Тайрэн

Хант зарычал на мои слова: «Заткнись. Будем умнее. Они не знают насколько ты сильный, что с тобой сделали. Мы выберемся отсюда, а потом убьем предателя».

«Как мы могли не знать о Краэле, о его предательстве?» − это то, что я хотел знать. Он жил среди нас, работал. У него были друзья. Почему он переметнулся? А он действительно переметнулся. Он действовал по своей собственной воле, не автоматически и контролируемо под угрозой Улья. Я видел, как ублюдок разгуливает, раздает приказы.

Я хотел убить его. Но сначала, нам нужно выбраться из этой камеры. И чтобы это сделать, нам нужно выяснить как пройти через твердую скалу или найти способ обойти силовое поле, удерживающее нас тут. Я перестал пытаться найти пути за мерцающим энергетическим полем, блокирующим выход из нашей каменной клетки, эта энергия единственное препятствие, удерживающее нас здесь взаперти последние несколько часов. Часов? Дней? Сколько мы проспали?

Глубоко в пещере не чувствовалось время. Для нас не было ничего, чтобы мы смогли оценить, как долго нас удерживают, сколько осталось, чтобы за нами пришли. Сколько осталось, чтобы наши трансформации были завершены. Они начали их когда-то, но мы сбежали. Скоро они закончат.

Я попытался выбраться. Да, отсюда нихрена не убежать. Толстая скала по трем сторонам с четвертой обманно открыта. Это как клетки у Атланов, с неприступным энергетическим полем, даже Атланский зверь не мог прорваться сквозь него. Это не о силе, о науке. Я знал, что происходит, когда прикасаешься к нему; мне повезло, что сломались только мои пальцы. Я мог бы потерять руку, если бы прислонился слишком сильно к невидимому полю.

«Наша работа − знать», − ответил Хант.

Я повернул голову, посмотрел на своего друга, соратника, товарища: «Мы не могли знать. Мы доверяли друг другу слишком сильно. Без Леди Рон мы бы никогда не заприметили обман. Максим не знал. Он управляющий и все же не имел понятия. Если только ты не намекаешь, что он был в этом замешан».

Почему я единственный смотрю на это с практической стороны? Мы не знали глубины предательства Краэла, до сегодняшнего дня. Нет, это неправильно. Мы знали что кто-то разрушает Колонию, один воин за раз. Охотясь на них, похищая их, преобразовывая их и создавая из них роботов, воинов для Улья.

«Черт, нет. Я могу доверить Максиму свою жизнь».

«Что сделано, то сделано. Брукс мертв. И Колония будет уничтожена, если мы не остановим Краэла. Да, он уже сбежал однажды, но мы знаем кого теперь искать. И теперь он здесь. С нами. Нам придется его убить». Я не понизил голос, я хотел чтобы Перро слышал нас, надеялся что он будет достаточным дураком, чтобы повернуться и снизить поле удерживающее нас. Он развернулся, будто слушая, но снова стал вышагивать туда-сюда, абсолютно нас игнорируя. Его не стало.

«Краэл это одно дело. Никто не был готов вот к этому, − Хант махнул рукой в воздухе, отмечая наше текущее затруднительное положение, секретную базу. Все это. «Не знаю будет ли достаточно просто убить Краэла». Этот комплекс, количество солдат Улья расхаживающих тут, больше, чем мы ожидали обнаружить, и намного опаснее для каждого на Колонии.

«Я знаю».

Мы сидели в тишине и я был рад этому, готовясь к тому, что грядет. Я не поддамся обработке Улья. Я буду драться до конца, заберу с собой столько из них сколько смогу. Ханту придется сбежать, предупредить остальных, позаботиться о Кристин.

«Я собираюсь разорвать их на куски, Хант. Когда все начнется, убирайся отсюда. Позаботься о Кристин. Предупреди остальных. Это нужно остановить».

«Нас ничего не остановит». Краэл появился спереди нашей каменной клетки, стоя по другую сторону силового поля, вне досягаемости. Мы сидели на полу, наши спины прислонены к холодному, беспощадному камню. Мы стояли и ходили туда-сюда длительное время, когда впервые попали сюда, но знали что нужно экономить энергию, когда придет время дать отпор. Мы бы поднялись, если человек стоящий к нам лицом заслуживал уважения, но Краэл ничего такого не заслуживал.

Более того, мы надеялись что наша имитация готовности к сотрудничеству склонит их снизить силовое поле.

Краэл этого не сделал, просто уставил свой напыщенный нос на нас: «В Колонию медленно внедрится Улей. Мы завоюем этот мир и он примет всю боевую группу Улья. Мы будем способны с легкостью нападать на ближайшие планеты с этой позиции. После этого, всех вас ветеранов… − он выплюнул почтительное обращение Королевы Дэстон для тех, кто жил на Колонии, как будто это нечто мерзкое, − будут считать безжалостными убийцами и уничтожат на месте».

