– Она отказывается, – сказал Горан, заходя в мою палатку и выпрямляясь во весь рост.

Я повернулся и посмотрел на него с удивлением. Я не ослышался?

– Отказывается?

Он нервно кивнул. Никто никогда не отказывал мне. До этого дня.

– Она объяснила причину своего непослушания? – я был спокоен, но в голосе прозвучал гнев. На Земле все бросают вызов таким образом, или только Эвелин Дэй? Она пытается отвергнуть меня? Слишком поздно для этого. Она моя. Если она успела поменять свое решение после того умопомрачительного секса, то я должен переубедить ее. Может быть, мое наказание было слишком суровым для ее человеческого разума? Или все дело в ее крошечном размере? Мне нужно выяснить, что нужно Эвелин Дэй для того, чтобы быть счастливой, будь то наказание или удовольствие.

– Нет.

– Она все еще в гареме?

Он снова кивнул.

Я встал и вышел из палатки; Горан придержал для меня полог. Я кивал в знак приветствия тем, мимо кого проходил, но никто не решался заговорить со мной, замечая мой сосредоточенный вид.

Охранники у входа в гарем встали по стойке смирно при виде меня. Я нырнул в женскую палатку. Несколько женщин встали и поприветствовали меня.

– Где моя партнерша? – спросил я. Две женщины дернулись от моего резкого тона, но я не уделил им особого внимания. Мне не было дела до чужих партнерш. Теперь меня интересовала только моя женщина.

Одна из них указала в сторону второй комнаты.

Там я нашел Эвелин Дэй – она сидела на кровати и расчесывала волосы. Она выглядела спокойной и умиротворенной, будто совершенно не удивилась моему появлению.

– Когда я посылаю за тобой, ты должна прийти, – сказал я.

Она посмотрела на меня, и в ее глазах пылал огонь. Пожав плечами, она отложила расческу, начала заплетать волосы в длинную косу, и заговорила только когда закончила.

– Странно, что для тебя это так важно, потому что любая из нас сгодилась бы, разве нет?

Она встала. Она казалась еще красивее, чем раньше. На ней было такое же платье, как и на других женщинах, но тонкий материал плотно прилегал к телу и не скрывал ее форм. Ее твердые соски, украшенные кольцами, и мягкий изгиб цепочки четко выделялись под тканью. Материал обтягивал ее широкие бедра, доходя только до середины ляжки. И там, между ног, свисало доказательство моей власти. Я отключил стимсферы несколько часов назад. Возможно, ей нужно еще одно напоминание о том, кто главный, или, может быть, именно эти шарики заставили ее проявить еще большее неповиновение. В любом случае, она была соблазнительнее в таком виде, чем когда была голой.

Я отвлекся на ее тело и забыл про вопрос.

– Любая из нас?–нахмурился я.

– Из женщин в гареме.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь. Мужчины на Земле делятся своими партнершами с другими?

– Это гарем, не так ли?

– Да.

Ее рот слегка приоткрылся, затем она прищурилась.

– На Земле уже нет гаремов. Они исчезли много веков назад. Это твой гарем, правильно?

– Это гарем аванпоста Девять, для всех, – ответил я.

Мы стояли друг перед другом, и для меня было совершенно непривычно участвовать в таком разговоре. Люди обычно слушали, что я говорил, и отвечали: «Есть, сэр».

Я не привык к огромному количеству ее вопросов. Я сомневался, что услышу от нее «сэр» в ближайшее время, не говоря уже о «господине». По крайней мере, пока ее мягкую кожу покрывает одежда.

Она была быстрой, потому что я едва успел заметить, как она подняла расческу и бросила ее в меня. Я с трудом увернулся от твердого предмета. Фарк, у нее отличный прицел!

– То есть, ты планируешь делиться мной со всем аванпостом? – обвиняюще прошипела она, и ее голос был полон яда и боли. Лицо выражало ярость, но за огнем в глазах скрывалась боль предательства. – Я же говорила, что лучше отправиться в тюрьму на Земле, чем быть шлюхой.

После того, как мое удивление прошло, я расправил плечи и пристально посмотрел на ее дрожащее тело.

– А я сказал тебе, что не собираюсь делиться тобой ни с кем.

