С приходом сумерек в дверь комнаты вежливо постучали.

Марта, глянув на Эйприл, церемонно произнесла «войдите», и ключ в замке три раза провернулся, впуская в комнату королеву сов. Вместе с ней вошли два тихих существа, больше похожих на тени. Они принесли пару белоснежных толстых матрасов, пледы и подушки – и ушли столь же тихо, как появились.

Ирма грациозно опустилась на край одного из матрасов и пригласила девочек следовать своему примеру. Взгляд ее был еще более печален, чем обычно, а хмуро сведенные брови подразумевали, что разговор им предстоит нерадостный.

– Вам не стоило приходить, – отрезала Ирма. – Вы не представляете, как сильно изменили судьбу, решив добраться до Нави. Вас не отпустят обратно.

Марта сглотнула. Она не могла поверить, что больше не увидит ни Сэм, ни Саго, ни Тира, ни даже миссис Карпа. Она отвернулась, чтобы снова не расплакаться на глазах у Эйприл.

– Ирма, что с нами будет? – спросила та, немного погодя. – Ты никогда не рассказывала, что случилось с моими родителями. Но ведь сейчас уже нет смысла скрывать правды.

Ирма осторожно погладила Марту по голове, и та почувствовала, как болезненный ком страха в горле постепенно рассасывается, уступая место чувству любви и благодарности. Девочка последний раз всхлипнула и слабо улыбнулась.

– Мы стараемся сделать так, чтобы конфликт Путорана и Яви имел минимальные последствия, – сказала Ирма. – Это отнимает у всех очень много сил. Мы даже не сразу заметили, что к нам в Нави проникли посторонние. Возможно, будь ситуация иной, можно было бы попробовать договориться с Ольвином, убедить его вернуть вас вниз, – вздохнув, Ирма продолжила: – Но сейчас все Высшие духи Нави слишком заняты. И, как бы ни хотела, я не могу вам помочь. Завтра утром вас вызовут на Суд. Считайте свою земную жизнь завершенной.

Из глаз Марты градом полились слезы. Эйприл легонько приобняла сгорбившуюся подругу за плечи.

– Неужели люди никогда не возвращались от вас на землю? – не поверила она. – Навийцы не могут быть такими жестокими.

Королева сов улыбнулась.

– Мы не жестоки, никто из нас. В страну Нави попадают лишь благородные и милосердные души. Не желая покидать земной план, некоторые из них остаются с нами и помогают хранить равновесие в мире людей. Каждый из нас здесь по собственной воле. И мы делаем всё, чтобы о Нави из смертных никто не узнал раньше времени. Но идеям свойственно носиться в воздухе. Их ловят мечтатели – и тогда их глаза возводятся вверх, к облакам. Да, Марта?

Заплаканная Марта кивнула и выдавила улыбку.

– К слову, – добавила вдруг Ирма, – жители Яви знакомы с нашей страной гораздо ближе, чем можно подумать. Марта, ты ведь уже знакома с мэром Яви? Жавьер когда-то был таким же, как ты – прожектёром и романтиком. Вознамерившись найти город из своих снов, он, как и вы, добрался до Луай-Прата, прошел обучение и пару лет изучал свитки, хранящиеся в библиотеке. Унзин, к счастью, убедил его отказаться от идеи шагать в пропасть, совершая «прыжок веры». Вместо этого Настоятель напомнил, – как, верно, говорилось и вам,– что путешествие героя должно быть направлено внутрь себя, а не нацелено на доказательство своей веры и способностей окружающим. Поняв это, Жавьер спустился вниз, в Яви и начал работать. А позже у него появился посох, и теперь он известен всем как бессменный «Мэр» Яви.

– Он с ним просто неразлучен, – вздохнула вдруг Эйприл.

Марта удивленно скосила взгляд на подругу.

– Что это за посох? – спросила она у Ирмы.

– Он нужен, чтобы иметь постоянный канал связи с миром идей. Он как антенна: ловит их, а Жавьер идеи обрабатывает и претворяет в жизнь. Благодаря посоху воплотились в жизнь самые невероятные его мечты. В какой-то степени Нави теперь и правда всегда с ним. Точнее – над ним.

Эйприл совершенно не поняла, что имела в виду Ирма, но глаза Марты внезапно осветились пониманием и вдохновением.

Марту, как и мэра, очень интересовали вопросы создания проводника идей в свою любимую голову.

– Это что же, – проговорила она, – Мэр специально сделал так, чтобы над Яви всегда были каскады озоновых облаков? Он знал, что вы будете здесь? Он продолжал в вас верить?

Ирма молча кивнула. Ее внезапная немногословность вдруг напомнила Марте о недавних попытках расспросить о Нави Настоятеля. Тот тоже лишь умиротворенно улыбался и качал головой.

Значит, Настоятеля звали Унзин.

– А Унзин – один из вас?

Ирма снова кивнула, на этот раз улыбнувшись.

– Я знаю, ты хочешь спросить о своих видениях в монастыре, – сказала она. – Но ты должна понимать, что образы, которые мы видим – это часть нас самих. Только ты можешь раскрыть для себя их значение и понять, зачем те были даны.

Королева взглянула на месяц, виднеющийся из окна, и поднялась.

– Простите, девочки, мне пора. Никогда не позволяйте страху застилать вам глаза и не бойтесь того, что ждет вас завтра. Помните, что находитесь в стране мудрости и равновесия. Спокойной вам ночи.

Ирма ласково улыбнулась обеим, в темноте оранжевые крапинки в ее глазах переливались мягким теплым светом.

