Кира

Дверь Вице-Адмирала была закрыта. Я видела её в конце длинного коридора и направилась прямо туда, когда её заместитель нагнал меня, мямля какую-то хрень о том, что у Ниобы очень важный звонок.

Да без разницы. Я покажу ей чёртов очень важный звонок. Анж в карцере? Запланирована казнь?

Нет. Головы полетят, но это не будет голова моего мужчины. Вице-Адмирала, если понадобится.

Когда дверь не открылась, я выдала человеческую тираду матерных слов, затем использовала свой экстренный код, чтобы снять блокировку замка. Моё звание имело свои привилегии.

– Капитан, – позвал заместитель. – Что, по-вашему, вы делаете? Вы не можете туда входить!

Я повернулась, рука на ионном бластере на моём бедре. Я не достала оружие, но подразумевала угрозу. Она была реальной, чертовски реальной.

– Убирайся отсюда, – я практически рявкнула. Во мне определённо сидел маленький монстр. – Это тебя не касается.

Приллонский кадет, которая семенила за мной, только посмотрела мне в глаза и отступила с поднятыми вверх руками.

– Ладно.

Она развернулась на каблуках и подлетела к своему столу.

– Но я вызываю охрану. Опять. Мне мало платят за эту чёртову работу.

Теперь, когда замок был отключен, дверь отъехала от моего взмаха ладони, чтобы явить…хаос.

Стол Вице-Адмирала был впечатан в стену, больше чем его трети не было видно, пока оставшиеся две ножки висели в воздухе. Две других были вырваны из столешницы и беспорядочно разбросаны на полу. Были подпалины от выстрелов ионного бластера по всем стенам, позади стола, и я могла только представлять парочку мудаков охранников, стоящих там, где теперь стояла я, в дверном проёме, стреляющих в мою пару.

Да. Мою пару.

Он был моим. Со всем бюрократическим дерьмом покончено. И видя следы подпалин, я убеждалась, что полномочия, которые считаются регламентом, более важны, чем что-либо ещё. Я только могла представить, что же взорвало зверя Анжа, чтобы разрушить комнату – и потребовать так много огневой мощи, чтобы оглушить его и взять под контроль.

А эти дурацкие правила? Анж и я разобрались бы сами. Если бы нам нужно было быть по-раздельности несколько недель, мы бы просто договорились. Я не собиралась уходить от него. Только если он больше меня не захочет. А судя по ноющей боли, всё ещё набухшему состоянию моей киски и царапинам по всему моему телу, это не будет проблемой.

Мои пальцы обхватывали рукоятку бластера, пока я осматривала остальной урон. Перевёрнутые стулья. Кровь на полу. Боже помоги этой суке, если это была кровь Анжа.

Говоря о…

Вице-Адмирал стояла в углу вдали от всего этого беспорядка, потягивая из маленького стакана, глядя на полигон через одно из своих многочисленных окон. По виду и запаху, жидкость в её стакане была крепкой, но прозрачной. Не виски, но определённо что-то алкогольное, и я задалась вопросом, был ли это её первый стакан. Два окна были разбиты, узор паутины указывал на то, что что-то довольно крупное, как например Приллонский охранник, было брошено туда. Стекло – или из чего оно там было сделано – было пуленепробиваемым, я знала это наверняка. Поэтому, что бы в них не прилетело, оно было большим и твёрдым, и обладало большой силой.

Хорошо. Надеюсь, Анж показал насколько он хорош.

– Кровь его, Ниоба? – я отказывалась обращаться к ней любым другим способом, кроме как женщина к женщине. Мы были на дюжинах миссий вместе, спасали жизни друг друга. Я думала, как минимум, что мы друг друга уважали. А эта хрень была личной, и она это понимала. То, что она сделала, что здесь произошло, вышло далеко за пределы обычных проблем лучших подруг.

Она сделала ещё глоток и посмотрела через плечо на пятна крови, на которые я указала. В её смешке, в том как она фыркнула, не было юмора.

– Боги, нет. Этот Атлан великолепен, не правда ли? Отправил шестерых охранников к медикам, и это после того, как они стреляли в него транквилизаторами. Жаль будет его потерять.

Я нахмурилась.

– Потерять его? Начинай говорить, Ниоба. Какого чёрта здесь произошло? Почему он в карцере? Что ты сделала? Он был в порядке пару часов назад.