Это прозвучало слишком громко, и она сделала небольшой шаг назад, но вздернула подбородок. Она была такой дерзкой и горячей, что мой член стал твердым, как камень. Я хотел попробовать этот огонь, вылизывать ее до тех пор, пока она не начнет скулить и умолять меня оттрахать ее до потери сознания.

– Тем не менее, я должна делить тебя с остальными? – сказав это, она скрестила руки на груди, от чего верхняя часть ее груди показалась в вырезе.

При виде этого мне пришлось стиснуть зубы, потому что мой член стоял, а рука так и чесалась, чтобы отшлепать ее за такую наглость. Из-за нее у меня давило в груди от бессилия, а кулаки сжимались. Фарк! Моя женщина должна быть послушной и милой, но никак не шипеть на меня или подвергать сомнению все, что я делал. Но я бы не стал прикасаться к ней или брать ее в гневе.

– У меня нет никаких остальных, – ответил я.

– Ха! – безрадостно рассмеялась она. Явно не поверила. Почему? Почему она думает, что я лгу?

Подняв руку, она жестом обвела комнату.

– Тогда что это такое?

Я осмотрел пространство, слишком богатое даже для аванпоста.

– Это место, где женщин держат для их безопасности.

Краем глаза я увидел, как сдвинулся полог между двумя комнатами, и понял, что кто-то подслушивает наш разговор. Я вздохнул. Без сомнения, другие женщины слышали нашу ссору, и мне меньше всего хотелось, чтобы моя личная жизнь стала предметом сплетен или дала преимущество тем, кто хотел свергнуть меня.

Наклонившись вперед, я забросил Эвелин Дэй себе на плечо, стараясь не задеть цепочку, которая, как я знал, висела у нее под платьем. Сжав заднюю сторону ее бедер, я перешел в другую комнату, и женщины отступили назад, пропуская меня.

– Что делаешь? Отпусти меня! – шипела она сквозь зубы, стуча по моей спине маленькими руками.

Я шлепнул ее по заднице, и подол задрался–пришлось одернуть его, чтобы прикрыть ее. Я бы не хотел, чтобы все видели ее киску и восхитительный зад, когда я буду нести ее через аванпост.

Она что-то неправильно поняла по поводу гарема и теперь была в ярости из-за этого. Я должен был разрешить эту проблему, потому что хотел снова погрузиться в нее, взять ее, дать ей понять, что она моя. Но пока она остается при своих заблуждениях, она, скорее всего, откажет мне.

– Мы идем к моей палатке. Хотя в гареме и безопасно, там негде уединиться. А для того, что я планирую сделать с тобой, не нужны лишние уши. Я хотел бы поговорить с тобой, не привлекая внимания всего аванпоста, поэтому держи язык за зубами.

***

Перед тем, как за нами закрылся полог гарема, я мельком увидела злобную улыбку Мары. Я знала, что ее ухмылка была совсем не дружелюбной. Скорее всего, ей очень понравилась мысль о том, что я буду наказана. Судя по тому, как другие женщины подчинялись Тарку, можно было предположить, что большинство не решалось бросить ему вызов, как я.

И, судя по его удивленному взгляду в тот момент, когда брошенная мною расческа отскочила от стенки палатки, никто и никогда раньше не швырял ему что-то в голову. Я не могла ничего поделать с собой. Этот мужчина так меня разозлил! Как он посмел шептать мне на ухо, что я принадлежу ему, пока он заполнял меня своим членом, и вскоре после этого вызвать Мару к себе?

Если он считал эту мерзкую женщину привлекательной (хотя я не могла не признать, что ее тело было желанным для большинства мужчин, несмотря на отвратительный характер), тогда я не хотела иметь с ним ничего общего. Программа подбора в центре обработки явно сделала очень большую ошибку.

Машина центра обработки проникла в мое сознание и подобрала наилучшую пару, основываясь на подсознательных, безотчетных желаниях. В кресле я видела сон о том, что меня взял мужчина, в то время как другой наблюдал. То, что они говорили, было неприлично, но сексуально, – черт, даже откровенно чувственно, – и все же я еще сомневалась, действительно ли это то, чего я хотела на самом деле. Я была категорически против того, чтобы Горан трогал меня, и, к счастью, вкусы Тарка оказались такими же специфическими. По крайней мере, так казалось до сих пор.

Конечно, даже мое подсознание не хотело мужчину, который искал утешения у других женщин.