– К вам идёт Локашта, – добавила она. – Не пугайтесь его вида. Здесь, в Нави, он не похож на человека. И, Марта, я прошу тебя следить за тем, что говоришь в его присутствии.

Та фыркнула, но кивнула.

Когда дверь за Ирмой закрылась, Эйприл удивленно взглянула на подругу:

– Локашта? – поинтересовалась она.

– Локашта! – ответил гортанный голос у нее за спиной.

Эйприл обернулась – и закричала, стараясь загородиться руками и подушками от непонятного существа перед собой.

Марта выглянула из-за ее спины.

Это определенно был именно Локашта, хоть и выглядел он иначе. Ниже ростом, кудлато-мохнатый, с огромной головой, кошачьими ушами на макушке и глазами, полными тщательно скрываемого безумия, но столь человечными, что затмевали собой человечность любого из жителей земного мира, – Локашта в этот раз предстал самим собой, и это ему безумно шло.

– Ты красавец, – выдохнула Марта и порывисто его обняла. – Но видели бы тебя таким в Яви – у Шепота определенно стало бы меньше работы.

– Так это он! – поняла Эйприл. – Тот самый дух, из-за которого появилась Нави? Ирма про него рассказывала. Они все находятся в облаках, чтобы следить за его причудами. Он любит играть с детьми, строить рожицы и пугать по ночам особо впечатлительные души.

Локашта зубасто рассмеялся. Подумав, он схватил один из огромных матрасов, с легкостью закинул его на второй, залез сверху и стал высоко на них подпрыгивать и кувыркаться, явно забавляясь.

Девочки переглянулись – и со смехом последовали его примеру.

«Умирать – так хотя бы с улыбкой,» – подумала Марта мимоходом.

Напрыгавшись в волю, она уселась на край самодельного батута и стала наблюдать за весело скачущим Локаштой.

– Мэр видел тебя, – задумчиво протянула она: – Локашта, почему он тебя видел? Это из-за его супер-трости? Как по мне, это просто замечательная штука. Эйприл, представляешь, он даже может управлять погодой…

– Яви всеми изобретениями ему обязана, ты права,– неопределенно кивнула та, слезая вслед за подругой.

– Какая классная штука! – все не могла угомониться Марта. – Хотела бы я себе такую. Представляешь, сколько мы могли бы придумать.

Эйприл ткнула ее в бок локтем и показала взглядом на притихшего Локашту. Тот зашевелил ушами, прислушиваясь.

– Тебя же просили следить за тем, что говоришь, – напомнила она укорительно. – И при чем здесь посох? Жавьер творит чудеса, потому что прочел много умных книжек и у него светлая голова. Ирма же сказала, что посох – только проводник идей, а воплощает их он сам.

Марта неопределенно пожала плечами и цокнула.

– Что это значит? – улыбнулась Эйприл.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла Марта.

– Ну, этот жест. Ты очень часто многозначительно так цокаешь – зачем ты это делаешь?

Марта снова пожала плечами, давая понять, что совершенно не понимает, о чем говорит подруга.

На самом деле эта привычка шла из детства. Когда девочка хотела хоть как-то напомнить вечно занятым родителям о своем присутствии, она цокала языком – чем доводила Сэм до нервного тика. После неизбежного скандала она, тем не менее, зацокала языком в два раза активнее – уже просто из вредности.

Но не рассказывать же об этом Эйприл.

– Локашта, ты чего такой тихий? – она решила сменить тему. – Знаешь, что будет с нами завтра? Может, поэтому и затих?

Локашта склонил голову набок, разглядывая обеих. Затем, не отвлекаясь на сантименты, подпрыгнул на матрасах, перелетел за окно, и, не оглядываясь и не прощаясь, исчез в ночи.

Марта обиженно надула губы. Она терпеть не могла, когда люди вокруг не проявляли должной вежливости.

Локашта, с другой стороны, никогда человеком не был.

Эйприл снова залезла на матрасы и позвала Марту.

– Давай ложиться, пора спать, – вздохнула она.

– Как можешь так спокойно доживать день! – возмутилась Марта. – Как ты можешь ложиться спать, если знаешь, что завтра нас отведут на смерть? Точнее – к Смерти! – она вспомнила увиденную недавно даму с косой и поежилась.

– Но нас ведь не будут убивать, – заверила Эйприл. – Жители Нави – не убийцы. Ты представляешь хоть одного из них за этим занятием?

Марта хотела было поспорить – но резко передумала. Вместо этого она залезла на матрасы рядом с Эйприл, обняла ту и накрыла их обеих одеялом.

– Что же тогда случилось с твоими родителями? – тихо спросила она. – Ты по ним сильно скучаешь?

– Скучаю, – ответила та еще тише и вдруг добавила: – Я когда шагала с обрыва, совсем не была уверена, что мост подо мной появится. Понимаешь?

Марта кивнула и замолчала.

Любила ли она Саго и Сэм, как Эйприл любила своих родителей? Была ли готова пожертвовать ради них жизнью?

Девочка вздохнула, ответа на этот вопрос она не знала.

Парой часов позже, когда все наконец уснули, в комнате снова появился Локашта. Подкравшись в темноте, он потрепал каждую по волосам.

В отличие от них и даже от Ирмы, Локашта знал окончание этой истории. И сейчас он бесконечно наслаждался ее развитием.

Оставив рядом с Мартой с трудом добытый для неё подарок, дух тихо захихикал и исчез в окне.