Я был в полном восторге от моей невесты. Вернувшись в палатку, я помог ей снять с себя окровавленную одежду и бросил ее в грязную кучу у ее ног. Я думал о том, как она помогла пострадавшим. То, как искусно она спасла жизнь Мары, было страшно, волнующе и впечатляюще.

Палочка РеГен не смогла справиться с раной такого размера. Они были созданы для лечения небольших порезов и царапин, не требующих полного использования регенерационных установок. Доктор Рам не смог помочь Маре. Жители Триона не часто умирали от таких ран, какую получила она. У нас были медицинские инструменты, быстро и эффективно устранявшие большинство чрезвычайных ситуаций. Но в данном случае, из-за удаленного местоположения и других факторов, инструменты оказались неэффективными. Навыки, которыми обладала Ева–это то, что было нужно, чему наши врачи должны научиться. Только лишь размахивая медицинскими приборами, не всего можно добиться. Возможно, это была тема для обсуждения в высшем совете. Если практические навыки Евы могли спасти кого-то на Трионе от смерти, то им стоило бы обучить наших медиков.

Я открыл дверцу купальной установки для Евы и настроил устройство на полный цикл.

– Не забудь закрыть глаза,–пробормотал я, вспоминая, как она не знала, что делать, когда использовала машину впервые. Это было пугающее переживание для нее. Она рассказала мне, как купалась на Земле, и, хотя это было архаично, мысль о том, что мои мыльные руки скользили бы по ее обнаженному телу, сделала мой член твердым.–Кровь сойдет, и ты очистишься без всяких мочалок.

На этот раз она была гораздо послушнее, отчасти потому что уже знала, как работает купальня, отчасти из-за усталости.

Я много раз сражался в битвах и помнил ощущение напряжения в воздухе. Высокие ставки. Речь шла о жизни или смерти, и после боя прилив адреналина в моей крови еще несколько часов держал меня на взводе. Потом он иссякал, и я был истощен, как будто моя энергия была смыта с меня в купальной установке.

Хотя Ева не участвовала в битве,–она была в полной безопасности со мной и окружающими ее охранниками,–у нее была похожая реакция. Она позаботилась о других, и теперь была моя очередь позаботиться о ней.

Закончив, она вышла. На кровь не осталось и намека. Ее красота была захватывающей. Ее ум, ее интеллект внушали благоговение. Я был более поражен своей партнершей, чем когда-либо прежде.

– Не двигайся, гара.

Потянувшись к своей цепочке, я осторожно расстегнул звенья, которые прикрепляли ее к кольцам в сосках, с одной стороны, затем с другой.

Она наблюдала за мной, а затем подняла голову и нахмурилась.

– Зачем ты это делаешь? Ты… возвращаешь меня?

Страх согнал краску с ее лица.

– О, гара, нет.

Я провел пальцем по этой мягкой, бледной коже.

– Я хочу украсить тебя по-другому. Ты порадовала меня сегодня. Заставила увидеть тебя… меня… вообще всё по-новому.

Я взял ее за руку и повел к кровати, усадил посередине на одеяла и меха. Подняв крышку своего сундучка рядом с кроватью, я вытащил оттуда драгоценные камни и показал ей.

– Не знаю, каковы обычаи на Земле, но на Трионе мужчина украшает свою невесту драгоценностями.

Она кивнула.

– На Земле это обычно кольцо.

Я посмотрел на ее неукрашенные пальцы. Пальцы, которые совсем недавно были покрыты кровью. В этот момент я понял нечто важное. Возможно, я знал это все время, но ее сегодняшние действия подтвердили это. У нее были руки целителя, а не убийцы.

– Ты не убийца.

Она нахмурилась, глубокая морщина образовалась на ее лбу.

– Какое это имеет отношение к драгоценностям?–спросила она.

Я посмотрел вниз на зеленые драгоценные камни в своей ладони.

– Никакого.

Я встретил ее взгляд.

– Твое преступление. Ты сказала, что совершила убийство.

Она не ответила, поскольку я не задавал ей вопрос.

– Это неправда, не так ли? Наша совместимость – я знаю, что это правда. Наша связь–я указал на нас двоих–не ложь.

Слезы наполнили ее глаза.

– Нет. Мы не ложь.

– А остальное?–спросил я мягким голосом. Я чувствовал себя так, как будто вес всего Триона был в ее ответе.

– Ложь,–прошептала она, и слеза скатилась по ее щеке. Она стерла ее тыльной стороной ладони.

Я вздохнул, безусловно обрадованный ее ответом.

– Расскажи мне. Расскажи мне всё.

Я сидел на ковре перед ней, пока она рассказывала мне, что случилось.

