Но информация, наконец-то дошедшая до нас, сильно омрачила планы. Оказалось, что толстяк носит при себе особенный ключ. Этим ключом он открывает скрытую от глаз дверь в переулке. Подделать такой сложный ключ просто так не получиться, а усложняет всё дело отряд служителей, патрулирующих теперь этот район. Они в течение нескольких секунд смогут поднять тревогу, и когда подоспеет подкрепление, нам, увы, победить не получится.

Споря с Ваней по разным вариантам похищения толстяка или штурма района Сигелиона, мы упустили одну существенную деталь, которую откопала Тави, перебирая чертежи помещения тюрьмы. В этот раз она пошла со мной на совещание с Ваней и Медо, и получается, что не зря. На одном пропущенном нами листе была полная схема вентиляционных каналов, с обозначениями входов и выходов. Я был прав, они выходили в сторону моря, и не зря мы искали подходы с той стороны, только искать нужно было немного выше, метров так на семьдесят. Стратегия спасательной миссии пошла по другому руслу, и было принято решение действовать с трёх сторон. Ну как принято – переругались все в пух и прах, настаивая каждый на своём варианте спасения. Ваня с Медо твердили, что не совсем верят служителям и в правдоподобие чертежей. А если допускали, что чертежи настоящие, то постоянно намекали на ловушку, задуманную хранителями.

Всё-таки я привык доверять людям и взял поиски с проникновением через вентиляцию на себя, а Ваня с Медо решили разделить отряды и напасть на два стратегически важных объекта города. Ваня преследовал другую цель во всей этой заварушке. Он хоть и умалчивал, но жаждал попасть в главную башню памяти. Он мечтал расправиться с хранителем, и спасение Мезавиты было для него только предлогом для штурма. Медо тоже понимал цели Вани и не хотел отпускать его без своей поддержки, пытаясь придумать, как ему оказаться в двух местах одновременно.

В общем, наисырейший план был готов. Из всего надуманного я понял только то, что Медо должен отключить генерирующие блоки, которые дают энергию на все здания, находящиеся на шапке горы. Как только потухнет освещение, мы должны будем действовать, каждый по-своему. Не правда ли, многообещающий план. Ваня так долго готовился к революции и перевороту, а тут вышло как-то так. Ну да ладно, будь что будет.

За пару дней до нашей спасательной операции, я вместе с девчонками прокатился по морю вдоль горы, в поисках выходящих вентиляционных каналов в скале. И мы увидели вырубленные в скале квадратные отверстия, именно там, где и стояли метки в схемах. Тави выставила ультиматум, что одного меня туда не отпустит, лишив меня каких-либо возможностей оставить её в подземелье. А Нади Иван приказал не спускать с меня глаз и оберегать как зеницу ока. С таким приказом она и сама не хотела спорить, максимально стараясь быть мне полезной в подготовке. Ваня активировал все свои контакты среди сторонников Ванруса, живущих в Верхнем Сигелионе, и попросил их в назначенный день подстраховать своим присутствием в районе «медных стен». Я, не став сообщать Ване, попросил Нади послать весточку нашим знакомым Вархам, с просьбой помочь.

Вечер перед операцией все её участники провели на поверхности. Мы стояли на крышах домов Нижнего Сигелиона, задрав головы вверх, и вглядывались в огни, мерцающие в небе. Казалось, что с неба падает светящийся снег, оседающий огнями на поверхности горы. Все стояли молча, и каждый думал о чём-то своём – о чём угодно, но только не о страхе. Все были наполнены верой в важность своих действий и силой духа. Ваня стал очень хорошим руководителем, он знал, как поднять боевой дух даже такими мелочами.

Утро началось достаточно бодро. Тави носилась из комнаты в комнату, пытаясь собраться. У меня же было, на удивление, совершенно спокойное состояние. Я умылся, собрался и отправился завтракать. Через десять минут ко мне прибежала Тави со словами:

– Как ты можешь так спокойно есть? Сегодня!

И убежала в сторону дома Нади. От волнения или адреналина у неё даже тряслись руки. Позавтракав, я в том же спокойном состоянии пошёл на поверхность, взяв с собой на всякий случай своих метаксов. Выбравшись на поверхность во всеоружии, я запустил птицу вверх, а сам отправился искать всех по городу, так как в подземелье кроме мехов никого не было. Выйдя на площадь, я обнаружил жителей всего города. Там же стояла куча разной техники, которая появилась словно из неоткуда, вокруг неё суетились мастера. Жители что-то двигали, перемещали и упаковывали, выглядело всё так, как будто нас отправляют в поход года на два.

– Где ты ходишь?!

С вопросом подбежала Тави, утаскивая меня за руку в центр площади. Было очень странно видеть, что весь город вышел днём на поверхность, да ещё и на площадь. Пробегая мимо Вани, я успел только помахать рукой, на что в ответ услышал в спину:

– Береги себя.