– В твоей кровати, ты имеешь ввиду.

Её тёмная бровь изогнулась и я отказалась отводить взгляд на вызов в её глазах. Для меня это был не вызов, как будто она не знала. Анж вырвал дверь в моей аудитории. Очевидно, что мы значили друг для друга больше чем…мы просто встречались.

– Да. В моей кровати. Он мой.

Я шагнула в комнату и сокращала дистанцию между нами, пока мы не встали лицом к лицу, разбитое окно с нашего боку. Она была достаточно близко, чтобы ударить её в лицо, но я знала, насколько далеко я могу её подтолкнуть, сама не оказавшись в карцере, поэтому я утихомирила зверя, который, по-видимому, жил внутри меня теперь, наглаживая рукоять своего бластера. Лёгкий запах, исходящий из её стакана, походил на водку, определённо человеческий напиток. Как она привыкла к чему-то столь отдалённому от Эвериса, было для меня загадкой.

Молчание затянулось, и она отвернулась от меня, снова уставившись наружу на полигон. Внизу, дюжины кадетов передвигались от здания к зданию, разговаривая, смеясь, тренируясь. Это было моим домом годами и мне это нравилось, но Анжа я любила больше. Дом был там, где он.

– Он мой, Ниоба. Моя пара. Мне плевать, одобряешь ты это или нет. Я всё равно буду выполнять свою работу для О.Р., но ты можешь считать это моим увольнением из Академии. Если я тебе понадоблюсь, я буду на Колонии с сегодняшнего дня.

– С твоей парой?

А то.

– Да. С Анжем.

– Я так не думаю, Кира. Для этого слишком поздно.

Она повернулась ко мне спиной и я сдержала рык ярости, что она может быть такой бессердечной, такой спокойной. Такой чертовски холодной. Но потом я увидела, куда она направилась. К полке, оставшейся нетронутой, в углу. Наверху стояла настоящая стеклянная бутылка водки от одного из главных ликёро-водочных заводов России и ещё три рюмки.

Когда она ничего не сказала, я взяла парные браслеты, которые до этого прицепила к своему поясу, и показала их. Все четыре.

Дерьмо.

– Он стал зверем, да?

Мой вопрос был задан мягко. Это был голос, который я использовала перед тем, как убивала своих врагов. И прямо сейчас Вице-Адмирал была опасно близка к тому, чтобы пополнить этот список. Вот почему её комната была разгромлена. Это было единственной причиной, почему он снял браслеты. Если бы он сдался. Дерьмо.

– Не смотри на меня так, будто я предала тебя, Кира, – возразила она. – Я не вынуждала его избавляться от браслетов.

Я верила ей, но это была не вся история. Разгромленная комната говорила о гораздо большем.

– Но ты сделала что-то. Что ты ему сказала?

Она слегка передёрнула плечами, сделав глоток.

– Я просто предложила ему должность, как тебе хорошо известно, что я и планировала, после разговора с Командиром Фан во время последней миссии. Остальное?

Она двигалась со своим напитком в развалинах, которые остались в её офисе.

– Остальное это его способ отказа от предложения.

Он бы не разрушил комнату только потому, что не хотел присоединяться к О.Р.

– Бред сивой кобылы. Ты способна на большее.

Что-то ещё должно было произойти. Ни в коем случае Атланский воин, которого я знала, не мог потерять рассудок только из-за глупого предложения о работе. Ни. За. Что.

Она хлопнула оставшуюся водку и наполнила стакан снова. Она протянула бутылку мне, предлагая выпить.

– Водки? Это из родной страны моей матери на Земле. Нет ничего лучше этого.

Вице-Адмирал наполовину человек? И Русская? Она могла бы меня перепить, что я бы оказалась под столом…если у него всё ещё были ножки.

– У меня было достаточно этого дерьма на земле. Я не хочу пить. Я хочу правды.

Она кивнула головой в сторону двери.

– Иди и спроси его сама, Кира. Я ничего не сделала. Всего-навсего…

Она поставила водку обратно на полку и указала на браслеты, потом на меня.

– …ускорила процесс.

Я сложила браслеты, услышала их звон, почувствовала, как они потеплели, в моей ладони, пока я наблюдала за тем, как она пьёт свою чёртову водку.

– Если с ним что-то случится, я тебя убью.

Её улыбка не была дружелюбной.

