Шахтёры говорили, что у старших лерков имеется личный транспорт. У нас остался последний шанс сбежать – это пробраться к ним в гараж, тем более комната управления находилась по- соседству. Нырнув обратно в вентиляцию, мы быстро добрались до комнаты управления, где столкнулись с очередной проблемой. Напольная решётка, через которую можно было вылезти, была придавлена ножкой стола, за которым сидел лерк. Он почти спал, в руке у него был небольшой предмет на длинной цепочке. Немного поразмыслив, я придумал работёнку для моего геккончика – отправив моего ловкача на стол к лерку. Он сделал всё, что я хотел: незаметно опустил конец цепочки, лежащей на столе, через решётку на полу мне в руки. Убрав маленького шпиона в домик, я отодвинул Тави в тень вентиляционной трубы, где скрылся и сам, а затем резкими движениями выдернул из руки лерка маленький ключик. Ключик со звоном загремел по решётке, просочившись через неё. Лерк подскочил и начал испуганно искать важный для него предмет. Резко отодвинув стол и отшвырнув стул, он начал всматриваться в темноту за решёткой. Выдернув половицу, он попытался нащупать рукой свой ключик, опустив её в темноту трубы. За неё мы и дернули его вниз, скрутили по рукам и ногам и вставили ему в рот повязку, которую лерки дали нам при первой встрече.

Забравшись в комнату, мы начали искать нужный нам пульт или рычаг, который открыл бы гараж с техникой. В комнате находился огромный полукруглый пульт управления, располагавшийся перед большим окном, пара столов с приставленными к ним стульями и овальный диван из очень жёсткого материала. Одна из стен был усыпана небольшими экранами. Экраны были похожи на старые ламповые телевизоры из нашего земного двадцатого века, хотя изображение на них было очень чётким. Воспроизводили они все объекты шахт. Пока Тави изучала пульт управления, я рассматривал изображения на экранах, знакомясь со всей суетой, происходящей на шахтах. На одном из экранов я увидел странные механизированные колёса, они были похожи на интроциклы, только намного больше, чем я когда-либо видел. Видимо, это и был гараж, куда нам нужно было попасть. Я позвал Тави и ткнул пальцем в нужный нам экран. Она прочитала название, написанное на закреплённом на телевизоре шильдике и рванула к пульту, быстро нашла нужный нам рычаг и попыталась нажать на него, но ничего не произошло. От досады она начала нажимать на всё подряд, но пульт попросту не работал. Я вспомнил про ключ, который должен был валяться в вентиляционной трубе вместе с лерком, и был для него очень важен. Я полез в вентиляцию на поиски ключика, которые увенчались бы неудачей, если бы я немного промедлил: связанный лерк выплюнул кляп и вместо того, чтобы звать на помощь, как макаронину втягивал в рот цепочку от ключа. Схватив за кольцо, находящееся на конце цепочки, я резко выдернул содержимое из его рта, выбив на выходе пару зубов ключом. В ту же секунду кляп был хорошо утрамбован в его пасти и не дал ему заорать.

Я выбрался из трубы и, мотая на пальце цепочку с ключом, подошел к Тави. Она с непониманием посмотрела на мою ухмылку, выхватила ключ и мгновенно вставила в нужный замок. Повёрнутый ключ запустил всю систему управления, и пульт ожил, засияв кучей разноцветных лампочек. После переключения нужного рычага открылась почти невидимая дверь на стене, поспешив за которую мы попали в гараж, где хранились сатиксы – так назвала их Тави. Два аппарата стояли на специальных подпорках и поражали своими размерами и конструкцией.

Моя напарница подошла к сатиксу и, повернув рычаг, развернула шар внутри большого колеса. Затем потянула за другой рычаг, и то, что являлось дверью, разделилось на пластины и в виде лестницы спустилось к нам. Тави незаметно забралась в кабину и так же быстро вылезла. Она мешкалась и бегала из стороны в сторону, а я не понимал, что происходит и чем могу помочь ей. Лучшее, что я мог сделать, это не мешать, поэтому стоял в стороне и просто наблюдал.

– Что стоишь? Забирайся, давай! – пять минут спустя позвала меня довольным голосом Тави, высунув голову из двери сатикса. – Только сначала потяни вон за тот красный рычаг, который рядом с воротами гаража.

Я подошёл к воротам и дёрнул за рычаг, на который показала Тави. С огромным шумом и скоростью ворота открылись, свежий поток воздуха сбил меня с ног, и я чуть не вывалился за ворота. Ворота находились в шести метрах от земли, и падение с такой высоты явно меня не осчастливило бы. Я поднялся на ноги и поспешил в кабину сатикса.

– А это так и должно быть? Там за воротами нет никакого моста, а высота приличная.

– Садись и застегни ремень.

Я забрался в кабину, разглядывая аппарата изнутри. Два поворотных кресла с рычагами были расположены по краям кабины, в одном из них сидела Тави. В середине, немного позади, находился ещё ряд из трёх сидений, видимо пассажирских. Я естественно устремился на пассажирские, но Тави улыбнулась и сказала садиться на кресло второго пилота, проконтролировав, что я застегнул на себе ремни аж в семи точках. Весь салон сатикса был опутан разными проводами, трубками и рычагами, панели управления на водительских креслах были усыпаны светящимися лампочками и кнопками, о предназначении которых я не имел ни малейшего представления.

