Отвечать за порядок – это тяжелый груз,

И не каждый из вас его на себе утащит.

Все промашки мои глупы и горьки на вкус,

Мне так жаль… Очень жаль, что я это не сделал раньше.

– Да прекрати ты уже дудеть, приятель! – поморщился Николас в ответ на очередной резкий звук, извлеченный Дирком из губной гармошки. – Я все понимаю, ты нервничаешь, но можно капельку потише? Пожалуйста.

– Он нарочно. Его успокаивает возможность действовать другим на нервы, – съязвил Уилл. – Так что терпи.

Удивительно, но Дирк без препирательств отложил инструмент. Этот новичок из Комитета был прав – происходящее ни капли не радовало. Поскорее бы Шалимар вернулся, и желательно хоть с какими-нибудь обнадеживающими новостями.

Эсси впервые пожалела о том, что лепрекон перестал издеваться над остальными. Так ее хоть что-то отвлекало от мыслей об очередном начавшемся совершенно безрадостно дне. Мало было жуткой ночи, так оставшиеся дежурить Франк с Ником при утреннем обходе участка не преминули заглянуть в почтовый ящик и обнаружили там очередной конверт – на этот раз без адреса, чистый со всех сторон, но довольно пухлый из-за объема содержимого. Порывавшегося отобрать конверт Дирка бесстрастно отогнали, чтобы он ничего не заляпал и не повредил на случай, если письмо окажется очередной угрозой.

Предосторожность была не напрасной – внутри действительно лежало четыре листа с посланиями, совершенно одинаковых, если не считать того, что пара из них имела тонкие, едва различимые полоски краски с задней стороны – будто принтер барахлил, и на одном даже виднелись еле пропечатанные, полупрозрачные буквы, складывавшиеся в надпись «раздел четырнадц…». Мысленно дописать слово «четырнадцать» не составило труда, однако никаких конкретных идей по поводу того, чем это могло помочь расследованию Комитета, в голову не приходило.

Шалимара раньше вечера можно было не ждать, но они все равно ждали – вдруг он быстро управится? Хотя сильно надеяться не стоило. Письма ракшас забрал с собой, чтобы проверить наличие отпечатков, а это требовало времени, не считая того, что ему нужно было, как выразился Дирк, «куда-то приткнуть Берна и Терезу и указания там всем раздать». Под этим он разумел, что кобольд и человек будут некоторое время жить в одном из зданий Совета или Комитета или у кого-то из местных арикъялнов.

Перед тем как Шалимар отбыл, оставив шумную компанию теряться в догадках, Уилл и Эсси успели сфотографировать письма. Конечно, не обошлось без возражений, но все-таки Комитет – не полиция, арикъялны нередко позволяли себе вольности и исключения из правил. Показывать письма третьим лицам и рассказывать про них он строго запретил – учитывая то, какой оборот принимало дело, надо было ограничить утечку информации, но между собой обсуждать не возбранялось. Этим арикъялны занимались первые пару часов после завтрака, после чего запал угас и все понемногу впали в мрачное уныние.

– Ну, да, шрифт там слегка необычный. Явно скачанный, среди имеющихся по умолчанию такого нет. Но установить дополнительный шрифт мог кто угодно, – пожала плечами Эсси, в очередной раз взглянув на фотографии.

– Симон, например, – высказал самую очевидную догадку Уилл. – У него этих шрифтов – завались, он же ими фотографии оформляет и все такое.

Дирк поскреб подбородок.

– Мысль здравая, да и рожа его мне не нравится ни разу, но голословно обвинять я бы не стал. Поделимся с Шалимаром, пусть сходит и проверит его компьютер. Если он еще не уехал, конечно, этот сатир-проныра. Слушай, Ник, а вы не хотите его задержать? Вы ему тоже ограничили передвижение, я надеюсь?

– Нет, не ограничивали. Но мы, – он немного замешкался, подбирая следующее слово, – приглядываем за ним, можешь не волноваться. А по поводу задержания не я решаю, – отрезал он.

– То есть я, по-вашему, более опасный и подозрительный, чем он? – с нажимом спросил лепрекон.

– Не я это решаю, – снова повторил Николас. – Поговори с Шалимаром, как вернется. К сожалению, я тут помочь не могу.

– Ясно, – сквозь зубы процедил Дирк, а про себя подумал: «Кажется, опять придется брать дело в свои руки».

Похожие мысли в этот момент посетили и Уилла. Интересно, а если сходить и показать Линде фотографию, она скажет ему, что это за шрифт? Они, конечно, собирались сами поискать – вдруг в Интернете найдется? – но они-то будут вслепую тыкаться, а Линда хорошо в этом разбирается. Глядишь, выяснится, что шрифт какой-нибудь эксклюзивный, дизайнерский, или еще что важное всплывет. Шалимар, конечно, запретил показывать сторонним лицам письма, но ведь он и не будет. Ни слова не произнесет. Только про буквы спросит. Должен же он хоть какую-то пользу приносить.

Уверенности придавало и то, что повод зайти к ней все равно был. На днях выяснилось, что, уезжая на зимние экзамены, Уилл ухитрился потерять свой жесткий диск – тот завалился за прикроватную тумбочку в съемной квартире. Молодой человек так и не обнаружил бы пропажу – пользоваться диском в последние месяцы как-то не доводилось, но Линда нашла его на прошлой неделе и сразу написала: если есть возможность и необходимость – пусть приходит и забирает. Заглядывать она просила во второй половине дня – утром ее часто не было дома.

Уилл не стал бы лишний раз напрягаться и разрешил бы Линде оставить диск себе, не будь он отцовским – там и фотографии семейные хранились, и даже пара каких-то старых, но, возможно, все еще важных документов. Поэтому пропажу стоило забрать, а вдогонку задать пару вопросов про шрифт. Лучше сегодня – время тоже валюта ценная, как любит говаривать Дирк. У Ника с Франком он постарается как-нибудь отпроситься. Осталось написать Линде и обсудить это с остальными. Только вот как бы сделать так, чтобы не упоминать при Николасе письмо и шрифт? А то ведь Шалимар потом им всем головомойку устроит!

Тут его взгляд упал на Дирка, который старательно запихивал телефон в карман. Вот и решение!

И Уилл начал набирать сообщение.

* * *

– Интересно, откуда они достали таллеан? Ну не могли они никак иначе обеспечить себе такое магическое преимущество, – причмокивая, проворчал Дирк.

– Что ты там ешь? – удивилась Эсси.

