Кристин

Я яростно измеряла шагами наши апартаменты. Я понятия не имела, могло ли мое раздражение дойти до моих пар через ошейники, но я не могла заставить себя об этом беспокоиться. Я не была восьмилетней маленькой принцессой, бегающей в блестящих туфельках, и ожидающей, что мои большие, сильные папочки меня защитят.

Три дня мои пары удерживали меня тут, заперев меня для моей же собственной безопасности, пока сами отсутствовали в поисках пропавших мужчин и приходя с пустыми руками. Три дня! Мне удалось заполучить один из ионных бластеров, но они его обнаружили − черт бы побрал эти ошейники, за то чувство удовлетворения, которое я ощутила, когда схватила эту хренову штуку − и незамедлительно забрали его у меня, как будто я была беспомощным ребенком, а не подготовленным Федеральным Агентом.

Я рассказала им о своей работе, навыках, опыте, но им все равно. Земля была для них малой планетой, что и принижало мои способности. Я знала, что они видели во мне равную. Нет, они ставили мою жизнь выше своих. Я знала, что они меня ценят, ну, чувствовала это. Но на кон не было поставлены моя ценность или равенство, тут были мои навыки. Мои способности.

Они дали бы мне все, что я захочу… кроме того, когда речь заходила о моей безопасности. Им было бы наплевать, если бы я носила браслеты Супер Женщины, которые отражали пули, они и тогда не подвергли бы меня опасности. А я и не хотела ей подвергаться, но я была абсолютна бесполезна, как в ловушке и ощущала себя беспомощной. И не хотела мириться с этим положением.

Я убеждала себя, что они меня не знали, не знали действительно или не понимали, на что я способна, но этого было недостаточно, чтобы успокоить недовольство, которое росло внутри меня как рак. Пропавшие воины все еще считались пропавшими без вести, даже мои могущественные Приллонские пары и другие двадцать воинов Колонии, осуществлявшие поиск каждый день, не могли их найти. Каждый вечер мои пары возвращались с безрезультатного поиска и трахали меня до тех пор, пока я не могла дышать и не проваливалась вымотанная в сон.

Они предоставили мне доступ к базе данных, касающейся докладов Базы 3, спасибо моему гневу, а также упорству и Управляющего Рона и Рэйчел. Мои пары не видели проблемы в том, чтобы позволить мне читать и анализировать данные, которые могут помочь им в их поисковых работах. Издалека. Но они не дадут мне выйти и по-настоящему опросить кого-либо, посмотреть в глаза, понаблюдать за ложью, тиками, нервами. Доклады это превосходно, но не было ничего лучше, чем уставиться на кого-то и заставить их изворачиваться. Видя правду, даже когда они городят ложь.

Я была принцессой, запертой в башне достаточно надолго. И с меня уже хватило.

Подойдя к коммуникационной панели возле двери в наших апартаментах, я провела над ней рукой, нажала, пялилась на нее, пытаясь заставить ее заработать. Что-то должно быть спровоцировало действие, потому что я получила ответ от одного из офицеров связи откуда-то на Базе 3. Его лицо появилось на маленьком экране и я подобрала нужный угол, чтобы получше выглядеть. Он не был Приллонцем, казался со слишком человеческой внешностью для этого. Глубокие зеленые глаза, кожа цвета карамели, и волнистые волосы цвета расплавленного коричневого сахара.

Он был шикарен. Сногсшибателен. И к моему абсолютному удивлению, я совершенно не находила его привлекательным. Он мог выиграть в конкурсе моделей на Земле, но весь интерес который я к нему испытывала, я могла с таким же успехом испытать как будто говорила с куском швейцарского сыра.

Скучный, скучный мужчина. Никакой пылкости. Никакого огня. Недостаточно инопланетной крутости для моих новоприобретенных вкусов. Тайрэн и Хант разрушили меня для всех остальных. Я хотела то, что хотела и это были мои пары. И они были мои. Слишком заботливые придурки. То есть если моя киска говорит, что я к ним привязалась, то им придется научиться себя вести.

«Леди Закар, чем я могу помочь?»

«С какой вы планеты?» − я выпалила вопрос, не думая, но потом, это то что я делаю. Я задаю вопросы. Это вроде как моя специальность.

«Трион, миледи. Вам требуется помощь?»

«Да. Сделайте так, чтобы эти два огромных размеров охранника отцепились от меня». Хотя я не могла видеть их через закрытую дверь, я знала, что они там. Два дежуривших Приллонских воина должны были обеспечивать мою безопасность. Что можно считать шуткой. Дайте мне чертов пистолет и я сама о себе позабочусь.

