Водитель (с лысиной и без).
Тетка (с ребенком в детском кресле).
Девушка (с дедлайном).
Мужик (сам с собою).
Таможенник (с правилами).
Женщина (с загорелыми руками).
Девочка (в валенках на вырост).
Настя.
У крыльца обшарпанного, изуродованного граффити здания стоят двое. Девушка с ребенком на руках и Мужик. Ребенок спит. Мужик курит.
Девушка. Черт, что ж его все нет и нет.
Мужик. Ну, там-то не закроются.
Девушка. Не закроются? А время? У вас когда последний день?
Мужик. Ну, я заранее поехал, а так – послезавтра вроде.
Девушка. Да подержите вы его! У меня руки отвалятся сейчас.
Мужик. Чего орешь? Проснется – и чего делать?
Берет ребенка на руки. Держит неумело, но нежно.
Девушка. Пофиг. Дайте я покурю тоже.
Мужик держит ребенка и другой рукой копается в кармане.
Девушка. Да скорее же, чего у вас карман, что ли, порвался.
Мужик. Тсс. Раскомандовалась.
Протягивает пачку и зажигалку. Девушка закуривает, отходит.
Мужик. Вы вроде не курили. Ну, когда водитель спрашивал.
Девушка. Еще лекцию мне прочтите, после всего этого треша.
Мужик. Я чет не пойму. Чего вы мне-то?
Девушка. Потому что.
Мужик молчит, крепко держит ребенка. Девушка поодаль затягивается, кашляет, опять затягивается.
Девушка (издалека, шепотом). Херню какую-то курите. Местные, что ли?
Мужик. А какие надо?
Девушка. У меня сегодня крайний день. Потом не пустят.
Мужик. Да пустят. Ну, штраф, мож, заплатишь.
Девушка. Нет, говорят, закрутили гайки. Не выпустят даже, суд сначала.
Мужик. Да кому мы нужны. Судить еще.
Девушка. Значит, нужны. Кому-то.
Мужик. Вы хотите сказать…
Девушка. Я в туалет хочу. Пустят в больничке, как считаете?
Мужик. Вряд ли. Давайте вон, в кусты.
Девушка уходит, возвращается очень быстро.
Мужик. Ээээ?
Девушка. Не ваше дело.
Мужик. Правда, где ж его носит? (Перекладывает ребенка на другую руку.) Тяжелый парень. Сколько ему, два, она сказала?
Девушка. Да нет. Вроде год. Или два.
Мужик. Как его зовут-то?
Девушка. А я знаю?
Мужик. Она не говорила?
Девушка. Вы сидели рядом с ними.
Мужик. Ну, женщины в таких делах.
Девушка. Конечно, мы всё должны. Еще и всех по именам знать по умолчанию. И готовить, убираться, в магазин ходить каждый день, и с местными заодно уметь объясняться.
Мужик. Да успокойся.
Девушка (ежась). Нет, я все-таки схожу за ним. Пусть другую машину дают или еще как-то. Я при чем. Я заплатила три тыщи.
Мужик. Ну, еще нет, он сказал же на обратной дороге платить будем, как штамп поставят.
Девушка. Пофиг. Я записалась в группу, я пришла вовремя, еле нашла вас за дебильной этой остановкой.
Мужик. Нас?
Девушка. Ну вы с водителем околачивались там.
Мужик (кивает на сигарету в руке девушки). Сигареты покупали.
Девушка. Да пожалуйста, заберите. Может, вам заплатить еще за эту одну, что я взяла?
Мужик. Не надо.
Девушка копается в телефоне, стучит ногтями по экрану, кому-то звонит. Громко слышны гудки – и только, никто не отвечает.
Девушка. Блин.
Мужик молчит, он уже присел на корточки под тяжестью ребенка. Вдали гремит гром, накрапывает дождь. Мужик и Девушка морщатся, теснятся на узком крыльце. За ними освещенные двери, но там будто давно никого нет. Ушли и просто забыли свет выключить.
Мужик. Охренеть – гром в феврале.
Девушка (прилепляясь лицом к стеклу). Может, они свет просто забыли выключить.
Мужик. С ума не сходите, вы видели, как ее на носилках унесли. Водитель следом побежал.
Девушка. Ну, ок, форс-мажор. Но я при чем. Осталось два часа до полуночи. И всё. Новый день. Тридцать первый у меня после того визарана. Пусть машину заменят, водителя другого дадут нам, не знаю.
Мужик. Давление померяют.
