний шанс?

Не бывать такому.

Я вошла в его апартаменты. Они выглядели как скромный номер в отеле, без какого-либо шарма. Просто. Обычно. Стандартно. Кровать, однако, была огромной. Больше, чем я когда-либо видела, но это было логично, так как он тоже был больше тех, с кем я когда-либо была знакома.

Когда Реззер ничего не сказал, я развернулась. Он стоял, прислонившись к стене, прямо за закрытой дверью. Его зверь ушёл, и сейчас он был своего нормального размера, все ещё огромным, мускулистым и совершенно, чёрт возьми, сбивающим с толку. Одежда, которая трещала по швам на его звере, сейчас снова едва прилегала к его торсу. Он выглядел взъерошено и сексуально, хорошо потрахавшимся. Довольным собой. Что было абсолютно нечестно, когда я сомневалась во всём, чувствуя себя как идиотка, безнадёжный романтик, с акцентом на безнадёжный.

Царапины портили его правую щёку, красные на фоне тёмной щетины. Его зелёные глаза внимательно следили за мной, его руки сложены на широкой груди. Он был прекрасен.

Я вздохнула, потому что хотя я и была расстроена и мне было больно, я всё ещё его хотела. Моя киска болела из-за размера его члена и его семя всё ещё вытекало из меня. Он был довольно мужественным и я почувствовала притяжение его животного магнетизма. Ночная бабочка, встретившая пламя. Он сожжёт меня дотла.

Меня даже не волновало ощущение от синяков вдоль всей спины, оставшихся от того, что я стучалась о твёрдую стену в транспортной комнате, или тех, которые, я знала, окажутся на моей заднице от его ладоней.

– Ты был бойцом? На войне? – спросила я, пробегая пальцами по крышке маленького столика.

– Я Атланский Военачальник. Я сражался семь лет, прежде чем Улей схватил меня. Убил тысячи из них.

Он звучал так, будто, как ни странно, гордился этим фактом, и моё сердце сжалось.

– Тебе нравилось сражаться, не так ли? – спросила я, но уже знала ответ.

– Да. Мы рождены, чтобы сражаться, Кэролайн. Но я устал. Мы все устали. Эта война длилась веками. Началась задолго до того, как я родился.

– Так почему ты здесь? Почему я здесь? Ты больше не можешь сражаться, потому что твой зверь пропал?

Мы стояли лицом друг к другу по противоположным сторонам комнаты, напряжение, влечение так густо наполняло воздух, что ощущалось как тянучка.

– Я сражался. Меня схватили и пытали. Но я оказался одним из тех, кому повезло. Я выжил. Всё, с чем они меня оставили, это вот это.

Он указал на серебряную плоть на его левой стороне.

– Другим досталась более тяжёлая участь, их поглотил разум Улья. Они потерялись навсегда. Но тем, что здесь, на Колонии, удалось убежать, оставшись с неповреждённым мозгом.

– У всех на Колонии есть имплантаты Улья?

Эта мысль тревожила, но я не могла сообразить почему. Мой мозг пытался усвоить то, о чём он мне говорил. Какую маленькую часть Надзиратель Эгара рассказала мне.

– Да. Мы все заражены.

– Заражены? – что это вообще было за слово? – Я не понимаю. Отравлены? Ядом? Вы все больны? У вас какая-то неизвестная болезнь? О чём ты говоришь?

Он вздохнул, в его глазах читалось поражение, то, которое я опознала ранее, в транспортной комнате, когда он пытался мне рассказать, что он не достоин. Мне это не понравилось.

– Мы все здесь, потому что в нас, в наши тела, внедрены технологии Улья, которые удалить не удаётся. Мы считаемся угрозой для наших людей, для наших планет. Поэтому нас сослали сюда прожить остаток нашей жизни тут, на Колонии, с остальными, которые несут проклятье своего времени с Ульем в их плоти.

– Почему здесь? Я не понимаю, почему вы не можете отправиться домой.

Это позор. Вот что это было. Герои войны. Солдаты, которые сражались и умирали и страдали. И теперь они были изгнаны навсегда с их родных планет из-за серебряного глаза, как у Ристона, или серебряной кожи, как у Реззера?