Я почувствовала кожей теплый воздух, когда Тарк понес меня через аванпост. В последний раз, когда я была снаружи, было темно. Прошел целый день, и дневной свет снова погас. Нас окружала чернильная тьма, и, кроме того, я была вверх ногами. Мой партнер давал мне не так много возможностей посмотреть на мой новый мир.

Совсем скоро мы снова оказались внутри, и Тарк снял меня с плеча. Он не спеша поставил меня на ноги, на ковровое покрытие, и посмотрел на меня оценивающим взглядом, словно желая убедиться, что я в порядке.

Мы были в палатке Тарка.

– Где этот чертов стол? – спросила я. – Ты собираешься снова нагнуть меня над ним? Это то, что любит Мара? Или мужчины на Трионе могут трахать женщин только если свяжут их?

Тарк молчал и не мешал мне плеваться злобой. Он был одет почти так же, как и вчера. Черные брюки, серая рубашка, хотя у этой были короткие рукава и пуговицы спереди. Ткань элегантно обтягивала его широкие плечи и грудь. Он был таким большим, и все же самым совершенным мужчиной, которого я когда-либо видела. На Земле таких не было, по крайней мере, я никогда их не встречала. Его темные волосы были немного взъерошены, возможно, из-за того, что он переносил мой нелегкий вес.

Однако его глаза были очень выразительными. Я заметила в них вспышку гнева, но он оставался на удивление спокойным. Спокойнее, чем я. Его взгляд также был удивленным и определенно жарким.

– На Земле все женщины такие сложные?

– На Трионе все мужчины трахают все, что движется?–резко ответила я.

Вместо того, чтобы кричать на меня, он опустился на колени. Прежде чем я успела понять, что он собирается делать, он сунул руку под мое тонкое платье и осторожно потянул за свисающую цепь, доставая стимсферы.

Я ахнула, когда они выскользнули, и моя киска стала пустой. Я сжалась – ощущения без них были странными, хотя они перестали вибрировать еще когда я спала. Он отложил их в сторону, на ковер.

– Кажется, мне придется придумать другое наказание, потому что от этого устройства твое поведение стало хуже, а не лучше.

Я открыла рот, чтобы ответить, но взгляд, которым он меня одарил, заставил промолчать.

– Мы едва знакомы друг с другом, и сегодня я исправлю это, – с этими словами Тарк поднялся на ноги и оказался так близко, что я почувствовала жар от его груди. – Ты сомневаешься в моей чести, но я понял, что мне нравится твой гнев.

Это было не то, что я ожидала услышать. Я думала, что он закричит, будет размахивать руками и, возможно, даже бросит меня на какую-то стойку и снова отшлепает. Но чтобы ему это нравилось? Я застыла от удивления.

– Это… тебе нравится? – переспросила я.

– Да, – он усмехнулся и обнял меня за плечи сильными руками. Достаточно крепко, чтобы я почувствовала, что мною дорожат, но не угрожают. Он знал, как разоружить меня. Черт подери, он был еще красивее, когда улыбался, и мое сердце забилось быстрее. Одна его улыбка была опасной для моего здоровья.

– Ты считаешь, что я сделал что-то бесчестное, и ты расстроена этим. Мне приятно, что ты требуешь чести от своего мужчины.

Мне нечего было возразить ему.

– Я хочу знать, в каком бесчестии ты меня обвиняешь.

– Ты прекрасно знаешь, что ты сделал. Или, может быть, здесь, на Трионе, есть проблемы с кратковременной памятью?

Тарк опустил мои плечи, и я мгновенно положила на них свои руки, отчаянно пытаясь удержать его тепло. Он подошел к креслу, сел и откинулся назад, вытянув перед собой длинные ноги. Положив локти на подлокотники, он сложил ладони вместе.

– У меня прекрасная память, женщина. А теперь скажи мне, что тебя не устраивает.

Я вздохнула. Неужели все мужчины, независимо от того, на какой планете они родились, были тупыми?

– Ты уже забыл, что не успел трахнуть меня, как послал за другой?

– Я просил другую женщину? Кого?–изогнул бровь он.

Мара меня не любила, и не хотелось злить ее еще больше. Я чувствовала себя так, будто я ябедничаю, как ребенок, но ведь Мара не отправилась сама на поиски Тарка, он вызвал ее. Так что я просто констатировала факт.

– Мару.

Тарк нахмурился.

