Реззер, Колония, База 3, Медицинская станция

– В каком, нахрен, смысле сработало?

Я услышал громкий голос до того, как увидел управляющего.

– Прошло меньше часа.

Лидер Колонии ворвался в отдельную палату вместе с Ристоном, сразу за ним. Без раздумий, я зацепил рукой Кэролайн и подтянул её к себе. Хотя я знал, что никто из Приллонцев не навредит моей паре, мой зверь действовал инстинктивно.

Да, мой зверь. И спасибо богам за это чудо.

Нет, Кэролайн была чудом. Моей личной спасительницей. Только моей.

Так как я сидел на смотровом столе, Кэролайн и я оказались одного роста. Её тёмный взгляд ненадолго задержался на мне прежде, чем она перевела его на парочку. Она была такой сочной и соблазнительной, мягкой там, где я был твёрдым. Но она не была столь маленькой, как остальные земные женщины на Колонии. Она не была худощавой. Она была довольно большой – везде. Мой член набух от ощущения её полной груди, упирающейся в мою руку. Если бы Кэролайн встала возле Леди Рон, предположу, что она была бы практически на голову выше.

Я сделал глубокий вдох, уловил её запах, густой аромат феромонов сохранялся на её коже, наряду с тем я знал, что моё семя покрывало её бёдра. Любой Атлан только поэтому будет знать, что она моя. Мои браслеты на её запястьях были лишь внешним знаком для всех остальных.

Теперь она была моей. Насколько глупым и высокомерным я был, пытаясь убежать от совпавшей пары. Благородным? Нет. Я был идиотом и мог её потерять. Рык прогремел в моей груди, и она сжала мою руку.

– Управляющий. Ристон.

Я наклонил голову в знак уважения, но не слез со стола, поскольку Доктор Сурнен находился по другую сторону от меня, водя палочкой.

– Сработало. Насколько же ты охрененно большой? – спросил Ристон, ухмылка растянулась на его лице.

Он окинул меня взглядом, вероятнее всего подмечая разорванную одежду… и мой размер.

– Не знаю, – ответил я. Моя пара беспощадно насмехалась над моим зверем, пока он не появился и не трахнул её. Жёстко. Успокоившись, по крайней мере немного после того, как браслеты оказались на ней и пометив её хорошенько моим семенем, он отступил, чтобы я мог говорить. Мог ясно думать. Мог ходить так, чтобы мой член не указывал путь.

Я знал, что зверь вернулся. Мне не нужен был доктор, чтобы сказать об этом. Чёрт, Доктор Сурнен только взглянул на меня – и на Кэролайн – и понял. Это было довольно очевидно, что моя пара оттрахана, и оттрахана хорошо. Но я хотел знать, что зверь вернулся навсегда, что она меня вылечила. Или как бы оно там не называлось, когда она возродила моего дремлющего зверя.

Я хотел закинуть Кэролайн на плечо и унести в мои апартаменты, держать под собой последующие несколько недель и удостовериться, что она не сожалеет о том, что позволила мне подтвердить своё право на неё, но мой выбрал пал на поход сначала в медицинский блок. Мне необходимо было знать, что происходит с моим заражением от Улья, с кибернетическими элементами, циркулирующими в моей крови. Доктор никогда ничего подобного этому не видел, и каким-то образом Улью удалось подавить во мне зверя. Сделать меня слабым.

Каждый Военачальник во Флоте Коалиции знал обо мне к настоящему моменту. Сенат Атлана, правители нашей родной планеты, поддерживали связь с Доктором ежедневно, отслеживая отсутствие прогресса. Даже Разведка, спецназ, убийцы и шпионы Флота Коалиции знали обо мне.

Я не только был заражён, сослан, но я стал каким-то уродцем, что вся Коалиция шептала моё имя со страхом. Сожалением. Отвращением.

Я был зверем, который больше не был зверем. А ещё и не мужчиной.

