Блуждали мы достаточно долго и успели добраться почти до центра города. Окна на многих домах были закрыты, а двери заперты. Центр города значительно отличался от основнойчасти, состоящей из трущоб, несколькими монолитными трёх- и четырёхэтажными зданиями. Здания окружали центральную площадь, которая была завалена разнообразными ящиками и заставлена странной техникой. Прожекторы, светящие с воздушных шаров, пробегались по улочкам с цикличностью в десять минут, что давало возможность предугадать момент, когда нужно зайти в укрытие. Недалеко от центра города находилось побережье с небольшим портом, на котором находилось пара высоких кранов-манипуляторов. Один из кранов двигался, пробивая своим скрипом мёртвую тишину города. Мы поспешили к нему в надежде найти кого-либо живого. Но, добравшись до кабины управления, внутри мы обнаружили рабочего меха, который, не обращая на нас внимания, перемещал контейнеры в порту.

Долгое шатание по городу и голод совсем лишили нас сил. Вернувшись на центральную площадь, мы попытались разломать пару ящиков, но обнаружили в них лишь кучу разных металлических запчастей. Совсем без сил, мы забрались в один из проулков и затаились на большой, слегка чем-то подогреваемой трубе. После многочасовой прогулки по городу ноги отказывались дальше куда-либо идти.

Медленно наступала ночь. Отключились прожекторы на шарах и темнота поглотила город. Видимо, ночное время не подразумевало освещение для горожан нижнего города. Я почти задремал, как вдруг в соседнем переулке раздался звонкий смех. И смех не одного, а нескольких детских голосов. Я поначалу подумал, что у меня снова видения, или появились галлюцинации, но нет – Тави тоже его услышала.Вскочив, мы быстрым шагом направились сквозь тьму переулка в направлении звуков. Убегающие тени на стенах домов уводили нас в сторону главной площади.

Перед нашими глазами открылось зарождение жизни в мёртвом городе. Жители выходили из своих домов, включая фонари разнообразных форм и видов. Красным, жёлтым, синим, изумрудным, фиолетовым светом озарилась улица. Город осветился ярче, чем днём. Площадь заполнилась жителями так, что мы с напарницей чуть не потеряли друг друга в толпе. Хорошо, что я успел вовремя схватить её за руку и оттащить к стене одного из зданий. Мы около часа стояли и наблюдали за происходящим, как лерки вместе лерыками спокойно занимались своими повседневными делами, не разделяя, кто они по происхождению. Мимо нас проходили оживлённые мехи, которые выполняли поставленные им задачи. Где-то недалеко звучало подобие музыки, барабанный звук которой разносился по площади. Я не вполне понимал, что происходит и почему происходящее окружило нас с наступлением ночи, но мне всё это нравилось. Жители выносили из своих домов прилавки, раскладывая на них разнообразные товары и продукты. Открывали ставни лачуг, за которыми скрывались маленькие мастерские. Вся площадь превратилась в огромную торговую площадь, по которой стелился приятный запах еды.

Поражал и внешний вид жителей. Кто-то выглядел как пират, обвешанный разными механическими цацками, который только вчера вступил на берег со своего корабля. Кто-то выглядел как джентльмен, в шляпе-котелке, с длинными завитыми усами и широкой кобурой на поясе. За прилавком напротив нас стоял лерк с роучемиз металлических перьев на голове,и был не отличим от земного индейца. Создавалось впечатление, что мы находимся на гигантском комик коне.

Мучаясь от голода, я сдавил как можно крепче руку Тави и бросился в толпу, пробиваясь по запаху к еде. Продвигаясь в толпе, я старался высмотреть, чем у прилавков расплачиваются за приобретённые товары. Платили все какими-то пластинками и иногда маленькими кристаллами. Пока я разглядывал прилавки, Тави толкнула меня в спину и повалились сверху, помогая увернуться от длинных костылей, которые в виде шести ног передвигали над толпой паровую повозку. В этой паукообразной телеге сидел очень толстый дяденька в очках с такими же толстыми, как он, линзами, из-за которых он видимо нас и не заметил. Упали мы под ноги к очень крепкому мускулистому лерыку, который своё суровое и угрюмое выражение лица быстро сменил на улыбку и помог нам подняться. Он продавал ножи и разнообразный железный инструмент, который похоже сам же и делал.

–Могу я вам помочь?

– Нет. – ответила Тави, утаскивая меня обратно в толпу.

Я только и успел произнести:

–Ванрус?

И по взгляду, который силач увёл в сторону, я понял, что он знает, кого я назвал.

Мы добрались до угла площади, где находился настоящий уличный ресторан: ряды прилавков с разнообразными яствами, запахи которых перебивали друг друга. Так как голод отключил логическое мышление и инстинкт самосохранения, мне захотелось попробовать всё. Тави же, направилась прямиком к лотку с крайлами, прилавок с которыми находился в самом конце продуктовых рядов. Она, покопошившись в своей сумке, достала маленькую коробочку, из которой вытащила несколько металлических пластинок, обменяв их на приличный мешочек сухого пайка. Затем я, как маленький ребёнок, потащил её к лотку, где продавались похожие на сладости разноцветные загогулины.Как показатель моей правоты, рядом с прилавком стояло много детей.