Девушка. Не смешно.
Мужик. А кто смеется. Подержите вы теперь. Я, мне, ну, надо в общем.
Девушка. Там нет кустов.
Мужик. Ну нет, так нет. (Уходит.)
Девушка старается не смотреть в лицо ребенку. Держит не прижимая к себе. Со скрипом открывается дверь, на крыльцо выходит Водитель. Отщелкивая каждую ступеньку, будто выигрывая время, подходит к Девушке.
Девушка. Ну?
Водитель. Микроинсульт.
Девушка. Какой ужас.
Водитель. Все под богом ходим.
Водитель закуривает.
Девушка (уворачивается, укрывает ребенка от дыма). Хорош курить на ребенка!
Водитель флегматично на нее смотрит.
Девушка. И вообще, отдайте его им, в больничку, и поедем. У меня последний день.
Водитель. А где второй?
Девушка. Отошел.
Водитель. Куда я тебе его отдам? Скажешь тоже.
Девушка. Мать она или кто ему там? Она в больнице, пусть ребенка рядом положат. У нас вроде так было, типа вместе лежат, пока мелкий. Мама рассказывала, меня…
Водитель. Где «у нас»?
Девушка. Вы меня поняли.
Подходит Мужик. Повеселевший.
Мужик. Ну чё? Полегчало ей?
Водитель. Инсульт. Микро.
Мужик. Хреново.
Водитель. У нее и паспорт местный.
Девушка. Здрасте.
Водитель. Ребенка там нет, не записан.
Мужик. Может, у них не записывают в паспорт.
Водитель. Записывают, мне записали младшую. Она здесь уже родилась.
Девушка. А зачем она поехала вообще?
Мужик. Ну, может, из-за ребенка.
Девушка. Водитель, у вас там что записано? Есть же какой-то чат с администратором, не знаю, как-то решайте уже свои косяки.
Водитель (берет у нее ребенка). Тихо, разбудишь еще. Малой-то не виноват.
Мужик. Вспомнил!
Все на него оборачиваются.
Мужик (шепотом). Она трындела, что он не говорит, пацан, никак не хочет говорить, даже первое слово не сказал.
Девушка. Она ему и не мать, что ли?
Водитель. Видимо, его повезла как сопровождающая. Такого не было у меня еще.
Мужик. Ну не было, и не было.
Девушка. Правда, поедем, а? Оставьте его медсестрам. Пусть разбираются.
Водитель. Ты чё? С луны свалилась? Я там застряну на всю ночь. Разбираться, бумаги, соцопека пока приедет. Я тоже домой хочу. (Сует ребенка Девушке в руки.)
Девушка. Спит-то как.
Мужик. Да.
Девушка (Мужику). Может, вы его отдадите медсестрам, а? У вас там еще дни в запасе были. Скажете, что таксист.
Мужик. С хрена ли? У меня сын остался дома, жена еще что подумает.
Девушка. Сколько ехать-то?
Водитель. Ну, час.
Девушка. Поехали. Давайте потом его завезем. Час туда, час сюда, пока спит.
Мужик. Как это «завезем»? Я не планировал.
Водитель. Ну.
Мужик. А чего с теткой-то?
Водитель. Пока анализы берут. Лежит.
Девушка (подвывая). Поехали, пожалуйста, я не могу тут больше стоять. Я вся вымокла под этим дождем. Мне в туалет надо!
Мужик. Сходи за угол.
Девушка. Водитель, на таможне есть туалет?
Водитель. С утра был.
Водитель идет к машине. Девушка с ребенком на руках идет за ним. Мужик за ней. Свет на крыльце гаснет.
Задний двор в одуванчиках. Молодая женщина развешивает белье на веревках. Простыни белые, небо синее. Она наклоняется к тазу, берет жгут из белья, выкручивает его. Вода стекает на траву и ей на сандалии. Видно, женщине это приятно. Она вытаскивает деревянные прищепки из кармана платья, прилепляет. Хлопает по белью, разглаживая складки. На солнце белье слепит. Звонят вдали колокола.
Из окна дома напротив за ней наблюдает мужчина, похожий на Водителя, только молодой. Просто стоит и смотрит. Женщина оборачивается, щурится, машет ему рукой. Рука у нее загорелая, крепкая.
Мужчина (кричит в окно). Настя!