– Это полная херня.

Он вздохнул.

– Здесь, на Колонии, мы глубоко внутри космического пространства Коалиции. Частоты связи, которые Улей использует, чтобы контролировать своих Солдат и Разведчиков не могут нас достать. Но если мы вернёмся на свои планеты, или обратно к своим боевым группам? – он пожал плечами. – Каждый воин здесь имеет потенциальную возможность быть использованным Ульем, захваченным, реактивированным, вынужденным убивать наших людей. Наших друзей. Наших братьев по оружию. Мы не дети со шрамами, пара. Мы закалённые воины, проверенные битвой. Убийцы. Мы все понимаем почему мы тут. Мы принесли жертву, чтобы защитить наши дома, наших людей.

– Это не правильно, – возразила я. Эта мысль не укладывалась в моей голове. Изгнанные, как прокажённые? Эти войны заплатили наивысшую цену, рисковали всем, и они теперь даже не могут вернуться домой?

Именно по этой причине не так много солдат вернулись на Землю? Мы находились на данный момент под защитой Коалиции всего немногим более двух лет. Продолжительность времени, в течение которого солдаты должны были добровольно принимать участие в боевых действиях. И при этом, я видела одного или двух вернувшихся. Каждый раз, когда один из них возвращался, новостные каналы разносили это по всей планете, будто это было самой главной новостью.

– Здесь есть человеческие солдаты? Люди с моей планеты? С Земли?

Он медленно кивнул.

– Несколько. Не много. Люди свирепые бойцы, быстрые и маленькие. Их включают в состав разведывательных групп, в подразделения по внедрению и малозаметности. Но когда их ловят, большинство не выживает.

Моя рука двинулась, чтобы накрыть живот. Меня могло стошнить.

– Так нельзя. Это не может быть правильным…

– Это война, Кэролайн. Грязная, уродливая и ужасная. Те немногие, кто выживают, живут надеждой.

Моя голова разрывалась от этого, но его взгляд был мрачным. Серьёзным.

– Я не понимаю.

– Бойцы Коалиции, завершившие свою службу, могут претендовать на протоколы соответствия Программы Межзвёздных Невест. Нам обещают идеальное совпадение, пару, которая нас примет, полюбит нас, позволит нам баловать и защищать её, любить её, дать ей наше семя. Нам обещают будущее, но не грязное и уродливое, а мягкое, красивое и совершенное. Вот почему ты здесь. Там, где большинство других Военачальников находят в себе силы сражаться, выживать. Ради обещания такой пары как ты.

– Другие воины? Что насчёт тебя?

– Я не такой, как другие. Я никогда не представлял себе, что буду претендовать на собственную женщину. Я тебя не достоин. Я сражался, потому что это моя природа защищать мой народ, потому что я не могу сдаться врагу. Я упрямый и безжалостный, Кэролайн. Я такой же уродливый и ужасный, как и Улей, который меня пытал. Я зверь. Я убиваю без угрызений совести или сожаления.

– А сейчас? Что сейчас? Ты всё ещё думаешь, что недостоин?

– Да.

Он потянулся ко мне. Остановился.

– Но я не достаточно силён, чтобы тебя отдать.

Моё сердце разрывалось. Таяло. Превращаясь во что-то, чего я не узнавала. Из-за него. Боже, помоги мне, я влюблялась в него. Прямо здесь, в этой голой комнате на чужой планете, разговаривая о смерти, пытках и изгнании.

И надежде. Его слова были грубыми и честными, и я покачнулась на ногах, у меня кружилась голова, я была перегружена тем, что он мне сказал, той властью, которую он мне передал, что могла сломать его. Это было слишком.

– Доктор сказал, что белок Улья или что-то там исчезло. Пропало из твоего организма. Так почему ты не можешь вернуться домой?

– Потому что у меня всё ещё есть вот это, – он указал на свою шею, – срастание с моей биологической тканью полное и глубокое. Усовершенствованные технологии Улья проходят сквозь половину моей шеи, к моим главным артериям, даже к нервам по краю позвоночника. Их удаление меня убьёт.