У меня в карманах и в сумке лежало несколько горстей кристаллов Наторис, которые «исключительно в научных целях» я прихватил с собой из шахт во время побега. И я, достав из кармана один маленький кристалл, размером не больше ногтя, протянул его продавцу. Приняв его, тот быстрыми движениями сложил стопкой три ящика своего товара, вручив их мне в обмен на кристалл. Тави истерично засмеялась над этой картиной. Забрав горсть цветных загогулин, остальное я вручил детям, стоявшим у прилавка. От такого жеста дети оцепенели и с улыбками на лицах начали набивать карманы содержимым ящиков.

Пока мы выбирались из продуктового уголка, я успел обменять ещё пару кристаллов на разнообразные выращенные, мясные, пожаренные, высушенные продукты. Распихав всё по сумкам и карманам, мы продолжили блуждать по площади, заглядывая в прилегающие улочки. Мы пытались услышать, увидеть или узнать хоть что-то о Ванрусе. Вглядываясь в прохожих, ко мне приходило понимание, что присутствовавшие здесь обитатели вполне счастливы, и от отсутствия внимания сверху они не страдают.

Вместе с Тави мы забрели в район, откуда звучала музыка. В небольшом скверике вдоль стен сидели восемь аборигенов, играющих на диковинных инструментах довольно странную музыку. Я смог отгадать только барабаны, причем музыка звучала как электронная, но воспроизводилась акустическим инструментом. Мы с Тави устроились на большом булыжнике, неподалёку от музыкантов. Музыка, полумрак, вкусная еда – прямо романтический ужин. Но как я не пытался уговорить напарницу попробовать продукты, которые я набрал, мне это не удалось, она отдала предпочтение крайлам. Однако на сладости я смог её уговорить, и цветные сладкие загогулины были съедены в один миг.

Наевшись экзотического «fastfood» и закусив десертом, я расслабился и сидел, наслаждаясь местными виртуозами. Тави сидела рядом и накидывала варианты, где мы еще сможем узнать про Ванруса. Вдруг ремень от моего кофра, перекинутый через плечо, немного задрожал. Подумав, что геккончик хочет поразмяться, я только и успел открыть его, как ощутил сильный рывок со спины. У меня пытались стащить футляр, но я успел вовремя за него схватиться. Воришка был невысокого роста, одетый в чёрный костюм, с натянутыми поверх него кожаными наручами, наколенниками и бронированным корсетом. Под глубоким капюшоном виднелась металлизированная маска с горящими оранжевым цветом глазами. Но, несмотря на серьёзное обмундирование, он очень ловко крутился из стороны в сторону. Тави схватилась за копьё и попыталась отбить у воришки желание продолжать попытку кражи. Но не тут-то было – пара ловких ударов ногами, и моя напарница лежала в отключке. Удерживая футляр, я старался вытащить геккончика, но тот сам выбежал из открытого футляра и устремился по ремню в сторону воришки. Смелости моему дружку было не занимать, и он со всей своей отважностью цапнул воришку за палец. Увидев метакса, вор от испуга отпрыгнул как можно дальше от нас и скрылся в темноте. Я бросился к лежащей на земле Тави и постарался привести её в сознание. Метакс, довольный собой, забрался ко мне на плечо, оказывая моральную поддержку. Музыканты, увидев потасовку и мгновенно собрав инструменты, разбежались, и в сквере мы остались одни.

Тави, придя в сознание, сыпала вопросами:

–Ты в порядке? Ты не пострадал? Что произошло?Как ей удалось меня одолеть?

–Всё хорошо. Все живы, всё на месте, вор сбежал. А почему ты думаешь, что это была она?

–Маленькая стопа и широкие бёдра, которые меня так приложили. А как тебе удалось с ней справиться?

–Это не я, а метакс, он героически приложил её за палец, чем показал превосходство и отправил обидчика в бегство. Вставай, нам нужно идти искать Ванруса, пока ещё чего не случилось.

–Думаю, он скоро сам найдёт нас, и новость о живом метаксе в городе до него уже скорее всего долетела. Теперь нам остаётся только ждать встречи.

–А вдруг не он нас найдёт?

Облокотившись на меня, она встала и, подняв копьё, сложила его, но при попытке поднять свою сумку Тави закачало, и я вовремя успел подхватить падающую напарницу.

Спустя минут двадцать она окончательно пришла в себя, и мы поспешили слиться с толпой на площади для того, чтобы подумать о дальнейших наших шагах.

Через полчаса блуждания в толпе, мы наткнулись на кузнеца, того, который торговал ножами.

