Утром Марику разбудил самолет. Остроносая бумажная птичка спланировала с балкона этажом выше, мягко взмахнула крыльями и приземлилась на краю кровати, где она сладко спала. Тонкое крыло прочертило невидимую линию на ее руке и заставило открыть глаза.

Несколько секунд Марика рассматривала неожиданного гостя, бумажный самолетик, который явно смастерили, выдрав из школьной тетради листок в клетку. Она осторожно подняла легкую игрушку, в глаза сразу бросились круглые буквы, что выглядывали из-под стремительных крыльев. Ее пальцы тотчас развернули бумажные складки, чтобы добраться до записки на спине самолета.

«Привет, соседка! Как вчера поработали? Есть планы на пятницу?» – от обычных на первый взгляд вопросов у девочки отчаянно застучало сердце, а личико загорелось пожаром румянца. Это было так неожиданно, что Марика сначала даже сунула записку под подушку, словно она была слишком горячей и обжигала пальцы.

Через пару секунд снова достала ее и прочитала еще раз и еще. Радость разлилась в груди теплом от простых строчек, а все вокруг вдруг стало каким-то выпуклым, ярким, как будто в мультике.

Она тут же себя сама одернула: «Это просто вежливость, максимум дружеский интерес, не больше». Как сразу же смутилась от мысли: а чего бы она хотела? что такого в этих вопросах кроме вежливого интереса соседа по дому и по школе? Когда тоже самое спрашивает мама или одноклассники, ей приятно, но не так волнительно и сердце не пытается выпрыгнуть из груди.

И все же признание в том, что Ваня Май ей нравится и нравился совсем не так, как остальные школьные приятели, пугало Марику.

Потому что за этой симпатией скрывалось что-то совсем ей до этой поры незнакомое, что-то из взрослого мира. Это ощущение манило – хотелось снова и снова читать записку, представлять, как Ваня ее пишет, а потом запускает бумажный самолетик, свесившись с балкона, в распахнутую дверь ее комнаты. Он улыбался при этом или был серьезным?

Вдруг ее как огнем обожгло догадкой! Наверное, он узнал о вчерашнем скандале в гостинице, вот и пытается вывести на разговор, узнать, что случилось…

Додумать мысль она не успела, ее позвал с кухни голос мамы:

– Марика, завтракать!

Хотя меньше всего на свете ей сейчас хотелось есть. Да что там, любимые бутерброды с сыром не лезли в горло, как и чай с долькой лимона. Она так была увлечена мыслями о записке, что даже не могла понять, что ей говорит мама, лишь машинально кивала головой.

Марика механически пережевывала куски, глотала через силу, сама все это время с ужасом представляла свою встречу с Ваней. В голове она проигрывала фразы, которые скажет ему. Ведь надо объяснить, как так получилось, что он им помог, а они устроили в гостинице скандал. Разбили зеркало и чуть не оказались в полиции. Что, если администратор узнала: они знакомы с Ваней и это он отправил их к Светлане, а теперь у него проблемы? Что же делать? Как встретиться с ним и поговорить, объяснить, произошедшее – чистая случайность! От мысли, что ей придется с ним разговаривать, девочку начинало трясти и бросать в жар, а слова спутывались в какой-то горячий клубок.

– Марика, доченька! Ты меня слышишь? – Анна с тревогой смотрела на раскрасневшееся личико. Наверное, зря она все-таки согласилась забрать ее из больницы раньше срока, дочка сама не своя.

Мама повторила свой вопрос:

– На ферме нельзя тренироваться? Хотя бы немного. Я читала, что спортивные лошади без занятий теряют навык.

Марика попыталась представить, сможет ли Мелодия поупражняться на лугу хотя бы в каком-нибудь из аллюров, шаге или рыси. Если она хочет участвовать в турнире, то нужно возобновлять занятия как можно быстрее. Ох, сколько же опять дел – турнир, Ваня, а еще школа!

Марика принялась торопливо объяснять маме:

– Наверное, можно. Мы что-нибудь придумаем. Я попробую обязательно, потому что скоро турнир. Мам… – она поколебалась лишь секунду, прежде сказать вслух свое задуманное дело. – Я возьму бумаги для участия в Белом кубке, будет городской отборочный тур. Ты подпишешь заявление и согласие на мое участие?

Анне даже спрашивать не надо было дочь, чтобы быть уверенной – она этого очень хочет. Она знала, останавливать ее в этом желании бесполезно.

Женщина только поинтересовалась:

– А страховка сколько стоит? – после разбитого зеркала в гостинице ее кошелек стал совсем тонким.

Марика уже торопилась в комнату – одеваться и бежать в школу со всех ног.

– Я сегодня узнаю, – выкрикнула она вместо прощания и хлопнула дверью.

У подъездной двери Марика на несколько секунд застыла, выглядывая в приоткрытую щель – не видно ли где Вани. Ей ужасно хотелось с ним встретиться и в то же время мысль о встрече вводила в ступор. Нет, не сейчас! Она еще не придумала, что ответить, если он спросит о скандале в гостинице. И вообще надо решить, как поздороваться с ним по-особенному, чтобы он ни в коем случае не догадался о ее радости от записки-самолетика. И еще пятница… Почему он спросил про нее? Может быть, надо найти его в школе и сказать… Что сказать? Что в пятницу она свободна? Подойдет и скажет: «В пятницу я ничего не делаю». Звучит как-то глупо!

