– А мы там сможем найти Ванруса? – тихо пробурчала Тави.

Развернувшись к ней, я ответил:

–Неужели ты не поняла, что это русский Ваня, а если сократить и объединить эти слова, то получиться Ванрус. Кстати, хорошо придумал с именем.

Тави не понимала абракадабры со словами, или переводчик как-то неверно переводил мои слова, но то, что мы нашли Ванруса, её успокоило.

Спустившись вниз, мы увидели, что под городом находился другой город, в котором и жило всё население нижнего Сигелиона. Размеры организованного подземелья поражали своими масштабами. Иван вёл нас в центр подземелья, где, по его словам, нас ждал дом, в котором мы можем остановиться. Складывалось ощущение, что Ваня ожидал нашего появления и был готов к встрече.

–Постоянные унижения и гонения заставили людей спуститься под землю. Мы наладили связи с городом Рохос, и нам удалось их уговорить создать для нас инженерно-продуманную пустоту под городом у подножья горы. Естественно не бесплатно, и естественно в тайне. А так как уРохоса с Небесным городом, скажем, «натянутые» отношения, то они с удовольствием подвязались на нашу затею. Ну а дома мы достаточно быстро возвели, при хороших торговых отношениях с Дулином, обменивая древесину на наши услуги.

– Почему Небесный город выгоняет своих лерков и лерыков, и что вы предлагаете в обмен на помощь от других городов?

–Не называй их так! Они для меня просто люди, и разделять на хороших и плохих, правильных и искусственных не нужно. Это придумали учёные и приспешники хранителей из верхнего города, они постоянно придумывают новые правила, новые изобретения, новых рабов, новыйпорядок торговли, новую моду, новые законы, а всё старое попадает сюда, к нам. Здесь мы находим применение любому таланту, любому механизму, любому выброшенному предмету. Другие большие города переполнены механическими помощниками и старой техникой, но умельцы, которые способны её ремонтировать были сосланы с небесного города вниз к нам, как устаревшие. Мы предлагаем помощь в ремонте разного оборудования, и в благодарность на этонам присылают свою продукцию другие города. Как видишь, наша землянка процветает, а люди, живущие здесь, не имеюткакой-либо нужды.

–А трущобы, которые над вами, служат для прикрытия или там кто-то живёт? Когда мы там бродили днём, то никого не обнаружили, кроме поломанных мехов.

–Живут все здесь, а наверх поднимаются по ночам: подышать свежим воздухом, пообщаться, повеселиться. С наступлением темноты Небесный город убирает пристальное наблюдение и освещение над нижним Сегелионом. Они до сих пор считают, что все жители в городе выполняют правила хранителей и ложатся спать с наступлением ночи. Служители древней крови считают выше своего достоинства спускаться и проверять отбросы Небесного города. Пользуясь всем этим, мы и не восстанавливаем трущобы над нами, ещё и разбросали везде заржавелых мехов для антуража.

Центральная площадка подземелья была потрясающе красивой: небольшой фонтан с золотистой жар-птицей на вершине, пара открытых кафе, где сидели расслабленные люди.Всё было украшено маленькими жёлтыми лампочками. Человекоподобные мехи выполняли все физические задачи, курируя по площади. Тишина и спокойствие словно переместили меня домой, на Землю. Видимо, Иван самостоятельно занимался строительством этого места и сделал всё с домашней атмосферой. Он нас посадил за столик в кафе и сказал:

–Ну, теперь мы спокойно можем обсудить всё, что угодно. Но первым делом я хотел бы, знает ли кто о вашем нахождении в Сигелионе?

–Не должны. Мы инсценировали свою смерть – нас сожрал рухет.

И тут я в подробностях начал рассказывать про свои путешествия с того момента как попал на Гулар. Ваня попросил принести пару бутылок, какой-то жарки из личных запасов. Когда принесли напиток и пару тарелок разнообразной жаренной еды, Иван разлил его по напёрсткам, сказав тост:

–За долгожданную встречу, за претворение в жизнь древних писаний!

Напиток по вкусу оказался достаточно крепким самогоном, крепче того, что я пил на вечеринках в общежитии. А Тави, выпив напёрсток, схватилась за горло и начала искать, чем затушить пожар внутри. Закидывание еды, лежащей на тарелке, в рот её не спасло, тогда она побежала к дальнему столику, за которым сидела пара жителей, схватила у них со стола крынку с жидкостью и залпом выпила её. После этих действий, покачиваясь, она вернулась за стол и окосевшим взглядом уставилась на нас. Я поинтересовался у напарницы, в порядке ли она, на что та ответила улыбкой.

–Ух, крепкая. Не припомню, чтобы ты когда-либо делал такие напитки. А как же здоровый образ жизни и физкультура по утрам? Сам придумал рецепт?

Ваня заулыбался.

–Почти. Здесь хватает химиков и разных элементов, я просто подправил немного формулу и воспользовался химическим оборудованием. Этот напиток произвожу только я, и сегодня я выставил для города угощение из своих запасов. У нас это только по праздникам, а сегодня событие, которое уже пишут на страницах истории.