Женщина заходит за белье, за простынями ее тень вытягивается, ломается, скручивается. Тень не похожа на женщину. Мужчина исчезает в окне и появляется возле белья. Ходит между веревками с бельем. Его тень за простыней, сначала сильная и четкая, искажается, вихрастая голова становится круглой, лысой, живот выпирает. Рядом с ним идет еще кто-то в платье. Появляется тень детской коляски, потом тени чемоданов. Слышен гул самолета.
И вот возле коляски (по очертаниям – всё той же) шагает девочка. Идут втроем, везут коляску. Коляска исчезает. Четверо теней сидят за столом. Двое взрослых и двое детей. Слышатся удары часов как будто на башне. И видны позади сидящих очертания костела.
Мужчина, отдуваясь, все такой же молодой и вихрастый, вдруг выскакивает из-за белья, отбивается от простыней руками и ногами.
Мужчина (кричит испуганно). Настя!
Простыни позади него уже серые замызганные, местами драные. Будто провисели под дождями зиму. И не одну. Откуда-то сверху крик: «Да держите вы руль!»
Четверо сидят в машине: Водитель, Мужик спереди, позади Девушка и ребенок в детском кресле. Машина криво стоит на обочине, едва не съехала в кювет. Из-под капота дым. Под машиной кто-то лежит. Ребенок в кресле ревет, надрывается.
Девушка (убирая руки от глаз). Это что было? Олень?
Мужик. Водила, ты уснул, что ли?
Водитель (оборачивается к Девушке). Как он там?
Девушка (оборачивается к ребенку). Да вроде норм. (Трогает его.) Мокрый только.
Мужик (трет шишку на лбу). Детское кресло – вещь, да? Р-раз – и не выпал.
Водитель выходит из машины. За ним Мужик.
Девушка дергает дверь – никак не откроет.
Мужик с водителем стоят и смотрят под дно машины.
Мужик. Блин.
Водитель. Откуда она взялась-то.
Девушка (открыв окно). Чего? Кто там?
Водитель. Вам лучше не смотреть.
Мужик. Да.
Девушка не слышит их. Дверь, наконец, открывается, она выходит из машины.
Девушка. Я могу тут сбегать быстрень… Ой. (Отбегает в сторону, ее рвет.)
Водитель. Я же говорил, не смотрите.
Мужик. Давайте закопаем, что ли?
Водитель. Ты чё? Таможня рядом, еще заметят.
Мужик. Ну, скажем, сама кинулась.
Девушка, вытирая рот, покачиваясь, подходит. Ковыряется в своей сумочке.
Девушка. Это она, она. Я ей, вот. Купила еще, специально… (Закрывает сумку, воет и трясется, царапает дверь, открывает, всхлипывая, садится в машину. Ребенок возле нее тоже ревет, и ей никак не успокоиться.)
Водитель (закуривая). Господи. (Девушке в открытое окно.) Да уймитесь вы оба! Это всего лишь… она же сама… да бешеная, наверное, вот и кинулась под колеса…
Мужик. Так-то она на обочине сидела.
Водитель (делает знак). Тихо.
Мужик. Сидела смирно.
Водитель пихает Мужика в бок.
Мужик (громко). Ну да. Бешенство. Точно.
Водитель (Мужику). Садись, поехали. (Протягивает Девушке в окно бутылку воды.) На, водички попей.
Девушка пьет и икает. Водитель ногой отшвыривает сбитую собаку в кювет, садится. Водитель заводит, машина трогается с места.
Едут молча. Даже ребенок уснул.
Девушка. Это она же, да? Черненькая такая собака. Всех провожала до синего знака «Довидженья» или как там это произносится. Всех не-не-нелегалов.
Мужик. Кто нелегалы?
Водитель. Да, тридцать дней имеешь право.
Мужик. Мы беженцы, скорее.
Девушка. Я помню эту деревеньку.
Мужик. А я не помню. Хибары какие-то.
Девушка. Ну, мне тогда показалась уютной.
Мужик. Они че, реально так живут? Топят черт-те чем.
Водитель (примирительно). От времени года еще зависит.
Мужик. Она месяц назад была, тож зимой. Чё изменилось?
Девушка. Ну, не знаю.
Водитель незаметно отводит от руля левую руку, она дрожит.
Водитель (откашливаясь). Про беженцев, вот вы говорили. Беженцев выселяют насильно. Чистки там проходят, видели по телику? Вот они и бегут. А вы так, скорее, даже не знаю, туристы.
Девушка. Чего это мы туристы. У меня муж тут работает!
Водитель. Ну, небось домой уедешь, как все наладится.