– Я работаю в больнице, медицинском учреждении на Земле. Люди приходят туда, если они больны или получили травму, как сегодняшние раненые. Я спасаю жизни. Это моя работа. Однажды ночью пришел человек с огнестрельным ранением.

Она описала мне, что это значит, какое оружие использовалось.

– Его состояние было стабилизировано, и он был готов к переводу в палату. На Земле для исцеления требуются дни или недели. Пока он ждал, кто-то пришел в больницу и убил его. Он был частью преступной семьи,–семьи, совершающей плохие поступки,–и его смерть должна была урегулировать какую-то распрю между семьями. Эта часть истории не важна, кроме того, что я была единственным свидетелем. Я видела убийцу через занавеску, отделявшую кровать от других.

Я сжал драгоценные камни в кулаке. Мысль о том, что Ева была так близка к убийце,–к настоящему убийце,–так ужаснула меня, что я готов был отправиться на Землю и выследить его.

– Он не видел меня, не знал, что я была там. Когда пришла полиция, нас всех допросили, и я смогла опознать этого человека. Оказалось, что он разыскивался за многие такие преступления, но никогда не был осужден за них. Он был известный убийца и должен был расплатиться за множество смертей. А я – единственная, кто может его остановить. Мое свидетельство приговорило бы его, разрушило бы очень могущественную преступную семью со связями.

Ужас наполнил меня до глубины души. Я знал, что она скажет дальше.

– Тебя отослали, чтобы обезопасить, чтобы убийца не смог добраться до тебя.

Ее отослали аж на Трион.

Она кивнула.

– Однако единственный способ, которым это можно было сделать, это включить меня в Программу межзвездных невест в качестве преступницы. На Земле худших преступниц высылают в ускоренном порядке, и пару мне подобрали быстро.

Я разозлился. Даже пришел в ярость. Ева была вынуждена отказаться от своей жизни, покинуть планету, потому что стала свидетелем преступления.

– Ты невиновна, но вместо этого фарка тебя объявили преступницей, убийцей. Что Берток и другие говорили тебе…

Я проглотил комок гнева в горле.

– Да, но меня подобрали для тебя,–ответила она.

Я смотрел на нее напряженно. Она была права. Нас соединили благодаря этой случайности. Иначе это никогда бы не произошло. Она никогда не стала бы преступницей, а значит, ее никогда не включили бы в Программу межзвездных невест. Была ли это судьба? Мне это казалось судьбой.

– Тогда это не имеет значения. Ничто из этого. Ты здесь, вдали от опасности, угрожающей тебе на Земле.

Она встала на колени, чтобы приблизиться ко мне. В ее светлых глазах было уныние, а не облегчение.

– Я должна вернуться.

Я вскочил. Ее слова поразили меня как удар в солнечное сплетение.

– Что?

Она не могла просто уйти. Она только что прибыла. Я только что нашел ее. Она была моей, и я ее не верну.

– Я должна свидетельствовать. У меня в черепе имплантирован личный транспортный узелок.

Ее рука поднялась к месту за ухом.

– Когда придет время, он отправит меня обратно для дачи показаний. Обычно все браки для невест Земли постоянны, но для меня это не так. Меня планируют вернуть на Землю для суда. Я должна вернуться.

– Когда? Почему ты мне не сказала?

– Я не знаю когда. Мне сказали, что суд будет через пару месяцев. Я должна была замешаться среди трионцев и прятаться, пока меня не вызовут.

– Нет. Я не отдам тебя. Просто попроси доктора Рама изъять узелок.

Она медленно покачала головой.

– Так нельзя. Это было частью соглашения. Они хотели, чтобы я осталась жива и смогла дать показания. Конечно, я хотела остаться в живых, поэтому согласилась. Я не знала, куда меня отправят или к кому. Я ничего не знала, как и ты. Я заставила их согласиться вернуть меня не только для дачи показаний, чтобы посадить того человека в тюрьму, но и потому, что мне нужен был способ попасть домой.

Мое сердце билось так сильно, что Ева должна была слышать его. Оно болело от самой мысли, что она окажется за столько световых лет от меня. Мне даже не нравилось, когда она находилась в гареме на другой стороне аванпоста.

– А сейчас? Ты хочешь домой?

– Я… я не знаю.

Ее нерешительность меня устраивала. Она не сказала «да». Она не вскочила поспешно на ноги в ожидании возвращения на Землю. Она выглядела растерянной и сбитой с толку. Если бы она захотела остаться, то навсегда отказалась бы от своего мира, своего образа жизни. Как у осужденной, у нее не было выбора, но Ева все время знала, что может вернуться домой. Она испытывала противоречивые чувства по этому поводу.

