Первым, что увидела Марта, проснувшись на рассвете, был посох мэра в паре сантиметров от её носа. Как тот попал в их комнату, догадываться не приходилось.

Сон как рукой сняло, и Марта растеребила спавшую подругу.

– Эйприл, – шептала она, – у нас проблемы. Эйприл, у нас большие проблемы.

Та лишь сонно заворчала и отвернулась на другой бок, поэтому Марта слезла с матраса и взволнованно забродила по комнате взад-вперёд. Ирма обязательно узнает, что натворил Локашта. Ирма узнает – и разочаруется в Марте окончательно. Надо вернуть мэру посох до того, как об этом узнает кто-нибудь в Нави. Но как это сделать?

Время на раздумья ей не дали, в комнату постучались. Марта, прислонив посох к окну, поспешила ко входу. За дверью два стражника ящера оповестили, что пришли отвести ее на суд.

Сглотнув ком в горле, Марта взглянула на спящую подругу.

– Нам дадут попрощаться?

Один из ящеров кивнул.

Марта с полминуты глядела на Эйприл, будто набиралась у той смелости и отваги, так свойственных подруге, но не характерных для самой Марты.

Наконец, прошептав «Я вернусь», девочка выскользнула из комнаты и направилась вслед за стражей.

На самом последнем этаже, в зале под куполом, стены которого были украшены мхом и росписями и рисунками первозданных стихий, собрались многие знакомые Марте лица.

Здесь были и Ирма, и Ольвин, и Наринж, и Унзин, и Шепот, и мадам Смерть, имени которой девочка не знала. Собравшихся духов было намного больше, но эти – и еще один, мужчина с тонкими чертами лица и короткой темной бородкой, закутанный в бардовую мантию, – эти сидели в первом ряду у трибуны, за которой стоял Ольвин.

Марта, безостановочно дрожа, остановилась в центре под куполом. Под тяжелым осуждающим взглядом дракона она всхлипнула и поискала одобрения во взгляде Ирмы. Лицо той оставалось непроницаемым, зато Марте улыбнулась сидящая рядом Наринж.

– Марта, ты знаешь, почему стоишь здесь, – начал Ольвин громогласно. – Твое любопытство и отсутствие уважения к земным законам привели тебя в Нави, где смертным нет места. Ты собственноручно сократила отведенный жизненный срок и явилась к нам, не утруждая миссис Ричарсон спускаться вниз, – на этих словах женщина в черных очках хмыкнула. – Тебе есть, что нам сказать?

Девочка закусила губу и зажмурилась. Она знала, что должна рассказать о подарке Локашты. Ольвин все равно как-нибудь разведает правду.

Марта знала, что должна рассказать – но у нее просто язык не поворачивался повесить на этих почтенных господ еще одну свою проблему.

– Марта!

– Я… ну, – пропищала девочка. – Есть одна вещь. Не думаю, что вам стоит сильно волноваться, но… – под пронизывающим огненным взглядом Ольвина Марта закашлялась и против своей воли наскоро выпалила: – У нас в комнате лежит посох мэра Яви.

Зал пришел в возбужденное состояние. Ольвина моментально окутало облако черного смога, и Марта услышала, как разъяренно клацнули его зубы.

– Как?! – прогрохотал он, все еще плохо различимый сквозь клубы серы.

– Я обмолвилась при Локаште, – пролепетала девочка, – что неплохо было бы и мне иметь такую штуку. Но я клянусь, что представления не имела, к чему это приведет!

Ольвин, тихо рыча, обернулся к обсуждающим ситуацию навийцам и молча слушал, что те говорят.

Кто-то предлагал отдать посох обратно Локаште и заставить его извиниться перед мэром. Кто-то радовался и предлагал этот посох наконец уничтожить. Кто-то бубнил, что необходимо срочно писать письма в соответствующие инстанции.

Шум и гомон голосов все нарастал, пока Ольвин трижды не ударил молотом, призывая к тишине.

– Вы, верно, не совсем осознаете тяжесть ситуации, – напряженно проговорил он. – Особенно те, кто предлагает от посоха – раз уж он у нас – избавиться. Жавьер без жезла сойдет с ума – это раз. В конфликте Путорана и Яви обстановка настолько накалена, что малейшая искра послужит поводом для начала военных действий. Теперь эта искра у Яви есть – это два.

– Помилуйте, – воскликнул кто-то с задних рядов, – Ольвин, вы думаете, Жавьер обвинит Путоран в краже? Но каким образом?

– Он уже это сделал, – заговорил вдруг мужчина в мантии, сидящий рядом с Унзином. – Через пару минут в газетах Яви появится статья, что шпионы Путорана украли из хранилища мэра некий артефакт. А через час Путоран в ответ на это объявит Яви войну.