Закрыв дверь, Тави ловко начала переключать рычаги и что-то нажимать. Что-то зашипело и загудело, кабина начала поворачиваться, и мы с Тави оказались по краям полупрозрачной капсулы. Колесо, которое было посередине, начало раскручиваться и издавать лёгкий свист. Зрелище это было немного пугающее, но мы никуда не двигались – сатикс находился на удерживающей платформе. Переключив очередной рычаг, Тави выдвинула по краям сатикса два маленьких колеса, которые слегка приподняли интроцикл с платформы, и он пулей вылетел из гаража. От неожиданности я даже не заметил полёта и приземления аппарата. Через какие-то секунды мы уже с приличной скоростью удалялись от фонарей оазиса Динла, и нас начала поглощать темнота песков Рикарта.

Глава 15. Неожиданная встреча

Сатикс развивал достаточно большую скорость, а если учесть то, что мы ехали по пескам пустыни, то наш болид почти летел. Тави занесла координаты Сигелиона в навигатор, если конечно его можно было так назвать. Навигатор в сатиксе выглядел как циферблат, на котором по кругу были расположены маленькие яркие лампочки, и направление он показывал одной загоревшейся из них. То есть если горела лампочка на двенадцать часов, значит курс правильный, и ехать нужно вперёд.

На Гуларе вообще как-то странно развивался прогресс электроники и механики. Электроника вся похожа на ламповую, только работает намного качественней нашей современной цифровой. Механика тоже развита намного эффективней, чем на Земле. Только основана она вся на паровой силе. Здесь нет нефти, но есть кристаллы. Пластик заменён на дерево и полимерные материалы. Обработка металлов на порядок выше, чем на земле, а если взять метаксов, то это вообще волшебство какое-то. В общем, много странного и похожего, но тем не менее, сильно отличающегося от нашей цивилизации.

На моё удивление, интроцикл оказался очень комфортным видом транспорта. Вибрация от дороги внутри капсулы почти не ощущалась. Я изначально думал, что на такой махине будет сложно поворачивать, но нет – сатикс оказался очень манёвренным, поворачивал за счёт наклона, при этом пассажирская капсула оставалась висеть в горизонтальном положении. Ночная дорога быстро утомила, и в попытках разглядеть однообразный пейзаж в темноте, который не менялся несколько часов, я уснул. Мне вновь снилась та девушка, которая звала на помощь. В этот раз я успел разглядеть её тюремщика, он был достаточно толстым и носил очень длинные английские усы рыжего цвета. Хромая на одну ногу, он позвякивал связкой ключей на поясе. На макушке у него торчала шляпа-котелок изумрудного цвета, явно не по размеру. Хотя образ его и был забавным, но смешно мне почему-то не было, присутствовало лишь ощущение холода и страха.

Очередное резкое пробуждение. Мне в глаза светил яркий свет, от которого я пару минут пытался продрать глаза. Меня трясла за руку Тави, добиваясь моего пробуждения. Она выглядела сонной и уставшей, ей нужен был отдых.

– Бери управление.

– Я не умею! Я не знаю! Я не понимаю! Я не хочу!

– Нужно. – утвердительно заявила Тави.

Спросонья я пытался вникнуть в краткий курс управления этим одноколёсным авто. Я и на земле-то побаивался садиться за руль любого транспорта, а здесь такое. Тави быстро попыталась объяснить мне, зачем и для чего нужен каждый рычаг, но я не мог сразу всё запомнить. Тогда она попросила взяться за основные рычаги управления и поставить ноги на педали, затем потянула за рычаг с ярко-красной ручкой, и бах, управление переключилось на меня. Тут же резко завиляло колесо, которое я трясущими руками с трудом выправил. Вцепившись в рычаги, я напрягся и сосредоточился на дороге.

– Ну вот, а говоришь, что не знаешь. Смотри направление, не отклоняйся от курса.

Тави тыкнула пальцем на циферблат с лампочками, затем на дорогу вперёд. Потом она пошла на задние сидения и устроилась на них как можно комфортней для сна.

– А как долго нам ещё ехать? – задал я вопрос в пустоту.

Тави меня уже не слышала, она выключилась раньше, чем устроилась на задних сидениях. Я сосредоточенно смотрел вперёд, руки и ноги были зафиксированы в том положении, в котором колесо не виляло. В таком положении я просидел часа три и уже плохо чувствовал свои конечности. Как же хотелось просто встать и размяться. Я пытался разбудить Тави, но это было невозможно, и ещё я час просидел в зафиксированном положении, не чувствуя ног.

