Киль

Моя пара решила, что самый лучший способ узнать правду это опросить воинов, живущих на Колонии. Собрать информацию от тех, кто проживал тут. Это казалось разумным, но меня это не волновало. Меня не волновало то, что планета через пол-галактики узнает правду о нас. У меня не было мнения на этот счет, так как единственное, о чем я волновался, это как удержать ее тут со мной. Это было моей работой как ее пары, защитить ее и сделать счастливой. Ничего больше. Максим и Прайм Найэл могут разбираться с Землей.

Максим согласился запросить у Прайма позволения сделать исключение для Линдси. Спасибо богам, потому что я не мог оставить ее. Каждый инстинкт, каждая клеточка в моем теле были совершенно и полностью ее. Мысль о том, чтобы расстаться с ней более, чем на день, злила меня.

„Давай установим здесь камеру и микрофон“, − Линдси указала в конец обеденного стола в главном обеденном зале. Хотя у каждого в апартаментах был пищеблок, было рекомендовано − и за этим наблюдали − есть вместе. С тех пор как мы все были освобождены из плена Улья, для каждого было важно сблизиться, создать новые связи, своего рода новую семью.

Пространство было ярким от света двух солнц, которые светили через окна на всю стену. Это было приятное место, нацеленное на то, чтобы собирать людей вместе, видеть их новый мир во всей этой грубой красоте через стекло.

Мне не было слишком трудно ассимилироваться, как некоторым. Но все же, я с понимаем относился к тому, как действует семья и сообщество. Охотники с Эвериса были не лучшими ищейками, потому что не понимали как люди работают, как они думают и чувствуют, чего они хотят.

Нет, как раз мы и были лучшими, потому что понимали, и использовали эмоциональную потребность в связи или признании с пользой. Даже сейчас горстка воинов, собравшихся в большой комнате, явно не при исполнении, играли в азартную игру с картами и пронумерованными камнями.

Троих Приллонцев я узнал, Капитан Марц и Тракс, а также новый второй Марца, Лейтенант Ванц. Атлан, сидевший напротив них, Военачальник Реззер, которому я пожизненно должен за защиту моей пары в бойцовых ямах. Среди воинов последним игроком была другая человеческая женщина. Кристин. Она была маленькой, но отличалась от моей пары во всем остальном.

У Линдси были длинные золотистые волосы, у Кристин тот же цвет, но короткие, короче даже чем у Реззера. Кристин была фигуристой с большой грудью и пухлыми губами. Линдси была худощавой, с маленькой грудью, прессом и круглой задницей, такой идеальной, что я не мог удержать своих рук от нее. Как Линдси, Кристин была с Земли. Но не как Линдси она вызвалась быть невестой и с готовностью стала парой Тайрэну и Ханту по прибытии. Она не собиралась домой. Это был ее дом.

По прибытии она постаралась их успокоить, оставшись дома и в безопасности, пока остальные охотились в пещерах под базой. Но ее истинная натура не была подавлена. Она постепенно присоединилась к нашим рядам, ее правоохранительное прошлое не давало ей сидеть сложа руки. Хант и Тайрэн приспособились. Они не были рады тому, что она подвергает себя опасности, но они приспособились. Как нужно и мне, чтобы удержать рядом с собой Линдси. Мне нужно понять, чего она хочет. Что ей нужно. Я не мог позволить себе предоставить ей причину, чтобы покинуть это место и меня.

Поэтому я сопровождал ее на миссии по сбору информации. Группа, сидевшая тут, ожидавшая нас, мои друзья. Группа, с которой я работаю ежедневно, чтобы поймать Краэла, анализировать данные, составлять планы. У них у всех разные способности, но мы все служим друг другу и нашему новому дому. Мои друзья Охотники, такие близкие, которых я планировал найти на этой планете, где я был единственным из своего рода.

Я единственный, кто был с Эвериса. Единственный со странной отметиной на ладони, которая запульсировала и ожила, что подталкивало меня утвердить Линдси и боролось с каждым атомом моего существа, оставить ее со мной.