– Конфеты в шкафу нашел, – ответил он, зашуршав очередным фантиком.

– Но… Они там уже год лежат, если не дольше, – предостерегла ундина.

– Хо, нашла проблему! Год не десять, – философски заметил лепрекон. – Ты не об этом думай, а о чем-нибудь посущественней. Вроде того, почему наши наемнички колдуют за десятерых.

– Может, им кто-нибудь подарил этот ваш камень? Или они ограбили кого?

– Не, парень, не катит, – идеи Уилла оказались мгновенно отвергнуты. – Им пришлось бы пойти и ограбить хранилище в каком-нибудь из Скрытых Оазисов, а это надо очень постараться. Выносить оттуда ничего не дают, это как попытаться королевские драгоценности из Тауэра свистнуть. Даже если бы им удалось, об этом, скорей всего, стало бы известно. Кто-то нашел его и отдал им? Тоже не думаю, никто в здравом уме так не поступит. Вот если они его сами нашли… Это да, это вариант.

– В любом случае, для нас это ничего хорошего не означает.

– Именно, – кивнул Дирк. – Теперь даже Кадер любому из них в магической дуэли заранее проигрывает. Правда, он и без этого заранее проиграл, не пожелав сообщить нам о своем решении пойти и подраться с ними в одиночку. Хорошо хоть мы вовремя спохватились. Скажи, непутевый, как тебя угораздило вообще?

Джинн исподлобья взглянул на него. Повисла гнетущая тишина, длившаяся, казалось, целую вечность. В конце концов ее прервал скрип отодвигаемого стула.

– Пойду во двор к Франку, свежим воздухом подышу, – кивнул вежливый Николас, моментально смекнув, что назревает небольшая перебранка личного характера. – Зовите, если что.

– Без проблем, – махнул ему Уилл.

Дождавшись, пока хлопнет дверь, Кадер собрался с силами и ответил:

– Когда тебя призывают для исполнения желания, выбор невелик, знаешь ли. Я мог бы остаться, но это значило бы бросить Берна в беде. Иные последствия отказа опустим.

– Нет, это все замечательно, конечно, но ты мог предупредить нас. К примеру, кинуть мне магический сигнал или высунуться в коридор и крикнуть что-нибудь. Ты ведь не моментально в воздухе растворился. Ты портал создавал, – продолжал наседать Дирк.

– Мог бы просто сказать мне о том, что подарил Берну желание, – тихо произнесла Эсси. – Вы ведь мне оба не чужие, я имела право знать.

– Она дело говорит, – снова вклинился лепрекон, – ей-то стоило сообщить, если мне не доверяешь. Вот предупредил бы хоть кого-то, и нам не надо было бы плясать с бубном. То бишь с заклинанием поиска.

– Да… Да, я понимаю. И Комитет пришел бы раньше, и они, возможно, не упустили бы преступников, – вздохнул Кадер.

Эта мысль угнетала его с самого утра, как только пришло осознание того, что ему стоило бы сразу сообщить всем о произошедшем, а не пытаться разобраться самому. Тогда возникшее буквально из ниоткуда желание застало его врасплох, и он не успел адекватно оценить ситуацию. Но сейчас, поняв, что его молчание вполне могло стоить жизни ему или Берну с Терезой, не говоря уже об упущенных возможностях, джинн испытывал леденящее чувство стыда. Стыда за то, что взял на себя ответственность и не справился.

– Да тьфу на тебя! – вспылил Дирк. – Придурок! Сбежавшие бандиты – это важно, а то, что ты откинуться мог, пока тебя всей компанией искали, это, значит, лирика, да? Допустим, ты весь такой возвышенный, и тот факт, что твой вполне рабочий бизнес без хозяина останется, тебя не волнует. Но найти дружка-человека, подавшись в проводники, а потом морально травмировать его своей смертью – тебе не кажется, что это перебор?

Кадер хмуро взглянул на него.

«Что ты пялишься? А Эсси? Как она бы с этим жила? А родственнички твои, или кто там у тебя в пустыне живет? Тоже мне, герой нашелся. Еще говорит, я эгоист!» – читалось во взгляде лепрекона.

Джинн отступил на пару шагов, но наткнулся на кресло. На него он решил не садиться, а устало опустился на ковер, подтянув к себе ноги.

– Я не стал вам говорить, и Берна молчать попросил, потому что… Потому что это мое дело. Я отдал желание. Зачем кому-то об этом знать? Думал, если что пойдет не так, успею предупредить, а заранее шум поднимать без причины… Глупо это, в общем.

Он запрокинул голову, уставившись в потолок – смотреть в глаза кому-либо из присутствующих было слишком неловко.

– Я здесь не для того, чтобы свои трудности на вас перекладывать. Если ты не можешь разобраться в своих проблемах сам, какой из тебя толк? Стыдно просить помощи и садиться на чужие шеи.

«Ты так уверен?» – Дирк с молчаливым снисхождением глянул на него из-под полуприкрытых век.

Здрасьте, приехали! А он еще переживал тогда, пытаясь заманить Кадера в дом! Боялся, что джинн пойдет и расскажет обо всем, молчать его уговаривал. А, оказывается, можно было и не стараться вообще!

– Что тут такого? – недоуменно поинтересовался Уилл. – Тем более если нам не наплевать.

– Да не в этом дело, – Кадер будто пытался отстраниться, надеясь, что разговор резко сменит русло. – В других я верю, как и в их неравнодушие. Просто если ты взял на себя ответственность, то использовать друзей для того, чтобы ее избежать, – низко. Так ведь дружба обесценивается, да и ты сам осознаешь, что ничего не можешь в одиночку.

– Нет, ну ты точно чокнутый, – закатил глаза лепрекон. – То есть для тебя другим помогать – нормально, а как себе соломки подстелить, так все, честь потеряна?

– Нет, но… Не бежать же при любой удобной возможности жаловаться?

– Не бежать, – согласился Уилл. – Но ты, э-э-э, палку перегибаешь. Речь шла о том, чтобы поделиться серьезным вопросом. Заметь, даже не о помощи!

– Мелкий шарит, – закивал Дирк, наматывая круги по комнате.

– Да, но…

– Все мы – прекрасные советчики, я понимаю, – лепрекон начал бурно жестикулировать, точно пытался поймать витающие где-то в воздухе слова, которые могли бы в полной мере выразить его негодование. – Только давай ты сам тоже будешь своим советам следовать, а? А иначе плохо кончишь, уж поверь мне.