Я рассказал про все наши с Тави приключения и про всех, кого мы встретили по дороге сюда. Я заострил внимание Вани на охотнике, который знает, куда мы направлялись, и знает английский язык. Я показал Ване подарки Нага, которые он долго разглядывал.

–Очень странно – это копьё именное, и вручается только служителям крови. А этотнаруч – очень искусносделанный гарпун, ну или оружие- всё зависит, какой дротик достанешь из сумки. На Гуларе это достаточно ценные подарки, и вряд ли он бы стал дарить такое незнакомцу.

Допив третий напёрсток и съев всё жаренное мясо, что было на столе, Тави уснула богатырским сном. Я собрался пойти набрать ещё немного закуски, но Иван остановил меня и произнес:

–Подожди. Дочка сейчас принесёт.

–Дочка? У тебя есть дочка?

–Ну а как ты думал? Я здесь живу всю жизнь, и за эту жизнь у меня могли появиться дети.

К нам подошёл тот самый воришка в чёрном, и он принёс огромную тарелку еды. После слов Ивана: «Выпей с нами, дочка», воришка снял маску, за которой оказалось милое лицо девушки, азиатской внешности,со светлыми волосами. Выпив и закусив, она присела рядом с громко сопящей Тави.

–Знакомься, это Нади. Я хотел назвать её в честь бабушки, но на Гуларе совсем другие имена, и пришлось поменять последнюю букву.

–Мне очень приятно познакомится. А где твоя дама сердца? Расскажи мне подробней о себе. Что было, когда ты сюда попал?

Разлив очередную порцию напитка по напёрсткам, Ванька глубоко вздохнул и сказал:

–Ну, слушай. Моя история не так насыщена приключениями как у тебя, но трудностей и радости в моей жизни было достаточно. Когда я попал в развалины древнего города, я тоже растерялся и не понимал ничего. Очнулся я там ночью, и эта ночь была для меня самым большим кошмаром. На меня нападали разнообразные хищные животные и насекомые. Спрятавшись под каменную плиту, я зажигалкой и сделанным на коленке факелом отпугивал тварей до утра. Когда рассвело, я был ошарашен тем, что нахожусь не на Земле. Собрав хвороста для костра, я готовился к новой бессонной ночи. Так я провёл две ночи, выбираясь днём и изучая местность. Воду я нашёл, откопав глубокую яму под корнями растущего дерева, а вот с едой была проблема – весь запас шоколадок был подъеден. Голод заставил меня идти. Три дня я блуждал по загадочным развалинам, прячась от любого шороха. И вдруг я попал в ловушку, оказавшись подвешенным в сети на балке разваленного дома. От голода сил сопротивляться не было и, провисев пол для под палящим солнцем, я потерял сознание.

Очнулся я, ощущая влажный холод на лице – это была мокрая тряпка, сняв которую, я увидел нависающую над собой спасительницу. Мия спасла меня и помогла адаптироваться в новом мире. Она попала в эти развалины за год до меня и успела изучить их в подробностях, включая тех, кто работал там. Мы стали жить и добывать пропитание с ней вместе, три месяца рука в руке, спина к спине. На глаза работающим там людям мы не попадались. Странный транспорт, шум от которого причинял кошмарные боли в голове, прилетал раз в два месяца и что-то привозил. Мы решили любым способом попасть на него, чтобы убраться с этого опасного места. На просчет времени прибытия и времени нахождения в развалинах транспорта у нас ушло шесть месяцев. Средство от шума в голове мы тоже подобрали, и как бы это было не смешно, но им оказались шапочки из фольги от шоколадок, которую я не выбросил. А уши мы заткнули смолой, похожей на резину, с одного из деревьев.

В общем, приготовившись, мы дождались прибытия летающего корабля. Боль в голове от шума стала терпимой, и на транспорт мы успешно проникли. Затаились в багажном отделении, из которого выгрузили груз для местных обитателей. Когда мы взлетели, внутри корабля головной боли не ощущалось совсем. Два пилота, которые управляли этим странным самолётом, разговаривали на непонятном, но каком-то знакомом языке. Я, как и ты, воспользовался мобильным переводчиком, который нам установили помощники профессора. Телефон, кстати, я придумал заряжать динамо-генератором из карманного фонарика. К нашему удивлению, переводчик отлично всё переводил, и мы узнали про жатву памяти, которую проводили для неизвестных хранителей. Вылов негодных лерков, доставка образцов в башню знаний и много ещё того, что мы не понимали.