Мой рот открылся:

– Погоди. Улей сделал это с тобой? Сделал твою кожу серебряной?

Он нахмурился.

–Конечно. Почти все интеграции Улья такого цвета.

– Я просто думала… ну, я думала, что ты таким родился. Пришельцев на Земле часто описывают… с таким вот. А остальные? Глаз Ристона? Кисть доктора? Управляющий? Его кожа медного цвета, и красивая, за исключением…

– Его руки. И его кожа не красивая, пара.

Вспышка ревности Реззера была даже своего рода очаровательной, поэтому я улыбалась, когда он рассказывал мне о тёмной стороне.

– Я был в плену у Улья дважды. В первый раз они сделали вот это, – он прикоснулся к своей челюсти, – для меня это ничего. Я этого не чувствую. Имплантат в моём ухе даёт мне отличный слух, почти такой же хороший, как у Элитного Охотника, поэтому я не жалуюсь. Мне повезло. Я сбежал до того, как они смогли сделать что-то похуже. Но я на Колонии из-за этого.

– Они тебя ловили дважды? И ты дважды сбегал?

Твою мать.

– Да. Это мой величайший провал как воина.

Я нахмурилась.

– Эмм, совсем нет. Это показывает насколько ты сильный. Храбрый. Чтобы сбежать от Улья дважды. Вау.

Я была поражена. И немного горда им. Испугана. Я могла только представить, через что он прошёл. Серебро Улья? От челюсти до позвоночника? Я содрогнулась.

Я откашлялась, поменяв тему.

– Так что теперь? Все воины, бойцы, просто прибывают сюда, чтобы работать и умирать? – спросила я.

Он пожал плечами, будто его это не волновало.

– Десятилетиями это была наша судьба. Но потом Прайм, правитель на Приллоне, потерял в Улье своего сына Найэла. Когда Прайм Найэл вернулся, он был одним из нас.

– Он здесь?

– Нет. Его отец был убит и планета, вся Межзвёздная Коалиция, могла бы пропасть без сильного преемника. Он взял себе второго, воина по имени Андэр, и отправился на Землю, чтобы заявить право на свою совпавшую пару перед тем, как бросить вызов лидерам Приллон Прайма на государственном уровне, чтобы вернуть свой трон.

– Она тоже с Земли?

Правитель всего Флота Коалиции стал парой человека? Это единственная женщина, с которой я очень-очень хотела познакомиться.

– Да. И она воин. Она говорила, что была в вашей американской армии.

– А ты с ней знаком?

– Нет. Но её зовут Джессика. Она приезжала на Колонию с Праймом Найэлом и Андэром, чтобы отпраздновать прибытие Леди Рон, первой совпавшей пары, которая появилась здесь, как только запрет на невест для Колонии был снят.

Моё сердце забилось. Джессика? Он серьезно?

– Она из США?

– Что такое С-Ш-А?

Я махнула рукой, чтобы закрыть вопрос, который задала.

– И? Что произошло? Где она сейчас? Где ваш принц?

– Сейчас он Прайм Найэл. Он правит Приллон Праймом и он командир, отвечающий за весь Межзвёздный Флот Коалиции. Его кузен, Командир Дестон, возглавляет военные действия, в то время как Прайм Найэл имеет отношение ко всем планетарным правителям и законам Коалиции. Он управляет Межзвёздной Коалицией Планет. Мы все подчиняемся ему и его законам. Его пара, Леди Дестон, дала нам новое название. Нас больше не называют заражёнными. Теперь мы ветераны. Прайм Найэл также отменил изгнание, позволяя нам вернуться на наши родные планеты.

Теперь я очень сильно запуталась.

– Тогда почему ты здесь? Почему вы все ещё здесь?

Я бы смылась отсюда настолько быстро, что они едва успели бы повернуть головы. Домой. К зелёной траве и деревьям и голубому небу. Шоколаду и яблочному пирогу и Мексиканской еде. К поп-корну в кинотеатре и сериалам.