– Вы угрожаете вышестоящему офицеру, Капитан?

Я медленно покачала головой, взяла рюмку водки из её руки и опрокинула её одним движением. Резкая горечь заставила меня сморщиться и я ощутила, как обжигающее тепло разливается вниз по горлу, чтобы согреть мой желудок.

– Нет. Я говорю правду женщине, которая, как я думала, была моим другом.

Я протянула стакан и она взяла его, затем я развернулась и ушла, прежде чем сделать что-то по-настоящему глупое.

Карцер не был создан для того, чтобы содержать Атлана в режиме зверя, и особенно не тогда, когда он был в ярости.

Самое лучшее, на что я могла надеяться, что он был не настолько не в себе, чтобы меня не послушать. Худшее?

Нет. Я не могла думать о самом худшем. Я просто должна была надеяться, что успею туда вовремя.

***

Кира, Карцер, Академия Коалиции, Зиория

Звуки звериной ярости донеслись до меня, когда я ещё была на полпути к его камере. Это остановило меня, а затем подтолкнуло. Он был зол, ранен, расстроен. Какое бы там ни было слово, зверь был в бешенстве. И я переживала за него, и Анжа. Энергетические поля могут его удержать, но стены и анкеры, которые были в них встроены, не предназначались для того, чтобы сдерживать зверя.

И если Анж всё ещё там находился, это потому что он хотел там быть. И для этого была одна единственная причина, он не видел смысла бежать. Бороться. Боже, как будто мне выстрелили ионным бластером прямо в сердце. Было настолько же больно, как видеть то, что они с ним сделали.

Он был прикован к столу, обручи вокруг его тела такие широкие, что казалось, будто они готовились мумифицировать труп, а не сдерживать живое существо. Каким-то образом, когда они оглушили и притащили его сюда, они сменили его одежду на светло-зелёную, как в медицинском блоке. Он выглядел здоровым, мыслящим. Слава богу. Но это означало, что он был опасен и полон силы.

Я никогда его таким не видела. Безумным. Ревущим. Совершенно неуправляемым. Этот его вид заставлял моё сердце разбиваться снова и снова. В прошлую ночь у нас получился самый трудный разговор из всех, которые у меня когда-либо были. Сказать, что я не надену его браслеты или не буду его, было кошмарно, но когда он сказал мне, что не будет со мной, что наша любовь не стоит жизней, которые могут быть потеряны…Прошлая ночь разбила меня на миллион кусочков. Мы оба были не правы, ибо я не единственная, кто сражался. Не в моей власти было спасти планету…вселенную. Я была рядовым исполнителем…хорошим исполнителем, но всё же просто обычным винтиком в этой системе. Меня бы заменили, если бы я умерла во время миссии. Они бы нашли другого воина, который бы занял моё место, за несколько часов. Но я могла делать свою работу и быть парой Анжа. Я не могла сказать, почему я не поняла этого раньше, а теперь, он находился в этой клетке по моей вине.

Отказ, наше соглашение, это его тоже сломало. И то, тоже, была моя вина. Я не была единственной, кто мог руководить операциями и спасать планету. Спасать галактику.

Чёрт, Я даже его не смогла спасти. Мою пару. Единственного мужчину, которого я любила.

Все те вещи, что я ему говорила, причины, по которым я думала, мы не могли быть вместе, всё это чушь собачья. И эгоизм. А я, чёртова трусиха. Я сделала это с ним. Не Вице-Адмирал. Не Улей. Он пережил их всех. Он он не пережил меня.

Боже, я была сукой.

Вероятно, я сломала его, так низко опустила Анжа, что теперь он лежал скованным на столе в карцере, но я могла его спасти. Сейчас. Теперь, когда я вытащила голову из своей задницы.

– Открывай и убирайся, – прошипела я, указывая на барьер.

– Он проиграл лихорадке, Капитан. Атланы посылают представителя, через несколько часов он будет здесь, чтобы решить его судьбу. Из того, что я слышал, есть Приллонец, который с ним прибыл, он и совершит его казнь.

атласский кадет сглотнул и в его глазах появилась боль, боль за павшего героя. По-видимому, он не станет стражем после того, как закончит Академию.

– Я не могу вас туда впустить. Он слишком опасен.