– Ты же постоянно волнуешься за других, – горячо воскликнула Эсси, – заботишься о них, тратишь силы и время. Ты вызволял и лечил Уилла, вступился за Дирка перед Комитетом, столько сделал для меня! Даже для Берна не пожалел желания, хотя вы на тот момент только познакомились. Я помню, как даже обычным посетителям в своей лавочке, которых ты видел в первый раз и всего-то на пару минут, ты пытался помочь: то зонт свой отдал парочке школьников, то телефоны чужие на зарядку ставил, то просто угощал грустных людей чаем. И после всего этого ты считаешь, что недостоин делиться своими проблемами с другими? Не отказывай им в праве заботиться и беспокоиться о тебе.

– Черт, даже я не сказал бы лучше, – одобрил Уилл. – И, кстати, еще по поводу темы с беспокойством… Как-то отец сказал мне, что я имею полное право не говорить ему все, но он будет ужасно беспокоиться, если я не буду рассказывать ему вообще ничего. Понимаешь? Это вроде палки о двух концах. И с друзьями это так же работает.

Кадер задумчиво посмотрел на него и уже собрался было что-то ответить, как вдруг резко дернулся.

– Эй!

Оказывается, прекративший беготню Дирк начал украдкой пинать его под пятку.

– Вставай давай, хорош пыль собирать, – проворчал лепрекон. – Ты все равно нас не переспоришь.

– Да уж, кажется, я в меньшинстве, – рассудил Кадер. – Да встану я, встану. Только сначала прекрати пинаться.

Дирк отступил на пару шагов назад, а стоявший рядом Уилл протянул джинну руку. Поколебавшись пару мгновений, он слабо улыбнулся и, ухватившись за нее, поднялся.

– Серьезно, давай договоримся, – продолжила увещевать его Эсси. – Пойми, нам не будет хуже от того, что ты будешь рассказывать нам о чем-то. Пусть даже это что-то неприятное.

«Я лучше буду волноваться за тебя чуть больше и постараюсь помочь, чем потом опять буду винить себя, если что-то случится», – подумала она.

– Я попробую, – кивнул Кадер. – Не факт, что получится, правда. Наверное, тот год, когда я только приехал, на меня навалилась куча всего и я, встретив тебя, сразу же рассказал об этом, был одним из немногих исключений. Но я понимаю, что одному все не вывезти. К примеру, тогда без тебя я бы не справился. Да и вчера без вас не представляю, что было бы. Просто я о помощи не просил и был неправ в этом. Но вы все равно узнали и пришли. Это дороже дождя в пустыне, – его голос звучал растроганно. – Я обещаю попытаться хотя бы в качестве исключения делиться своими проблемами.

– Угу, постарайся, – подхватил Уилл.

– И со мной делись обязательно. Если не боишься, что я эти сведения потом за пару бумажек продам, хе, – съехидничал Дирк.

– Я тебе продам! – Эсси исподтишка погрозила лепрекону кулаком.

Тот лишь заговорщицки подмигнул, впрочем, не забывая про давешний подзатыльник.

– Кстати, почему ты вообще решил отдать желание этому вашему Бернхарду, если почти не знал его на тот момент?

– Ну, Эсси всегда очень хорошо о нем отзывалась, – стал оправдываться Кадер. – Рассказывала, как он тепло относится к ней, как спокойно и рассудительно смотрит на жизнь. Мне Берн тоже показался очень приятным арикъялном. Может, меня подкупило еще и то, что он в первую очередь переживал не за себя, а за остальных. Не самое частое явление.

– Настолько нечастое, что мы его каждый день наблюдаем… – пробормотал Уилл.

– Я чувствовал, что на глупости или какие-то аморальные вещи он желание тратить не станет, – продолжал джинн. – Они с Терезой показались мне ужасно беззащитными… Вот я и дал Берну слово. Сказал, если понадобится поддержка, то он может обращаться, я в любом случае его услышу.

Дирк хмыкнул.

– Ну и как-то еще так совпало: у меня настроение было хорошее, мы приятно поболтали, еще этот яблочный штрудель…

– Вот только не говори, что последняя причина была основной, – съехидничал лепрекон. – А то ты для меня вымрешь как личность.

Кадер молча проглотил издевку. Уилл видел, что он до сих пор не может окончательно решить, какие из череды его поступков, касающихся истории с желанием Берна, были пусть и спорными, но все еще верными, а какие – позорными кляксами на жизненных страницах. А еще джинн, кажется, ужасно страдал, когда ему кто-то выговаривал. Тут Уилл мог его понять. Нужно было как-то отвлечь Кадера от этих мыслей: спросить что-нибудь или тему закрыть, наконец. Но проявляющиеся в самые неподходящие моменты порывистость, любовь к дурацким вопросам и природная болтливость снова завели Уилла не в те дебри.

– Хэй, Кадер, – осторожно начал он, – а если я тебе тоже яблочный пирог испеку, ты подаришь мне желание? Я давно хочу загадать пару островов где-нибудь в Тихом океане.

И тут же замер, поймав на себе взгляды трех пар глаз. Секунда, другая…

Дирк сощурился и оглушительно расхохотался. Вместе с ним смеялась и Эсси, а через пару мгновений, бросив все старания сохранить серьезный и немного обиженный вид, к ним присоединился главный виновник спора, и его теплый смех, казалось, окончательно прогнал гнетущую атмосферу.

– Вот у людей есть сказки про тысячу и одну ночь, – лепрекон уже начал всхлипывать от смеха, – а у нас тысяча и один день с джинном-дуралеем. И провались я на этом месте, если я не захочу узнать, чем вся эта эпопея закончится!

– Между прочим, мы знакомы с тобой всего два месяца, – парировал Кадер, все еще широко улыбаясь.

– И хорошо, – ни капли не расстроился Дирк. – Просто замечательно! Целую тысячу дней я в вашей компании вряд ли вынес бы. Это ж пришлось бы до вашего уровня деградировать.

Получив в ответ пару подколов и одно предложение ночевать на улице, лепрекон объявил, что устал смеяться, и ушел на кухню за кофе. Эсси отправилась вслед за ним. Тем временем Кадер и Уилл решили сбегать и проведать ребят из Комитета.

Стоило двери закрыться, и Дирк как бы невзначай обронил:

– Ох уж этот друг наш ситный… Беспокоит меня одна вещь насчет него.

– А? Ты про Кадера? – ундина так и застыла с чайной ложкой в руке. – Что за вещь?

Дирк жестом подозвал ее, и Эсси подвинулась ближе.

– Знаешь, в чем его главная проблема? – тихо шепнул лепрекон, выдержав паузу.