Я должен был повлиять на нее, заставить ее остаться. Возможно, она прочитала мои мысли, потому что сказала:

– Я должна уйти. У меня нет выбора. Транспортные технологии вернут меня обратно. Я даже не знаю, когда это произойдет.

Нужно было найти способ. Сообразить, как удержать ее. А пока что я должен был прогнать ее сомнения. Она должна была знать, что она моя. Я говорил это неоднократно, подталкивал ее к этой мысли, иногда даже силой. Теперь пришло время показать ей мои настоящие чувства, убедить ее остаться с помощью нашей связи.

Я подошел к кровати, поднял ее подбородок пальцами, чтобы ее глаза встретились с моими.

– Тебя действительно зовут Ева?

– Да.

– Неважно, что нас подобрала друг для друга программа невест. Все, что имеет значение–это то, что мы думаем. Я знаю, что ты моя идеальная пара. Я чувствую это.

Слезы текли по ее щекам. Я опустился на колени перед ней и раскрыл ладонь.

– Цепочка между твоими грудями пометила тебя как мою, чтобы все это знали, но это был символ моей власти над тобой. Ты сама это видела на собрании. Хотя я доказал свое право собственности советникам, тебе пришлось нелегко.

Я прикрепил один из зеленых драгоценных камней к кольцу на ее правом соске, а другой–к левому.

– Теперь ты снова помечена как моя. Но я надеюсь,–я поднял взгляд от ее сосков к глазам,–что их ты будешь носить, потому что гордишься тем, что ты моя. Они показывают, что и я, в свою очередь, твой.

Она была еще прекраснее без цепочки. Драгоценные камни заставили ее бледную кожу светиться, а волосы – пылать, как огонь. Мой член трепетал в штанах, напоминая мне, что, если мое сердце хотело рассказать ей о моих чувствах, член хотел показать ей.

– Это слишком,–ответила она.

Я нахмурился и обхватил обе ее груди.

– Они слишком большие? Тебе больно?

Ее кожа была как тончайший шелк, мои ладони были такими грубыми и темными на ее нежной плоти.

Она покачала головой.

– Камни. Они кажутся драгоценными.

Мое беспокойство ослабло.

– Ты драгоценна.

Я усмехнулся, готовый расстаться с этим настроением. Я не часто делился своими чувствами с другими,–если вообще делился,–и был готов перейти к более плотским удовольствиям.

– Кольца, которые ты носила, делали вот это?

Я махнул рукой перед драгоценными камнями, и они начали вибрировать. Деталь, прикреплявшая драгоценный камень к кольцу, была стимулятором, которым я мог управлять.

– О,–ахнула она.–У вас есть… у вас много разных видов игрушек.

– Игрушек? Как у детей?

Ее глаза закрылись, и она выставила грудь вперед.

– Нет, игрушки для… для секса. Как стимсферы.

Я погладил нижнюю часть одной груди, и она взглянула на меня.

– Хм, похоже, они тебе здорово понравились, если ты считаешь их игрушками. Тебе нравятся игрушки для секса?

Хотя мы точно подходили друг другу, мне предстояло многое узнать о ней.

– Я никогда не использовала их в прошлом с кем-то другим, но пока нравятся, пожалуй.

Мне понравилось, как она сформулировала фразу. Это привело меня к мысли, что эта женщина была куда более смелой в своих желаниях, чем сама себе представляла. Вероятно, у нее просто не было возможности проверить свои пределы, и такую возможность я определенно предоставлю ей сейчас.

– Ева, ты в самом деле плохая девочка,–усмехнулся я.

Опираясь на один локоть, я снова потянулся через край кровати к сундучку и бросил различные игрушки для секса на кровать.

– Вот, можешь поиграть с ними, пока я буду в купальне, но не доводи себя до оргазма. Твое удовольствие принадлежит мне.

Подняв одну из игрушек, я вручил ее ей, а затем пошел мыться.

Моему члену было все равно, чист я или нет, но я хотел дать ей несколько минут, чтобы поиграть с этими штучками самостоятельно, прежде чем я испробую их, каждую из них, на ней.

* * *

– Не нашла того, что тебе нравится? – спросил Тарк, выходя из купальной установки.

Я подняла глаза от набора космических секс-игрушек, и у меня пересохло во рту. Я еще не видела Тарка полностью обнаженным. Передо мной стоял воин. Он выглядел смертельно опасным, таким темным и угрожающим, и при его размерах и огромных мускулах ему не было равных. Неудивительно, что я так легко подчинилась ему. Он просто излучал силу и, судя по тому, как моя киска начала набухать и смягчаться для него, феромоны из него прямо-таки капали.

– О, я… гм.