Девушка (шмыгая носом). Ну да. (Вытаскивает из сумки собачий корм в пакетике.) Развесной. Ну как вы ее сшибли-и-и. (Всхлипывает.) Заче-е-ем? Вы уснули, что ли?
Мужик. Ну, может, это не она еще. Погоди.
Девушка. Да как не она.
Водитель. Мало ли собак.
Девушка. Черная и белый воротничок?
Мужик. Да.
Девушка (со злобой Водителю). А вы, да-да, вы, водитель, вы вернуться не хотите уже?
Водитель. У меня и тут все ок. Вторая дочь родилась, дом.
Девушка. А чего в гости все зазывали кого-то? Ну, по телефону, Настю какую-то? Скучно вам тут, так и скажите.
Мужик. Тихо, не отвлекай его.
Девушка. Вы там спелись, прямо, впереди.
Водитель. Слушай, собака сама кинулась. Я не виноват.
Мужик. Точно.
Водитель. У меня даже фары были на дальняк, ты же видела.
Девушка. А Настя?
Водитель (резко притормаживает). Что?
Девушка. Ну по телефону.
Водитель. Не твое дело.
Мужик. Таможня светится.
Водитель паркуется.
Водитель. Так, краткий инструктаж. (Девушке.) Утрите тушь, умойтесь, что ли. Смотреть страшно.
Девушка (смотрится в зеркальце, утирает пальцами под глазами). Страшно – не смотрите. Аккуратнее водить надо.
Мужик. А чего нам инструктаж. Второй раз еду.
Девушка. Я третий. Надеюсь, последний.
Водитель. Все равно, прошу не игнорировать правило: до плаката дойти до синего, с надписью, ну, куда собака… (Сам себя обрывает.) С камер скрываешься, и хорошо всем.
Девушка. Кому – всем? (Девушка трогает ребенка, он снова начинает кряхтеть и плакать.) Ему памперс менять надо, мокрый.
Мужик. Да где тут возьмем.
Девушка. В сумке теткиной пошарьте. Я пошла.
Водитель. Туалет, ты хотела, вон здание на фундаменте.
Девушка. Какое?
Водитель. Оно одно на фундаменте тут.
Мужик (смотрит на часы). Да уже некогда.
Водитель остается один у машины, курит. Рядом с ним появляются бельевые веревки со свежими простынями и женщина. Простыни колышутся. Женщина та самая, что развешивала белье. У ее ног кружит черная собачонка. С белым воротничком.
Пять часов назад, еще не стемнело. В салоне машины четверо взрослых и ребенок в детском кресле. Из радио звучит веселая балканская музыка. Тетка все вытирает ребенку рот платочком. Тетка без возраста. Девушка сидит спереди, рядом с Водителем. Рядом с Теткой – Мужик.
Водитель (крутит руль и говорит по телефону). Алё… Живой… Как новенький… А че у вас день города приурочили к твоему дэрэ?.. Помнишь, когда у деда был дэрэ пятнадцатого, был день города Екатеринбурга…
Девушка на него косится осуждающе.
Водитель. У чьего? У твоего… Вы с утра целый день на площади? И Настя там, как она?.. Ну, я в смысле, такой мороз, она мерзлявая… Приезжай, хоть повидаться… Погреться… Приезжайте… Ну да, оба. Вместе. Что? Не хочет?.. А, дела…
Девушка покашливает недовольно. Водитель кладет телефон в карман.
Водитель (Девушке). Месяц назад ехал, еще темно было.
Девушка удивленно на него смотрит.
Водитель. Сейчас сумерки.
Девушка. А? Да. День прибавляется.
Водитель. Весна скоро.
Девушка молчит.
Водитель. Знаете, я тут двенадцать лет.
Девушка. Заранее подготовились.
Водитель. Хе! И всех предупреждал.
Водитель (оборачивается). Сзади там все пристегивайтесь, у всех есть ремни.
Тетка и Мужик возятся на месте – и так, мол, пристегнутые. Тетка из тех, кто любит поболтать с попутчиками.
Тетка. Посольство – комнатушка два на три и там по всем вопросам. Были, нет?
Мужик. Не.
Тетка. Ну вот, а я была. Всё не по-нашему. Вы вот язык выучили уже?
Мужик (удивленно). Я? Не знаю, зачем.
Тетка. Дочь у меня украинский учит.
Мужик. Зачем?
Тетка. Из солидарности.
Девушка (оборачивается, встревает громко в разговор). А Гоголь?