Вдруг кто-то ударил меня по плечам. Это проснулась пакостница и, подкравшись сзади, решила таким образом меня взбодрить. От испуга и неожиданности мои онемевшие руки и ноги начали хаотично двигаться, и колесо не просто завиляло, а начало вращаться вокруг капсулы, вдоль, поперёк и совершенно произвольно. Кабину сатикса трясло и крутило, а Тави в этот момент запрыгнула ко мне на колени и пыталась исправить ситуацию. Всё что я мог сделать – это вцепиться в неё и держать, не давая вывалиться из кресла. Теперь я понимал, почему в кресле так много ремней безопасности, нас трясло так, что болели суставы от пальцев на руках до копчика. Вскоре наш сатикс начал замедляться и, остановившись, упал на бок.

Большое облако пыли, поднятое после аварийной остановки, осело только спустя пару минут. Я висел вверх ногами, вцепившись руками как можно сильней за талию Тави. Она свисала вниз, пытаясь освободиться из моих рук, ударяя по ним кулаками, царапая и щипая их, мотая во все стороны ногами. Еще ругалась на своём непереводимом диалекте, но я, не понимая, просто крепко держал её, не давая упасть вниз.

После того как она накричалась и прекратила какие-либо движения, я попытался аккуратно опустить её на полотно двери, которое оказалось внизу. Сатикс лежал на боку, и единственный выход наружу у нас был, видимо, через песок.

– Для первого раза неплохо. – успокоившись, с ухмылкой сказала Тави, стоящая в низу.

Она начала подпрыгивать, нажимая один за одним замки ремней, удерживающие меня в кресле. Последний нажал я сам и полетел вниз, растёкшись по полу звездой, как в мультике. Не вставая из очень удобного, но немного болезненного положения, я спросил у Тави:

– Что будем делать дальше?

Посмеявшись на эту картину, она молча подошла к панели управления и попробовала запустить сатикс. Кабина затряслась, колесо начало немного крутиться, но аппарат начал ещё сильнее увязать в песке. Мгновенно остановив его, моя напарница достала из ящика, находившегося под задними сидениями, два предмета, похожих на вёсла для каноэ.

– У нас заклинило поворотный блок, чтобы его проверить, нужно выбраться на поверхность. Теперь помогай!

Вручив мне весло, со скрипом и треском она открыла дверь. Затем выдернула решётку на стене аппарата, открыв короб размером с туристический чемодан, и с энтузиазмом начала наваливать в него песок, ловко махая веслом. В окно было видно, как фонтаном песок вылетал наружу, это была вытяжная вентиляция. Я в очередной раз восхитился находчивостью этой хрупкой с виду девушки. Приступив к раскопкам, мы за пару часов проковыряли себе путь наружу, но это оказалось только началом. После обследования поворотного блока стало понятно, что без высвобождения основного рычага нам починить его не удастся. А рычаг – это само поворотное колесо, значит, копать нам и копать.

Мы опять начали экономить еду и воду, так как во время побега не успели запастись провиантом. Мы копали до наступления темноты и без сил упали, забравшись в кабину сатикса. В безопасности и тепле мы устроились спать. Перед сном Тави начала расспрашивать меня про землю, про мою жизнь, про разницу между нашими мирами. До этого момента Тави как будто боялась спросить меня о чем-то личном и о моём доме, но любопытство наконец победило страх. И я с удовольствием, под звёздным небом и в полной тишине рассказывал ей про землю, невольно ностальгируя о доме. Через десять минут моего рассказа Тави уже окунулась в сон, а я, ощущая ноющую боль после активного махания веслом, загонял себя мыслями о возможности вернуться на землю.

Следующим утром я просто проснулся без крикливых побудок и был достаточно бодр и готов к трудовому дню. Тави уже копалась у двери, повторяя фокусы с вытяжкой. За ночь песчаный проход немного обвалился, и его пришлось снова расчищать. Выбравшись, мы продолжили раскопки колеса.

Работа была уже выполнена почти на треть, как вдруг я почувствовал легкое недомогание и странное покалывание в ноге, как после онемения. Посмотрев на ногу, я с трудом разглядел тончайшие, прозрачные волоски, опутывающие мою ногу, и к ним из песка тянулись новые. Попытавшись оторвать их, я не смог пошевелить ногой, я её не чувствовал. Я закричал.

– Тави, Тави!

Увидев, что я в панике пытаюсь руками поднять свою ногу, она отскочила в сторону и встала на расстоянии метров пяти от меня. Приглядевшись к песку, я понял почему. В радиусе трех метров тонкие волоски тянулись вверх. Убежав в кабину, она оставила меня одного, непонимающего, что происходит. Что так могло испугать Тави? Через пару минут у меня начала неметь вторая нога. Напарница вернулась с верёвкой в руках и, бросив мне её конец, жестами показала, что нужно обвязаться. Как только я это сделал, Тави снова скрылась в норе, ведущей в кабину. С огромным трудом меня оторвало от нитей и, волоча по песку, утягивало в выкопанную нору. Я услышал позади шуршащий звук песка и крик, похожий на крик чайки. Очень громкой и очень большой чайки. Не оглядываясь назад, я скользил по песку, понимая, что сзади меня ничего хорошего нет. Нырнув в яму, Тави затянула меня в кабину, быстро закрыв дверь.