Она вопросительно вскинула брови.

– На первый взгляд кажется, что у него недостатков нет. Ведь все те, что имеются, легко принять за положительные качества.

– И?.. – Эсси насторожилась в ожидании продолжения, но его не последовало. Вместо этого Дирк многозначительно посмотрел на нее, склонив голову.

– И все. Подумай об этом.

* * *

Кадер и Уилл вскоре вернулись, но с ними никто не пришел. Вчетвером перекусили, изредка зевая и обсуждая достопримечательности в окрестностях. Потом Уилл убежал наверх, звонить родителям. Дирк уткнулся в телефон, а Эсси, облокотившись на подоконник, смотрела на серых комочков-воробьев, деловито снующих по забору. За забором маячили Ник и Франк, несущие бдение на улице.

– Слушай, Эсси, – Кадер, кажется, окончательно успокоился после непростого разговора, – я тут у тебя спросить кое-что хотел…

Его речь была прервана резко хлопнувшей дверью.

– Эсси, Эсси! – Уилл несся вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, а его звонкий голос даже заставил Дирка оторваться от экрана. – Я чуть не забыл! У меня для тебя тут кое-что есть!

– Вы что, сговорились? – насторожилась она.

– Ни с кем я не сговаривался, – подбежавший к ним Уилл выглядел так торжественно, будто пришел на заседание австрийского федерального правительства. – Просто хочу передать тебе одну вещь, пока не забыл. Только это сюрприз.

Руки он держал за спиной, видимо, пряча там тот самый загадочный подарок.

– Закрой глаза и подставь ладони, а когда я скажу – можешь открывать и смотреть, – пустился в объяснения молодой человек.

– О, – только и смогла сказать Эсси, – как все таинственно. Что у тебя там такое?

– Увидишь, – уклончиво ответил он.

Ундина, немного поколебавшись, зажмурилась и вытянула перед собой руки, сложив ладони лодочкой.

– Вот так? – спросила она.

– Да. А вы отвернитесь, а то еще расскажете ей все, – инструкции не обошли стороной и лепрекона с джинном.

– Не больно-то и хотелось, – Дирк снова демонстративно уставился на экран телефона.

Кадер же удивленно вскинул брови, но возражать не стал и повернулся к ним спиной.

Эсси одолевало любопытство. Она слышала возню Уилла, после чего ей в ладони легло что-то маленькое и легкое. В голове начали возникать догадки, но от них сразу же пришлось абстрагироваться – вариантов было слишком много.

– Все. Теперь можно смотреть, – разрешил Уилл.

Она медленно открыла глаза. Первую секунду в комнате стояла тишина, после чего Эсси вдруг резко подскочила на месте.

– У-у-ай! – взвизгнула она, разжав ладони и выронив полученный предмет.

На пол черным брюшком кверху упал небольшой пластиковый паук, довольно мерзкий и реалистичный с виду. Мохнатые лапки, челюсти, четыре пары глаз – все было при нем.

Мгновенно обернувшийся на звук Кадер наклонился и поднял игрушку. Бегло осмотрел ее, после чего укоризненно взглянул на Уилла.

– Ну и зачем? Ты что творишь? – проворчал он.

– В пранкеры решил податься, видимо, – развеселился подошедший Дирк. – Сначала резиновые пауки, а потом он тебе в суп цемента насыпет.

– Надеюсь, сегодняшнее письмо не твоих рук дело? – сурово спросил Кадер. – А то мало ли… Будто нам без пауков сюрпризов не хватает, особенно Эсси.

Кажется, джинн был крайне недоволен поступком своего подопечного.

– Нет, ты что! – замотал головой Уилл. – Это не розыгрыш никакой! Сейчас я просто не могу раскрыть вам суть, иначе смысл пропадет. Это что-то вроде эксперимента. Или постановки. Ничего страшнее пауков я не собирался подсовывать и уж тем более не хотел никого серьезно напугать.

– Не то, чтоб я прям сильно испугалась, – подала голос Эсси. – Ни пауков, ни насекомых я особо не боюсь. Это… было слишком неожиданно. Как еще реагировать на паука на руке?

– Прости, – Уилл виновато взглянул на нее. Былая уверенность пропала, и теперь его голос звучал растерянно. – Я действительно не подразумевал ничего плохого! Я просто хотел таким образом обсудить с тобой одну вещь, о которой ты говорила. Обещаю, что завтра расскажу, что я имел в виду. И… Может, это действительно было не лучшее решение – пугать тебя, когда и без этого неспокойно. Я как-то не подумал.

– Все в порядке, – махнула рукой Эсси. – Я не сержусь. Только давай все-таки в дальнейшем без пугалок. Или предупреждай хотя бы.

Он кивнул в знак согласия и перевел взгляд на Дирка и Кадера. Если лепрекона, судя по ухмылочке, происходящее откровенно забавляло, то джинн все еще смотрел осуждающе.

– И не подбрасывал я никаких писем, – обиженно повторил Уилл, опустив голову. – За кого вы меня держите? Это ж совсем отбитым надо быть!

– Ладно, не переживай. Знаю, что ты бы не стал делать ничего подобного. Только не забудь все-таки потом пояснить смысл твоих махинаций с пауком, – Кадер, наконец, смягчился, резкие ноты в его голосе пропали, и он ободряюще похлопал Уилла по спине.

У того отлегло от сердца: он на мгновение подумал, что затея, показавшаяся ему правильной, станет причиной его разлада с друзьями или что разочарованный его поступком Кадер встанет и уйдет, хлопнув дверью, но, кажется, обошлось. Ничего, надо немного подождать, и тогда он покажет вторую часть эксперимента и объяснит, для чего все нужно.

– А представляете, если Эсси была бы арахнологом – так вроде специалисты по паукам называются? – размышлял вслух Дирк. – Ух, как она бы тебя отругала за кривую и неточную модель.

– Ой, да, – подхватил джинн. – И вообще, как тот, кто в пустыне действительно страшных пауков видел, смело заявляю, что этот – довольно миленький.

– Так вот почему ты сюда переехал! – воскликнул Уилл. – Все из-за стремной живности!

Эсси и Дирк прыснули со смеху.

– Мы любой конфликт будем заканчивать шуткой, да? – улыбнулся Кадер.

– Ну а что, работает же, – пожал плечами молодой человек. – Так гораздо лучше, чем расходиться по углам и дуться из-за случившегося.

– Согласна, – встала на его сторону Эсси.