Он был прав. Если Колония будет захвачена Ульем, все население планет Коалиции подумает, что все вернувшиеся воины испорчены, несмотря на то были ли они подвержены изменениям и сбежали ли они или нет. Надежда на восстановление от имплантатов Улья и интеграции будет потеряна. Ненависть и отвращение распространится среди нас, как уже среди опасающихся членов межпланетного сообщества. Мы уничтожим сами себя, будем истреблены нашими собственными людьми и Улей убедится, что работа завершена.

«Такого не произойдет», − зарычал Хант, отказываясь смотреть на предателя.

Краэл имел наглость ухмыльнуться: «Еще как произойдет. И вы в этом поможете. Вы двое будете бездумно работать на Улей и первые разрушите эту планету и то общество, над созданием которого вы так упорно работали». Об ужасе, который за этим последует, он промолчал. Мы все знали, что произойдет, если Колония падет под контролем Улья. Земля была ближайшей и меньше всего защищенной планетой. Человечество падет первым. Дом Кристин. Ее люди.

Он был никчемным для Приллонца. Хотя он был таким же большим и грозным как Хант и я, в нем не было чести. Я понятия не имел, когда он стал перебежчиком, но он уже уничтожил многое. По крайней мере то, о чем мы знали.

У него не было видимых вмешательств от Улья. Никакого нового глаза, как у Ханта. Никаких ботов в мышцах как у меня. Что Улей сделал с ним? Были ли у него имплантаты в руках, торсе? Или они модифицировали его мозг? Он, вроде, говорил независимо, звучал осознанно в своем выборе, и это заставляло меня его ненавидеть. Его не контролировали и им не манипулировали, он предал всех нас в своих эгоистичных целях. Какими они были, я не хотел знать. Его мотивы не имели значения. Он был врагом. И как только у меня появится шанс, я разорву его напополам.

Пропавшие мужчины, которых недавно похитили, теперь были безмозглыми прислужниками Улья. Мы их видели, когда нас сюда притащили. Хотя они выглядели как раньше, от них осталась лишь оболочка, они превратились в функционирующие единицы, контролируемые Ульем. Та часть мозга, которая делала из них личность, была стерта.

Но Краэл? Он не был безмозглым. Нет, он был слишком хитрым, слишком безжалостным. Хотя он работал на Улей, я задавался вопросом, как они его контролировали

Он работал один, по крайней мере насколько мы могли судить. Это было необычно для Приллонца, большинство имело второго, даже если у них не было пары, брата, чтобы сдерживать одиночество в узде. Но Краэл был загадкой, ту которую мы разгадаем, если сможем выбраться из этой чертовой клетки. Он не носил ошейник, никакой связи с кем-то, кроме Улья.

Он ухмыльнулся, но выражение лица оставалось холодным.

«Ваше время придет. Скоро. Но я оставлю вас здесь гадать когда именно», − он кивнул головой в сторону Лейтенанта Перро. «Он был преобразован так хорошо. Он был на вашей стороне, прикрывал вашу спину. Теперь он застрелит вас. По моей команде или по прихоти Улья. Он похлопал теперь уже контролируемого Ульем воина по плечу, но Лейтенант Перро даже не моргнул в ответ. «Что касается его, мы усыпили его перед тем, как поместить устройство обработки данных в его префронтальную кору. Он даже не может помочиться без разрешения. Что с вами?» Он пожал плечами. «Посмотрим. Веселье от того, что они здесь делают, это поиск различных способов вторично интегрировать. То, что было сделано с вами до этого, было простым исследованием если сравнивать».

Он изучил глаз Ханта, сощурясь: «Они закончат с тобой то, что начали, Хант. Фронтальные глазные поля будут полностью интегрированы. Ты будешь ходячими глазами для Улья».

Хант медленно моргнул, но отказался клюнуть на эту наживку.

Моя не пострадавшая рука сжалась в кулак. Я хотел убить Краэла с такой свирепостью, о которой никогда раньше не подозревал. Но я сдержался, взял себя в руки, как всегда поступал со своими эмоциями. Мне придется ждать своего часа. Эта возможность появится, мне просто нужно ее дождаться.

Он повернулся и ушел, его тяжелые шаги стучали по каменном полу, оставляя Лейтенанта Перро нас охранять − однажды гордый воин, а теперь постоянное напоминание мощи Улья и в конечном итоге нашей собственной слабости.