Он усмехнулся моей растерянности. Кивком он указал на то, что я держала в руках.

– Хочешь, чтобы я рассказал тебе, что это такое, или показал?

Я опустила взгляд на странные штучки. Одна была похожа на фаллоимитатор, но имела форму многоярусных шариков, узких сверху и более широких снизу, где моя рука сжимала ее. Другая была в форме буквы U и была сделана из гладкого металла – я понятия не имела, как она работала или для чего использовалась. Я не смогла заставить ее вибрировать или делать что-то еще.

Я облизнула губы.

– Покажи мне.

Подойдя к кровати, он подполз ко мне и забрал ее у меня. Опустив взгляд, он щелкнул по одному из драгоценных камней на моих сосках.

– Как тебе это?

– Ммм,–пробормотала я.

Камни весили намного меньше, чем цепочка, и я чувствовала себя почти голой без нее. Но цепочка не вибрировала, вообще ничего не делала, кроме как постоянно дергала. Драгоценные камни заставили мои соски сжаться в затвердевшие кончики почти сразу после того, как Тарк начал вибрацию. Когда я обхватывала груди руками, даже надавливала на соски ладонями, это не притупляло тупую боль от камней. Я не была уверена, как долго смогу продержаться с такой простой пыткой. Теперь он хотел испытать на мне какие-то странные игрушки. Я не была уверена, выживу ли. Но мне хотелось попробовать.

– Ляг на живот.

Когда я задала ему немой вопрос, расширив глаза, он сказал:

– Помни, гара, я буду относиться к тебе как к равной за пределами этих стен,–до тех пор, пока твоей безопасности ничто не угрожает,–но когда дело дойдет до секса, ты будешь подчиняться мне. Всегда.

Его голос был мягким, однако я услышала в нем приказ. Он держался в стороне и сделал, как я велела, когда лечила Мару,–отступил и позволил мне выполнять мою работу, пока все пациенты не будут вылечены. Тогда я командовала, и он принял это. Но здесь, в этой палатке, он доминировал. Я позволяла это не только потому, что такова была реальность, но и потому, что хотела этого. Я хотела, чтобы Тарк говорил мне, что делать, командовал мною, чтобы связал меня и сотворил со мной, что захочет. Я даже хотела, чтобы он отшлепал меня. Это возбуждало меня, доставляло мне удовольствие. Это удовлетворяло потребность во мне, о которой я даже не знала. Тестирование в программе невест заглянуло в самые глубокие места внутри меня, места, которые я скрывала даже от себя. Поэтому я не стала задавать ему вопросы. Вместо этого я осторожно перевернулась, следя за тем, чтобы не задеть драгоценными камнями за одеяла.

– Приподнимись на локтях, если нужно. По правде говоря, я хотел бы, чтобы ты это сделала, потому что мне нравится видеть, что ты так красиво украшена.

Я приподнялась на локтях, и моя спина выгнулась, а груди выпятились. Да, судя по тому, как его глаза потемнели, а веки сузились, ему это понравилось. Я чувствовала себя… красивой.

Его рука скользнула вниз по моей спине, пробегая по позвонкам, пока он не обхватил одну ягодицу.

– Такая идеальная.

– Ты не собираешься отшлепать меня, не так ли?–спросила я, напрягаясь и ожидая первого звучного удара его ладони. Я почувствовала, как моя киска увлажняется от этой мысли.

Он поднял взгляд от своей руки к моему лицу.

– А ты этого хочешь?

Я покачала головой, хотя в этом было немного неправды.

Он показал игрушку в виде шариков.

– Это заполнит твою задницу, растянет ее, чтобы она могла принять мой член.

Мои глаза расширились, когда я увидела игрушку совершенно по-новому.

Ухмыляясь, он положил ее на кровать и поднял букву U.

– Тогда эту.

Он положил мне ее между двумя ямочками пониже спины.

– Во время первого секса я дотронулся до тебя здесь.

Он провел пальцами в промежутке между моими ягодицами и по заднему проходу.

– Нет, гара, не напрягайся. Расслабься.

Он убрал руку и потянулся к чему-то в груде игрушек, которые оставил на кровати. Это был какой-то флакон, и когда он изменил позу, чтобы использовать обе руки, я начала волноваться. Я догадывалась, что он собирался делать, для чего это было, поэтому я была встревожена и в то же время слегка возбуждена. Когда он перевернул флакон вверх дном, капля прозрачной жидкости капнула на его пальцы. Запах ее был знакомым. Миндаль.

Я знала, куда эти игрушки будут вставлены, и попыталась расслабиться. Я смотрела через плечо, когда он одной рукой раздвигал мои ягодицы, и чувствовала, как скользкая жидкость покрывает меня там.