Ольвин заскрежетал когтями по дереву трибуны. В зале наступила холодящая душу тишина. Марта застыла ни жива, ни мертва, боясь даже вдохнуть, чтобы случайно не сделать это слишком громко.

Видя ее состояние, Наринж поднялась со своего места.

– Никто из нас не может взять с собой посох Жавьера, – певуче проговорила она. – Локашта же не согласится вернуть его – то был его подарок Марте.

– Однако вернуть мэру его трость необходимо, – продолжила Ирма. – Жавьер может изобретать орудия убийства с той же скоростью и фантазией, с какой он до этого изобретал мобили. Без посоха он опасен и не контролирует свои действия.

– Этого Путорану и надо, – кивнул Шепот. – Они давно спят и видят, как бы отобрать у Жавьера его «всезнающий Грааль».

– Не ходите вокруг да около, – глухо прорычал дракон. – Чего вы хотите?

– Ольвин, сбрось завесу ярости с глаз – и сам поймешь, – улыбнулся Унзин. – Вернуть Жавьеру его посох только Марта способна.

– Я?! – запищала Марта – и зажала рот рукой.

Ольвин испепеляюще глянул на нее и выпустил пару клубов серы.

– Эта девочка на землю не вернется, – отрезал он. – Мы пошлем к мэру Локашту.

– Ты не можешь ему приказывать, а сам он не согласится, – покачал головой Унзин. – Раз он привел девочек в Нави, значит, ему это зачем-то нужно.

Ольвин зарычал, но промолчал.

Тогда поднялась миссис Ричарсон. Опираясь на косу как на трость, она подошла вплотную к Марте, оказавшись не намного выше ее ростом.

Смерть испытующе взглянула Марте в глаза сквозь непроницаемые линзы своих очков. Ту обдало леденящим холодом, но Марта справилась с волнением, и на лице ее не дрогнуло и мускула.

Тогда миссис Ричарсон фыркнула и повернулась к почтенно притихшим навийцам:

– Никто из нас не знает девочку настолько хорошо, чтобы утверждать, что она справится с заданием. Марта может испугаться, передумать, оказаться недостаточно умной или наоборот – настолько «умной», что надумает сбежать. У нас нет уверенности, что дело, которое мы ей доверим, будет выполнено надлежащим образом. Война же с каждым днем отберет все больше жизней. Мне будет не до разборок с малолетками, я не смогу за ней присматривать внизу.

– У Марты есть веский повод выполнить задание в ближайшее время, – снова заговорил незнакомый мужчина в мантии. – Если она не вернет Жавьеру посох в ближайшие три дня – тот казнит ее родителей как шпионов Путорана.

– Что?! – завопила девочка, и из глаз ее хлынули слезы. – Он не посмеет! Не может! Мэр – хороший, он добрый, он никогда не захочет убить невинных!

– Невинных ли? – улыбнулся мужчина. – Ведь это их дочь украла его посох. И сбежала из Яви.

– Тибериус, перестань ее испытывать, – прервала Ирма. – Марта и без того едва держится.

– Так что мы решили? – поинтересовалась миссис Ричарсон. – Будем молча, скрестив пальцы, следить за перемещениями девчонки? Кто-нибудь подумал, как она доберется?

– Ей надо к Джей-Кей-Ролл, – предложил Шепот. – Подобного рода вопросы способна решить только она.

– Джей-Кей сейчас витает где-то над Путораном, – напомнил Ольвин. – Как туда добраться? Мы все заняты, никто из Высших ее не поведет.

– Я поведу, – откликнулась Наринж. – Я давно задолжала Марте встречу. Сейчас, возможно, еще не поздно наверстать упущенное.

– Поздно, – прорычал Ольвин. – Как только хаос, происходящий по ее вине, завершится, Марта вернется сюда и ее Суд продолжится.

– Война началась бы и без нее, посох послужил лишь лишь видимой причиной неизбежного, – возразил Тибериус. – Ольвин, кого стоит винить, что люди до сих пор завистливы и не сдержаны?

Дракон недовольно сузил оранжевые глаза.

– Себя, – прошипел он покорно и трижды ударил судейским молотом. – Марта Крафт, ты приговариваешься к миссии попасть к Джей-Кей-Ролл и остановить конфликт с Путораном. Обжалованию не подлежит.

Навийцы за спиной Высших захлопали в ладоши. Девочка пару раз зажмурилась и моргнула, но так и не смогла понять, спит она или все происходит наяву.

Наринж, подошла и ободряюще улыбнулась.

– Тебе стоит попрощаться с Эйприл, прежде чем мы уйдем, – напомнила она.

– Что… – прошептала Марта, – что с ней будет? Ее будут судить? Она не может пойти с нами?

Наринж покачала головой.

– Быть может, Суд отложат до моего возвращения. Но судьбу Эйприл ты изменить не в силах.

Взяв девочку за руку, Наринж побыстрее вывела ее из зала.