Хант вскочил на ноги, положа руку на стену, чтобы устоять. «Нам нужно что-то сделать. Мы не можем просто оставаться тут в ловушке, в ожидании смерти.»

Я поднял на него глаза. Он, как и я, привык держать все под контролем. Это было заложено в наших сердцах, руководить, доминировать. Быть заключенными, как сейчас, было вдвойне тяжело для нас. Я был также зол, как и Хант, но у меня голова всегда оставалась холодной. По крайней мере в таких ситуациях. В битве я был холодным как лед. С ясным разумом.

Хант мог руководить, был дипломатом и стратегом. Но сейчас? Сейчас он кипел от злости и она переливалась через край. Мрак, который он никогда не показывал, ярость разжигалась с каждым взглядом на Лейтенанта Перро.

«Краэл умрет за это. Очень медленно».

Я ничего не сказал. Мне и не нужно было.

Позволив Ханту кипятиться, я должен был оставаться расчетливым. Думать четко, логически и не поддаваться нашей ярости. «Сейчас мы ничего не можем сделать. Мы должны дождаться возможности. Она придет и тогда мы должны быть наготове. Должны быть сильными. Спокойными. Твоя голова должна быть холодной как эта гребаная скала».

Хант повернулся, вздохнул. Он опустил плечи, позволил напряжению ослабнуть, по крайней мере сейчас. Он знал, что я прав, знал что пока мы должны это отпустить. «Да. Дерьмо». Он двинулся и опустился вниз на пол около меня.

Чтобы сохранить нашу силу. Ждать.

***

Тайрэн, камера содержания, Пещеры Улья

Я должно быть спал. Понятия не имею, как долго, но звук ботинок разбудил меня снова. Локтем я толкнул Ханта, чтобы он зашевелился. «Время пришло». Глаза Ханта открылись, затем, когда он услышал шаги, его челюсти сжались. Он медленно встал, рука на стене. Спасибо ошейникам, я ощущал, что его голова все еще болит, но уже не так сильно. Ему нужна чистая, сосредоточенная голова, не контуженная. Я тоже поднялся на ноги. В ожидании. Как всегда бок о бок.

Перро и абсолютное зло Улья − Группа Интеграции стояли по другую сторону энергетического поля. Один из них двинулся, чтобы нажать какую-то кнопку и затяжной жужжащий звук прекратился, я понял, что энергетическое поле выключено. Мои уши звенели.

«Вы пойдете с нами», − сказала единица интеграции, голос монотонный и роботизированный. Я взглянул на него, затем на Перро. Я подумал о Лейтенанте, каким он был до того, как Улей схватил его. Снова. Когда я смотрел на него, я не мог думать ни о чем другом.

Всего несколько дней назад он сидел напротив Ханта, несчастный, как и любой новоприбывший на Колонии. Он не заслуживал такого. Он сражался на войне, пережил плен, сделал это ради обещанной безопасности на Колонии − а Улей нашел его здесь всего несколько дней спустя. Он был верным воином и я злился на Приллонца которым он был, еще больше разочарованный, что это с ним случилось здесь на предположительно безопасной планете, под самым нашим носом.

Хант взглянул на меня, затем пошел, чтобы встать рядом с единицей Улья. Ему не нужно было ничего говорить. Я все чувствовал. Ярость, разочарование, решимость, готовность. Мы или выберемся из всего этого, или из всего, где мы сейчас − или мы умрем. Я как-нибудь убью Ханта сам прежде, чем позволю связать на гребаном столе пыток. Он бы сделал то же самое для меня.

Он пошел по длинному коридору, проходя мимо пустых клеток, когда я шагнул к Перро. Мы ничего не могли сделать из камеры содержания. Сейчас появился шанс найти путь к спасению, выход из этого. Нам нужно освободиться и связаться с Базой 3, рассказать им, где искать этот подземный ад и уничтожить его.

Я почувствовал толчок ионного пистолета мне в бок, прижатый к верхней половине, к пространству где не было брони. Не нужно было тыкать в меня оружием, чтобы вынудить меня идти. Я уже был на пути к той херне, которую они надеялись сотворить с нами. Перро снова прижал пистолет. Я сузил глаза, посмотрел на оружие, готовый сказать ему, чтобы он отвалил. Он был моим союзником когда-то, но больше таковым не являлся.

Но пистолет не был направлен на меня. Нет, Перро прижимал ко мне рукоять. Я поднял голову в удивлении, посмотрел ему в глаз, в нормальный, который ему оставили, и чуть не споткнулся. «Возьми», − выдохнул он. Я едва его расслышал и мои глаза расширились. Никто из нас не замедлил шаг, зная что за нами могут наблюдать. «Но ты должен убить меня».