От его непонимающего взгляда, я отбросила слэнг в сторону и сказала что-то, что поймет даже упрямый, альфа-самец инопланетянин.

«Мне нужно поговорить с Леди Рон немедленно. Пожалуйста, попросите ее прийти ко мне в апартаменты незамедлительно».

«Да, миледи», − он кивнул и исчез с экрана. Я знала, что он сделает то, что я прошу. Без сомнений, Рэйчел явится с вереницей собственной стражи, что может представлять проблему. Но так я справлюсь с одной проблемой за раз.

Ярость, растущая внутри меня, была шокирующей, но этого не должно было случиться. Я посвятила свою жизнь на Земле защите людей, выслеживая преступников и следить за исполнением правосудия. Чтобы эти раненые воины Колонии не позволили мне помогать, заставив чувствовать как кошки скребут на душе. Это чувство делало меня обезумевшей, заставляло меня хотеть шипеть, кричать и бить тарелки.

Но это не в моем стиле. Я поняла, как изолировать свою ярость и беспомощность, связать ее глубоко в мозгу вместе с работой, несмотря на то, что эмоции забивали мне горло. Чудовищность того, что я видела, что я раскрывала на протяжении всех лет, проведенных в ФБР, все это могло отправить меня в противном случае прямиком в психушку. Но впервые за многие годы я изо всех сил пыталась сохранить контроль. И почему?

Я знала почему, потому что мои пары, мужчины которые мне нравились, мужчины, которым я себе отдала, сдалась, были единственными кто меня удерживал.

Так же сильно, как мне нужно было, чтобы Тайрэн доминировал в спальне, также сильно я не желала отказываться от контроля в других сферах своей жизни. Хант, я уверена, в конце концов смирится. Мне нужно было заставить его понять, а затем попросить его помочь справиться с Тайрэном.

Настолько, насколько с этим пещерным человеком вообще можно справиться.

В их руках, в их кровати, я могла оставить свои мысли, отбросить свой железный контроль и быть свободной там, где я больше нигде не была. Я жаждала таких моментов, такого расслабления.

Но это было нечто совершенно другое. Зло охотилось за жителями моего нового дома, и Колония − и каждый воин тут − были теперь моими. Это была моя новая семья, что означало, что эти люди были моими. Также, как те девочки, которым я помогала на Земле, были моими. Это нелогично, но служение обществу ничего общего с логикой не имело. То же самое и с этими двумя упертыми воинами, даже при том, что они сейчас как заноза в заднице.

Однажды я смотрела фильм, где отец объяснял своему маленькому сыну как устроен мир, поделив всех людей на три группы: овцы, волки и пастушьи собаки.

Защита людей-овец от волков было то, чем я занималась. И несмотря на то, что я все еще не свыклась с мыслью, что я на чужой планете, собираюсь стать женой пришельцев, эта фундаментальная правда обо мне не изменилась. Ни капельки. Я не была жертвой.

Однако, казалось, что мои пары как раз считали меня овцой. И пока они не увидят, что я на самом деле жестокая, безжалостная сторожевая собака, у нас будут проблемы и я буду злиться.

Прозвучало что-то вроде колокола и я подпрыгнула, вырванная из своих мыслей. Должно быть дверной звонок. Кто ж знал, что существуют космические дверные звонки?

Я подошла к двери и провела рукой над контрольной панелью. Почти бесшумно, входная дверь отодвинулась, и я увидела Рэйчел, стоящую по ту сторону. Она была одета в зеленое, я уже знала, что такая одежда означала, что она часть медицинского персонала, доктор. Ее темно каштановые волосы были заплетены в косу и на лице не было макияжа. Но ее кожа практически сияла, и я отодвинула в сторону мыслишку о зависти. С оливковой кожей она выглядела как богиня. Мне бы следовало возненавидеть ее за то, что она по меньшей мере на три дюйма выше, чем я. Я всегда чувствовала себя белой орхидеей, которая просто расплавилась или сгорела на солнце. Из-за моих коротко стриженных светлых волос, бледной почти прозрачной кожи и всеми недостатками, я ощущала себя гадким утенком столкнувшимся с темным лебедем. Я была готова возненавидеть ее за все это, но она была слишком хорошей. Она вынудила меня обожать ее, что было абсолютно нечестно.