Изоляция. Одиночество. Я не был новичком в вопросе истинной разлуки. Я был так одинок очень долгое время. С того времени, как я присоединился в Элитному отряду Охотников, со времени моего заключения и пыток от Улья. И наконец я здесь. На Колонии. Тюрьме без решеток. Пожизненное заключение , особенно если Линдси вернется на Землю.

Такого не произойдет.

Я отказался от протоколов тестирования Межгалактичнских Невест, не желая надеяться. Не смея надеяться.

Но судьба бросила мою помеченную пару прямо мне в руки. Я знал, что она хочет покинуть меня, она ясно дала это понять. Почему, мне все еще предстояло узнать. Но это не потому что ее тело было холодно к моим прикосновениям. Я видел желание в ее глазах, когда она смотрела на меня, чувствовал ее удовольствие, когда она кончала на моем члене. Но за желанием шло сожаление. Не за нашу связь, но за что-то еще. Это я и выясню.

У моей пары были секреты, но если она думала уйти и скрыть от меня правду, то она глубоко заблуждалась.

Я Элитный Охотник. В этой вселенной нет места куда бы она могла спрятаться, и я ее не нашел. Ее запах теперь часть моих клеток. Звук ее голоса причина моего сердцебиения. Я не мог ее потерять.

Я хотел перекинуть ее через плечо снова и отнести в свои апартаменты, запереться с ней и никогда не отпускать. Но это не даст мне ответы, которые мне нужны. Она не скажет, мне придется использовать чувства Охотника и раскрыть правду другими способами.

Я установил записывающее устройство на край стола и прошел к ближайшему столу, где играли в игры мои друзья.

Ясно, что они скучали, ожидая меня, пока я забросил свои обязанности по отношению к нашим людям и сопровождал женщину, которая не могла дождаться того, чтобы меня покинуть.

„Киль?“ − голос Линдси заставил меня повернуться.

„Да, пара?“

„Перестань меня так называть“, − ее руки были на бедрах, голова наклонена в сторону, будто она ругала меня. Это было великолепно. Идеально. Такая Линдси, что я не смог не улыбнуться. Да, желание унести ее отсюда было сильным.

„Никогда“.

Она сверкнула глазами и вздохнула: „Ладно. Неважно. Я готова. Ты уверен, что они придут?“

Я кивнул, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Кристин, она сидела со скрещенными ногами на столе. Она была слишком маленькой, чтобы сидеть на стульях, она ненавидела быть короче, чем все остальные. „Кристин? Как много людей на Базе 3?“

Она кинула карту в середину стола и подняла взгляд на меня: „Пять без Брукса“.

Линдси за мной вздохнула: „Только пять? Правда? И все?“

Кристин перевела взгляд на мою пару, этот взгляд не был ни приветственным ни враждебным. Пустым: „Было шестеро, до того как умер Брукс. Восемь, если считать меня и Рэйчел“.

Кристин слезла со стола и подошла к Линдси, становясь лицом к лицу с моей парой: „Откуда ты?“

„Питсбург. А ты?“

„Я родилась в Сан Диего, но я дочь военных. Мы переезжали каждый год“.

„Мне жаль“.

Кристин пожала плечами: „А мне нет“.

„Где твои родители сейчас?“

Кристин пожала плечами немного слабее: „Мертвы“.

Линдси замерла, ее рука остановилась на полпути к камере, которую она выстраивала для своего интервью: „Прости“.

„Это жизнь. Линдси, так?“

Моя пара кивнула.

„Мы слышали о тебе. Каждый о тебе слышал. Нам нужно двигаться дальше. Забыть. Приспособиться“, − слова были простыми, и то, что моей паре необходимо было услышать. Быть меченой парой для меня в новинку тоже, но я приспособлюсь. В отличие от Линдси, я хотел сделать это. Хотел прожить с ней жизнь.

Реакция Линдси была далеко не… предсказуемой. Она напряглась, ее доброжелательная улыбка сменилась на что-то жесткое и хрупкое.

„Это то, что ты делаешь? Приспосабливаешься?“

Кристин странно наклонила голову, ее глаза потемнели, стали более серьезными, чем я когда-то видел. Мы знали друг друга всего несколько месяцев, оба были новичками на планете, но мы были близки. И должны были быть, чтобы работать вместе. Но не так близки, как я и Линдси. Не так близки, как Кристин и ее Приллонские пары.