От этих спутанных, как клубок из ниток мыслей, и ноги сами начали заплетаться, спотыкаться неуклюже о каждый камень и проваливаться в выщербленные трещины.

Из-за этой путаницы пришлось по дороге к школе то красться, озираясь по сторонам, то бежать со всех ног, как заяц.

Путь к школе показался ей бесконечным: тропинка вдоль школьного двора, рядом с которой бежал невысокий зубастый заборчик, потом сухой, в солнечных пятнах асфальт с двумя кругляшами клумб и наконец тяжелая дверь школы. Марика потянула на себя ручку, которую отполировали тысячи детских ладошек, и с облегчением выдохнула. Пока она в безопасности – Ваня учится со второй смены и появится в школе только к обеду.

У дверей еще закрытого класса ее подхватила под руку Кристина и тихо принялась делиться новостями на ухо:

– Мама ничего не узнала, я весь вечер тряслась, как осиновый лист! Ну что, сегодня что делать будем? В Луговое поедем? Или будем дальше деньги искать? Я сказала, что ты меня попросила помочь с уроками. Мама идет сама в гости, на юбилей, так что я могу хоть когда домой возвращаться.

Марика вспомнила про разговор с мамой:

– Мои родители сказали, займутся восстановлением конюшни. Папа сделает расчет, а мама подумает, откуда взять деньги.

Кристина, которая втайне завидовала, что у Марики такие заботливые и любящие родители, не сравнить со строгой матерью-директрисой, упрямо нахмурила темные брови:

– Взрослые долго решают такие дела, потому что они делают все по правилам! А нам надо срочно. Что теперь, просто будем сидеть?

Марика поняла, что надо куда-то срочно направлять энергию, которая кипела в Кристине, иначе та снова создаст им какие-нибудь проблемы.

Она сменила тему:

– Поехали сегодня регистрировать меня на Белый кубок? Мама согласилась, чтобы я в нем участвовала. А потом в Луговое.

Кристина просияла – новая цель! Вся ее высокая фигура натянулась, будто пружина, черные глаза, которые совсем недавно горели недовольством, посветлели и стали орехового цвета, а длинные русые волосы, стянутые в тугой хвост, заплясали по худеньким плечам от нетерпения.

До конца уроков она засыпала Марику снова записками, где каждое предложение заканчивалось кучей восклицательных знаков. Та разворачивала тугой сверток и тут же застывала на несколько секунд от воспоминания – утром точно такой же листок в клетку заставил ее улыбнуться…

Солнце, которое медленно катилось вдоль школьных окон, словно было заодно с этими мечтами и мыслями обо всем, что угодно, кроме уроков. Оно касалось золотыми пальцами детских макушек и от этого теплого поглаживания испарялись все знания, а тело наполнялось каким-то легким вихрем. Он заставлял нетерпеливо перебирать ногами под партой, смотреть в окно на манящий пустотой двор и мучаться острым желанием бежать со всех ног, хохотать во все горло, кричать так, чтобы звенело в ушах. Жить, по-весеннему ярко и сочно!

Не только Марика и Кристина поглядывали с тоской на стрелки часов, не веря своим глазам: приклеились они что ли к циферблату, ну не может быть, чтобы прошло всего лишь полчаса от урока! Еще пятнадцать тягучих, невыносимо длинных минут! Короткая перемена и снова бесконечный урок…

Когда закончились занятия и прозвенел последний звонок для первой смены, из школы словно ядром выстрелили, только вместо снаряда из жалобно скрипнувшей двери на крыльцо вылетела звенящая криком, визгом и хохотом толпа школьников.

Она рассыпалась по ступеням, по двору и широкому школьному крыльцу. Никто не торопился домой: ребята болтали, первоклашки носились как угорелые вокруг клумб, а мальчишки рванули на школьный стадион пинать старый футбольный мячик. Их одноклассницы облепили, как стая птичек, старенькие скамейки, подбадривая игроков криками.

Но двум подругам было не до развлечений, они уже петляли между черных деревьев в сторону остановки транспорта. Там ходил троллейбус, на котором можно было добраться до офиса федерации конного спорта.

По дороге Марика поделилась своим страхом:

– Уже неделю не ездила верхом, и Мелодия не занималась. А ведь в прошлый раз мы перед выступлением отрабатывали дистанцию и препятствия.

Подруга в ответ поддакнула:

– Да, так ты соревнования точно не выиграешь. Громова там, наверное, каждый день сейчас своего жеребца гоняет, – она решительно заявила. – Бумажки возьмем и в Луговое! Будешь тренироваться. Притащим с фермы доски ненужные и сделаем сами полосу препятствий.

– Без тренера? – Марика уже сама сомневалась, правильно ли она сделала, что тогда поспорила с Аленой насчет первенства в турнире и так опрометчиво заявила о своем выигрыше. Сколько опять трудностей!

К счастью, глядя, как Кристина упрямо и горячо поддерживает ее, она всегда испытывала облегчение. Она не одна, подруга рядом и готова действовать, а, значит, все получится.

Они быстро отыскали нужное здание и пошли по длинным коридорам, пока не наткнулись на табличку «Городская федерация конного спорта. Секретарь». Через пластиковые окна не проникал шум улицы, в кабинетах было тихо, в прямоугольнике приоткрытой двери можно было увидеть женщину, которая что-то деловито перекладывала в своих бумагах.