Впрочем, я привыкла к женщинам симпатичнее меня. Но даже когда обычные самоуничижительные мысли приходили мне в голову, грозная, первобытная часть меня поднималась и наполняла уверенностью и женской силой. Рэйчел была красавицей, да еще и умной. Ученым, которая выяснила, что задумал Улей несколько месяцев назад, когда ее пара, Максим, заболел, а человек по имени Брукс умер. Она решила головоломку и спасла жизни всех и каждого на этой планете. Не могучие Приллонцы, не звери Атланы. А она

Но Тайрэн и Хант не хотели ее, они хотели меня. Я не была ученым, не была высокой и с темной кожей, но я была их. Я была сильной и безжалостной. Я без тени сомнения знала насколько сильными были их чувства ко мне, потому что я могла все ощущать через ошейник. Ощущала это с каждым прикосновением. Упивалась этим с каждым оргазмом.

Они не притворялись, что одержимы мной, что желают меня. Их одержимость, сильное влечение были настоящими. И это придавало мне больше уверенности, чем когда-либо. Я никогда не чувствовала себя сильнее, способнее.

К несчастью для них, это также сделало менее приятным для меня оставаться в этой комнате, как хорошая маленькая девочка, пока они выходили в мир, охотясь за плохими парнями без меня. Ни. За. Что.

Рэйчел подняла бровь, когда я выглянула через ее плечо в кремового цвета коридор. Позади нее стояли не двое, а четверо дополнительных охранников. Два Приллонца, чьи имена я не знала, Атлан по имени Резз и хмурый, мрачный Эверийский Охотник, с которым я познакомилась за ужином. Они все были новоприбывшими и Хант рассказал мне, что убежден, что служба в охране для пары управляющего станет хорошим способом заставить их чувствовать себя частью сообщества, не давая им слишком много возможностей, чтобы создать проблемы. Один из пропавших мужчин, Лейтенант Перро, был их другом.

Хант хотел, чтобы за ними особо пристально следили. Полагаю, у него получилось. Особенно с тех пор как они работали с другими долгожителями Колонии.

Назначение на защиту меня или Рэйчел должно было ощущаться как патруль для городских полицейских, насколько мне известно. Чертовски скучно. Если я в безопасности внутри апартаментов, то не слишком уж было опасно прямо за их дверями. Мне на самом деле было жаль двух стоящих на карауле Приллонцев. Капитан Марц был на Колонии новичком, и одной из моих персональных теней в любое время, когда Ханту и Тайрэну приходилось идти работать. Если мне приходилось выходить из комнат.

И если мои пары были помешаны на защите, то Управляющий Рон и Капитан Ристон, в два раза больше. Четверо охранников? Намек на закатывание глаз. Серьезно.

«Привет, Кристин. Ты в порядке?» Слова Рэйчел были на английском и я улыбнулась. НП прекрасно работал, переводя различные языки, на которых говорили на Колонии, практически мгновенно, но все равно было здорово услышать кого-то из дома.

«Привет. Я в порядке. Просто злая. Мы можем поговорить?»

Она кивнула через плечо перед тем, как войти внутрь, дверь задвинулась позади нее, и мы могли поговорить теперь наедине. Я вздохнула.

«Теперь шестеро огромных воинов теряют свое время, стоя за дверью».

Рэйчел рассмеялась, ее карие глаза сверкали, что помогло немного охладить мой гнев. Если кто-то должен знать через какой ад я прохожу в эти моменты, то это была она. «Они немного чересчур защитники».

Я не была той, кто смягчает слова, только ни тогда, когда дело касалось работы. «Мне нужен бронежилет и пушка».

Юмор в ее взгляде быстро исчез и теперь она изучала меня с мрачным выражением лица: «Ты уверена, что это хорошая идея?»

«Что-то подобное − как пропавшие воины − происходило на Колонии раньше? скольки из этих парней опытные следователи? Я знаю, что они все воевали, но убийство плохих парней и разговоры с ними два абсолютно разных навыка».

Она прошагала от двери до маленького столика, стоявшего в импровизированной обеденной зоне. Место было организовано как квартира-студия на Земле, с намеком на кухню, потому что частенько воины ели вместе в общинных обеденных залах, два дивана и S-Gen устройство в углу. Кресло, в котором можно свернуться калачиком и читать и очень большая кровать, на которую сейчас я просто не могла смотреть. Воспоминания о том, что мои пары делали на ней со мной, могли отвлечь меня от моего плана.