До Кэролайн. Она спасла меня. Не только моё тело, но и мою душу. Я никогда не смогу отплатить ей. Но я, чёрт возьми, постараюсь.

Как только она снова окажется предо мной голой, ничто нас не разлучит. Даже приказ управляющего. А ремни кресла для тестирования? Они не удержат моего зверя от Кэролайн.

И вот так я сидел не-так-уж-терпеливо, но с большой заинтересованностью в ознакомлении с финальными заключениями доктора.

Управляющий Максим, облокотился на стену рядом с дверью, блокируя доступ тем, кому он не дал разрешения.

– Это не должно предаваться огласке, Доктор, пока мы не узнаем, с чем имеем дело. Досягаемость пары это воздействие на его зверя, пока мы не выясним как она изменила то, что бы они там с ним не сделали.

Его тёмно-карие глаза были озёрами смерти.

– Улей имеет шпионов на этой базе. Это единственный способ, как они могут быть на шаг впереди команды безопасности Охотника Киля, пещерных рейдов. Пока мы точно не узнаем, что происходит, я не хочу, чтобы правда о восстановлении Реззера покидала эту комнату.

– Я согласен, – Доктор Сурнен не отвел глаз от сканнера в своих руках. – И пока я не узнаю, что происходит с его физиологией, я не хочу слишком много вопросов с Атлана и также от Флота.

Максим улыбнулся, бросив взгляд натурального хищника.

– Отлично. Мы оба будем счастливее, если нам не придётся иметь дело с огромным количеством вопросов. По крайней мере, пока.

Он повернул свой прицельный взгляд на меня, но убийца пропал, сменившись на веселье.

– Да, ты сказал целых четыре слова, – сказал Максим, улыбка расползлась на его лице. – Моя супруга будет рада услышать, что её идея сработала.

– Её идея? – спросила Кэролайн. Её голос был скрипучим, и только я знал, что это не её обычный тон и причину, по которой она так разговаривала. Она кричала так громко, так глубоко, когда кончала, что это повлияло на её голос, отняв его. Мой зверь очень гордился собой от этого осознания.

– Тестирование, Леди Кэролайн. Она была единственной, кто уговорил Военачальника Реззера на тестирование, – добавил Ристон.

Кэролайн подняла на меня глаза, в них читалось замешательство, и я осознал, что она понятия не имела кем были эти воины, а также насколько сильно они повлияли на нашу судьбу.

– Пара, это Максим, Управляющий Базы 3 здесь, на Колонии. Он воин с планеты Приллон Прайм и наш избранный лидер.

Я сначала поднял голову в сторону Максима, затем Ристона, представляя его следующим.

– Это Капитан Ристон. Он второй Максима и у них общая супруга. Она с Земли, как и ты, – я нахмурился. – А где Леди Рон?

– Она отдыхает.

По улыбке, растянувшей губы Ристона, мне стало интересно, или это внимание её супругов настолько измотало её или ребёнок, которого она носила. Основываясь на том, как её супруги уводили её из транспортной комнаты, я предположил первый вариант.

Доктор положил одну палочку, взяв вместо неё другую, держа её возле моей головы. Я проигнорировал палочку и посмотрел на Ристона.

– Пожалуйста, скажите Рэйчел, что её идея сработала.

– Диагностика ещё не завершена, – сказал доктор, сосредоточенный на своей задаче.

Я выдохнул через нос.

– Посмотрите на меня. Это же очевидно, не так ли?

Я не был в режиме зверя, моё тело уменьшилось в размерах, как и всегда. Но и в нормальное состояние я полностью не вернулся.

– Так тестирование было полностью её идеей? – спросила Кэролайн.

Я посмотрел на неё, провёл пальцами по её щеке, осторожно как Атлан.

– Она думала, что пара сможет оживить моего зверя. Что пара станет единственной, кто поможет меня исцелить. Хотя на Колонии и есть несколько женщин без пары, никто из них до сих пор не вызвал моего зверя, чтобы спариться. Поэтому, они вынудили меня пройти тестирование.