Он уставился на меня, вниз, помотал головой, но в его глазах появилось осуждение, когда он увидел браслеты у меня в руке. Вердикт. Он вырос вместе с этим, с казнью тех, кто поддавался Брачной Лихорадке, которые не могли быть спасены. Он знал систему лучше меня, и всё равно был тем, кто выглядел расстроенным, в то время как мой внутренний зверь чертовски бушевал.

Четыре Приллонских воина, стоявшие с ним в охране, посмотрели на меня так, буто я потеряла рассудок. Возможно так и было, но это всё было связано с чёртовым временем. Я превосходила их всех по званию, тем более молодого Атлана, и молодого Приллонца, стоявшего у панели управления, при помощи которой снимался барьер. Я была не в настроении заниматься ерундой.

– Открывай и убирайся. Это приказ. Он мой. Моя пара. Я не собираюсь просить ещё раз.

Приллонцы смотрели на Атлана, который должен был принять решение, не потому что он превосходил их по званию – они все были третьекурсниками, судя по нашивкам на их униформе – но потому что Атлан понимал, что здесь происходит в том ключе, котором другие не могли.

– Он может убить вас, Капитан, – предостерёг он. – Он может убивать вас и даже не понимать, что он делает.

Глубокий, гулкий голос Атлана напомнил мне о голосе Анжа, но звучал он так молодо и невинно. Наивно. Он ещё не видел битв. Не пережил то, что пережил мой Анж. Он был юн и раним. Слаб.

Анж не был. Он был сильным. Слишком сильным.

– Он не причинит мне вреда, – сказала я ему. – Он самый сильный воин, которого я когда-либо знала.

Я взяла первый маленький браслет и застегнула его на своём запястье, пока охранники наблюдали. Их глаза расширились от того, что я делала. Они знали, что означали браслеты, всю серьёзность этого действа. Возможно, теперь они отнесутся к моим словам так же серьёзно.

– Он мой и я здесь, чтобы подтвердить это. прочь с дороги.

Когда замок на моём браслете встал на своё место, Анж взревел, звук был таким, которого я никогда не слышала раньше. Он был первобытным и наполненным силой и яростью. Испуганный, Атлан положил ладонь на мою руку, чтобы оттащить меня от клетки. Я попыталась отмахнуться, чувствуя и наслаждаясь весом и ощущением браслета на своём запястье.

Я повернулась и увидела, что Анж тоже повернул голову и глаза его зверя сузились, сосредоточенные на огромной ладони другого воина на моей руке.

– Убирайтесь, – скомандовала я. – Все. Он не причинит мне вреда, но вас убьёт, даже не моргнув. И убери свою руку от меня. На мне сейчас один из его браслетов, а ты прикасаешься ко мне. Не очень умно.

Я сделала шаг вперёд, ближе к барьеру и из зоны досягаемости охранника.

Глаза Атланского стража округлились и он обернул руку обратно, будто я обожгла его. Он просто кивнул Приллонцу возле контрольной панели, когда первый обруч, сдерживающий Анжа сломался. Звук был громким, как будто внезапно сломалась ветка огромного дерева, и я поняла, что крепления не могли сдерживать его по-настоящему. Не теперь, когда он увидел меня, увидел, как другой мужчина прикасается ко мне. Я надеялась забраться туда и надеть обратно на него его браслеты, дать ему несколько минут успокоиться, утихомирить его зверя, а потом дать ему медленно подняться.

К сожалению, похоже было на то, что это не вариант. Мне придётся иметь дело с Атланом в его полном режиме зверя. Мне только приходилось надеяться, что он всё ещё был где-то там. Что зверь узнал меня…возможно.

Я махнула всем стражам у себя за спиной, не желая отворачиваться или разрывать контакт глазами со зверем, который был преисполнен решимости идти за мной. Намеренно медленно я подняла другой маленький браслет к запястью и защёлкнула его, пока Анж наблюдал. Вот. Сделано. Я была его. Я знала, что браслеты могли сниматься, но я не собиралась избавляться от своих. Никогда. Я приняла решение. Они останутся на мне.

Он зарычал и сломал ещё три обруча. Дзинь. Дзинь. Дзинь. Он освободится в считанные секунды и стены его не сдержат.

– Опустите барьер и уходите. Сейчас же.