– Теперь я понял твои прошлые слова по поводу Мары. Но она принадлежит Дэвишу, и уверяю тебя, даже если бы она была свободной, я бы не стал звать такую женщину.

Настала моя очередь хмуриться. Я начинала чувствовать себя неловко по мере того, как гнев уходил. Моя неуверенность начала проявляться. Я опустила взгляд на узорчатый ковер.

– Ох, – я восстановила ту сцену из памяти. Охранник гарема не упомянул Тарка, когда вызвал Мару. Он сказал только «он». И, очевидно, «он» – это ее партнер, Дэвиш.

Что за сука.

Сквозь ресницы я видела, как он медленно покачал головой.

– Я послал за женщиной, которую хотел, и она отказала мне.

Я подняла голову. Он пальцем подозвал меня ближе. Я сглотнула и подошла к нему; ковер был мягким под босыми ногами.

– Мужчины на Земле берут любую женщину, которую пожелают?

– Нет, – покачала головой я.

– У мужчин на Земле нет чести?

Тарк положил руки мне на бедра и притянул ближе, чтобы я встала между его расставленными коленями. От прикосновения горячих рук у меня перехватило дыхание.

Я пожала плечами.

– Не у всех.

– Полагаю, ты встречала только тех, у кого ее не было?

Я посмотрела на его мускулистые предплечья, покрытые темными волосами.

– Вроде того.

– Ты знаешь, что такое гарем? – спросил он.

Я посмотрела на него, в его темные глаза, ясные и сосредоточенные. Гнев покинул нас обоих.

– Они были на Земле давным-давно. Некоторые культуры разрешали мужчине иметь несколько – много – женщин только для себя. Гаремом называли всех его женщин, а еще место, где они оставались до тех пор, пока их не призывали обслуживать его.

– Теперь я понял, в чем здесь проблема.

Его большие пальцы поглаживали мои бедра вверх и вниз, поднимая тонкий материал моего платья все выше и выше, пока не коснулись голой кожи.

– Гарем на Трионе – это хорошо охраняемое и укрепленное место, где женщина остается, когда мужчина не может защищать ее. Каждая из тех женщин, которых ты встретила, принадлежит кому-то, точно так же, как Мара принадлежит Дэвишу, а ты – он наклонился и поцеловал мой живот – принадлежишь мне.

То, как он сказал «принадлежишь мне», пробудило во мне искорку надежды.

– Я подумала…

– Я знаю, что ты подумала. Я сказал тебе свое имя, но не сказал, что я Верховный советник. Уверен, на Земле есть похожая должность, возможно, с другим названием. Я лидер северного континента и семи армий. Мы прибыли сюда, на аванпост Девять, на ежегодное общее собрание советников планеты. Каждый из нас представляет свой регион или область.

– У нас на Земле есть что-то похожее, но в каждой стране есть лидер. Нет лидера всей Земли.

– И в вашем мире все страны равны? Или одни обладают большей властью, чем другие?

– Есть несколько крупных стран, которые контролируют почти все.

– Здесь точно так же. Мой регион самый крупный и самый могущественный. Теперь ты понимаешь важность моей роли и опасность, которой подвергаюсь я и моя партнерша? Вчера я хотел оградить тебя от любопытства.

Я закусила губу.

– Любопытства?

– Политические интересы требовали, чтобы я выбрал в пару женщину с Триона, но я отказался от многих предложений. Я ждал невесту с другой планеты, потому что не хотел политического брака. Я хотел женщину, которая будет моей, и только моей, без политической подоплеки и без скрытых мотивов. Я хотел женщину, которая идеально подойдет мне, как мужчине. Такую, как ты.

Я наклонила голову, уже без страха и беспокойства.

– Почему ты так уверен?

– Я понял это в тот момент, когда транспортировка была завершена.

Он казался настолько уверенным, что меня выбрали для него из всех возможностей по всей галактике. А я даже не хотела, чтобы меня выбирали. Я должна быть на Земле, в больнице, лечить пациентов. Он думал, что я останусь здесь, на Трионе, навсегда, но наши отношения должны были быть краткосрочными, только до тех пор, пока меня не вызовут для дачи показаний. Но теперь идея покинуть планету больше не казалась мне такой многообещающей, как следовало бы.

Он поднял руки и обхватил мою попку, притягивая меня ближе.

– Тогда… тогда ты клянешься, что не посылал за Марой?

Я услышала рык из глубины его груди.