– Работа, которую мы здесь выполняем, необходима. Мы могли улететь домой, но только потому что Прайм позволяет нам уехать, не означает, что нам будут рады на наших планетах. Люди бояться нас и наших кибер-имплантатов. Мы другие. Мы отпугиваем женщин и детей и тревожим других воинов. Редко когда женщина выбирает заражённого воина себе для пары. Просто, так не делается.

– Но…

– Нет, Кэролайн. Надежда хуже принятия. Мы полезны здесь. Мы работаем. Мы жертвуем и живём как можем. Мы защищаем жизненно важные для Флота ресурсы. У нас тут всё ещё есть работа. Если мы отправимся домой, мы станем… пустым местом. Незаметными.

– Ты слишком огромный, чтобы быть незаметным.

Это заставило его усмехнуться.

– Я среднего размера для Военачальника.

– Ты сказал, что Военачальники получают пар. Поэтому они зовут тебя Военачальник Реззер, – сказала я, пробуя это слово на языке.

Он слегка наклонил голову.

– А ты Леди Кэролайн.

– Леди?

– Всех женщин в паре называют Леди. В качестве наивысшего знака уважения.

– Но я-то без пары.

Его зелёные глаза прищурились, сосредоточившись на мне, будто он мог стрелять из них лазерными лучами.

– У тебя есть пара. Браслеты на твоих руках означают, что ты моя. Семя, вытекающее из твоего лона, делает тебя моей. Ты моя.

Я отвернулась.

– Но ты меня не хочешь.

Он оттолкнулся от стены, подошёл ко мне. Нависая.

– Вот тут ты ошибаешься. Я не хотел проходить тестирование. Но я стал твоим с того самого момента, как тебя увидел. Я тебя не заслуживаю, но я тебя не отпущу.

Он больше ничего не сказал, и я отвернулась, не в состоянии ему поверить, как бы мне этого не хотелось.

– Там окно? – спросила я, указывая на место на стене возле стола. Оно выглядело как какая-то занавеска, загораживающая то, что снаружи, а мне нужно было отвлечься.

Реззер потянулся, прикоснулся к маленькой кнопке на стене и штора медленно поднялась, открывая вид на планету, на Колонию, впервые для меня.

Я подошла к окну и положила ладонь на стекло, уставившись наружу. Пейзаж был пустынным и скалистым, выжженная земля, смесь красного и коричневого камня с потрёпанного вида растительностью, сражающейся за жизнь в извращённом проявлении упорства. Это напомнило мне фотографии красных пустынь Аризоны, которые я видела. Полынь. Кактусы. Мне стало интересно, есть ли у них тут скорпионы. Или змеи.

– Это хоть как-то похоже на Землю? – спросил он позади меня.

Я поняла, что он всё это время молчал, пока я рассматривала свою новую планету в первый раз. Я покачала головой.

– Не там, где я жила. Мне открывался вид на здания. Здания, которые касались неба. Восьмидесятиэтажки и выше. Повсюду бетон. Никакой зелени. Толпы народа. Я жила в городе. Но я видела картинки таких мест, как это.

– Не думаю, что мне это место сильно нравится. Атлан, где я вырос, зелёный. Свежий. Открытый.

Его рука опустилась на моё плечо, нежно сжала его.

– Кэролайн, я не хотел пару. Это правда. Но я хочу тебя.

Я позволила пальцам скользить вниз по стеклу.

– Какая разница?

– Пара это любая женщина во вселенной. Ты единственная в своём роде. Моя.

Я думала об этом, пока он продолжал.

– Я сейчас вижу, что ты специально меня подстрекала, заставляла злиться, вытянула моего зверя. Это сработало, и за это я буду вечно признателен. Почему ты это сделала?

Тогда я повернулась, подняла вверх подбородок, чтобы посмотреть на него. Он подтянул стул из-под стола и сел.

– Лучше? – спросил он.

Я кивнула, благодарная, что мне не нужно сворачивать шею.

– Почему, Кэролайн?

Я вздохнула, мне начинало нравиться, что он не называл меня Си Джей.