Линдси казалась загипнотизированной, когда Кристин говорила: „Истинная любовь редкий дар и я нашла ее здесь“.

Ее взгляд метнулся на меня, затем обратно на мою пару: „Ты тоже можешь“.

Она покачала головой, однозначно: „Нет“.

„Почему нет?“

„Мне нужно домой“, руки Линдси были заняты, поправляя и так уже идеально расположенный стул, регулируя камеру, проверяя свет.

„Почему? − Кристин понизила голос, − почему? Что такого важного там, что ты должна вернуться? Ты замужем или что-то еще?“

Я внимательно слушал, напрягая все мои чувства, чтобы услышать ответы Линдси. Кристин спрашивала именно те вопросы, которые я так сильно хотел задать своей паре, но знал, что она замкнется, проигнорирует меня.

„Боже, нет“, − немедленное отрицание от Линдси охладило мою ярость от просто услышанного предположения, что она может кому-то принадлежать. Но она не посмотрела на меня, не посмотрела на Кристин.

И боги будьте добры к Кристин Уэбстер с Земли. Я понял, что она сейчас делала. Она была следователем на Земле, членом организации, которая разыскивала преступников, как и я. Она была очень, очень хороша в постановке вопросов, ища ответы, раскапывая правду.

Я оставался спокоен и тих, поэтом она могла продолжать.

Линдси вытерла слезы с щек и все во мне привелось в состояние повышенной готовности. Какого черта происходило с моей парой

Часть меня хотела причинить вред Кристин, за то что заставила мою пару чувствовать грусть, но я подавил этот порыв. Это не Кристин ранила ее, но это что-то на Земле удерживало ее. Тянуло ее обратно.

Восхищенный, я наблюдал как взаимодействуют женщины. Что-то странное происходило тут, но я не понимал нюансы человеческой коммуникации достаточно, чтобы расшифровать их беседу.

Видимо, Линдси решила, что этого достаточно, что она не предложит большего. Она проигнорировала Кристин и повернулась ко мне, ее глаза слишком яркие, ее улыбка слишком широкая для настоящей: „Окей. Где пятеро солдат? Я готова“.

Кристин встретилась со мной взглядом и я кивнул с признательностью. Она попыталась прорваться сквозь стены Линдси, я ценил эту попытку. Но если кто-то и должен заглянуть в ее душу, то это буду я.

Кристин прокричала Реззеру, чтобы тот вводил их и гигантский Атлан прошел к маленькой комнате и открыл дверь. Пять воинов, живущих на Базе 3, вошли в обеденный зал и заняли свои места за столом напротив моей пары. Их странный набор имплантатов Улья и трансплантации кожи, гаджетов и серебряной плоти, все напоказ.

Все мы носили одинаковую боевую броню. Хотя этого и не требовалось − Краэл был единственный, кто мог быть опасен для нас − но, по-видимому, мы все чувствовали себя более комфортно в облачении Коалиции. Об этом не упоминалось, но возможно мы все были готовы, что нам снова причинят вред.

Линдси представилась с осторожным, хотя и спокойным рукопожатием. Это не было обычаем на Эверисе, но судя по тому, что каждый проделал это с Линдси, а Кристин не прокомментировала, это был типичный жест.

Но не слишком. Никто из них не посмотрел на Линдси с жаром. У них к ней не было абсолютно никакого сексуального интереса. Любопытство, возможно, к женщине, которая прибыла вразрез с протоколом.

Я наблюдал, как моя пара стала задавать им свои вопросы. Она хотела знать все о каждом воине. Где он родился. Где ходил в школу. Почему пошел добровольцем во Флот Коалиции и как случилось, что закончил здесь. В аду.

Моя гордость выросла, когда она уговорила мужчин рассказать об ужасах, о которых никто не вспоминал с охотой. Если Кристин была хороша в запугивании людей и заставляла отвечать их на свои вопросы, то Линдси была мастером в вытягивании из них их же секретов. Они рассказали ей все, плача, описывая их пленение и пытки в деталях, пока она смотрела на них этими широкими, сочувствующими глазами.