Когда он круговыми движениями начал водить там пальцем, – очень легко, очень медленно, – то пробормотал мне:

– Тсс, умница, дыши. Да, расслабься. Ты кончила, когда мой палец был внутри тебя. Представь, на что это будет похоже, когда мой член проберется глубоко. Эта игрушка намного меньше той. Она другая. Доверься мне.

Я доверяла ему, но не могла не сжать внутренние мышцы при мысли, что его член заполнит меня… там. Он посмеялся надо мной, но не это меня волновало. Меня очень волновали его ухаживания.

Он взял флакон и приложил его прямо к моему девственному отверстию, легко вставив кончик в меня. Он был очень маленький, поэтому, даже когда я сжала его, он смог войти. Я почувствовала, как тепло просачивается внутрь меня. Сладкий запах был сильным, достаточно сильным, чтобы вернуть сон из центра обработки. Боже, мне снился запах анальной смазки?

– Она сделает тебя скользкой, гара, я никогда не сделаю тебе больно. Чувствуешь ее? Да, она теплая, и она облегчит путь моему пальцу или игрушке, и особенно моему члену.

Я не знала, сколько жидкости он залил в меня, но я чувствовала, что она зашла довольно далеко, и ее жар удивлял. Это совсем не причиняло мне боль, но теперь я знала, до какой глубины он намеревался проникнуть в меня. Я надеялась, что он подготовит меня не только с помощью смазки.

Возможно, подбор партнеров включал в себя и умение читать мысли, поскольку он сказал:

– Сегодня никакого члена, гара. Ты не готова… пока. Но скоро я поимею тебя везде. Я потребую каждую часть тебя.

Я задохнулась от этой мысли и нетерпеливого тона его слов. Он снял игрушку с моей попки и снова раздвинул мне ягодицы. На этот раз вместо его пальца я почувствовала у входа прохладную металлическую тяжесть. Он двигал ее кругами и одновременно надавливал, продолжая в то же время шептать мне. Слова похвалы, слова желания расслабили меня, позволив предмету скользнуть в мою задницу, растягивая меня по ходу дела.

После того, как эта штука проникла в меня, Тарк не угомонился. Теперь я поняла, почему предмет имел форму буквы U. Другой его конец легко и без каких-либо усилий проскользнул в мою киску. Он входил все дальше и дальше, пока я не наполнилась и спереди, и сзади твердым металлом. Он был не таким толстым, как член Тарка, поэтому, когда мое тело сжалось на инородном предмете, я сразу поняла, что этого недостаточно.

Тарк провел рукой по моему заду.

– Ну и как оно тебе?

Я взглянула на него. Воин превратился в любовника. Его член, толстый и мощный, торчал из его тела, и я знала, что он хотел бы полностью всадить его в меня вместо игрушки.

– Зашел глубоко. Но он не такой большой, как твой член.

Он озорно усмехнулся.

– Лесть, гара. Мне это нравится. Но может ли мой член сделать вот это?

Внезапно металл начал вибрировать.

– Дерьмо!–закричала я, руки расслабились, и я упала на кровать.–На Трионе что, всё вибрирует?–спросила я, задыхаясь.

Я не могла лежать спокойно. Я должна была двигаться, потому что игрушка U воздействовала на каждое чувствительное место внутри меня, на что-то такое, о чем я даже не знала. Казалось бы, мало радости ощущать что-то глубоко в заднице, но это было похоже на рай. Это было как тот мой сон. Мощное удовольствие, запах миндаля. Боже мой, я собиралась кончить. Я выставила задницу вверх, повертела ею, упала на бок и схватилась за груди, пытаясь облегчить боль в них.

– Тарк! – закричала я.

Он жадно смотрел, как я корчусь на кровати, явно довольный собой.

– Господин,–поправил он, и его голос превратился в рык.

Он перевернул меня на спину, раздвинул ноги и уселся между ними. Он не был нежным, но я и не нуждалась в нежности. Ощущения были невероятными, и я умирала блаженной смертью. Пот выступил на моей коже, и сердце колотилось. Я едва могла перевести дыхание, не говоря уже о том, чтобы закричать.

Мои глаза закрылись, и я погрузилась в удовольствие. Вот почему я не заметила, что он просунул голову между моими бедрами, пока не почувствовала, как его рот обхватил мой клитор. Я приподняла голову и взглянула на него через всё свое тело. Он смотрел на меня, и его рот блестел и лоснился от моих соков.

– Господин,–крикнула я.

– Тебе нужно кончить, Ева?

Он провел языком по моему клитору, его теплое дыхание обдувало чувствительный бутон. Он схватил меня за бедра руками, не давая мне извиваться.

– Да.

– Скажи это.