– Вынудили тебя? – спросила она.

– Не могу поверить, что вы позволили мне проспать всё это, – раздался из дверей женский голос. Леди Рон шагнула внутрь, её большой живот прокладывал путь.

– Вы уверены, Доктор, что там не два малыша?

Она указала на свой живот и оттолкнула Ристона с дороги, чтобы пробраться к Кэролайн.

Доктор открыл рот, чтобы ответить, но она продолжила говорить.

– Я так рада, что ты здесь. Я бы тебя обняла, но это не так просто в последующие несколько месяцев. Ещё одна женщина с Земли! Я начинаю наблюдать закономерность.

Максим положил руку ей на плечо и она затихла.

– Пара, дыши.

Она выглядела подавленной, но сделала, как сказано.

– Я хочу поблагодарить вас, – сказал я ей.

Доктор Сурнен положил палочку.

– Ну? – спросил я его.

– Я не вижу остаточного действия биосинтеза белка Улья ни в одном из анализов. Они были там раньше, а сейчас? Никаких следов. Я до сих пор не понимаю, как это произошло, но ваша пара успешно возродила вашего зверя.

– Я исцелён? – спросил я.

Все были сосредоточены на докторе.

– Хотя я понятия не имею, что именно Улей сделал с вами во время вашего краткосрочного заточения, сканеры показывают, что ваша физиология нормализовалась. Я не могу сказать наверняка, что то состояние не вернётся. Мне нужно провести больше исследований. Но в данный момент единственные следы Улья в вашем организме это слуховые имплантаты и комбинирование плоти, которые оказались у вас при вашем первом заточении.

И это та причина, по которой я здесь. На Колонии в первую очередь.

Заражённый.

Я поднял руку к шее, к той стороне челюсти, где, я знал, моя кожа больше не была полностью Атланской, она была от Улья. Я понятия не имел, что они со мной сделали, или чем всё закончилось, но эта часть меня навсегда была изменена. Серебряная. Странная. И я мог слышать лучше, чем любой другой Атлан, своим левым ухом. Я мог слышать сердцебиение каждого в этой комнате. Я научился игнорировать эту звуковую перегрузку, если только не находился рядом со своей парой.

Звуки, которые я слышал, это её пульс, её крики удовольствия. Она повернулась и подняла руку, накрыв ею мою, к отметине Улья на моей плоти. В её глазах не было никакого отвращения или осуждения, только принятие. Нежность. Сопереживание.

Я хотел увидеть там любовь. Я хотел, чтобы она смотрела на меня так, как Рэйчел смотрела на Максима и Ристона. Но я пока этого не заслужил. Но заслужу. Я заставлю её хныкать, стонать и терять контроль. Я доведу её до безумия от удовольствия, пока она не перестанет думать ни о чём, кроме меня.

Боги, да, я буду слушать её часами.

– Послушайте, Реззер. Это хорошие новости, но так как я не представляю, как они умудрились подавить вашего зверя, я никак не могу быть уверен, что последствия не вернутся, что там нет чего-то скрытого, микроскопического имплантата способного к регенерации. Они сделали с тобой что-то на клеточном уровне. Мне нужно больше времени.

– Когда я смогу вернуться к работе с Охотником Килем, Капитаном Марцом и службе безопасности? Я должен найти Улей и уничтожить их. Мне нужно вернуться в пещеры, к охоте.

Боги, мысль об этом заставила моё сердце биться сильнее. Я был рождён сражаться. Я был бойцом Коалиции и всегда буду одним из них. Ничто не могло меня остановить. А теперь, когда у меня есть пара, которую я должен защищать, я стану безжалостным. Могу проводить часы в пещерах. Предатель Краэль и приспешники Улья умрут.

– Я разорву Улей пополам своими голыми руками. Я…

Кэролайн отстранилась от меня.

– Нет.

Я замер от одного этого слова, которое разрезало меня словно самое большое Атланское лезвие.

– Что?