Хлопнула дверь: Ник и Франк вернулись с улицы, и вскоре разговоры опять стали короткими и дежурными. Кадер, которого перебили в самом начале, так и не успел поинтересоваться у Эсси, как и почему она отказалась от желания. Сначала Уилл отвлек его своим пауком, а теперь, при работниках Комитета, делать это не хотелось – как из уважения к Эсси, так и потому, что его самого не устраивала такая перспектива. В итоге джинн решил, что переживаний с нее на ближайшее время хватит и лучше отложить разговор на пару дней. Если, конечно, она сама не спросит об этом.

Но Эсси не решалась. Она не знала о том, что ее слова и искренность разорвали путы обязательств, что ее стремление перестать причинять другу боль и уберечь его, наконец, оказалось сильнее того злополучного желания, загаданного в чайном магазине. Ни одна подобная мысль не приходила ей в голову. Ведь если бы такое случилось – по ее мнению, Кадер бы немедленно собрал вещи и уехал. Зачем ему оставаться в месте, где его жизнь уже дважды подверглась опасности?

Она думала, ей предстоит еще один тяжелый разговор, и страшилась того, что он может закончиться так же, как и первый. Каким чудовищем она тогда будет выглядеть в его глазах!

И Эсси со стыдом тянула время.

* * *

Уилл сидел и нервно постукивал ногой по полу. Дирк, как обычно, забравшийся на спинку дивана, бросил на него быстрый взгляд и, когда зрительный контакт был установлен, аккуратно указал пальцем на дверь. Кадер, мгновенно сообразив, о чем он, тоже едва заметно кивнул на окно: скоро начнет темнеть.

Эсси закусила губу: нашлись авантюристы. И чего бы им Шалимара не подождать?

Но Уилл, собравшись с духом, поднялся и снова пошел наверх – в какой там раз за день? Спустился он уже в свитере и, остановившись у дивана, начал неспешно проверять карманы.

– Ты куда намылился? – осведомился лепрекон.

Его всегда забавляло отыгрывать заранее обговоренный сценарий. Это и некий азарт, и возможность проверить свою логику – действительно ли все участники действия поведут себя примерно так, как предполагалось? В затее Уилла он не видел ничего плохого – информация им в любом случае не помешает, а предоставит ли ее Шалимар – это еще вопрос. Да и в первую очередь он будет искать следы – пальцев и магии. До шрифта он может только завтра-послезавтра добраться, если не позже, и о каких-то нюансах умолчать. Попробовать спросить Линду – стоило. И по его расчетам, это не должно было составить труда.

– К Линде хочу сбегать, – аккуратно начал Уилл. – Она мне тут на днях написала, я у нее свой жесткий диск забыл. Я им, конечно, почти не пользуюсь, но оставлять его там не хочется. Она сегодня дома весь день, сказала, я могу заглянуть и забрать.

– А может, не будешь шляться где попало в одиночку? Ну так, на всякий случай. Вдруг там кто-нибудь из бандитов как раз в магазин за новым ножичком выйдет? – ухмыльнулся Дирк.

– Да ну тебя, – отмахнулся Уилл.

– Вообще, он прав. Запрета на передвижение в одиночку не было, но это как минимум нежелательно, – встрепенулся Николас, который до этого момента изо всех сил старался не заснуть. – Тебе это и правда так надо?

– Честно говоря, я бы хотел сходить сегодня, – признался Уилл. – Это отцовский диск, там его важные документы, фотографии. Завтра Линда уже уехать может, и чуть ли не на неделю-две, по работе. А так я заскочу, заберу диск, и вопрос закрыт. Если в одиночку выходить не стоит, может, кто-нибудь проводит меня?

– Ох, как у вас там все сложно! Ладно, я могу сходить с тобой, в сопровождении сотрудников гулять точно не возбраняется.

Кажется, Нику изрядно надоело сидеть в четырех стенах. Бдение у участка и несколько пробежек по тротуару не смогли взбодрить его в полной мере, и он ухватился за внезапно представившийся шанс выбраться за пределы улицы.

– Я с Уиллом, а с вами Франк останется, – он ответил на вопрос Эсси прежде, чем она успела его задать. – Если что – связь у нас есть, как магическая, так и по телефону, не пропадем. А ты учти, не вздумай торчать там до позднего вечера. Лучше будет, если мы все-таки до прихода Шалимара вернемся, чтобы лишний раз его не тревожить.

– Да все быстро будет, пулей метнусь, – понимающе закивал молодой человек.

– Ну, что стоим, собирайся давай! – поторопил его Николас, направившись за курткой.

Оглянувшись на пороге, Уилл многозначительно улыбнулся своим – не волнуйтесь, мол, все на мази – и вышел из дома.

* * *

– Я жду тебя, – кивнул Ник. – Постарайся там особо долго не рассиживаться. Я в целом не против, но стоять тут два часа мне будет немного грустно.

– Не грусти, – усмехнулся в ответ Уилл. – Если что – кину сообщение.

Они с домовым как-то незаметно перешли на «ты», что полностью устраивало обоих. Более расслабленный и сговорчивый, чем начальник отдела, Николас сразу располагал к себе. Но сейчас через его обычное спокойствие проглядывала напряженность: лишь бы обошлось без происшествий. Что-что, а молодого сотрудника точно за это по голове не погладят.

«Надо действительно не торчать там весь вечер. Хотя я так-то не против, но обстоятельства не позволяют. Откажется она – в каком-то смысле даже проще будет. А согласится – попрошу ее потом мне прислать информацию, если это надолго. Или завтра еще зайду», – решил Уилл.

Поднимаясь по лестнице, он вдруг понял, что забыл отправить Линде открытку – а ведь обещал, когда ездил на Рождество домой. Не со зла и не из-за лени – просто слишком радовался встрече с семьей, параллельно переживая за оставшихся здесь арикъялнов, и запамятовал. Некрасиво вышло. Надо будет исправиться на пасхальных каникулах.

Звонок, минутное ожидание – и из-за двери выглянула радостная и немного запыхавшаяся хозяйка квартиры.

– Добрый вечер! Не пугайся, я тут просто двигала шкаф, за него баночка с тушью закатилась, – пояснила она. – Заходи.

– Привет, – кивнул Уилл. – Я ненадолго, если что.

– Без проблем! Куртку можешь сюда положить, и шапку бросай сюда же. Все, проходи. Я кофе сварила только что, будешь? Ты все еще здесь или из Вены приехал?

Уилл взъерошил волосы, словно попытавшись стряхнуть с себя весь этот сугроб из вопросов, которыми его засыпала Линда.