Наконец, стражи послушали. Жужжание, электрический импульс энергетического поля, которое служило барьером, исчезло, и не осталось ничего, кроме обычного воздуха и нескольких шагов, отделяющих меня от моей пары. Но я ждала, стояла на месте, пока топот ботинок охранников не перестал быть слышен и я не убедилась, что мы одни.

Я знала, что за этим место наблюдают при помощи камер видеонаблюдения, но в данный момент меня это не заботило. Анж нуждался во мне и было не важно, кто за нами наблюдал, пока они находились где-то ещё, где-то, где разъярённый зверь не мог в буквальном смысле разорвать их пополам.

– Анж. Прости меня.

Мой голос был мягким, но громким, я надеялась, что и зверь и Атлан смогут меня услышать. Он был в полном режиме зверя. Огромный. Хотя он и не стоял, я знала, что ростом он будет около восьми футов. Мышцы поверх мышц. Сжатые кулаки. Неровное дыхание. Напряжённый взгляд.

– Моя.

Зверь произнёс одно слово, его глаза сосредоточились на мне как лазеры, я поняла, что вопрос о том, хотел он меня всё ещё или нет, был решён. Но как далеко он зашёл? Собирался ли он мне сделать больно? Я вела себя храбро, уверила охранников в том, что он никогда такого не сделает. И я должна была в это верить. Должна была, или это не сработает.

– Ты мой, Анж, – сказала я ему, поднимая перед собой руки, как Чудо-женщина с её пуленепробиваемыми браслетами. – Ты видишь браслеты на моих запястьях? Я беру тебя, Военачальник Анжар с Атлана. Лучше возьми себя в руки, Военачальник, потому что у тебя есть пара, которая нуждается в тебе.

– Моя.

Оставшиеся обручи лопнули на его груди и он сел, разрывая остальные в клочья за считанные секунды. Затем он поднялся, гордо выступая в мою сторону, как завоеватель, его голая грудь была прекрасна. Зелёные медицинские штаны были мягкими и абсолютно не скрывали его огромный член, уже старающийся дотянуться до меня. Толстый и длинный, я знала, каково это чувствовать такой внутри себя. Наполняющий меня, растягивающий меня. Но то был просто секс. На мне тогда не было браслетов. Сейчас, у меня было очевидное доказательство того, что я его хотела. Что пока он твердил, что я его, он также был моим.

Я знала, чего хотел этот зверь. И всё моё тело отвечало, моя киска текла в приветствии, а моя кровь бурлила в предвкушении. Да, я тоже этого хотела. Боже, мне это было необходимо. Знать, что он прямо вот тут со мной. Что мы оба были дикими, безумными и отчаянно хотели создать пару. Заявить о нас. Я хотела его отметину, принадлежать ему и никому другому.

Это зверь шёл меня заклеймить, не мужчина. Он был огромным, не было ничего отдалённо цивилизованного ни в его глазах, ни в его позе. Там не было места никаким нежным ухаживаниям или мягким словам, как ночью до этого. Он был первобытным. Неприрученным. Абсолютно диким. Это было по-другому. Я подтолкнула его к краю, и я приму от него всё, что нужно, чтобы стать его.

И я так сгорала от страсти, что мои колени подкашивались на месте. Я хотела, чтобы он поднял меня, припёр к стене и вошёл в меня по самые яйца. Я хотела, чтобы он вдалбливался в меня как безумец, дикий и такой горячий, что мог сжечь нас обоих. Стонать и охать, быть оттраханной его внутренним зверем так, чтобы не вспомнить ни одного мужского имени, кроме его. Ощущать его притязание своей киской целыми днями. Всегда.

Я сделала глубокий вдох и выставила руку вперёд, чтобы остановить его, когда он был всего в двух шагах от меня.

Слава богу он остановился, его грудь вздымалась, но тогда я поняла, что он всё ещё там. Мой Анж. Он не был безумным зверем. Диким, да, но он всё ещё был моим.

– Ты не прикоснёшься ко мне снова, пока не станешь моим, Анж. Пока эти браслеты не вернутся туда, где их место.

Я поболтала ими между нами, те, что он сбросил, чтобы отпустить меня. Но никто из нас не будет свободен, пока он не вернёт их обратно.