Она слегка прикоснулась к ним. Ладонью к запястью или плечу. Она прикасалась к ним, держала их руки в своих, успокаивала их… и я позволял это, потому что я видел в них то же самое, что чувствовал я, когда она прикасалась ко мне.

Умиротворение. Принятие. Надежду, там где ее не могло быть.

Когда она закончила, они выстроились в тихий ряд, даже тише, чем были. Возможно с чувством облегчения от того, что их истории будут рассказаны. Это потому что она человек и они поделились всем, что она поймет? И хотя история каждого отличалась, основа была одна и та же: прибыли с Земли, сражались и были в плену. Их пытали. Они сбежали. Их привезли сюда, чтобы они жили в подобии комфорта, который они заслужили.

Они не отличались, потому что они были с Земли. Нет, моя история была такой же, почти идентичной. Возможно схожей как с Приллонскими, так и с Атланскими. То, чем они поделились, было достаточным для нее? Станут ли истории мужчин тем, что ей было необходимо для людей на Земле? Будет ли этого достаточно, чтобы отправить обратно, без ее возвращения?

Была ли история причиной, почему она была непреклонна по поводу своего возвращения домой? Нет, для нее Земля больше не была домом. Дом был со мной. Я ходил туда обратно, глубоко дыша.

Реззер вышел вперед и сел на стул для интервью, подставляясь под ту же очередь вопросов.

„Что ты делаешь, Резз?“ − спросил я, озадаченный. Он был не с Земли. Совсем не оттуда.

Он перевел взгляд с меня на мою пару и провел своей огромной рукой по голове: „Расскажу правду. Они должны знать, что здесь творится. Нам нужны воины, чтобы сражаться. Нам нужны невесты. Земля должна внести свою лепту“.

Резз и Линдси нашли общий язык, пока она расспрашивала его о его родной планете Атлан. Он частично перешел в режим зверя для нее, показал кто он. Показал ей правду.

Моя пара была как магнит для вытягивания правды. Было очевидно, что никто не мог противостоять ее соблазну, мягкой защите и пониманию, которые обещали ее зеленые глаза.

Резз был последним и плечи Линдси опустились, когда она задала ему последний вопрос. Солнца сели и комната потеряла свое теплое свечение. Внутренний свет был слишком резким и чересчур ярким. Она не встретилась со мной глазами и я чувствовал, что она расстроена. Эмоционально вымотана. Она потянулась за оборудованием, ее движения были неловкими. Бесполезными.

Я подошел к ней сбоку, погладил ее: „Давай я сделаю это за тебя, пара“.

„Не“. Пауза. „Называй“. Пауза. „Меня“. Пауза. „Так!“ Она дернула камеру из дока и та отлетела, потянув ее за собой. Я поймал ее до того, как она упала и притянул к своей груди. Слезы лились по ее лицу, я жестом махнул Кристин, Реззу и другим, чтобы они отошли. Они быстро отреагировали и тихо уселись за столом в дальнем углу комнаты. Она уважала их эмоции, они уважали ее.

„Шшш. Я держу тебя“, − я предлагал ей утешение, но она упиралась. Я хотел дать его ей, держать ее, пока она придет в себя.

„Я не знала. Я понятия не имела, что тут происходит“, − она рыдала, часы боли, которые она только что разделила с ранеными воинами очевидно прорвались наружу. Она плакала на моей груди, обхватив меня руками и крепко вцепившись, будто нуждаясь во мне.

Я держал ее и дал ей поплакать, щекой прислонившись к макушке с ее шелковыми волосами. Это было честью, великой привилегией быть ее, быть ее защитником и успокоением. Ее нежное сердце и явное беспокойство за моих братьев по оружию заставили влюбиться в нее еще больше. Она была добром и светом, надеждой и исцелением. Она прикоснулась к недосягаемому. Держала их за руки. Предложила им утешение, когда его почти не было на этой богами забытой планете. Она не могла решить их проблем, но она могла их выслушать их с уважением.