– Я хочу кончить… господин.

– Молодец. Ты можешь кончить сейчас.

Он приложился ртом к клитору и начал сосать, теребя его языком и каким-то образом подергивая. Я понятия не имела, что он делает, и мне было все равно. Он был так же искусен со своим ртом, как с пальцами и членом.

Я кончила с криком. Оргазм был такой сильный, что мои бедра сжали голову Тарка. Я могла сломать его череп, как орех, но мне было все равно. Вибрации в моей заднице были настолько невероятными, что слезы катились по моим щекам. Я не могла принять это. Это было чересчур. Между моей задницей, моей киской и безжалостной атакой Тарка на мой клитор я кончила снова. Потом опять.

– Стоп. Стоп!–закричала я. Я готова была умереть от удовольствия.

Внезапно, вибрации в игрушке U и камнях на сосках уменьшились, затем полностью прекратились. Тарк продолжал лизать мой клитор, но нежно, как будто расслабляя меня.

– Это всё, что твое тело может дать мне, гара?

– Да.

Я не могла дышать, не могла думать. Я сошла с ума, мое тело принадлежало не мне, а ему.

– Да, а дальше?

Он нежно прикусил мой клитор зубами, и я застонала, мое тело превратилось в извивающуюся массу возбужденных нервов.

– Господин. Да, господин.

Он был господином моего тела, а теперь, я боялась, и господином моего сердца. Я доверяла ему. Он дал мне чувство безопасности, заботился обо мне, защищал и обожал меня. С ним мне не нужно было скрывать свое желание или свой пыл, в его руках я могла забыть обо всем. Я могла упасть, и он поймал бы меня.

– Кому принадлежит твое удовольствие, Ева?

Это был вопрос с подвохом? Он наполовину вытащил игрушку из меня, затем медленно толкнул ее обратно внутрь. Мои бедра поднялись к его рту сами собой. Мое тело было как точно настроенный инструмент, и он играл на мне.

– Тебе, господин.

– Да, мне.

Он улыбнулся, прежде чем снова включить вибрации.

– И я скажу тебе, когда с тебя хватит.

Тарк шевелил игрушкой и атаковал мой клитор своим ртом, сося и трахая меня игрушкой, пока я не выгнулась дугой над кроватью, как тетива, не в силах противостоять его плотскому доминированию над моим телом, пока он вел меня к еще одной вершине. Не в силах закричать, я захныкала, когда оргазм пришел с яростью торнадо, разрывающего мое тело.

Прежде чем я смогла отдышаться, Тарк вытащил игрушку из моего изможденного тела и отбросил ее в сторону. Потом он встал на колени между моими широко раздвинутыми бедрами. Он схватил одну из моих рук, подняв ее над моей головой, затем другую, крепко удерживая их на месте, пока он скреплял их толстой кожаной лентой. Я подергала руками, зная, что он не освободит меня. Он возьмет меня, как захочет. Моя киска сжималась вокруг пустого воздуха, боль от возбуждения заставляла губы моей киски пульсировать в такт биению сердца. Мне было нужно, чтобы он был внутри, заполнял меня. Делал меня своей. Мне было нужно его удовольствие, его обладание мной. Мне было нужно быть тем, чего он хотел, дать ему то, что он хотел.

– Теперь пора трахнуть тебя.

Я кивнула головой, хотя из уголков моих глаз потекли тихие слезы. Сила его власти, его контроля над моим телом, над моей разрядкой переполнила меня, и я не могла сдержать слез. Эти слезы были мной, моей душой; эмоциональная плотина прорвалась внутри меня здесь, сейчас, в безопасности его объятий.

Я принадлежала ему, телом и душой, и ни в чем бы не отказала ему. Хотя игрушка была изумительна, это не был член Тарка, а я жаждала его твердой длины, распирающей меня. Мне нужно было слияние. Мне нужно было видеть, как он напрягается, смотреть, как он погружается в удовольствие, которое может дать ему только мое тело. Мне нужно было знать, что он мой.

Он пристроился и скользнул в меня одним гладким, длинным толчком. Он упал на предплечья, так что его голова была прямо над моей, и проник в меня полностью. Я была скована, мои руки были связаны над головой, мои бедра прижаты к мягкой кровати его бедрами. Я не могла пошевелиться. Я ничего не могла сделать, кроме как позволить ему трахать меня.

Оставаясь неподвижным, он пробормотал:

– Гара.

Опустив голову, он начал целовать меня и двигаться. Трахал и целовал. Он был удивительно нежным, и это… это было нечто большее. Это было подтверждением того, что мы принадлежали друг другу. Конечно, он доставил мне удовольствие, но я знала,–я могла чувствовать,–что я для него нечто большее, чем просто женщина, которую можно трахать и осеменять. Он изменился даже за то смехотворно короткое время, что я провела на Трионе. Его суровость и властность смягчились, внутренние острые углы притупились. Я сделала это с ним.