Мой зверь начал бродить, и я почувствовал покалывание в позвоночнике, готовом вытянуться.

– Нет? Я защищу Колонию, пара. Я защищу…

Я готов был сказать, что защищу её, но на этот раз меня оборвал доктор.

– Нет, Реззер. Может ваше тело и не помешает вам вернуться к привычной роли Атланского Военачальника в подразделении Колонии, но ваши браслеты это сделают.

Я взглянул на свои браслеты, потом на те, которые были на стройных запястьях Кэролайн.

– Чёрт.

Будьте прокляты, Боги. Я был благословлён и проклят. Теперь я был привязан как собака, но не мог заставить себя сожалеть об этом. Зверь, однако, зарычал глубоко внутри.

Услышав это, Кэролайн отступила, подняв руки.

– Что же такого особенного в браслетах?

Я усмехнулся.

– Это не браслеты в обычном понимании. Это парные наручники.

Когда она нахмурилась, Ристон сказал:

– Просто сними их, Резз. Ты можешь контролировать своего зверя. У тебя не было Брачной Лихорадки. Чёрт, ты даже не хотел пару. Нам пришлось держать тебя в кресле для тестирования. Ты противостоял нам на каждом этапе.

Губа Кэролайн задрожала и она выкручивала руки на уровне пояса, маленький сигнал, заставивший меня пожелать притянуть её ближе и утешить. Прежде чем я смог остановить придурка, Ристон продолжил говорить:

– Ты говорил, что собирался бросить её. Теперь ты можешь так сделать. Ты сможешь вернуться к охоте с командой безопасности, а Кэролайн может выбрать другого.

Тогда мой зверь вышел. За две секунды я вырос. Большим. Настолько, что глаза Ристона расширились, а Максим перетащил их супругу за свою спину.

– О, он вылечился, отлично, – сказала со смехом Рэйчел. Впрочем, она была единственной в палате, кто хоть немного радовался.

– Боже, всё, что я слышу, это насколько сильно ты не хотел пару!

Голос Кэролайн прорезался сквозь всё остальное. Гудение машин в другой комнате, Максима, спорящего с Рэйчел о том, чтобы она оставалась позади него, голос доктора, говорящего мне успокоиться.

Её тон был спокойным, но за этими словами чувствовалась сталь. Её плечи опустились в поражении, когда она потянулась к браслетам на запястьях:

– Ладно. Вот. Сними их. Иди охоться или сражайся, или чего там тебе ещё хочется больше, чем меня.

Я резко развернул голову к Ристону, бросив на него взгляд, которым можно убить.

– Нет. Моя!

Мой зверь обхватил руками её браслеты, удерживая их на месте. Мне нужно было больше, чем те единственные слова, чтобы расказать ей, что она сейчас для меня значила. Каким дураком я был, полагая, хоть на мгновение, что мог отказаться от неё. Не захотеть её. Я был неразумным.

Я глубоко вдохнул, затем ещё раз, желая, чтобы зверь вернулся обратно, но я всё ещё мог разговаривать простыми словами. Теперь, когда она выманила зверя, оживила его, что бы она там не сделала, мой зверь вернулся в полную силу. Отдохнувший. Жаждущий. Готовый её взять.

– Ты сказал, что передашь меня другому, потому что твой зверь пропал. Ты был честным.

Она вывернула свои запястья, чтобы отойти от меня, а я не хотел её напугать, не хотел быть тем типом мужчин, которые навязывают свою волю женщине. Не сейчас. Никогда. Неважно насколько сильно она сделает мне больно.

Она отступала всё дальше и дальше от меня.

– Но ты вообще не хотел пару. Им пришлось удерживать тебя? Буквально, привязать тебя к креслу и вынудить пройти через это?