„Мне не следовало соглашаться на эту глупую работу“, − ее шепот был тихим, но яростным.

Никогда не брать эту работу? Какого черта это значило? Она не хотела быть здесь? Она никогда не хотела приезжать на Колонию. Встретить меня. Быть со мной.

„Тогда зачем?“ − спросил я.

„Я… − она отодвинулась от меня, вытирая щеки онемевшими пальцами, − неважно. У меня болит голова“.

Если ей нездоровится, я позабочусь о ней. Это простое доказательство того, что я дорожу ею: „Тогда я отнесу тебя в медицинский блок“.

„О, нет“, − она попыталась отстраниться, но я не выпустил ее из кольца своих рук.

„Я не имела ввиду…“

„Я настаиваю“, − если моей паре больно, доктор вылечит ее. Я поднял руку и движением показал своей группе подойти ближе. Они поднялись, и тихо подошли. „Я должен отнести Линдси в медицинский блок. Пожалуйста, убедитесь, что это оборудование доставят в мои апартаменты для Линдси“.

„Конечно, босс“, − сказала Кристин.

„Когда мы вернемся к охоте? − спросил Реззер, уперевшись руками в бока, − сенсоры засекли движение в секции пять дважды за последние шесть часов“.

Для меня это было новостью и было необходимо принять решение. С тех пор как мы обнаружили лазутчиков Улья на Колонии и предатель Краэл стоил нам полдюжины воинов, включая Капитана Брукса с Земли, мы установили дополнительные сенсоры, особенно в природных пещерах, которые проходили под базой. Каждая зацепка должна быть расследована, даже если моя пара сейчас была со мной.

Мы не могли позволить себе потерять больше людей из-за Улья. Каждая смерть снижала моральный дух на базе. Наши жизни и так были нам не в радость и без дополнительной угрозы быть снова пойманными Ульем.

Резз поднял бровь и я знал, что он прав. Откладывать было нельзя. Если это окажется Улей, мы подвергнем риску всю планету, если замешкаемся. Хотя я и только что нашел свою помеченную пару и не желал оставлять ее. Я посмотрел на Линдси.

„Что это?“ − спросила она.

„Среди нас предатель, он убил Капитана Брукса. И других“.

„И у вас есть зацепка?“

Я кивнул. Краем глаза я увидел как Резз тоже кивнул.

„Тогда ты должен идти“ − сказала она. − Я понимаю“.

Я никогда так раньше не разрывался надвое. Моя инстинктивная потребность охотиться была сильной. Мощной. Всю жизнь я был сосредоточен на этом. Но теперь, моя потребность быть с Линдси была больше: „Я не могу оставить тебя вот так“.

„Можешь, − сказала она. − Ты должен. Ради Капитана Брукса и других. Ты должен проследить, чтобы правосудие свершилось“.

Она понимала, но от этого было не легче.

„Правда, − добавила она, кладя ладонь на мою руку. Ее светлые глаза смотрели в мои и я не видел нерешительности. − Со мной все будет хорошо“.

„Я отнесу тебя в медицинский блок“, − сказал я, находя компромисс: „Увижу, что ты в хороших руках и тогда пойду“.

„Хорошо“, − я. посмотрел на свою команду, все кивали. Кроме Кристин, которая воскликнула с большим энтузиазмом: „Наконец-то! − она поклонилась Линдси и мне, извиняясь за свой выпад, − простите, это просто потому что я готова сойти с ума. Тайрэн и Хант думают, что мне следует проводить меньше времени на работе и больше в кровати“.

Да, я мог понять желание ее Приллонцев не выпускать ее из их постели. Это именно то, что я хотел сделать с Линдси.

Резз рассмеялся низким грудным смехом, что заставило мою пару улыбнуться.

„Пойдем, пара. Я прослежу, чтобы с тобой все было хорошо“.

„И потом ты пойдешь ловить плохого парня“.

Я посмотрел на нее, обдумывая термин с Земли. Плохой парень

„Да, мы поймаем плохого парня и я вернусь к тебе, − я наклонился ближе, прошептав в ухо, − и затем заставлю выкрикивать мое имя“.