Кристина смело шагнула внутрь без стука:

– Здравствуйте, мы хотим заявку подать на Белый кубок.

Сидящая за столом женщина средних лет в деловом костюме несколько мгновений изучала двух школьниц, краснощеких и запыхавшихся после поездки в душном салоне троллейбуса.

Она было уже потянулась к стопке анкет, а потом вдруг остановила руку:

– Вы от какой школы? Обычно тренер регистрирует участников.

– Зеленый замок, – Марика решила тоже вступить в разговор, чтобы Кристина от волнения ничего не испортила.

Женщина удивленно вскинула брови:

– У вас же там пожар был, школа пока не работает. Никто не заявлялся.

Марика краем глаза уже видела, как подруга шевелит губами, а ее глаза чернеют от возмущения.

И торопливо заверила:

– Работает, у нас все работает! Просто тренируемся на временной площадке в другом месте.

Женщина покачала головой:

– В любом случае, вам нет 18 лет, а значит участие только с согласия родителей.

Она вдруг ловко принялась складывать в кучу листок за листком:

– Бумаги я вам дам, но заполнять все и оплачивать должны все взрослые. Заявка, справка о состоянии здоровья от врача, свидетельство о рождении участника, анкета, доверенность и разрешение на участие в соревнованиях по конному спорту от родителей. Так, что еще… – кипа бумаг в женских руках росла вместе с волнением девочек. Слишком много разрешений и бумажек! – Полис страхования от несчастного случая, оплата ежегодного взноса ФКС, заявление тренера о технической готовности спортсмена. Для лошади паспорт, ветеринарная справка. Ну все, ничего не забыла.

Секретарь протянула стопку заявлений, которую Марика неловко перехватила. Она оторопела от вороха обязательных документов: это столько всего надо заполнить, оплатить, чтобы принять участие в соревнованиях?!

Кристина рядом тоже не удержалась от ядовитого замечания:

– Нифига себе, работы на месяц. Это мы всего должны, а вы нам что?

Женщина растерянно захлопала ресницами:

– В смысле… мы занимаемся организацией соревнования…

Но девочке нужно было хоть как-то выплеснуть свое недовольство, она запальчиво возразила:

– А правила какие? Где они? Почему только мы все должны, должны! Покажите вы, что будете делать и вообще… – придумать окончание фразы она не смогла, только упрямо насупилась, чтобы показать свой грозный настрой.

Марика уже было собиралась дернуть ее за рукав и утащить за дверь, чтобы подруга не наговорила лишнего и не испортила их замысел.

Как вдруг секретарь насмешливо фыркнула, что-то поискала у себя на столе и сунула школьнице пухлый документ:

– Раз требуешь правила, вот держи. Это копия положения о проведении турнира. Разбирайся.

Увесистая распечатка в несколько десятков страниц мелким шрифтом наводила тоску при одном взгляде на тесные, убористые строчки. Все же упрямая Кристина взяла распечатку, не желая признаваться, что ляпнула глупость, и только тогда попрощалась. С насмешливым взглядом секретаря на затылках девочки вышли из кабинета.

На улице Марика не выдержала:

– Опять! Зачем ты начала с ней спорить! Вот всегда ты так!

Кристину всегда было не так просто утихомирить. Она шлепнула себя по колену свернутым в трубку документом:

– Я докажу!

А что докажу, она так и не договорила, потому что и сама толком не понимала, что же она хочет доказать и кому. Она привыкла каждый день отстаивать в бурных спорах или молчаливом сопротивлении свое мнение перед строгой матерью, поэтому теперь с остальными не могла остановить свое вечное пререкание.

Пару минут они прошли молча, как вдруг натянутое молчание лопнуло от восклицания:

– Автобус! Бежим! Отсюда быстро доедем до Лугового. У меня есть деньги, мама дала на карманные расходы.

Тон у подруги был до того извиняющимся, а личико с черными блестящими глазами виноватым, как у нашкодившего щенка, что Марика не могла злиться на несносный Кристинин характер. Она схватила узкую ладошку покрепче и девчонки рванули бежать к приближающемуся автобусу, чтобы побыстрее увидеть своих любимиц.

В полупустом салоне они удобно устроились на самых задних местах в отдалении от всех пассажиров, которых в это время было немного. Марика подставила разгоряченное лицо под золотые брызги солнца, которое бежало по синей полосе неба вместе с автобусом.

И почему-то сразу вспомнила о Ване! О поцелованном, как говорила мама, солнышком носе в россыпи крошечных золотых веснушек. Она сама не заметила, как застыла с отсутствующим взглядом и рассеянной улыбкой на сиденье у окна. Ее больше не было в этом автобусе, который торопливо несся по окраине города на объездное шоссе. Она вдруг оказалась мыслями в каком-то другом измерении, другом пространстве, где не было никого, кроме Вани. Ни людей, ни машин, ни зданий, только он…

И можно было смотреть, не отрываясь, без всякого смущения прямо в серые глаза с коричневыми крапинками. Любоваться задорной улыбкой с ямочкой-впадинкой на щеке, острым носом с созвездием веснушек, слушать его чуть хрипловатый голос, как он говорит ей…

«Офигеть! Тут все барьеры написаны!» – почему-то выкрикнул вдруг Ваня в голове Марики девчоночьим голосом.