Вместо того, чтобы их у меня забрать, как я и ожидала, он просто вытянул обе руки и ждал, пока я надену их на его запястья. Я не задумывалась слишком долго, когда застегнула меньшие браслеты на своих запястьях, но теперь я осознавала значение данного момента. Это было больше, чем обручальное кольцо. Больше, чем просто брак, если говорить о Земле. Это было по-настоящему навсегда. Жить вместе. Биться вместе. Умереть вместе. Эти браслеты никогда не снимутся с моих запястий. Меня не волновало, что мы не сможем быть друг от друга на расстоянии более пятидесяти футов, или в противном случае нас будет больно бить током. Я видела, что с ним происходит сейчас, риск, на который он пошёл, и я никогда не позволю ему так рисковать снова.

Он отдавал себя мне, точно так же, как сделал это в первую ночь, когда мы встретились. Тогда я не понимала, но теперь поняла. Если я умру первой, он последует за мной, его зверь не сможет выжить без пары, которая его успокаивает. Куда бы я ни пошла, он последует за мной. Он будет сражаться ради меня, убивать ради меня, умрёт ради меня.

Я поняла, когда застегнула первый браслет на его запястье, что я более чем готова сделать то же самое для него.

– Я люблю тебя, Анж.

Я потянулась ко второму запястью, браслет это финальный шаг, чтобы сделать этого потрясающего мужчину моим. Меня не волновали последствия. Больше нет. Меня волновал только он.

– Мне следовало сказать это тебе раньше. Я должна была надеть твои браслеты прошлой ночью. Прости.

Я застегнула второй браслет, но Анж всё ещё не двигался, как будто был каменной стеной, словно если бы он сдвинулся хоть на дюйм, то рассыпался.

Я задержала дыхание.

Всё пошло не так, как я предполагала. Предполагалось, что он меня сейчас поцелует. Страстно и дико и совершенно неуправляемо, а не будет пялиться на меня сверху вниз, как будто я только что убила его любимого щеночка.

Он был сильным, вымуштрованным, по крайней мере достаточно, чтобы сдерживать себя, и ему было больно. Он был задет. Я разбила его сердце и ненавидела себя за это. Он готовился умереть из-за меня.

И поэтому я продолжала руководить этим, чтобы привести нас к утверждению. Браслеты были на нас, но многое ещё оставалось сделать. Потянувшись к краю моей бронированной рубашки, я сняла её через голову и кинула на пол. За ней последовала майка, и необычный спортивный лиф, который я под этим всем носила.

Дыхание Анжа стало более частым, но его взгляд всё ещё не отрывался от моего, пока я заканчивала раздеваться, пнув в сторону свои ботинки и выходя из штанов, пока не осталась стоять голой перед ним, на мне не было ничего, кроме браслетов. Его браслетов. Без них, я могла бы быть полностью одетой, и всё же голой. Они являлись всем, в чём я сейчас нуждалась.

Когда он не перестал пялиться, я подошла к нему и обняла его. Грудь к груди. Его хлипкие больничные штаны были единственной вещью, которая нас разделяла. Я чувствовала каждый его твёрдый дюйм, толщину его члена, жар от его кожи, выпуклые мышцы зверя. Я не знала, что ещё сказать. Что делать.

– Пожалуйста. Пожалуйста, прости меня за то, что я была такой тупой.

С рыком, он развернул меня, теперь моя спина прижалась к его груди, и потащил к стене, где был встроен в стену крупный металлический кронштейн, которого я не заметила прежде. Он поднял мои запястья и поместил их на метал, каким-то образом активируя браслеты так, что я осталась там прицеплена, на цыпочках, с руками над головой. Вытянута по струнке и полностью в его власти.

– Моя.

Прорычал зверь мне на ухо и я повернула голову, чтобы посмотреть, когда он сорвал больничные штаны с себя и отбросил их на пол. Он был голым, его член огромным и твёрдым, и с него капал предэякулят. Мою киску наводнил жар, влага покрывала мои бёдра. Я хотела его. Сильного и горячего и прямо у стены. Прямо сейчас.

– Да, – выдохнула я. – Ты мой, Анж. Трахни меня. Сделай это. Ты мне нужен. Утверди меня.

Я скручивалась и выворачивалась, стараясь высвободить руки, чтобы смочь повернуться и прикоснуться к нему. Поцеловать его.

Но теперь он был главным, и он был не намерен позволять мне делать по-моему. Вот как всё должно было случиться. Возможно не в карцере, но грубо и дико, женщина во власти мужчины. Власти зверя. Это был единственный раз, когда зверю позволили захватить абсолютный контроль над мужчиной, взять меня так, что он мог успокоиться, чтобы Брачная Лихорадка отступила.