– Потому что, когда ты сказал, что отведёшь меня к доктору, где я смогу выбрать другого, ты поступал благородно, думая обо мне, а не о себе.

– Ты разделась догола, потому что я был благородным? – добавил он.

Я покраснела от этого, вспоминая свою решительность. Я не чувствовала себя такой смелой в данный момент.

– Я хотела тебе помочь. И я…

– Ты что?

Он обнажил свою душу передо мной. Как я могла сделать меньше?

– Я тоже не хотела терять надежду.

– Какую надежду? Какой была твоя мечта? Твоё сокровенное желание?

Я вздохнула, внезапно почувствовав себя снова наивной, как дурочка.

– Надзиреталь Эгара, ну, на самом деле весь Центр Обработки Данных Межзвёздных Невест, проделывал отличную работу по вербовке пар. Обещая женщинам то, что кажется невозможным для кого-то вроде меня.

Он нахмурился.

– Я не понимаю.

И вот поехали.

– Я слишком высокая. Я слишком большая. У меня большой нос и круглая задница, а большинство мужчин либо напуганы моими деньгами, либо моим образованием, или моей позицией. Никто не хотел встречаться со мной. Я всё время была одна. Я хотела… другой жизни.

– Пару.

Я понятия не имела, почему от этого единственного слова мои щёки обдало жаром, но так произошло.

– Да. Пару. И Надзиратель Эгара пообещала мне, что протокол совпадения сработал. Что из всех мужчин во вселенной, ты для меня идеальное совпадение. И я просто не захотела всё это бросать, не поборовшись.

– Так поэтому твоя киска была такой мокрой, когда я прижал тебя к стене?

Его голос стал тоном ниже.

Мне пришлось отвернуться, больше не в состоянии видеть его глаза.

– Я была возбуждена, потому что хотела тебя. Потому что твоя сила одурманивает. Мне нравятся твои мышцы и твои пистолеты и то, как ты…

Подняв руку, он одним пальцем поднял моё лицо к своему за мой подбородок. Он делал это прямо сейчас. И я не смогла закончить предложение.

– То, как я, что?

– Смотришь на меня, как будто ты хочешь…

Он закончил предложение за меня и моя киска стала мокрой и горячей, ноя к тому моменту, когда она закончил.

– Трахнуть тебя. Попробовать тебя. Поглотить тебя. Обладать тобой. Защищать тебя. Заполнять тебя. Заставлять тебя скулить и умолять.Заставлять тебя выкрикивать моё имя, когда я заполняю тебя своим членом. Дать тебе моё семя. Пометить тебя. Заявить на тебя право. Сделать тебя своей навсегда?

– Да. Все эти вещи.

– И все еще хочу сделать.

Он убрал волосы назад с моего лица, заправляя их мне за ухо.

– А что ты хочешь?

Я моргнула. Опасность.Опасность. Опасность. Почему я ему всё это говорила?

– Тебя.

Простой ответ. И сложный тоже.

– Вот видишь, пара. Ты хотела меня.

Я увидела облегчение в его мрачном взгляде, и немого боли тоже. Он был огромным воином, но мне удалось сделать ему больно.

– Ты бы действительно пошла голой по коридорам в поисках другого?

Вспомнив свои насмешливые слова, я покачала головой:

– Нет. Я хотела тебя.

– И я хочу тебя.

Обхватив рукой мою талию, он потянул меня к себе, и я упала к нему на колени. Ощущение его, такого большого, тёплого и нежного, успокаивало. Впервые я почувствовала себя совсем маленькой.

Я снова вздохнула, положив голову ему на грудь. Просто дыша, принимая его запах, ощущение сердцебиения своей щекой.

Я не смогла не заметить толстый ствол его члена, упирающийся в мою ляжку, или то, как мой взгляд блуждал, ничем не наполняя мою голову кроме его образов, как он смотрел, вонзаясь в меня, какими были глаза его зверя, дикими и одновременно нежными. Боже, это вызывало привыкание, когда на меня вот так смотрели.

– Это сумасшествие, – сказала я, спустя некоторое время.

– Что?

– Хотеть тебя так сильно. Я даже не знаю тебя.