Его лицо за секунду растворилось в серой полосе дороге, а голос оказался Кристининым. Она, в отличие от Марики, не утонула в мечтаниях, наоборот, очень даже деловито принялась изучать свой трофей, отвоеванный у секретаря. И почти сразу наткнулась на кое-что невероятное!

От радости она заерзала на месте и принялась колоть острым локтем в бок подруги:

– Марька! Второе место – денежный приз! – она чуть не ткнула листком ей в лицо, приникла к ее уху и горячо зашептала:

– Тот, кто займет первое место, идет дальше, ну там областные соревнования, региональные, а второе место – деньги!

Марика с удивлением отпрянула:

– И что?

– Да как! – подруга оглянулась по сторонам, не слышит ли кто ее. – Ты можешь занять второе место и забрать себе деньги. Зачем тебе это первое место, пускай Громова от радости лопнет и скачет дальше по соревнованиям. А мы сможем на эти деньги сделать ремонт в конюшне! Вернем лошадям дом!

Брови изогнулись удивленным домиком, Марика никак не могла понять план, который зародился в голове Кристины:

– Как я могу занять именно второе место? Если Алена сделает ошибку, а я пройду дистанцию лучше?

Кристина принялась яростно тереть подбородок, ей очень не хотелось расставаться с таким гениальным замыслом:

– Ну не знаю… Лошадь заставь сбить жердь на чухонце.

У Марики глаза округлились от возмущения:

– Ты с ума сошла?! Мелодия может повредить ноги! Все, забудь про эту глупость, слушать даже не хочу тебя.

– Тогда придумай сама, ты же умная и лошадь тебя слушается! Я про деньги узнала, а ты думай, как второе место занять и выиграть приз! – упрямилась подружка.

Однако Марика лишь закрутила головой – нет. Ей, конечно, тоже сразу загорелось выиграть эти деньги, пускай Алена Громова, и правда, наслаждается своей победой. И все же заставить Мелодию страдать и намеренно делать ошибки при прохождении барьеров, этого она никогда не сделает специально.

Ответом на отказ было мятежное фырканье. Оно означало, что так просто оставлять идею подруга не собиралась.

Марика демонстративно уставилась в окно, лучше уж думать о Ване, чем слушать жульнические выдумки Криськи. Только солнце как назло вдруг спряталось за полосой из белых облаков и мир за окном потускнел от слоя пыли на автобусном стекле. Марика прикусила губу, досадуя на подругу, она и сама теперь никак не могла отделаться от мысли: стоит занять второе место и у них будут деньги! Это решит сразу столько проблем! Не надо будет ждать, пока родители найдут время среди своих взрослых дел и займутся ремонтом конюшни. Кобылы вернуться, наконец-то, домой и перестанут ютиться в темном сарае. Можно будет дальше тренироваться и гулять с Мелодией, будто и не было никакого пожара.

А Кристина, казалось, подслушала ее мысли и забубнила рядом:

– Моя бедная Голубика так соскучилась по дому. Никто с ней не гуляет, никто на ней не ездит. Ужас, как это тоскливо.

Марика только собиралась зло оборвать причитания, как вдруг тонкий Кристинин палец ткнул в силуэты на зеленом блюдце луга:

– Смотри! Там наши лошади!

Девчонки ахнули и устремились к дверям автобуса. Марика лихорадочно начала нажимать на кнопку остановки, а ее подруга заколотила по металлической двери:

– Откройте! Нам выйти надо!

Разомлевшая на весеннем солнце кондукторша сонно заморгала:

– Чего всполошились, девчата! Луговое только через два километра!

– Мы сумку забыли! – мгновенно соврала Кристина, отчего Марика изумилась в очередной раз, как же легко всегда дается приятельнице ложь.

Кондукторша шлепнула по стенке водительской кабины:

– Останови! Детишки чего-то потеряли.

Запыленные створки с шипением разъехались и выпустили девочек прямо на дорогу. Фыркающая махина двинулась дальше, а они перелетели через серую ленту шоссе и устремились по каменистой узкой низинке к вытянувшейся чуть ниже овальной капле – лугу на окраине поселка. Там на зеленой окаемке чернела самодельная изгородь из нескольких крепких жердей. Вокруг небольшого заборчика, привязанные на длинные корды, бродили лошади. Мелодия, Бархат, Голубика, Марта и даже старушка Клеопатра! Клепа с интересом обнюхивала яркую зелень, которая будто по волшебству за пару теплых дней покрыла сочным ковром все поле. Молодые кобылы, натянув до максимума корду, пытались пройти как можно дальше по лугу. Серебряная, словно в покрывале из звезд, кобыла с белой гривой трясла головой и перебирала длинными ногами, словно протестовала против неволи.

– Мелодия! – во все горло закричала Марика. Ее любимица мгновенно забыла о своих попытках освобождения, развернулась всем корпусом и замерла в ожидании любимой хозяйки.

Голубика громко заржала от радости, задрала хвост и побежала рысцой в сторону Кристины. А та бежала так, что длинные ноги взлетали почти до груди острыми коленками, и заходилась в звонком крике:

– Я тут, я бегу! Я сейчас!

Откуда-то из тени жиденьких кустов, в которые переходил луг перед черной каймой леса вынырнула седая борода, а потом показался весь дед Митя. Он сонно потер кулаком глаза:

– О, стрекозы! Вы откуда взялись? Или вы мне снитесь?