Тави приволокла меня к Нади, которая упаковывала странную тележку. Бросив сверху три крупных тканевых тюка и небольшие коробки, Нади предложила присаживаться на них. Она встала за рычаги, торчащие с торца телеги, а мы уселись как молодая парочка в карету, чтобы осмотреть достопримечательности местной провинции. Не успел я оглянуться и переговорить с Ваней, как тележка уже летела с приличной скоростью на побережье, к основанию горы.

– Выгружай! – прокричала Нади, останавливая телегу. Всё происходило достаточно быстро, или я был слишком заторможен. Я не особо понимал, как и с помощью чего мы попадём в маленькие вентиляционные окошечки. Но день назад, когда я задавал этот вопрос, Нади успокоила меня и сказала, что придумает способ. И то, что Тави разворачивала быстрыми темпами, видимо и было тем способом. Она разложила три приличных по размеру куска ткани, от которых тянулось несколько верёвок. Нади из ящиков вынула странные сидения, которые прицепила к верёвкам. Я начал понимать, что это будет за способ, и мне это не особо нравилось.

Сидения и идущие от них ручки управления были оснащены небольшими турбинами. Турбины каждого сидения Тави направила внутрь тканевых мешков, после чего они начали быстро наполняться тёплым воздухом, образуя воздушные шары.

– С помощью этих аппаратов наши люди собирают лекарственные растения, растущие на горе. -сказала Нади и, подняв одно из сидений, пристегнула к себе. Мы с Тави повторили всё за ней. Уже стоя, мы заполнили шары, пока те не начали подниматься. На ручках управления было по два курка: пара одних управляла верхними горелками, а пара вторых – турбинами, установленными на сидении. Нади показала, как управлять таким аппаратом, она поднималась за счёт одних горелок, а к скале её подталкивала турбина на сидении. В итоге, у неё получалось просто шагать по скале, отталкиваясь от неё. Я повторил все манипуляции, но мне не особо удавались такие фокусы, и меня било, катало и размазывало об каменистую поверхность. Наконец, немного приспособившись, я поспешил за девчонками, которые быстрее меня освоили этот транспорт и уже удалились на приличное расстояние. Шаг за шагом я приближался к вентиляции – меня отрывало от скалы ветром, а реактивная тяга возвращала обратно. Увидев конечную точку скального забега, я обрадовался, что меня там уже встречала Нади, так как боялся, что не смогу сам остановиться. Большими, прыгучими шагами я спешил к ним. Нади и Тави вцепились в меня и затащили внутрь, срезав стропы шара. Обратного хода нам не было, вокруг скалы, внизу вода, а перед нами – только узкий коридор вперёд.

Освободившись от ремней сидений и включив подобие фонариков, мы двинулись по коридору вперёд. Шахта петляла и постепенно спускалась вниз, довольно сильный сквозняк продувал холодным воздухом. Вскоре в шахте начали раздаваться разные звуки, и чем ближе мы приближались, тем отчётливей они были. Это было странное бормотание, которое доносилось до нас гуляющим эхом. Вдруг Тави остановилась. Она шла первой и встала из-за тоннеля, резко уходящего вниз. Внизу виднелся свет, а на одной из стенок мы нащупали лестничные скобы, забитые в каменную породу. Спустившись, мы встали на железную решетку, разделяющую нас и помещение внизу, но открыть её было невозможно. Потопав ногами по решётке, мы обнаружили люфт на одном удерживающем винте и со второго совместного прыжка проломили решетку, полетев вслед за ней. Одна лишь Нади, воспользовавшись своей кошачьей реакцией, вцепилась в последнюю ступеньку лестницы. Мы с Тави с грохотом приземлились, зазвенев металлом по каменному полу.

– Что происходит? Ты не знаешь, что это, грязнуля? Что там произошло? – раздалось в конце длинного коридора. Громкий звон ключами и шаркающий шаг подтвердили нам, что мы на месте. Нади забралась в верх тоннеля и скрылась в темноте, а мы быстро сориентировались и спрятались в тёмном углу.

В это время, пока мы прятались по углам, Медо и пять рейдеров незаметно спланировали прямо к ограждению станции генерации. Прилетели они на белых крылатых аппаратах, похожих на земные дельтапланы. Запускали их с пустошей, разгоняя наземным скоростным транспортом. Поднявшись в небо, они летели среди кучных облаков и, вынырнув из ближайшего к горе облака, остались незамеченными. Проломив небольшую дыру в ограждении, Медо с диверсионной командой добрался до силовых панелей, которые находились в охлаждающих резервуарах. Как ни странно, но станция генерации почти не охранялась, всего лишь два сотрудника обсуживали батареи. Этих специалистов рейдеры скрутили по рукам и ногам, отвесив пару скромных оплеух и не давая им возможности вызвать подмогу. Затем, выдёргивая поочерёдно панели, они выключили механическую часть генератора, после чего на горе пропало освещение, а служители, распределившиеся по горному городу, начали массово стягивать свои отряды к энергостанции.