– Готова?

Зверь сделал шаг ко мне, его член прижался к моей пояснице, его огромные ладони обхватили мои груди, не с нежностью, но массируя их так, как будто он хотел съесть меня. Всю меня.

Секунды спустя, одна рука опустилась к моему клитору, прошлась по нему и скользнула глубоко, проверяя мою влажность, готовность для него.

– Анж!

Моя голова откинулась назад, на его грудь, и я завертелась, стараясь прижать клитор к его грубой ладони, стараясь трахнуть его палец. Но у меня не было обо что опереться, способа двигаться, ничего, чтобы что-то сделать, а только брать то, что он давал мне. Было так хорошо, жгучий жар такой мощный, что я кончу, если он прикоснётся ко мне…ещё.

Когда он поднял мои бёдра и заполнил меня, стоя сзади, одним сильным движением, я практически кончила. Такой большой. Такой толстый. Я пульсировала и сжималась вокруг него, пытаясь привыкнуть. Его было почти слишком много, но я приму его. Его всего. Каждый твёрдый, толстый дюйм. Я так сильно его хотела, так чертовски сильно. Это первый раз, когда мы действительно были вместе, как супруги. Это всё, чего не хватало ранее, и я поняла, что я всегда сдерживала себя, совсем немного. Совсем чуть-чуть. Мне нужно было дико. Мне нужно было грубо. Нужно было, чтобы я не контролировала себя.

– Моя.

Его рык заставил мою киску сомкнуться на нём, как кулак, и его зверь застонал в именно в тот момент, когда я так сделала.

Руками он обогнул меня и дотянулся до моих ляжек спереди, раскрыв меня, там моя влага нашла его ладони, покрыла их. Я скользнула немного ниже, приняв больше его, толстая головка его члена безжалостно ударялась в глубину моей киски, с дразнящим давлением, которое нарастало и нарастало внутри меня, пока я не подумала, что взорвусь, если он перестанет двигаться. Вот оно. Моё всё. Он был во мне, утверждал меня. Я была его и он никогда не позволит мне забыть это.

***

Анж

Я медленно приходил в себя, зверь не хотел делить контроль, когда мы были именно там, где хотели быть, по самые яйца в нашей паре, с парными браслетами на её запястьях, её горячее, мокрое лоно обжимало нас словно кулак. Сжимаясь, напрягаясь и расслабляясь, выдаивая семя из моих яиц.

Я слышал каждое слово, что она говорила, зверь охотно игнорировал угрозу, которую сделала Вице-Адмирал, и просто брал то, что он хотел. Киру.

Огромным усилием я сдерживал его. Я знал, что взять её будет неправильно. Плохо. Но зверь не слушал. Я мешал ему управлять нами, пока она не сняла свою одежду и запах её влажной киски не забил мне голову похотью, такой мощной, что нельзя было остановить ни Брачную Лихорадку, ни зверя, от того, что было его. Наше.

Она. Наша пара.

Умиротворённый, зверь наконец позволил мне поделить пространство в нашей голове. Теперь, мы дразнили её. Входили и выходили из неё медленно. Она была беспомощной, податливой, доверяющей мне и зверю в том, что мы ей не навредим.

Чувство было сильным, пьянящим, и я понял, что Кира для меня всё. Всё.

Я буду трахать её. Наполнять своим семенем. Заявлять на неё свои права.

И я буду делать всё, что должен, чтобы её оберегать. И если это означало устранение Вице-Адмирала, пусть будет так. Никто не посмеет использовать нас друг против друга. Никто. И с браслетами на её запястьях, ни у кого не возникнет сомнений.

Я убью грёбаного короля на Приллон Прайм или лидера на совей родной планете, если мне придётся.

Я хотел, чтобы это продолжалось вечно, наша связь, сладкое, блаженное чувство быть глубоко внутри неё, но запах её кожи, мягкость её, прижимающейся к моей груди, мягкость её задницы, когда она стучалась о мои бёдра, всё это было слишком. Её мокрое лоно пульсировало. Выжимало. Оргазм наступал, образовываясь в моих яйцах в блаженно-болезненном скручивании, и я знал, что не протяну долго, мне нужно было забрать её с собой.