– Э-э, от кофе, наверное, не откажусь, я сегодня еще не пил. Только немного. А так – я еще здесь, у друзей живу. Я бы, может, уехал, если б все экзамены на январь пришлись, как это обычно бывает, но я же заочно обучаюсь. В конце декабря закрыл большую часть, а два январских можно было сдать дистанционно, через онлайн-платформу. Поэтому я тут.

– Ну и правильно, я бы тоже с друзьями осталась, – одобрила Линда. – И весело, и платить за жилье не надо. Вот твой диск, кстати. Убери сразу, пока не забыл.

– Спасибо тебе огромное! Я так глупо его потерял, конечно, – смутился Уилл.

– С кем не бывает, – она махнула рукой. – Это же одно из самых важных правил: время от времени проверять, что скопилось за шкафом или тумбочкой. Они как маленькие черные дыры: почти все, что пропало, – упало туда. Веселее всего было, когда я летом прошлого года за комодом пятьдесят евро нашла. Это прям сделало мой день!

Уилл рассмеялся.

– Да, вряд ли кто откажется от такой находки! А кстати, кому сейчас ты квартиру сдаешь?

– Завтра должна приехать девушка, знакомая моей знакомой, и, если все сложится, она на полгода останется, – оживилась Линда. – А после тебя была путешествующая пара словенцев, милые такие. Уехали несколько дней назад.

– Ого! А местность-то тут тихая, и не скажешь, что сюда вообще кто-то приезжает.

– Сейчас здесь и правда тихо, – подтвердила она. – Но ты ведь летом тут еще будешь?

– В июне точно буду, а дальше посмотрим.

– Ну вот, загляни в июне по возможности. Тут все так оживляется, ты не представляешь!

Уилл вспомнил, что Эсси говорила то же самое.

– Постараюсь! Заодно и в озере можно будет искупаться.

– Правильно мыслишь, – подхватила Линда. – Я еще могу классное кафе-мороженое посоветовать. В общем, если приедешь летом – спрашивай, подскажу, куда лучше сходить.

Уилл поблагодарил, взял чашку с кофе и, как бы невзначай, поинтересовался:

– Слушай, а ты не знаешь, сложно ли найти шрифт, если у тебя есть фотография текста, им напечатанного?

– Ого, вот это вопрос. А что такое?

– Ну, у меня тут просто фото есть, на нем – кусок заголовка, а шрифт – нестандартный какой-то. Мне бы выяснить про него что-нибудь, а я не знаю, как это лучше сделать и с какой стороны подступиться.

– Чего ж ты сразу не сказал! – она искренне удивилась. – Тебе нужно понять, из какой группы этот шрифт, или прям конкретно найти название и откуда он взят?

– Скорее, второе. Если это возможно, конечно. Учитывая то, что я вообще не шарю, мне даже представить сложно, что там можно сделать и можно ли. – Уилл виновато улыбнулся.

– Так, у тебя тут фотография, – пустилась в размышления Линда. – Не смазанная, это хорошо. Жаль, конечно, не скан, но тоже сойдет. Если ты мне ее пришлешь, я могу попробовать пробить через поисковик шрифтов – возможно, найдется.

– О, так есть специальные сервисы? – Уилл сразу воспрял духом. – Кажись, мне стоило бы самому догадаться и погуглить. Получается, я зря тебя отвлекаю?

– Не совсем, – успокоила его девушка. – Тут же бледная прерывающаяся надпись. Далеко не факт, что по такой картинке что-то нашлось бы. Так что все в порядке. Сейчас я обработаю твою фотографию: кое-что обведу, чтобы четче было, и резкость повысим. Ты посиди немножко пока. Если хочешь, можешь взять на кухне что-нибудь пожевать.

– А? Нет, спасибо большое, – он подвинул к себе стул и подобрал с пола увесистый блокнот, настолько пухлый, что его пришлось стянуть полосатой резинкой. – А посмотреть можно?

– Ага, – не отрываясь от экрана, кивнула Линда.

Следующие минут пятнадцать прошли под шорох страниц, поскрипывание электронного карандаша и постукивание клавиш. Уилл раскрыл блокнот, и ему на колени сразу же выпали две открытки – одна, с полумесяцем и компасом на молочно-голубом фоне, судя по надписям на обороте, была из России, а квадратная, с двумя пингвинами в шарфиках, пришла из Канады. Он бережно отложил их в сторону и принялся переворачивать страницы. С листов на него смотрели случайные прохожие, пойманные с помощью десятка-двух резких линий, эскизы к шрифтовым композициям, обрывки лекций, какие-то фразы на итальянском (еще в декабре он выяснил, что у Линды по отцу имеются итальянские корни, поэтому она немного знает этот язык), вклеенные фотографии, парочка рекламных флаеров из музеев и выкраски маркеров.

Уилл немного нервничал, боясь, что все затянется надолго и тогда ему придется крайне некрасиво уходить. К счастью, его опасения не оправдались, и вскоре Линда позвала его взглянуть на результаты.

– Смотри, вроде вот этот. Можем сопоставить имеющиеся буквы: совпадают и наклон, и засечки, и толщина.

Он всмотрелся в найденный шрифт. Вполне правдоподобно. Похоже, надпись на обороте сделана именно им. А времени-то прошло всего ничего. Потрясающе! Они бы точно с этим не справились так быстро. Да еще и нашли бы небось что-нибудь не то.

– Кажется, он. Я сейчас название запишу… И можно я у тебя экран сфотографирую? Если не возражаешь, конечно.

– Нет, нисколько, – разрешение не заставило себя долго ждать. – Интересный, кстати, я его раньше не встречала, только похожие… Он в свободном доступе, – начала размышлять вслух Линда. – Но лицензия запрещает его использование в любых коммерческих целях.

– Ага, короче, продавать какие-нибудь кружки, фотки или плакаты с ним нельзя… – Уилл нахмурился.

– Именно. А в остальном – бери и скачивай для личного пользования. Ты вроде записал название, но я тебе сейчас на всякий случай еще и ссылку пришлю.

– Спасибо тебе за все! – бросился благодарить ее молодой человек.

– Обращайся, – Линда выглядела довольной. – Это было не особо сложно.

Она встала из-за ноутбука и собрала волосы в хвост.

– А зачем тебе, собственно, шрифт понадобился?

– Ну-у, – замешкался Уилл, – мы с другом разбирали старые бумажки в его столе и наткнулись на эту. Этот шрифт раньше был у него установлен, но поскольку он пару лет назад сменил компьютер, сдав старый, а данные почти не переносил, он перестал им пользоваться и забыл название. Сказал, что будет рад, если сможет его снова найти. Вот я и решил спросить у тебя.