Я смогла ослабить его беспокойство, облегчить бремя, лежавшее на нем как на Верховном советнике. В этот момент он мог забыться со мной, искать удовольствия и утешения. Не как Верховный советник, не как лидер своего народа, не как могущественный человек, к которому множество людей обращалось за указаниями.

Со мной он был просто Тарком, мужчиной. Его движения изменились, стали более энергичными, и сладкое трение его члена вернуло меня на грань оргазма, как будто мое желание было трутом, вновь разгоревшимся ярким огнем. Его темп ускорился, как будто он старался чего-то добиться. Я поняла.

– Тарк. Дай себе волю.

Я нарочно использовала его имя. Дала ему знать, что в этот момент ему не нужно беспокоиться о том, чтобы защитить меня. Он мог просто поддаться удовольствию, которое он нашел в моем теле, в разрядке, которую я могла дать ему.

Он поднял голову и посмотрел на меня. Пот капал на мою грудь.

– Я не могу потерять контроль. Я никогда не теряю контроль.

Он провел ладонями по моим рукам и сжал мои запястья.

–Я не хочу причинять тебе боль,–сказал он, энергично работая бедрами.

Подняв ноги, я прижала колени к его бокам, чтобы он мог проникнуть в меня еще глубже.

Я покачала головой.

– Ты не причинишь мне боль. Ты не можешь.

Возможно, виной тому был мой тон, или выражение моего лица, или то, как мои внутренние стенки сжались на его члене, но маска соскользнула. Его лицо затвердело, челюсти сжалась, а глаза закрылись. Подцепив мою подколенную впадину изгибом своего локтя, он приподнял меня и вонзился. Я закричала, потому что он наполнил меня до отказа, но он не остановился.

– Да,–крикнула я, давая ему понять, что я этого хочу. Я хотела. Я хотела его всего. Если мы так хорошо подходим друг другу, я смогу принять это. Я могла справиться со всем, что он давал мне, мне нужно было принять его, всего. Мне нужно было доставить ему удовольствие, сделать его счастливым, подчиниться его желанию. Я двигалась ему навстречу всякий раз, как он пронзал меня; его хватка сжала мою ногу и бедро, и я поняла, что моя бурная реакция толкала его к пределу самоконтроля. Звуки траханья наполнили палатку–грубые, плотские и влажные.

– Я хочу ребенка, Тарк. Твоего ребенка. Дай мне его,–сказала я, задыхаясь.

Я хотела. Хотела дать ему ребенка, которого он желал, того, о котором я мечтала, но никогда не могла себе представить. Раньше меня ужаснула мысль о том, что меня используют для размножения, что главная цель Тарка при поиске невесты–это найти женщину, которая была бы плодовитой и могла бы дать ему наследника, в котором он нуждался.

Но мы делали не это. Мы не трахались на церемониальной скамье. На нас не смотрели и нас не снимали для центра обработки невест. Мы были просто мужчиной и женщиной, которые нуждались друг в друге, и которые таким образом демонстрировали свое желание и смысл своей жизни. Я была могущественной. Я смогла превратить Тарка в возбужденное животное, отчаянно жаждущее разрядки, пока он не забыл обо всем, кроме стремления овладеть мной.

– Пожалуйста, Тарк.

– Ты хочешь этого, гара?–прорычал он.

– Да!

– Ты хочешь меня? Только меня? Ты останешься со мной и будешь моей партнершей?

Я открыла глаза, и он смотрел на меня. Мои соски коснулись его груди, так как я выгнулась, а руки остались над головой.

Я почти ничего не видела на Трионе. Я только знала, что аванпост Девять был примитивным и находился посреди пустыни. Была ли такой и остальная часть Триона? Были ли все люди как Берток или Мара? Я бы хотела узнать, лишь бы Тарк был со мной, рядом.

Что ждало меня на Земле? Там у меня не было пары. Не было Тарка. Решение было простым.

– Да.

Просунув руку между нами, Тарк провел большим пальцем по моему клитору, один раз, два, и я кончила.

Я выгнула спину еще сильнее и закричала, чувствуя, как Тарк напрягся надо мной, наполняя меня и крича от своего собственного оргазма. Густое семя выстрелило в меня, наполнив меня до отказа. Мое тело жадно сжалось и доило член Тарка, втягивая его в глубину.

– Да,–сказала я.