Прибыв на странный небесный вокзал, где было много дирижаблей, диковинных летательных аппаратов, странных людей с чёрными глазами, паровых маленьких машинок, перевозящих разные грузы, мы просто потеряли дар речи. Потрёпанный вид и одежда сильно выделяли нас из толпы, поэтому приходилось прятаться и изучать окружающее. Мы прислушивались к каждому разговору, который вели люди, проходящие мимо ящиков, в которых мы сидели. По ночам забирались в корабли, изучая предметы, документы и добывая еду. Но жить так было нельзя, и мы узнали, что внизу есть ещё город, в котором живут изгои. То, что мы сильно отличались от общества, которое видели, и побудило нас спуститься в нижний город. Раздобыв местную одежду, мы выследили нужный нам транспорт, курирующий вверх и вниз, и, спустившись до горы, не привлекая к себе внимания, отправились пешком к подножью. Чем ниже мы спускались, тем беднее выглядели люди. Двух- и трёхэтажные дома к низу горы превращались в простые хибарки. Спуск вниз занял у нас два дня и, наконец, мы добрались до нижнего города.

Среди узких и тёмных улочек редко кого можно было встретить. Многие лачуги пустовали. Люди были очень напуганы. Все занимались своими делами, и разобщённость этого места зашкаливала. Обойдя весь город, мы везде наблюдали одну и туже картину – всё поломано, все сломлены. Решившись наконец подойти к кому-нибудь и поговорить, мы наткнулись, видимо, на самого болтливого. Зург, кузнец – вы его видели сегодня на площади. Он подробно всё рассказал: как кто живёт, как они тут оказались и почему всё так. Он показал нам свободные дома, научил, как добыть пропитание и как выжить в этом месте. Вместе с Мией мы поселились в лачуге и жили, стараясь как все не привлекать к себе внимания. У нас родилась дочка. Мы выучили местный язык. А я, помимо добычи пропитания, ходил по городу, изучая население.

Однажды к нам прилетели служители древней крови на так называемую жатву памяти. Да, такие же служители и привезли нас в Сигелион. Сама жатва выгладила так – двое вооружённых жлобов врываются в любой дом, силой вытаскивают из него запуганного жителя и запихивают в клетку корабля. И, когда они вломились в дом к Зургу и выносили его громко кричащую дочь, а кузнец подчинённо не оказывал сопротивления, я не выдержал. Видимо русская кровь во мне вскипела. Я не смог стоять в стороне и бросился на помощь. Вырубив одного, я запрыгнул на второго, но тот перевернулся и, усевшись на меня с верху, начал душить меня. Мия подбежала сзади и вцепилась ему в шею. После того, как мы расправились с ними, я выпустил всех заключённых, а дочь Зурга взял на руки и передал ему. Когда мы с Миейуходили, кузнец словно озверел и, схватив свой самый большой топор, линчевал служителей.

На следующий день в мою дверь постучались. Спрятав Мию и дочь, я открыл дверь. На улице стояли все горожане с подарками и благодарностью. Ко мне подошёл кузнец с просьбой помочь объединиться, сказав, что вместе мы сильней. Не задумываясь, я взял на себя эту роль, потому что боялся за свою семью – вдруг в следующий раз придут за Нади.

Собрав маленький отряд рейдеров, мы научились подворовывать у Небесного города. Отправляясь за инструментом, химическими компонентами, едой и запчастями, попутно запугивали местных жителей, создавая панику. Все служители, в последующем спускавшиеся к нам, попадали в заранее расставленные ловушки, погибая в них. Бывшие учёные, механики, химики занялись своим делом, по призванию. Становилось безопасней и лучше жить, город оживал.Я же начал изучать наших противников, местные книги, параллельно налаживая контакты с другими городами. Мы начали строить подземелье. Поверь, мне было нескучно.

Когда мы допили вторую бутылку Ваня, покачиваясь, встал и отправился в соседнее здание, попросив меня подождать пару минут. Давно я не был таким опьяневшим, очень уж забористая самогонка оказалась у хозяина подземелья. Нади дремала за соседним столиком, закинув на него ноги и прикрыв голову отцовской шляпой. Я расслабился, и у меня появились ощущения дома: даже мой друг теперь рядом. Через пару минут, как и обещал, вернулся Ваня. Он нёс в одной руке большую бутылку самогона и два крупных стакана, а в другой деревянную рамку. Налив по пол стакана, Ваня протянул мне рамку с фотографией женщины. Выпив налитое, он продолжил свой рассказ.

– Моя любимая и единственная Мия. Мне жаль, что она не дождалась твоего появления, она была бы рада тебя увидеть. Десять лет десять назад Мия неизлечимо заболела. Она увядала на глазах. Никакие лекари вылечить её не могли. Они говорили, что только хранители древней крови способны возвращать к жизни, так как сами бессмертные. Узнав об этом, я бросил все силы на сбор информации про бессмертие хранителей: отправлял шпионов, добывал редчайшие свитки из книги города. Я не спал ночами, но узнал, что у хранителей есть аппараты, которые продлевают им жизнь. И достались эти аппараты им от древних. Поговаривают, что один из хранителей жил в то же время, когда жили и древние. Шесть аппаратов нашли в развалинах древнего города, и там до сих пор что-то ищут. Я дал себе слово, что воспользуюсь этим аппаратом и спасу свою любимую.