Ты должен убить меня. Да, он знал свою судьбу, знал, что слабый проблеск сознания воина, оставшийся в его теле, не сможет сопротивляться тому, что они сделали с его мозгом. Каким образом остался этот кусочек? Но если он был там, то его можно спасти.

Я взял оружие, привычно поместил его в ладонь, моя рука за спиной, чтобы спрятать от единицы Улья впереди нас.

«Мы заберем тебя с собой», − прошептал я. Он был хорошим воином, одним из нас. Я не оставлю его, если у него есть шанс.

Он качнул головой: «Я сейчас в сознании, но со мной покончено. Оно меня захватывает, минуту за минутой. Я исчезаю, забываю. Почти ничего не осталось. Убей меня».

Я увидел, как его голова резко дернулась, его чистый глаз стал бесцветным. Его ладонь больно стиснула мою руку. Его шаги стали твердыми, как у единицы Улья перед ним. В один миг он перестал быть Лейтенантом Перро Флота Коалиции. От Приллонского воина ничего не осталось.

Я не был уверен, то ли это сбой или он еще не закончил со своим переходом, но он был там, даже если всего и на несколько секунд. Вернется ли он снова? Мог ли я спасти его в этот момент ясности?

Мне нужно проверить это, посмотреть можно ли его спасти.

«Перро, не позволяй им делать это», − сказал я громким голосом. Хант повернул голову, посмотрел на меня, но я его проигнорировал. Он почувствовал перемену в моих эмоциях через ошейник. Хотя он не мог знать, что только что произошло, он ощутил надежду, которой минуту назад здесь не предвиделось. Новое решение вытащить нашего товарища тоже: «Ты же чертов Приллонец, а не Улей».

Ничего. Никакого ответа.

Я попытался снова: «Воин, готовься!» Я отчеканил это командным голосом, использовав слова, которые всегда давались командиром перед вступлением в бой.

Голова Перро повернулась, встретилась со мной взглядом и я заметил, как его зрачок расширился, его хватка ослабла, но он не отпустил. «Сэр», − ответил он, но единица Улья, шедшая возле Ханта остановилась и повернулась. Он нажал кнопку на коммуникаторе на запястье и тело Лейтенанта Перро затряслось. Он не упал на землю, но выглядело так, будто его ударило током, будто мозговой имплантат Улья перезапустили. Когда единица подняла палец, Перро затих. Его рука упала, глаза снова стали черными. Пустыми. Я знал, что он исчез. Навсегда? Я не мог быть уверен, но он был прав. Ничего не осталось. Он не заслуживал оставаться вот так. Он заслуживал достойную смерть, смерть воина, вместо того, чтобы контролироваться коммуникатором.

Он дал мне пистолет в один из своих последних моментов ясности ума, чтобы спасти нас и, возможно, других. Я исполню его последнее желание. Я его освобожу.

Внешне удовлетворенный − я понятия не имел как у единицы Улья могли быть чувства − тот, кто перезагрузил Перро, повернулся и продолжил идти.

Мой мозг так все быстро обрабатывал, что было трудно анализировать. Перро был в достаточном сознании, чтобы помочь, возможно, в свои последние минуты как Приллонец, или он хотел убедиться, что я помогу ему сбежать. Возможно он задержался, борясь с процессом, чтобы добраться до нас, сбежать единственным для него доступным способом. Через смерть.

Но теперь мы были свободны, по крайней мере, выбрались из энергетического поля. А здесь мою силу нельзя сдержать. Когда я попал в плен к Улью в первый раз, они сделали меня мощным, сильным. Нет, запредельно сильным. Мои кости, мои мускулы были изменены и для меня Атланский зверь стал ребенком по силе. А единица Улья впереди меня вообще не соперник. Я мог оторвать его голову от тела, сохраняя при этом ясность ума, не первращаясь в животное. Я мог это сделать. Я сделаю это. Но придется подождать. Сейчас не время привлекать внимание. Нам нужно было выбраться из карцера и посмотреть, что находится за пределами. Посмотреть, есть ли другие, которые также нуждались в спасении. Узнать, столкнёмся ли мы с дюжиной единиц Улья или сотней.

Все, что я знал, что мы все еще на Колонии, что мы на секретной базе, построенной и использовавшейся Ульем, чтобы уничтожить новую жизнь, которую я, Хант и каждый воин здесь строили. Это нужно разрушить. Воинам нужен план или. По крайней мере, информация.

После того, как я увижу то, что мне нужно. Тогда все технологии Улья, которые они в меня поместили, будут использованы против них. Они будут уничтожены одним из

собственных созданий. Они построили монстра и чтобы вернуться к Кристин, я его спущу с цепи.

Я отымею Улей.