– Тогда нам следует это исправить.

Его рука проскользила вверх по моей спине к основанию черепа, где его огромные пальцы стали массировать болящие мышцы с такой нежностью, которой я раньше никогда не ощущала.

– Теперь я позабочусь о тебе, пара. Позволь мне.

Я расслабилась в его объятиях, полностью под его чарами.

– Что ты имеешь ввиду?

– Ванная. Еда. Разговоры. Я бы узнал тебя. Я должен знать о тебе всё.

Мои глаза распахнулись и я увидела, что его зелёные глядят на меня с чем-то близким к полному и абсолютному поклонению. Он говорил серьёзно.

– Не такая уж я интересная, – пробормотала я.

– Ты исключительная, Кэролайн. Я узнаю, что тебе нравится. Что ты ненавидишь. Твою любимую еду. Что ты любишь делать. Что заставляет тебя смеяться, – он наклонился ближе, его губы слегка касались моей щеки. – Где тебе нравится, чтобы тебя трогали. Что заставляет тебя стонать, умолять и кричать.

Он отклонился назад и наши взгляды встретились. Я забыла как дышать. Я никогда прежде не видела в глазах мужчины такого взгляда, и это заставило все мои внутренности перевернуться, в моей груди стало тесно. Какого чёрта он со мной творил?

– Ты гипнотизёр или что-то в этом роде?

Его хмурый взгляд был искренним и очаровательным.

– Я Военачальник. Я не использую трюки контроля сознания над женщиной.

Тогда он поднялся, неся меня, будто я лёгкая как пёрышко, в ванную комнату, которая, я была рада увидеть, выглядела очень даже современно. Он усадил меня на край ванной и включил горячую воду. Нахмурившись, посмотрел на мою кожу, и потянулся, чтобы сделать воду прохладнее.

– У тебя слишком нежная кожа для такой горячей воды.

Я рассмеялась.

– Я не орхидея из оранжереи.

Его пальцы прошлись по моему плечу к застёжке на платье. Как я сделала до этого, он расстегнул её и поставил меня на ноги. Платье скользнуло с моего плеча и лужицей упало на пол.

– Тебе нужна моя помощь в принятии ванной?

О, чёрт. Но нет. У меня всё болело. Я была уставшей. Голодной. И чувствовала себя слишком уязвимой, чтобы позволить ему проникнуть в меня снова так скоро. Мне нужно было собраться с мыслями и заново выстроить защиту вокруг моего глупого сердца. Браслеты может и вынуждают его оставаться со мной, а меня с ним, но я не могла смириться с напоминанием Ристона о том, что им пришлось удерживать Реззера, вынудить его пройти тестирование. Что даже после моего прибытия, всё, чего он хотел, это вернуться к войне. Сражаться и убивать. Охотиться на Улей в какой-то команде безопасности.

Я покачала головой.

– Нет.

Его молчание тянулось, пока наполнялась ванная, и я знала, что он наблюдает за мной, пытаясь меня прочитать. Но я не зря потратила всё то время на Уолл Стрит, изучив как сохранять каменное лицо. С моей подростковой демонстрацией нервов и драмы было покончено. Я была взрослой женщиной, а не четырнадцатилеткой, которая не могла сдерживать свои эмоции. Я не устраивала драм. В течение многих лет.

До него. И тех людей. И человеческой женщины, Рэйчел, и красивого круглого живота, который потряс меня, как удар под дых.

Дети. Боже, я не смела касаться этой темы годами. Но мысль иметь ребёнка, крошечку с чёрными волосами как у меня и зелёными глазами Реззера? От этого мне стало больно, настоящая дыра открылась внутри меня, чего я никогда прежде не ощущала. Пустота, которую, я сейчас поняла, необходимо было заполнить. Желание иметь детей было слабостью, о котором я не позволяла себе задумываться на Земле. Никакого мужа, никаких перспектив. Это означало никаких детей, потому что я была уверена, что не хочу растить детей в одиночку. Слишком тяжело. Слишком непростой путь. Я знала матерей-одиночек, которые так делали, и они меня до смерти пугали. Они были сильнее меня. Им приходилось. Растить детей было той битвой, в которой я никогда бы не пожелала сражаться одной.