«Я знаю, что ты права, но это не наркодиллеры или сутенеры, Кристин. И это не Земля. Это Улей».

Я покачала головой. Я знала достаточно. «Я о них читала. Читала доклады. Я изучила сотни, возможно тысячи документов в базе данных за последние несколько дней. Я знаю во что ввязываюсь. Они пытаются снова всех ассимилировать на этой планете, захватить ее, и я не собираюсь позволить им забрать моих па, или еще кого-то».

«Что? − темные брови Рэйчел поплыли наверх и она замерла, −что ты сейчас сказала?»

Я скрестила руки на груди, моя голубая туника и штаны раздражали меня теперь, когда я хотела носить броню, как и мои пары.

Я вздохнула: «Перестань, Рэйчел. Ты пытаешься мне сказать, это именно то, что ты думаешь?»

Она потрясла головой и сделала пару шагов навстречу ко мне, она говорила медленно, каждое слово растянуто, будто она думала о них, даже когда они слетали с ее губ: «Нет… но откуда ты знаешь? Мы не говорили никому из жителей Колонии из-за страха, что может начаться паника. Как ты поняла?»

Склоняя голову набок, я подняла одну бровь и знала, что скептицизм отразился на моем лице: «Серьезно? Это все тут, в отчетах. Тебе просто нужно читать между строк».

«Дерьмо, − Рэйчел рассмеялась, − а ты хороша».

Я усмехнулась тому, что мои предположения подтвердились и это было потрясающе. «Это моя работа».

«Да, ты права. Ладно, − вздохнула она, − я тоже влипну из-за этого, но хорошо. Я в деле. Если мы собираемся быть лучшими подругами, мы должны начать покорять их и ломать. Я делала все это самостоятельно до настоящего момента. С сообщницей будет лучше. Что ты собираешься делать?»

Я обняла ее. Сильно. Не могла удержаться. «Лучшие подруги», − согласилась я.

Она улыбнулась, обнимая меня в ответ, лицо ее выражало озорство: «Окей, Мисс ФБР. В какого вида проблему мы собираемся влезть сегодня?»

Я выпустила ее из объятий и зашагала туда-сюда перед ней, собираясь с мыслями: «Я читала твои медицинские отчеты. Я читала о смерти капитана Брукса и о том человеке, который, как ты полагаешь, ответственен за это, Приллонский медицинский офицер, который исчез. Краэл?»

Выражение лица Рэйчел говорило больше, чем слова. Было странно видеть ненависть на ее обычно добром лице. «Да. Так его зовут. Он убил Брукса и почти убил Максима и затем исчез, заполз в нору, словно крыса, каковой он и является. Другие умерли бы, если бы мы не выяснили, что он задумал».

«Не думаю, что тот факт, что Краэл не был пойман, и что теперь, три месяца спустя, воины пропадают, просто совпадение. У него были друзья? Семья? С кем он учился? Ел? Спал? Работал?»

«Он работал в медицинском блоке с Доктором Сурненом. Я могу ручаться за дока. Он высокомерный, но не предатель. Он почти довел себя до смерти, пытаясь выяснить, что происходит с Максимом. Поначалу он был сексистским придурком, но я думаю, что изменила его взгляд на некоторые моменты. Что касается остальных твоих вопросов, я не знаю, но мы можем попытаться все выяснить».

«Да, можем, −наши взгляды встретились и я знала, что она настроена серьезно, − но сначала мне нужна броня и пистолет».

Рэчел сказала мне раздеться и отвела меня к S-Gen платформе, где заказала броню и затем помогла мне в нее снарядиться. Я выглядела хорошо, и броня была на удивление легкой и удобной. Подходящей по размеру и маневренной. Рэйчел осмотрела меня критическим взглядом и кивнула: «Хорошо. Броня должна отражать основные ионные выстрелы, но это все, что я о ней знаю».

Я вытянула маленький, серебряный ионный бластер из кобуры на бедре и почувствовала как трескается лицо, настолько сильно я улыбалась. Было здорово снова держать оружие, знать, что это было для того, чтобы помочь выследить плохого парня и прикончить его. «Ты знаешь как стрелять из этой штуки?»

Она покачала головой: «Я лабораторный червь. Прости».

Пожав плечами, я повернулась, прицелилась в кресло для чтения и выстрелила. Звуковой взрыв сопроводил возгорание кресла, пушистые внутренности, на которых я когда-то сидела, парили в воздухе как зола от горящего дерева, подхваченная ветром.

«Отлично.»