Он подумал, что его объяснение звучит глуповато, но Линда вполне удовлетворилась ответом и не стала расспрашивать дальше.

– Ну, тогда я рада, что смогла помочь. Передай другу, что шрифт приятный и вкус у него хороший.

– Конечно, передам! Я и тебе потом благодарность передам, – пообещал Уилл.

Следующие минут десять, пока Уилл неспешно собирался, они болтали буквально обо всем: Линда показала пару эскизов и похвасталась, что скоро уедет расписывать стены в одной венской кафешке, а Уилл, в свою очередь, извинился за то, что позабыл об открытках, и посетовал, что не догадался ничего принести в благодарность за помощь. Линда ни капельки не расстроилась, и в итоге было решено, что, если он не забудет отправить открытку на Пасху – они будут в расчете.

Куртка, шапка, жесткий диск в кармане – ничего не забыто, и вот Уилл, торопливо сбежав по лестнице, помахал ожидавшему его и настороженно всматривавшемуся вдаль Николасу.

– Забрал пропажу? Что-то ты засиделся там, – помахал ему домовой.

– Да, забрал. Извини, – Уилл поправил шапку. – Меня заставили пить кофе.

– Я так и знал, – фыркнул Ник. – Ладно, чуть больше часа прошло, не страшно. Пойдем, пока время есть.

Уилл кивнул, и человек с арикъялном не мешкая отправились в обратный путь.

* * *

Прийти они успели до Шалимара: ракшаса после их возвращения ждали еще около часа. За это время Уилл тихо попросил Николаса по возможности присмотреть за Линдой – на всякий случай. Бандитов вроде местные жители не интересовали, но учитывая то, что раньше нападения случались, он решил, что эта предосторожность не будет лишней.

Ему даже удалось улучить момент и показать Эсси, Дирку и Кадеру шрифт. Те быстро изобразили, что это они его нашли, пока Ник с Уиллом отсутствовали, и теперь можно было беспрепятственно вести обсуждение.

Уильяма не покидало ощущение, что эти буквы он уже где-то видел до сегодняшнего дня – мельком, случайно, но все же видел. Может, действительно, у Симона на фотографиях? С другой стороны, это легко мог быть похожий шрифт на каком-нибудь рекламном плакате с автобусной остановки – каждый из нас видит десятки таких, выходя из дома. И в Интернете еще тысячи встречаются.

После некоторых споров они решили, что у Симона этот шрифт вряд ли мог оказаться: почти все обработанные фотографии с надписями, что висели у него на стенах, продавались на различных площадках. Не стал бы он нарушать лицензию, репутация дороже. Хотя с полной уверенностью утверждать это было нельзя: кто знает, что на самом деле у этого сатира в голове? Стоило бы пойти и проверить как фотографии, так и его компьютер.

– Придет Шалимар, и сразу надо будет его попросить, – предложила Эсси. – Даже если Симон не уехал, рыться в компьютере он нам вряд ли даст.

– Вот-вот, пусть займется, – эхом пробурчал Дирк.

– Тогда не забудьте объяснить ему, что к чему, – предупредил Ник.

Негромко и мелодично пропел дверной звонок.

– А вот и он, – подытожил Уилл и пошел открывать дверь.

* * *

Загадочный преступник, несмотря на свою наглость, все еще старался осторожничать – ни следов магии, ни отпечатков пальцев на листах вновь обнаружено не было. Шалимар выглядел подавленно, но виду старался не подавать – не для этого он до поста начальника отдела дослужился.

– И как вам удалось определить шрифт? Я завтра собирался попросить ребят этим заняться, – насторожился он.

– Через программу поиска. Ну, сайт. Вышло не сразу, пришлось повозиться с настройками всякими, – пустился в разъяснения Дирк, которому Уилл предварительно успел все показать – путем все того же обмена сообщениями. – Там сначала фото обрабатываешь, потом параметры задаешь…

– Да, я представляю, как это работает, – оборвал его ракшас.

– Вы не могли бы проверить Симона на предмет наличия у него этого шрифта в работах или на ноутбуке? – осторожно поинтересовался Кадер.

– Симон уехал вчера утром, – отчеканил Шалимар, – поэтому не выйдет. Но за ним присматривают. Следят, если хотите. Я передам информацию. Будет возможность – мы его проверим. Но, если хотите знать мое мнение – есть все основания полагать, что он не имеет к происходящему отношения.

Дирк скрипнул зубами от досады и несправедливости, но высказываться не стал. Он сейчас не в том положении, чтобы устраивать споры.

– А вы не можете определить модель принтера, на котором письма напечатали? – задался вопросом Уилл. – Это бы сузило круг поисков.

– Было бы все так просто. Вот во времена печатных машинок это можно было провернуть. А сейчас нам нужно будет брать и сопоставлять каждый принтер из возможных и бумагу в нем с этими листами и искать совпадение. Вот тут и загвоздка: чей принтер проверять-то? Да и это еще дополнительно народ придется подключать, возможно, даже с людьми сотрудничать… – Он поежился.

– Вы работаете с людьми? – оживился Уилл.

– Случается. У работников Комитета принято заводить нужные, – он нарочито подчеркнул это слово, – знакомства среди людей. В пределах разрешенных законом квот. Вон ваш проводник общается с вами, и это по большей части весело и увлекательно, хотя и полезно, конечно, тоже – обмен опытом, мировоззрениями, все дела. А у нас ищут подопечных со связями, не только из любопытства, но и с расчетом на взаимовыгодное сотрудничество. В политике, в экономике, в полиции, в медицине, да много где! Связей между нами и людьми гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Отчасти поэтому мы так – не побоюсь этого слова – успешно мимикрируем. Исчерпывающий ответ?

Уилл лишь ошарашенно кивнул.

– А теперь позвольте, я вернусь к делу. Оставшиеся вопросы зададите потом. На чем мы остановились?

– На подозреваемых. Вариант с Симоном опустим, его уже обсудили. Предположим, наниматель – действительно кто-то из проживающих в этой местности арикъялнов. Из тех, кто меньше всего с нами работал и не подвергался нападению, осталась только Анна. Ну, проверим мы ее принтер, и дальше что? Вдруг он не подойдет или она бумагу уже сменила? А если она просто печатала в другом месте? Или вообще в аппарате быстрой печати в какой-нибудь типографии? – запричитал Ник. – А если это не она вовсе? Нам что теперь придется все принтеры в городе проверять? Ох, да это ж с ума сойти можно!