Увидев отключение энергии, Ваня уже спешил с основной своей армией рейдеров, приближаясь к небесному вокзалу на угнанном грузовом дирижабле. Совершенно неприметный дирижабль был заполнен не только рейдерами, но и техникой, которую за последние несколько лет изобретали и производили мастера нижнего города.

Пока Ваня готовился к высадке, мы с Тави, затаившись, сидели в тени, стараясь не издать никакого шума. К решетке от вентиляционного люка, лежащей на полу, медленно топал толстяк. В тёмном и узком коридоре тюрьмы он выглядел устрашающе огромным. Однако, кроме этого здоровяка на звенящий шум железа по каменному полу больше никто не прибежал, и у нас появилась уверенность, что из охраны он единственный в этих стенах. Когда он подошёл к крышке люка и попытался поднять решетку, в этот миг в коридорах тюрьмы заморгал свет. Видимо, как раз на этот промежуток времени пришлась диверсия Медо. Но поморгав, свет не выключился и лишь на секунды привлёк внимание тюремщика. Бросив люк, он задрал голову вверх, оглядываясь на мерцающие лампы. С резким и глухим стуком Нади нанесла ему удар коленом в голову, быстрой тенью вылетев из тёмной пустоты. От такого неожиданного и весомого приземления Нади тюремщик, заскрежетав зубами, грохнулся на пол. Нади, оттолкнувшись от него, сделала сальто назад, приземлившись на одно колено. Выглядело это конечно, как в первоклассных боевиках, где делают неисчислимое количество попыток, чтобы снять один дубль, который Нади завернула по-настоящему.

Толстяк лежал без сознания, а мы тем временем выбрались из тёмного угла. Втроем, катая из стороны в сторону, нам удалось связать тюремщика, что оказалось задачкой не из простых. Свет в тюрьме так и не погас, и у нас возникли сомнения в удачном осуществлении нашего плана. Неспешно и тихо мы шли вперед, вдоль отдельных камер по одной стороне коридора. В некоторых камерах виднелись чьи-то силуэты, скрывающиеся в тени у дальней стенки. Я пытался разглядеть и найти Мезавиту, не зная достоверного её описания, ведь в видениях она могла выглядеть, как угодно и кем угодно. «Враг моего врага – мой друг», попытался я дать понять моим соратницам, хотев выпустить заключённых, которые нам попадались. Но Тави категорически запрещала мне, вставая между мной и чьей-либо решеткой.

В конце коридора обнаружился поворот, за которым мы увидели настоящую величину этого места. Там была винтовая лестница, уходящая вниз. Этажей я насчитал пять, и на каждом из них от лестницы паутиной расходились длинные коридоры. Было не понятно, тюрьма это или сокровищница, потому как заглянув в несколько закрытых помещений, мы обнаружили кристаллы наторис. Взломав комнаты, которые были закрыты, мы увидели стеллажи, заполненные разнообразными рукописями и чертежами. Видимо, хранители держали в сердце горы всё самое ценное для себя. А оберегал всё это только один страж, от которого не поползут слухи про хранилище. Будь стражников больше, воровства или слухов было бы не избежать, и хранители от своей жадности решили просто хорошо спрятать свою копилку, укомплектовав прислужником.

Чем ниже мы опускались, тем интереснее становились находки, и я начал догадываться, где нам искать Мезавиту – в самом низу и в самом конце, как главный бриллиант коллекции. На четвёртом этаже мы увидели предметы, принадлежавшие древним. Очень много предметов, способ применения которым мне был неизвестен. Тави и Нади как заворожённые смотрели на разнообразные аппараты, а я старался вести их дальше. Пятый этаж оказался самым пугающим. Абсолютно белые стены коридора и прохладный воздух создавали атмосферу чего-то загробного и потустороннего. Из-за освещения со всех сторон наши тени просто рассеивались, и появлялся эффект потери пространства. Среди всего белого мы с трудом нащупали дверь, вломившись в которую, попали в очень крупную лабораторию. Хотя лабораторией это было трудно назвать, больше походило на комнату с системой жизнеобеспечения саркофага, который находился прямо посередине комнаты. Тави, Нади и я сразу поняли, кто там находиться. Подбежав к маленькому окошечку саркофага и заглянув в него, я подтвердил наши догадки.

Там была Мезавита, плавающая в жидкости и подключённая к системе жизнеобеспечения. Всё это время она находилась в состоянии анабиоза и на подсознании связывалась со мной. Система, удерживающая её внутри, была полностью автономна. Тави и Нади бросились разбираться в управлении дающего вечную жизнь механизма, поставив перед собой цель сломать его правильно. Так как помочь им я ничем не мог, я отправился обследовать сокровищницу хранителя в поисках иглы, яйца, утки или зайца. Ведь должна же быть слабость у бессмертного хранителя, которую он прячет в таком большом тайнике.