– Не снимся! Здрасьте!

– Мы настоящие! Мы на автобусе приехали!

Девчонки заходились в радостном крике, кобылы вторили им мягким ржанием. Полетели в сторону рюкзаки и куртки! Девочки обнимали лошадей, гладили крутые бока, подставляли плечи под бархатные губы.

Старик сладко зевнул:

– Я вчера вас ждал, ждал… Сегодня ждал с утра, а помощников все нет. Девчатки-то истомились совсем в сарайке своей. Вот вывел их погулять, забор слатал, чтобы не разбежались, да чего-то придремал от тепла.

– Мы пришли! Спасибо, дед Мить! – Марика уже распутывала узел корды, а Мелодия, чуя свободу, нетерпеливо переступала ногами. Когда натяжение ослабло, кобыла сначала осторожно шевельнула ушами, будто спрашивая разрешение, а когда она чуть тряхнула веревку, ринулась на прогулку по периметру луга. Сначала ходким шагом, а потом все быстрее и быстрее, переходя из рыси в стремительный галоп. Конец длинной корды был в руках у Марики, она почти из центра поля управляла лошадью. Кристина по ее примеру пустила в аллюр Голубику по оси противоположного полукружья.

Молодые, резвые кобылы легко неслись тугими, широкими шагами, будто и не касаясь зеленой травы копытами. Гривы и хвосты, белые и черные плескались на ветру шелковыми флагами. Вместе с налитым, стремительным ритмом начинало стучать сердце – вперед, вперед, вперед! Марике больше всего сейчас хотелось оказаться верхом на лошади, слиться с ней в летящем порыве, стать единым целым. Взлетать, разрезать воздух, лететь, парить и взмывать до золотистой солнечной дымки в вышине синего свода.

От дробной скачки заволновались и остальные кобылы, им тоже хотелось пуститься по кругу и выплеснуть накопившуюся энергию. Даже старая Клепа затопала копытами, отчего ее хозяин шлепнул с хохотом по вертлявому боку:

– И ты туда же! Заиграла, молодость вспомнила!

Марика натянула корду, замедляя движение. Она мягко попросила Мелодию:

– Пока хватит. Остальные тоже хотят размяться.

Белоснежные ноги, отороченные черными копытами, перестали мелькать как птичьи крылья, лошадь послушно замедлилась, перешла в шаг. Марика отвела ее к заборчику и снова привязала. Провела ладонью по боку, который вздувался и опадал от шумного дыхания после забега.

– Отдохни, – она разговаривала с лошадью, как с человеком, поэтому была уверена, что Мелодия понимает каждое ее слово. Не как человек, но каким-то своим внутренним чутьем, по интонации, движениям рук догадывается, что хочет от нее Марика. Разгоряченное животное вдруг издало легкий вздох, бугры мышц перестали подрагивать и расслабились после разминки.

За спиной Марики Бархат затрубила мягкое гугуканье, не размыкая губ, будто намекнула: «Я здесь, я жду». Морда ее напряглась, копыта отбили возбужденный перестук, голова с заостренными ушами задралась вверх. «Я здесь, я готова», – выкрикивала вороная всем большим, истомившимися по движению телом.

Марика перехватила ее корду, размотала ее и тоже пустила кобылу в шаг. Потом так же, как это делала тренер в манеже, постепенно начала отпускать длину, чтобы дать лошади свободу для ускорения.

Дед Митя, который наблюдал за тем, как управляются школьницы с мощными, полными сил животными, восхищенно зацокал:

– Красота!

Марика почувствовал что-то твердое под ногой, опустила глаза – это оказалась коротенькая жердь, одна из тех, что использовал дед Митя для строительства изгороди. Она сразу вспомнила о том, что ей нужны препятствия на поле, ведь она хочет тренироваться перед выступлением. Конечно, без тренера это делать нельзя, но у нее особенные обстоятельства…

И она решилась! Обернулась к деду Мите:

– Вы нам можете помочь? Смастерить нам кое-что.

Старик в немом вопросе дернул седой бородой – говори!

Марика медленно, на ходу формулируя, попросила:

– Мне нужны барьеры. Чтобы лошадь через них прыгала. Как ваш заборчик, но немного другой.

Неподалеку Кристина в восторге от смелости подруги, которая решила заниматься самостоятельно, выкрикнула:

– Чухонец! А лучше тройник! Или оксер!

Пожилой мужчина замахал руками:

– Подождите, стрекозы, я так вас не пойму. Нарисуйте лучше, а то слова незнакомые.

Подглядывая за Бархатом, которая уже снижала темп и бежала спокойным аллюром, Марика подхватила с земли палочку и начала расчерчивать плотную землю, чтобы объяснить свой замысел. Дед Митя наблюдал за появляющимся на земле чертежом и дергал себя за длинную бороду.

Потом ткнул в один из рисунков:

– Ну вот это вроде попроще, за час сколочу. Это что за стенка? Бочки поставьте, вот вам и стенка. Ящики еще имеются в хозяйстве, они ни к чему мне, жечь собирался, можно пристроить. Кстати, где я придремал, в лесочке деревья есть поваленные. Уложим их на ящики, вот и оксер ваш готов.

Постепенно она говорила все меньше, а дед Митя, наоборот, воодушевился. Он размышлял вслух, из каких подручных материалов ему начать сооружать учебные барьеры.