Я опустил одну руку к её клитору, обнаружил его набухшим и скользким, и стал ласкать, увеличивая скорость, вдалбливаясь в неё как примитивное животное, в которое она меня превратила.

Её крик был сигналом для меня освободиться, и её киска выдаивала меня, когда мой рёв заполнил весь нижний уровень здания Академии, где они держали меня.

Я покрывал её киску своим семенем, пока она не переполнилась, стекая по её ляжкам, на мои яйца. Я пометил её. Нет пути назад. Утверждение было полным.

Брачная Лихорадка моментально исчезла. Мой зверь успокоился.

Горячая, потная, едва дышащая, я держал её там, прижатой к стене, когда мой зверь пришёл в норму, абсолютно довольный впервые за многие годы. Чёрт, не помню, когда я ощущал себя настолько удовлетворённым, настолько спокойным.

Опуская голову к её плечу, я поцеловал её туда, нежно. Наконец-то, нежно. Я знал, что мой голос прозвучит хрипло, но я должен был ей это сказать.

– Я люблю тебя, Кира. Ты моя.

Я увидел, как она улыбнулась, пока я убирал влажные волосы с её лица.

– Я тоже тебя люблю. Теперь ты мой зверь, Анж. Больше никакой этой хрени с умиранием, ладно? Ты напугал меня до чёртиков.

Я почувствовал себя потускневшим. Она пришла только потому что подумала, что я собираюсь умереть. Она не выбрала меня, она выбрала не дать мне умереть.

Перед тем как я толком смог это обмозговать, кто-то откашлялся.

Тотчас же я передвинул своё тело так, чтобы закрыть обзор другим. Но это всё, что я мог сделать. Браслеты всё ещё были активированы, удерживая её запястья пристёгнутыми к стене над головой. А мой член всё ещё оставался глубоко внутри неё. Я не хотел вытаскивать его. Не сейчас.

Если быть честным, я хотел остаться там навсегда.

С Кирой, защищённой от чужих глаз, я повернул голову и увидел Вице-Адмирала, стоящей с руками скрещенными на груди и с победоносной ухмылкой на лице.

– Теперь, когда вы тут во всём разобрались, заканчивайте и через час будьте в Транспорте 2.

Я зарычал, зверь поднялся из глубин меня, перехватывая контроль. Это больше не был безбашенный контроль, но яростный и сосредоточенный.

– Убью тебя.

Этот человек угрожал нашей паре и зверь был зол.

Вице-Адмирал и глазом не моргнула на мою угрозу.

– Да, что ж, можешь сделать это после возвращения из Сектора 54? Вы теперь пара. Вы отправитесь туда вместе. Будете сражаться вместе. Я насчитываю на то, что вы двое станете моей сильнейшей командой, и у нас есть О.Р. агент, требующий немедленной эвакуации. Так что, один час.

С этими словами, он развернулась на каблуках, и сделала три шага. Остановилась. Снова повернувшись ко мне лицом.

– О, и на случай, если интересно знать, я отпустила охранников, наблюдавших за видеотрансляцией в тюремной камере, и определённый период таинственным образом исчезнет из базы данных Академии.

На этом она оставила меня наедине с моей парой. Оба, и зверь и мужчина, остались в абсолютном и полном замешательстве.

Эта была та же женщина, что отправила меня в карцер, приковала к столу и готовила к казни? Это всё это время был её гениальный план? Была ли Кира здесь потому, что она меня действительно любила, или потому что её вынудила манипуляторша?

Я не мог думать об этом сейчас, так как мой член всё ещё стоял, камеры были выключены, а мы всё ещё были одни. Мы должны были направиться к Сектору 54, но я трахну свою пару ещё разок, прежде чем мы сделаем это. На этот раз, во главе буду я, а не мой зверь. Но Кира кончит снова. Её киска будет пульсировать и сжиматься, пока я буду смотреть. Я хотел на этот раз видеть её лицо. Она была моей, чтобы наслаждаться. Моей, чтобы укрощать. И если даже она пришла сюда только для того, чтобы спасти мне жизнь, зверь не беспокоился о правилах. Его не волновали схемы Вице-Адмирала. Он взял то, что предложено, и было уже слишком поздно что-либо менять.

Кира теперь была моей, хотела ли она действительно быть или нет.

А я не был достаточно сильным, чтобы её отпустить.