Вместе с тем, несмотря на неподтвержденность диверсионного значения марок, они тем не менее не так невинны: известны случаи, когда почтовые марки выступали одновременно предметом, на который посягал преступник (то есть тем, чему наносился непосредственный вред), и средством совершения преступления.

Вот что пишет московская «Газета-копейка» в 1912 году:

«Последние наблюдения в почтовом ведомстве установили, что изобретательность московских дельцов в стремлении «сберечь» лишнюю копейку доходит до виртуозности. Например, чтобы пользоваться одной и той же почтовой маркой несколько раз, ее смазывают сверху эмульсией желатина или белка, и в таком виде наклеивают. Приложенный к эмульсии штемпель легко смывается простой водой. Систематические наблюдения показали, что некоторые московские и провинциальные фирмы, состоящие в постоянных между собой сношениях, пользуются, таким образом, одной маркой три-четыре раза».

Тогда это было экономически целесообразно.