И, наконец, велел им:

– Привязывайте лошадей, дуйте в лес за поваленными деревьями. Я до фермы, соберу там все, что нужно.

Кристина, которая совсем изжарилась на весеннем солнце, простонала:

– Привезете еще водички, а то засохла уже.

Их помощник весело выкрикнул:

– Терпи, стрекоза, – и зашагал в сторону поселка.

Когда он не мог их уже услышать, Кристина кинулась к Марике:

– Правильно ты решила тренироваться! Тренер нам бы точно такое не разрешила! А соревнования-то уже скоро! Ну ничего, когда отдашь приз Наде для ремонта конюшни, сразу никто тебе слова не скажет.

В этот раз дружеские утешения не очень-то действовали, но про себя Марика решила твердо: надо готовиться к соревнованиям. Да, без нормального плаца или манежа. Без присмотра тренера. Да что там, у нее даже седла нет! Зато есть дед Митя, который может смастерить, что угодно. И Кристина, всегда готовая поддержать любую ее затею. А еще огромный зеленый луг, что слился с синим куполом неба. И конечно Мелодия, серебряная красавица с белоснежной гривой. Они во время прыжка – единое целое, одна мощь и один разум на двоих. Поэтому могут перепрыгнуть любое препятствие и прыгнуть так, что всадница точно удержится на широкой надежной спине.

Это самое главное! Дорогая амуниция, новенькая экипировка и элитная школа пускай будет у Громовой. Они же докажут, что деньги не важны. Хотя, конечно, иногда важны и нужны. Например, для ремонта конюшни тут одной победой в Белом Кубке не обойтись…

Радость от встречи с лошадью, которая плескалась внутри ласковой волной, опала от печальных мыслей. Деньги, опять все упирается в деньги! Может Кристина права, и она все-таки нашла способ разом решить проблемы «Зеленого замка»?

Марика вдруг замотала головой, чтобы отогнать весь этот рой мыслей от себя. Надо сосредоточиться на сегодняшнем дне, а об остальном подумает вечером.

Она принялась высматривать по сторонам подходящие деревья. Рядом шагала Кристина и бормотала под нос:

– Ничего, да что такое! Мы так весь день будем искать это дерево! Ничего не подходит.

Марику вдруг осенило:

– Это молодой лес! – она оглянулась по сторонам и убедилась, что их окружают совсем юные деревца.

Она тут же придумала решение:

– Давай принесем несколько тонких стволов и свяжем веревкой, получится что-то вроде жерди.

Идея им понравилась, и девчонки принялись за работу: нашли в подросшей траве тонкие стволы нужной длины и перетаскали их по очереди на луг.

Лошади с интересом наблюдали за человеческой суетой, по очереди они подходили к заготовкам и обнюхивали их.

Закончив с будущими жердями, Марика пошла обходить луг, чтобы выбрать место под будущей постройки. Не понятно, что привезет с фермы дядя Митя. Пока у них есть тонкие деревца, из которых скорее всего получится некое подобие оксера в два параллельных ствола. Она сразу прикинула траекторию прыжка. Вот отсюда, где самая ровная площадка, она пошлет Мелодию вперед на барьер, здесь лошадь соберется, толкнется в воздух, и преодолев барьер, приземлится с другой стороны препятствия.

За спиной загрохотала «муха», мотоблок тащил от фермы полную телегу разного скарба. Дед Митя махал им рукой:

– Айда ко мне, будем разгружать!

Началась дружная выгрузка поклажи: на зеленую траву легли старые ящики, пластиковые бочки и еще много всего. Марика объяснила старику еще раз свой замысел, и он принялся за работу.

Зазвенел топор, в стороны полетели осколки лишних веток. Девчонки тем временем начали громоздить ящики друг на друга. Когда были готовы свежие стволы с белыми теснинами, их связали веревками в три штуки, превратив в подобие крепких жердей, и водрузили на стойки из ящиков. Марика попросила их помощника:

– Поперечины совсем немного прикрепите, на пару гвоздиков. Чтобы лошадь не травмировалась. Если даже собьет их копытом в полете, то не повредит ноги.

Дед Митя быстро вогнал парочку больших гвоздей в белые деревяшки и оглядел луг:

– Чего будем еще строить из ваших городков?

Кристина, которая изо всех сил тоже хотела принять участие в общей работе и показать свои знания, ткнула в собранный стариком заборчик:

– Можно вот его увеличить, а потом ветками заполнить! Получится чухонец. Это как клумба, а на самом деле ящик из досок – внутри пусто. Из бочек сделать стенку! Они легкие! Придется вкопать первый ряд, чтобы они не улетели, если копытом заденет лошадь.

Она размахивала руками и кружилась вокруг деда Мити. Тот кивал, слушал ее внимательно, а ловкие руки делали свою работу. Из обрубленных веток побольше и подлиннее получалась густая изгородь – основа для препятствия.

Она указывала ему на лес, что-то объясняя, однако Марика их разговор уже не слышала.

Она медленно, как во сне, подошла к Мелодии и отвязала корду, повела лошадь на край лугового овала. Кобыла шла без натяжения корды, словно чувствуя, что ее всаднице надо на чем-то сосредоточиться.