Чёрт. Её глаза были круглыми, стеклянными, как будто она в шоке. Слёзы закапали, катясь по её щекам, когда она моргнула. Боги спасите меня. Она поднесла дрожащие пальцы к своему лицу и смахнула их, как будто они были кислотой на её коже. Я расслабил мышцы, разжал кулаки, постаравшись говорить и объяснять больше, чем односложными словами, на которые был способен, когда мой зверь был за главного. Но с каждым шагом, он становился только сильнее, а не слабее. Моей паре было больно. У неё были неприятности. Она запуталась. И мой зверь свирепствовал от беспомощности. Все имеющиеся у меня инстинкты были направлены на то, чтобы сгрести её в охапку и утащить в укромное место, куда-нибудь, где я могу свернуться своим телом вокруг неё и уберечь. Тёплую. Мою.

– Во-первых, Ристон придурок, – заявил Максим, выступая от моего имени, и мне пришлось согласиться. Ристон сделал больно моей паре своими высказываниями.

Только его слова были правдой. Я не хотел пару. Они вынудили меня пройти тестирование, привязав меня и удерживая там против моей воли.

– Соглашусь с этим, – вмешалась Рэйчел из-за спины Максима.

– Пара, – медленно сказал Ристон в ответ, это единственное слово было явным предупреждением, на которое она скрестила руки над своим большим животом и хмуро на него посмотрела. Она знала, что она в безопасности, что её пара никогда, ни при каких обстоятельствах, не причинит ей вред. Так же, как и я никогда не сделаю больно Кэролайн. Вот только сейчас я это сделал.

Леди Рон стала супругой для своих пар при традиционной Приллонской церемонии. Их ошейник был надет на её шею. Она никуда не собиралась уходить. Они могли спорить как хотели, их отношения были прочными. Неизменными.

Но Кэролайн провела со мной считанные часы. Да, мы потрахались. На ней были мои браслеты. Но у неё было тридцать дней, чтобы от меня уйти. Оставить меня. Посудить, что я недостоин. Она не была по-настоящему моей. Не навсегда. Пока что.

Я закрыл глаза и дышал, желая чтобы мой зверь ушёл. Когда я почувствовал, что он отступает, позволяя мне перенять контроль, я снова посмотрел на Кэролайн. Она ждала, ещё одна слеза катилась по её щеке.

– Я не хотел пару, – сказал я, – правда. Но только потому, что я был сломан. У меня не было зверя. Я не был хорош для тебя.

Кэролайн скрестила руки на груди.

– Сейчас, зато, тебе полегчало. Твой зверь несомненно вернулся. Ты можешь вернуться к битве или что ты там делаешь. Если ты меня не хотел, и не хотел прекращать сражаться, тогда вперёд. Я не буду стоять у тебя на пути.

Она была грубой и колкой, и моему зверю это нравилось. Я предположил, что это было одной из причин его возвращения. Но этот тон? Он был оборонительным. Она отталкивала меня, чтобы самой себя защитить. Мне это не понравилось. Ни капельки. Это было моей работой защищать её.

– Ты хотела меня, Кэролайн? Ты прибежала в центр тестирования, чтобы найти совпадение? Ты была добровольцем для Программы Невест?

Она уставилась в землю, потом на меня:

– Нет.

– У тебя не было выбора, как и у меня.

Я кивнул головой на остальных:

– Они заставили меня сесть в кресло для тестирования.

Она рассмеялась.

– Как? Дротиками с успокоительным?

– Я большой, но без моего зверя, они были сильнее.

Я прищурился на Ристона.

– Больше нет.

Я предупредил, засранец.

– Я выбрала быть невестой вместо того, чтобы сесть в тюрьму. Меня тестировали, да, но последнее слово было за мной. Ни для одной невесты с Земли не будут искать совпадение без её согласия.

– Это правда, – пробормотала Рэйчел.

Мой зверь застонал. Я не мог сказать управляющему или его невесте уйти, или отвалить. Мне приходилось терпеть их присутствие.

– Очевидно, что ты со мной закончил, – продолжила она. – Ты получил, что хотел. Ты перепихнулся, и получил своего зверя обратно. Мои поздравления.