Теперь? С Реззером? Я провела рукой вниз к моему животу, осознав, что он трахнул меня без какой-либо защиты. У меня никогда раньше не было незащищённого секса. Никогда. Но сказать, что зверь заставил меня забыть… эм, было ещё мягко сказано. Я схватилась за тот большой член и все разумные мысли улетучились. С тех пор как я больше не принимала противозачаточные, это было не то, что они раздавали в тюрьме, я могла, в этот самый момент, уже вынашивать его ребёнка. Мысль и взволновала и напугала меня, и я ненавидела в себе эту слабость.

Он выключил воду, ванная была полна пузырьков, которые пахли великолепно, как лепестки роз и леденцы, и встал.

– Я приготовлю для тебя еду, пара.

Я кивнула, но подождала пока он уйдёт, чтобы опуститься в тёплую воду.

Жар просочился в мои мышцы и я откинулась назад, положив голову на край ванны. Рай. Этот момент был раем.

Мой зверь оставил дверь открытой, и я не была уверена, было это для меня – чтобы я знала, что он рядом – или для него, чтобы он присматривал за мной. В любом случае, мне так было нормально. Меня это не волновало. Он видел меня голой. Трахал меня. Я не была скромной. Мне нравилось слышать, как он ходит в соседней комнате. Незнакомые ароматы наполнили воздух и мой желудок отреагировал серией голодных бурчаний, что заставило меня встать, с каплями воды на теле, в поисках полотенца.

Глупая. Его не было. Почему я не попросила полотенце до того, как залезла в ванну?

Как будто ожидая этого, Реззер был тут как тут. Он переоделся, сейчас на нём были свободные коричневые штаны и рубашка, которые выглядели так, будто были нежнее моей кожи. Интересно, это его пижама, или он спит голым? Он вынул меня из ванной и завернул в гигантское, пушистое покрывало, которое немедленно впитало всю воду. Я подумала, что он вытрет меня, поставит, но нет. Ничего подобного.

Он взял меня на руки, отнёс в другую комнату, где был сервирован столик с едой, и посадил меня к себе на колени.

– Я попросил несколько блюд с Земли. Надеюсь, тебе понравится одно из них.

– Блюд с Земли? – я заёрзала в его руках, но его хватка стала только жёстче.

– Другие пары с Земли потребовали специальные программы для S-Gen устройств, машин, которые делают нам еду, – он добавил последнее, несомненно, чтобы помочь мне разобраться. – Я выбрал для тебя несколько блюд с твоей планеты.

Я с любопытством осмотрела предложенное. Там были и продукты, которые я не узнала, должно быть с Атлана, но также там было какое-то блюдо с рисом, овощами и курицей, спагетти Маринара, маринованные огурчики, которые заставили меня улыбнуться, сэндвич с арахисовым маслом и джемом, и дымящийся филе-миньон со спаржей и картофельным пюре. До смешного слишком много еды.

Я открыла рот, желая ему это сказать, но его лицо, полное надежды, остановило меня. Он сделал это, совместил бутеры с арахисовым маслом и джемом и спаржу, в попытке угодить мне.

– Просто мечта. Спасибо.

Его самодовольная улыбка стоила этой маленькой безобидной лжи.

– Теперь ты поешь. Что ты предпочитаешь, чтобы мы попробовали первым?

– Мы?

Он положил ладонь на мою щёку и приподнял моё лицо навстречу своему.

– Да. Мы. Я тебя узнаю, пара. Я буду есть то же, что и ты. А ты тоже попробуешь некоторые лёгкие блюда с Атлана.

Странный. Милый. Чёрт, я даже не знала, что на это ответить.

– Окей.

Я ещё раз окинула взглядом варианты.

– Филе.

Он потянулся за ножом и вилкой, передав их мне.

– Порежь их на равные кусочки. Но не клади ни одного себе в рот.

– Что?

– Делай, пара. Не заставляй меня отшлёпать тебя снова за неповиновение.