С каждым шагом Марика настраивала себя: «Давай, надо попробовать!» Она уговаривал себя сесть на лошадь и попробовать преодолеть самодельный оксер. Солнце повисло на верхушках деревьев, скоро его красные лучи погаснут и луг со свежей постройкой погрузится в темноту. У них есть буквально четверть часа, чтобы испытать новое поле для тренировок.

Черный с белыми отметинами барьер неподалеку, как магнитом манил своими скругленными углами. Все вокруг сошлось в одну точку – надо прыгнуть! Острый азарт передался и грациозной красавице: мускулы под серебристой шкурой заходили в плавном напряжении; лошадь медленно пошла в разбег по внутреннему диаметру луга. Пробежала раз и другой рядом с препятствием, ее натянутый стан, хлесткий аллюр призывал Марику рискнуть.

Она бросила взгляд на солнце – красный круг уже опустился за лохматые головы деревьев – и потянула корду. Оглянулась на дедушку Митю и Кристину: они о чем-то горячо спорили над опрокинутыми бочками. Подруга размахивала руками, доказывала свое и уже почти перешла на крик, а старик перемерял ветки рулеткой.

Так даже лучше! Ей сейчас не хотелось, чтобы хоть кто-то наблюдал за ней. Не надо зрителей, ни восторженных, ни строгих, никаких. Только она и Мелодия!

Лошадь по неслышному зову подошла совсем близко, горячая и ароматная от весеннего воздуха, который запутался в шелковой гриве. Марика отцепила карабин корды от недоуздка, вытащила из кармана и надела на Мелодию уздечку и закрутила головой по сторонам, нашла глазами один из ящиков и подвела лошадь к нему. Привычным движением она вытянулась в струнку. Мелодия ждала, терпеливо принимала свою маленькую всадницу.

Правая нога отпружинила от шершавой поверхности дерева, оказалась на другой стороне горячей спины, пальцы скользнули в шелк гривы. Девчока изогнулась, тело ее выстрелило вверх и приземлилось уже в родное, широкое тепло лошади.

Марика заерзала, стараясь устроиться удобнее. Ноги, руки, спина вспыхнули воспоминанием и мгновенно заняли нужную позицию.

Едва шелохнулись шенкеля, и Мелодия сразу же двинулась вперед тихим шагом. Как только она приложила шенкель посильнее, белогривка перешла с шага в рысь, а потом в галоп. Ей не нужны были движения поводом, чтобы понять, что делать, достаточно лишь чувствовать мельчайшие движения всадницы. Вот ее тело сжалось, стало легким и тугим – можно переходить в четкий размеренный галоп в направлении барьера. Корпус Мелодии напрягся, постепенно собираясь для прыжка.

Марике от нарастающего бега в лицо бил ветер, лес и луг слились в зеленую текучую полосу с одной точкой впереди – черно-белым оксером.

Всадница приникла к шее кобылы, будто отдавая ей все свои силы, под узким телом вытянулась живая стрела – прыжок! Лошадь взлетела вверх, как огромная серебристо-белая птица, прошла над кривыми полосами барьера и приземлилась на другой стороне мягким ударом копыт. По инерции кобыла пробежала в стремительном ускорении еще несколько метров и замедлилась от движений всадницы. Та уже не прижималась к ее холке, она выпрямилась и села ровно, немного подавшись назад. Забег окончен!

За спиной Марики в темно-синих сумерках плыли восторженные крики Кристины и дедушки Мити. Они в пылу спора не заметили, как всадница села на кобылу и направила ее на препятствие. Только и успели ахнуть, когда Мелодия, расправив белые ноги, как резные крылья, проскочила над оксером.

Она не поворачивала головы на крики, она гладила горячий изгиб шеи и шептала:

– Спасибо! Спасибо! Ты такая умница!

Белогривка шла, пританцовывая, словно празднуя свою победу. И девочку на ее спине тоже захлестывали волнение и радость. Она как никогда была рада, что солнце успело исчезнуть за стеной из деревьев, и в темноте никто не видит, как по щекам у нее текут горячие слезы. От радости за их общую победу и от горячей, пульсирующей любви к Мелодии.

Вдруг ликование и крики прервал знакомый голос:

– Знала, что найду вас здесь.

Марика в ужасе обернулась: на краю самодельного плаца стояла Надя!

Она застыла от мысли, что тренер тоже видела ее прыжок. Рискованный, без амуниции, без подготовки и присмотра опытного взрослого.

Но никто ее не ругал, девушка подошла поближе и с одобрением огладила бок кобылы.

Потом неожиданно спросила:

– Мне сегодня звонили из федерации конного спорта. Это вы приходили, чтобы зарегистрироваться на Белый кубок?

Марика замешкалась на несколько секунд. Легко врать, как это делает Кристина, у нее никогда не получалось. Она просто сказала правду:

– Да. Я хочу участвовать в Белом Кубке.

Надя вдруг подняла вверх предмет, который держала в руках – это оказалось седло.

– Я тоже этого хочу, поэтому привезла всю нужную амуницию, – она не отводила внимательного взгляда от всадницы. – Хотя вижу, что ты решила обойтись без всего.

Восторг сменился стыдом, Марика в эту секунду увидела себя со стороны. Рискнула лошадью, направила ее на барьер без всякой подготовки, даже не подумав о последствиях.