Она совсем не была довольна. Она звучала сердито.

– Ничего быстрого я с тобой не планировал. Я не оставлю тебя, пара.

Мой голос был отрывистым. Властным.

– Тогда я оставлю тебя.

Она зашагала к двери, смотря для чего-то направо и налево, но когда она беззвучно отъехала, она пробежала сквозь неё. И исчезла.

– Ты не собираешься пойти за ней? – спросил Максим, пялясь на дверь, когда она снова закрылась. – Она понятия не имеет куда идти.

Я медленно покачал головой.

– Она никуда не уйдёт.

Я поднял одну руку, напомнив им о браслетах. Моему зверю не понравился гнев нашей пары, но он тоже был согласен её подождать, позволить ей усвоить самостоятельно один урок. У браслетов был защитный механизм, ещё один способ убедиться, что зверь мог пережить Брачную лихорадку.

– Я даю ей три секунды.

Все ждали в тишине. Электрический разряд ударил по мне как ионная пушка, сильнее того, чем она ощутит, но достаточно сильно, чтобы напомнить бушующему зверю бороться за здравомыслие, пойти за своей парой. Чтобы отвести демона от края пропасти. Браслеты были элементом безопасности, предназначенные сдержать беснующихся чудовищ, Атланов в агонии Брачной Лихорадки, от потери себя, потери контроля. Но удар не был односторонним. Мы не могли позволять нашим парам находиться далеко от нас, когда зверь бродил так близко к поверхности, когда мягкий голос пары, её прикосновение, были единственными вещами, на которые неистовство внутри реагировало. Когда она была единственной вещью, которая стояла между зверем и его казнью.

Я поморщился, не из-за моей боли, а из-за её. Остальные съёжились, когда мы все услышали её приглушённый крик.

Я встал.

– Спасибо, Доктор, за подтверждение того, что я уже знал. Управляющий, если вы меня извините, у меня есть пара, которой требуются ответы.

Мой лидер кивнул и я их покинул, быстро найдя свою пару на полу в коридоре сразу снаружи медицинской станции. Я опустился возле неё на колени.

– Лучше, пара?

Боль сейчас прошла, так как мы снова находились рядом.

– Какого хрена это было?! – спросила она, поворачиваясь ко мне лицом. Она держала одно из своих запястий в другой руке, её ладонь обхватывала браслет.

– Это парные наручники. Мы не можем находиться слишком далеко без того, чтобы они не причиняли боль нам обоим.

– Ты тоже это почувствовал?

– Конечно.

Это, кажется, немного её успокоило.

Она продолжала пялиться на меня, новая волна слёз копилась в её глазах.

– Хорошо.

– Мои извинения, миледи. Я справился с этим не очень хорошо, с тобой… – я вздохнул, – с нами.

– Да неужели, Шерлок.

Я нахмурился на земное выражение, но понял, что она имела ввиду.

– Если ты не хочешь пару, зачем я их ношу? – спросила она.

Съёжившаяся на полу, её платье волнами вздымалось вокруг неё, она выглядела такой красивой, но такой потерянной. Было трудно запомнить, что сильная женщина, которая выманила и подстегнула и вытянула моего зверя наружу, была также новичком на этой планете. Для неё всё вокруг было в новинку. Включая меня.

– Мой зверь надел их на тебя. Он очень ревнив. И я обнаружил, что и я тоже.

– Да, точно.

Она отвернула голову от меня и вытерла щёку. Ей было больно. Неприемлемо.

– Я объясню всё в своих апартаментах. Ты позволишь мне сопроводить тебя туда?

Когда она ничего не ответила, я добавил:

– Пожалуйста.

По-видимому, это сработало, потому что она вложила свою руку в мою. Связь, просто через наши пальцы, была достаточным напоминанием, почему я так чертовски ошибался. Я хотел её. С удвоенной силой, и я возьму её. Удержу её. Никогда не отпущу.

Её сердце будет моим. Сердце. Тело. Душа. Она была моей. Вся она.