– Фарк, да,–ответил Тарк, пытаясь отдышаться. Он опустил верхнюю часть тела в сторону, так что его тяжелый вес не давил на меня, но его член оставался глубоко во мне. Эндорфины от всего этого траханья вызвали у меня эйфорию и пресыщение. С Тарком я была в безопасности и чувствовала себя нежно любимой и очень, очень востребованной. Он распустил ленту, связывавшую мои запястья, провел рукой по моей щеке и вытер безмолвные слезы, которые продолжали течь.

– Я знаю, гара. Я знаю. Ты в безопасности со мной.

Теперь он баюкал меня, и, каким бы бурным ни был наш секс, теперь Тарк был нежным великаном, держащим меня в безопасности в шторме моих собственных эмоций. Я не могла ничего сдержать, ни свое желание, ни свое удовольствие, ни самые глубокие, самые темные уголки моего сердца и души. И здесь, в его объятиях, я не боролась со своими эмоциями, потому что мне это было не нужно. Маска, которую общество вынуждало меня носить, пропала. Он обнажил меня и теперь держал в своих руках в безопасности.

– Обещай мне, Тарк. Никогда не оставляй меня,–сказала я ему.

– Гара, это ты уходишь. Я свяжусь с нашим представителем в программе, выясню, нельзя ли как-нибудь устроить, чтобы я мог сопровождать тебя на Землю и благополучно доставить домой.

Я напряглась под ним.

– В самом деле? Ты можешь сделать это?

– Я сделаю все возможное, чтобы ты была в безопасности. Ты принадлежишь мне. Я понимаю, что ты должна сделать то, что благородно и правильно. Ты должна вернуться, чтобы дать свои показания, но я не позволю тебе в одиночку столкнуться с жестоким убийцей.

Я прижалась к его груди со счастливым вздохом. Почему мне так повезло, я понятия не имела. Но Тарк действительно был единственным мужчиной, с которым я могла бы провести остаток своей жизни. Он был моей идеальной парой.

В комнате раздался легкий гул, и я потрясла головой, чтобы избавиться от него, когда незнакомый голос заговорил в тишине.

– Транспортный протокол для Евы Дэйли был активирован.

Личный транспортный узелок гудел у меня за ухом, и я отчетливо слышала голос в своей голове. Тарк тоже это слышал?

Тарк вынул свой член из моего тела и рывком поставил меня на колени.

– Что это было?–спросил он, и вся наша расслабленность и удовольствие от секса исчезли. Его семя стекало с моих бедер.

– Я… я думаю, что это был транспортный узелок, и меня возвращают на Землю.

Мое сердце заколотилось, и руки Тарка схватили меня за плечи.

– Сейчас? Ты не можешь уйти. Мы только что договорились, что ты останешься.

Он говорил лихорадочно, как будто это было единственной вещью, совершенно неподконтрольной ему, и он ничего не мог поделать, сколько бы ни боролся и что бы ни говорил в поисках выхода.

– Я хочу остаться с тобой,–сказала я, обхватив его руками и крепко обняв.

– Мы можем извлечь транспортер, вырезать его из твоего тела.

Я затрясла головой у него на груди, и кудрявые волоски на ней мягко защекотали мне щеку.

– Я должна убрать этого человека. Это дело чести.

– Я знаю о чести, гара, но это опасно. Ты не должна противостоять этому убийце в одиночку. Мы свяжемся с властями на Земле и договоримся, чтобы я сопровождал тебя.

– Я не думаю, что есть время. Я буду в безопасности. Полиция и прокуратура обеспечат мне защиту,–возразила я.

Он отодвинул меня от себя, чтобы иметь возможность смотреть мне в глаза.

– И всё же раньше они не верили в свою способность защитить тебя. Вот почему они послали тебя сюда, ко мне.

– Тридцать секунд до транспортировки.

– Тарк, это происходит сейчас. Прости,–взмолилась я, надеясь, что он поймет, почему мне нужно уйти. Я должна была исправить положение в своем мире.

– Ты не сделала ничего плохого,–вздохнул он, но я почувствовала свирепость в его хватке.–Знай это, Ева. В этой галактике для меня нет никого, кроме тебя. Ты знаешь это.

Я кивнула, и слезы потекли по моим щекам.

– Пять.

– Я буду скучать по тебе,–сказала я ему.

– Четыре.

– Ева!–его глаза расширились.

– Три.

– На Земле никого нет для меня,–поклялась я, поднимаясь на колени, чтобы поцеловать его.

– Два.

Он отодвинулся, и его дыхание смешалось с моим. Он обхватил рукой мой затылок, прижал меня к себе.

– Ты моя пара, мое сердце.

– Один.

– Господин,–сказала я, уже не чувствуя ни его прикосновения, ни его пряного запаха, и уже не видя его.