Ее тоненькая фигурка поникла, голова опустилась, будто из нее выпустили весь воздух. Надежда не сводила с нее карих глаз, все так же серьезно она продолжила:

– Я считаю, что ты сможешь принять участие. Уверена, твоего усердия и таланта хватит, чтобы выступить достойно. Я соглашусь тренировать тебя бесплатно, здесь, в Луговом, но при одном условии. Ты не будешь рисковать Мелодией, как сделала это сейчас. Это незнакомая площадка, нет никого, кто мог бы помочь ни тебе, ни лошади в случае падения или травмы.

Марика соскользнула вниз, подхватила корду и замерла. Лишь пальцы выдавали ее волнение – теребили тугой жгут.

– Я обещаю, никогда больше такого не сделаю, – выдавила из себя она.

Тренер ответила коротким кивком без слов.

Мелодия, чуя разлитое в воздухе напряжение между людьми, потянула всадницу к изгороди, где сгрудились остальные кобылы.

Здесь дед Митя доделывал импровизированный чухонец. Он вбил последний гвоздь почти наощупь, потому что солнце за несколько секунд успело нырнуть за горизонт.

Он заохал вдруг:

– Что же вы, стрекозы, опять молчите. Досидели до темноты! Как домой-то?

Кристина сразу же прильнула к Голубике:

– Я не хочу домой! Завтра же суббота, в школу не надо, пожалуйста, можно мы еще чуть-чуть побудем тут!

Марике, как и подруге, невыносимо было думать о том, что сейчас придется отправиться с фермы домой. Они ведь совсем недавно приехали! Она провела бы всю ночь рядом со своей любимицей, прямо здесь на лугу, окутанном ароматом свежей травы, в тишине засыпающей природы, под россыпью звезд.

Старик, кажется, чувствовал тоже самое, потому что вздохнул вдруг глубоко:

– Ох, как хорошо здесь дышится, свободно. Мы в детстве всегда в ночное на этом лугу оставались.

Кристина сразу засыпала старика вопросами, стараясь заговорить его и оттянуть их возвращение в город:

– А это что такое, ночное? А как вы тут спали? Зачем на лугу спать?

Дед Митя даже глаза прикрыл, вспоминая о тех чудесных моментах детства:

– Да как для чего, на выпас в ночь лошадей отводили. Травки свежей пощипать. Сами у костра картошки напечем, потом друг друга сказками страшными пугаем. Наболтаемся, нахохочемся. Спать? Так навалить сена и ватник сверху, ох, сладко на такой постели.

Рядом тихо выдохнула почти невидимая в сумерках Надя:

– И мы тоже на лугу оставались в ночное. Я тогда, наверное, и влюбилась в лошадей.

Кристина с Марикой хором затянули:

– Можно мы тоже останемся сегодня в ночное, пожалуйста! Нам не надо завтра в школу!

Старик только развел руками:

– Так я-то всегда гостям рад. Сена у меня навалом, костер сделать две минуты. Вот с родителями сами договаривайтесь, здесь я голоса не имею.

Надежда подала голос:

– Я договорюсь, если останетесь здесь до завтрашнего вечера. С утра тренировки, потом уборка конюшни, чистка лошадей, а потом еще одна тренировка.

Марика глубоко вздохнула. В этом протяжном дыхании не было сожаления или досады, что предстоит так много работы. Наоборот, девочку переполняло ощущение счастья – впереди десятки часов рядом с Мелодией, тренировки! Езда верхом, когда будто выходишь из своего тела и сливаешься с лошадью, с ветром и воздухом.

К счастью для девочек все решилось лучшим образом: уже через час на лугу танцевал красный цветок костра, в золе запекалась картошка, а дед Митя взбивал для них пышные перины из ароматного сена.

Купол неба и чаша луга слились в густой черно-синий шар без края и конца, село Луговое можно было найти взглядом лишь по желтым вечерним окнам.

Марике было так невероятно уютно и хорошо сидеть в оранжевом, теплом отсвете костра, не беспокоиться ни о соревнованиях, ни о деньгах. Только глубоко дышать ночным воздухом, в котором переплетались десятки самых невероятных ароматов: свежие деревья, влажная земля луга, терпкость горящих дров. Она закрывала глаза и слушала, как шепчутся между собой звезды, тихо переступают лошадиные копыта и ровно шелестит голос деда Мити.

– А знаете, как лошади появились? – старик кивнул на звездное небо. – Так вот прямо оттуда. Когда падает звезда, она ударяется об землю и превращается в стремительную лошадь. Ветер – это ее грива, копыта – вершины горных скал, а тело огромное как само небо. Если человек садится на лошадь, а она подчиняется ему, считай, он приручает небо с его ветром, звездами, тучами, солнцем.

Надежда восхитилась:

– Красивая легенда.

Марика вдруг поняла, что это совсем не сказка, а самая настоящая правда. Лошади, ведь и правда, необыкновенные существа! Особенно сейчас, когда они дышат и двигаются где-то в темноте невидимыми тенями, но даже на расстоянии можно почувствовать их мощь.

Она на секунду закрыла глаза и вытянулась на ароматной подстилке. Каждая клеточка ее тела гудела в приятной усталости после длинного дня, где случилось столько событий.

Ей вдруг показалось, что Бархат, Голубика, Мелодия и Марта двинулись по кругу в стремительном легком беге. Их копыта раскрутили землю и запустили плавное кружение, которое подхватило Марику, звезды, костер и унесло в глубокий сон.