– Женщина, я бы не стал запрашивать межзвездную невесту, если бы хотел трахнуть Мару.

Должно быть, он увидел что-то на моем лице, потому что добавил:

– Я тебя успокоил? Теперь мы понимаем друг друга?

Я закусила губу и отпустила все свое напряжение и беспокойство.

– Ты отправил меня в гарем, чтобы я была в безопасности?

– У меня была встреча с советниками, и я не мог присматривать за тобой. Вместо меня тебя защищали охранники гарема, пока я не мог быть с тобой.

Тогда я неуверенно улыбнулась.

– Прости. Я не привыкла к тому, чтобы мужчина выбирал меня, а не такую женщину, как… как Мара.

– Теперь я запутался. С чего бы кому-то выбирать Мару, а не тебя?

Я издала смешок.

– Стоячие груди. Плоский живот. Узкие бедра. Ляжки, не покрытые целлюлитом. Волосы гладкие и послушные.

Глаза Тарка сузились, и он беззвучно снял с меня платье через голову, отбросив его на ковер. Цепь покачнулась и коснулась моего живота.

– Твое наказание становится все более и более продолжительным.

– Что? – я попыталась сделать шаг назад, но его железная хватка не дала сделать это.

– За то, что ты бросила расческу в своего господина, безусловно, следует наказание. За то, что ты вела себя как стерва в присутствии посторонних, полагается суровая кара. Но то, что ты говоришь о себе с пренебрежением – еще хуже. Чтобы я больше не слышал, как ты говоришь о себе такие вещи.

– Но…

Он быстро повернул меня, толкнул к себе на колени, и я снова оказалась в положении для порки. Его ладонь припечаталась к моему голому заду.

Я протянула руку назад, чтобы прикрыться, но он схватил мое запястье и крепко зафиксировал. Боже, он сделал это вчера, и я должна была выучить свой урок. Я должна была многому научиться, но снова оказалась задницей кверху.

Его ладонь опускалась снова и снова, а он продолжал говорить. В отличие от вчерашнего дня, удары были намного сильнее; он шлепал с такой силой, что я приподнялась на цыпочки и извивалась в его крепкой хватке.

– Мне нравится, когда у моей женщины есть формы. Мне нравится, когда у моей женщины есть бедра, которые я могу сжать, когда трахаю ее.

Я не могла сдержать вскрики, которые срывались с губ. Больно! Это был не просто урок хороших манер; это было самое настоящее наказание.

– Мне нравится, когда грудь моей женщины может заполнить ладонь.

Он погладил мою горящую кожу и добавил:

– Как ты можешь в этом сомневаться?

Я попыталась отдышаться, пока он сделал паузу.

– Потому что я маленькая и толстая.

Он снова начал шлепать меня, и я скривилась от жгучей боли, снова пытаясь вырвать запястье из его хватки.

– Гара, как тебя оценивали при подборе пары?

Он протянул руку и легонько стукнул по золотому кольцу большим пальцем. Я резко втянула в себя воздух от вспыхнувшего удовольствия. От сочетания жжения и ласки моя киска сжалась. Клитор горел от жажды прикосновения, и я почувствовала, как бедра становятся влажными.

– Они прикрепили датчики и дали мне что-то, от чего у меня начались видения. Меня заставили просмотреть сотни изображений. Тогда я уснула, а когда проснулась, подбор был окончен.

Начался очередной раунд шлепков, но на этот раз он наносил удары по верхней части бедер. Когда он раздвинул их, удары начали падать на более нежную кожу, и я больше не могла сдерживать слезы.

– У меня было нечто подобное. Ты именно та, что мне нужна, потому что так говорит мое подсознание. Так же как я – именно тот, кого ты хочешь.

Я всхлипывала и думала о его словах. Мое подсознание выбрало его. До этого момента я не задумывалась, что его подсознание тоже выбрало меня. Идеальное совпадение. Все, что ему было нужно и чего он хотел от любовницы и партнера. То, что я в его глазах была так же физически совершенна, как и он в моих, в голове не укладывалось. Как я могла быть идеальной, если ему приходится все время шлепать меня?

Медленно и осторожно он поднял меня и поставил перед собой. Большими пальцами он вытер слезы с моих щек. Когда взгляд прояснился, я увидела нежность в его темных глазах.

– Хватит разговоров. Ты была молодцом и хорошо приняла наказание. Пришло время трахнуть мою женщину.