– Ага. Проверьте вон еще здешний принтер. Он, правда, покрыт пылью веков, но вдруг Эсси страдает лунатизмом и ночью на нем печатает угрозы? Еще не забудьте всех на дактилоскопирование согнать. Жаль, правда, что у вас отпечатков преступников нет, и это не поможет, – едко подметил Дирк. – А еще отправитель писем мог залечь на дно и начать основной человеческий облик менять. Если окончательно сменит, вы вообще вовек ничего не сопоставите: по всем данным это будут два разных человека…

– Фоули! Перестаньте! – рыкнул Шалимар в попытке призвать его к порядку.

– Я не имел в виду ничего оскорбительного, – лепрекон вздрогнул, словно испугавшись, что ракшас сейчас съездит ему по уху. – Просто когда ты доверяешь органам правопорядка, ты ждешь от них каких-то действий, думаешь, что они во всем разберутся. Я вот вам верю целиком и полностью, но дело не сдвинулось ни на йоту, зато произошло второе нападение. Где этот ваш порядок, спрашивается? Я готов быть законопослушным гражданином при условии, что закон и его представители защитят меня.

– Оспаривать действия Комитета, Фоули, вы будете, когда сами поступите туда на работу, – в глазах Шалимара читалось неодобрение. – Я делаю все возможное, как и остальные.

– Я не спорю. Я ведь тоже помочь хочу, – Дирк вдруг заговорил тихо и вкрадчиво, так, что даже Кадер удивился и с интересом уставился на него. – В Комитет я вряд ли пойду работать, а вот стать официальным участником расследования хоть сейчас готов. Вы только разрешение дайте.

– Вы же знаете, что…

– Знаю, конечно! Это для крайних случаев, но разве у нас здесь не один из таких? А тут и помощи больше, и ответственности меньше. На нас уже дважды нападали, Штефан, – Дирк использовал официальное имя впервые за череду их бесед. – А если они объявятся в третий раз? Прошу, дайте нам возможность бить первыми, а не ждать их действий. Дайте нам использовать заклинание поиска – вдруг удастся их обнаружить? Они ведь не ожидают, что мы будем за ними следить. Даже если это ни к чему не приведет – что вы теряете?

Ракшас нахмурился. Треклятый манипулятор, кажется, опять он его разводит. Нагло так, бесцеремонно, глазом не моргнув. Прямо как в те давние времена. Только сейчас Шалимар уже не неопытный младший сотрудник, во всяком случае, по должности. А вот по компетентности он снова ощущал себя новичком. И как бы ему ни хотелось обвинить во всем лепрекона, нутром он чуял, что Дирк хотя бы наполовину, но прав по поводу того, что все их старания пока что уходят в пустоту.

– Хорошо, Фоули, я еще раз взвешу все за и против и завтра оглашу вам окончательное решение.

Тот кивнул. Возможно, хотя бы здесь что-то получится. Была у него одна теория по поводу возвращения парочки наемников, и ее стоило проверить.

* * *

– Иногда мне кажется, что все мы упустили что-то в прошлом, и теперь оно катится как снежный ком, – пожал плечами Уилл, когда они, наконец, встали из-за стола и разбрелись по дому перед тем, как проводить гостей из Комитета. – Будто надо было сделать что-то, а мы не успели.

– Ты не поверишь, парень, – забыв про свое дежурное «вы», мрачно пробормотал Шалимар, – как я жалею, что не начал действовать раньше. Надо было сразу же на письма среагировать и отправить сюда хотя бы нескольких коллег. Тогда, возможно, и первого нападения бы не произошло. Но у нас два года назад был похожий случай с письмами, и там история закончилась тем, что это были друзья пострадавшего, не шибко разбирающиеся в хороших шутках. Они таким образом решили привнести своему знакомому острых ощущений в жизнь…

«Ого, неужели у кого-то действительно хватило ума, чтобы пошутить подобным образом? Точнее, ума-то как раз и не хватило…» – подумал Уилл.

– Да и народу свободного на тот момент у нас не было считай – все торчали на северной границе, ловили вместе с чешскими ребятами пару энкантадо-нелегалов[32], а с других направлений лишний раз арикъялнов снимать… – Он с досадой мотнул головой, после чего пригладил волосы. – А лучше бы снял.

Уилл уставился на свои ботинки: встречаться взглядом с ракшасом ему не хотелось.

– Лучше бы снял… – снова повторил он. – Давно такого суматошного года не было.

Затем Шалимар пару раз моргнул, словно отгоняя сожаления о прошлом, и вернулся к своей обычной манере разговора.

– Можно вас напоследок? Есть вопрос, – он махнул Эсси и Кадеру. – Я собираюсь отозвать ребят, они тут умаялись за последние два дня. Могу прислать к вам кого-нибудь другого, а могу оставить одних при условии, что при любом подозрительном шорохе вы мгновенно будете оповещать меня, а не исчезать в неизвестном направлении, – он сурово посмотрел на Кадера.

– Отправляйте ребят домой, – устало сказала Эсси. – Думаю, все будет в порядке.

– Такого больше не повторится, – заверил Кадер.

Ракшас потер глаза, немного помолчал, после чего кивнул.

– Ладно, в случае чего мы все еще ночуем здесь, в городе. И если захотите перебраться в Вену – дайте знать.

– Хорошо.

После того, как трое блюстителей правопорядка покинули дом, Дирк мрачно усмехнулся:

– Ладно, может нам хотя бы с разрешением завтра повезет. Просто у меня есть одна мысль, сейчас поделюсь как раз. А, и еще, – он обратился к Эсси. – А почему ты не захотела, чтобы прислали кого-нибудь другого из Комитета? Тебе разве не страшно? – он зловеще пошевелил пальцами.

– Страшно, – призналась она. – Но у меня нервов не хватит терпеть дома такую ораву несколько дней подряд. Ужасно неуютно. Я подумала, что ночью сюда вряд ли кто проберется, потому что ты все равно не спишь до раннего утра.

– Это все исключительно ради вас, – заверил Дирк. – Я так как раз жилье отрабатываю.

– Ой, только не подлизывайся, – Эсси закатила глаза. – Расскажи лучше, что там у тебя за идея.

– Идеи нынче дорого стоят, – заулыбался лепрекон. – Но так уж и быть.

Он вскарабкался на спинку дивана, уселся там, сцепил руки в замок и, окинув взглядом молодежь, объявил:

– Слушайте.