Одной из сопутствующих задач государства и правоохранительной системы уже полторы сотни лет назад было уничтожение частной криптографии: право на настоящее шифрование должно оставаться исключительно за властными институтами.

При этом в прошлом сложными и не очень кодами пользовались не только преступники и дипломаты, но и почти любое более-менее организованное профессиональное сообщество. В итоге стало слишком сложно разделить брокерские сводки от переписки потенциальных мятежников, и государство мало-помалу заставило всех поверить в то, что корреспонденция, перемещаемая государственной почтой, останется неприкосновенной, потому в шифровках смысла нет. Это, кстати, является косвенной причиной того, что в большинстве стран почтовая служба является государственной (или королевской).

Вместе с тем шифровали не только тексты посланий – даже марки могли нести некий дополнительный смысл. Так, уже по углу их наклеивания на конверт можно было сообщить о своих чувствах.

Способы расположения почтовых марок и их значение

Во времена шпиономании (не совсем беспочвенной), особо развившейся в годы обеих мировых войн, в ряде европейских стран, помимо обязательной перлюстрации (вскрытия отправления для изучения содержимого), на конверты марки наклеивал сам сотрудник почты. Конверты с заранее наклеенными марками не принимались.

Тому было две основные причины. Достоверно известно: количество поддельных марок, бывших в обороте, позволяло смело считать принесенную клиентом марку заведомо подложной.

Также существовала идея, что шпионы марками могут кодировать передаваемые сведения. Причиной тому была гипотеза, что на задней стороне почтовой марки вражеский шпион мог разместить микротекст или код из точек. Подтверждения эта теория так и не нашла, и осталась лишь еще одной легендой.