–Зачем вы меня ищите? – произнёс он.

Вокруг него и нас разошлись горожане, и образовался свободный круг. Озлобленная Тави после неожиданного поражения требовала реванша и рвалась в бой. На её сдерживание я тратил всю свою силу.

–Это мы тебе нужны, а не ты нам! А ты кузнец, не он! – прокричала напарница, когда я утаскивал её обратно в толпу.

Мы попытались снова растворится в массах, но попали в очередной круг, в центре которого стоял тот толстый лерык на паукообразной платформе.

–Что вы от меня хотите? – произнес он, медленно шагая в нашу сторону.

Я не понимал, зачем нас хотят запугать. Мы не представляли никакой угрозы, тем более в масштабах города. Маленькие дети, которых я угощал сладостями, подбежали ко мне и, схватив за руку, потянули нас обратно в толпу. Нужно было конечно что-то заподозрить, но отсутствие времени и адреналин, который зашкаливал от страха, не давали адекватно соображать. Ведь вся толпа, окружавшая нас, двигалась как по команде. Целый город пытался нам что-то сказать, и жители двигались в нашу сторону одной огромной волной. Девочки утаскивали нас в один из переулков, а горожане, на которых мы натыкались в толпе, все как один задавали одни и те же вопросы: «Зачем вы пришли? Что вам нужно? Кто вы?». Обстановка конечно была как в малобюджетном фильме ужасов, но поджилки все равно подёргивались.

Дети, завели нас в переулок, где в пустоте полуосвещённых домов нас ожидал тот воришка. Толпа с площади выстроилась в одну непроходимую стену позади нас, а детишки ускользнули так же быстро, как и появились. Тави, вырвавшись из моих рук и развернув копьё, бросилась на воришку со всей яростью. Нанеся пару крепких ударов персонажу в чёрном, Тави получила отпор ногой, которой воришка отшвырнул её ко мне в руки. Я опять попытался удержать её. И пока она вырывалась, я услышал за спиной знакомые до боли мне слова, после которых холод пробежал по позвоночнику и которые заморозили меня на какие-то секунды.

–Привет, Америка! – прозвучало хрипловатым и грубым голосом на русском языке. Тави, увидевшая мою реакцию, тоже замерла. А я медленно повернулся и начал вглядываться в силуэт, стоящий под фонарём перед толпой жителей. Это был широкоплечий, высокий, лет шестидесяти, седовласый мужик, опирающийся на трость, а на голове у него была кожаная шляпа «Stetson». Сняв шляпу, он сказал:

–Может, обнимешь старого друга, или ботинки в гудроне испачкал?

Этот голос я узнал бы из любой толпы.

–Ваня?! – всё что я мог издать. Голос мой дрожал, сердце колотилось, подступивший ком в горле перехватывал дыхание, слёзы покатились из глаз. Я бросился к нему и крепко обнял, и не отпускал его пару минут, боясь, что если отпущу, то он опять исчезнет.

–Ну, хвати, хватит. Рёбра мне переломаешь. – успокаивал меня он.

Как только я отпустил Ваню, толпа горожан как по щелчку разошлась по своим делам. Остались только я, Тави, Ваня и воришка. Я очень был рад слышать почти родной мне язык и вглядывался в лицо Ивана, пытаясь понять, почему он так постарел.

–Где ты пропал? Как? Что с тобою произошло?

–Ну, как тебе сказать. Я постарел. Я прожил на Гуларе всю свою жизнь. Ну а ты совсем не изменился, разве что стал смелее и окреп духом.

–Но как это возможно? Сколько же по-твоему лет прошло с момента нашей последней встречи?

–Ты встречал кого-нибудь из нашей экспедиции?

–Да. Николая Семёновича Шмелёва. Только была временная странность – его зашвырнуло в древний город на три месяца раньше меня. Его нужно спасать, он где-то в Сигелионе, служители его забрали. Ты мне хочешь сказать, что тебя закинуло сюда настолько раньше?

–Всё верно. Я Живу на Гуларе уже почти сорок земных лет. И меня тоже зашвырнуло в древний город. Но давай об этом позднее, уйдём с улиц в дом.

Положив руку на плечо, Ваня повёл меня вглубь переулка, позади шла Тави, а сопровождал всю эту делегацию воришка. Подойдя к глухой стене из зелёного кирпича, на которой висела сильно помятая железная лестница, он покрутил нижнюю ступеньку лестницы. Часть стены передо мной, сдвинулась вглубь и в сторону, образовав проход. Заходя внутрь, мне захотелось на входе повесить на стену табличку с надписью «King`sCross 9 3/4». Лестница, ведущая вниз после шпионского прохода, была достаточно крутой и длинной иуходила под землю метров на пятнадцать. Спускаясь, Ваня говорил, что там нам будет безопаснее, и мы спокойно сможем поговорить. Тави шла с моим телефоном в руках и слушала перевод разговора, замыкающий делегацию воришка просто молчал.