Тетка. Тссс. Только уснул. Что: Гоголь?
Девушка. Отменили.
Тетка. Имеют право.
Мужик (равнодушно). С хрена ли.
Водитель. Я в школе тоже хотел огород асфальтом покрыть, вот вырасту и покрою. Теперь вот тут, как деньги завелись кое-какие, так дом искал, с землей чтобы. Огород посадить. Белье во дворе развешиваю, как… как раньше.
Девушка. Вот видите.
Тетка. А я про что.
Мужик. Пума. Проехали сейчас. Смешное название.
Тетка. Рума. Читается как «эр».
Девушка. У них же кириллица. Тоже.
Мужик. Понапридумывали, блин, все языки в кучу.
Слышится хныканье ребенка.
Мужик. Пума, она и есть Пума.
Тетка. Ну вот, разбудили.
Водитель. Сколько ему?
Тетка. Два скоро.
Мужик. Говорит?
Тетка. Нет.
Водитель (Девушке). Пора бы, да?
Девушка. А я откуда знаю? (Помолчав.) Странная тут у вас кириллица какая-то, правда. Хотяяя. Я с немцами отдыхала на Кубе, так они вообще говорили «ойро».
Мужик. Как?
Девушка. Вместо евро. Ойро.
Тетка. На Кубе были? Туда уже пускают?
Девушка. Ну, в двенадцатом пускали. Точнее, как-то не было даже вопроса такого.
Все молчат.
Девушка. Немцы были крымские. Типа оттуда родом. Деловые, дочь за немца в Германию выдали и сами следом ломанулись. Ойро.
Тетка. Умно.
Все молчат.
Девушка. Точнее, она деловая, муж грустный какой-то. Все спрашивал у меня про набережную в Ялте. А я не помню, чего уж там необычного такого.
Мужик. Набережная и набережная.
Водитель. Я подымлю в окно?
Девушка. Нууу.
Тетка. Да он парилкой этой, ладно уж.
Девушка и Мужик смотрят в окна.
Девушка (Водителю). А у вас музыки повеселее нет?
Тетка. Не надо! Разбудим.
Девушка. Мда.
Мужик. Зато тут «Икея» есть.
Девушка (медленнно и важно). Зато «Икея».
Тетка. За что именно?
Мужик. За все хорошее.
Девушка (Тетке). Вы что, не были ни разу?
Тетка. Не успела.
Девушка. А я скаталась. Назад мужик подвез местный. Нормальный, я инженер, говорит. Только вот имя его не расслышала, а потом неудобно, час вместе проехали – и спрашивать. Что это у них за манера такая, всех по имени дергать.
Водитель. То есть?
Девушка. Ну вот едем вдвоем. Он: Даша, бла-бла-бла, Даша, бла-бла. Помолчит, чет решит спросить, опять: Даша? То-сё. У меня аж глаз задергался.
Тетка. Бесплатно подвез?
Девушка. Ну да, но вот это «дашканье» меня добило.
Мужик. Я чет не понял ни фига.
Девушка. Не знаю. Вроде как что-то впарить хочет.
Водитель. Ну, довез?
Девушка. У меня эти сумки икеевские, синие, две, под завязку. Квартира пустая, голый матрас, мой на работу удрал, а я обставляйся как хочешь. Онлайн-магазинов нет. Что? А, довез, да.
Мужик. А чего не так-то?
Тетка. Говорил не так с ней.
Мужик. Ну, тут Европа.
Водитель. Слава богу, еще нет. У меня старшая в Берлине сейчас гостит, так там две бабы, над ней живут.
Все молчат.
Водитель. Поженились.
Девушка. И что?
Мужик. Не, вот это прям не норм.
Тетка (Девушке). А вы давно замужем?
Девушка. Давно. То есть нет. Не знаю. Нас тут не расписывают.
Водитель. Почему это?
Девушка. По техническим причинам.
Мужик хмыкает.
Девушка. Серьезно, я в консульство ходила. (Тетке.) Комнатушка, говорите? Да меня на порог не пустили – через звонок у забора поговорили, типа пишите письма. А на письмо приходит отбивка: не регистрируем браки по техническим причинам.
Мужик. Да уж.
Водитель. Да, так вот мотаться-то. Я тебя уже видел вроде.
Девушка. Третий раз еду, конечно. С вами ездила, сзади сидела только.
Мужик. Главное, чтобы таможенники нас не запомнили.
Девушка. Я на таможне уже с собачкой подружилась. Черненькая такая с белым воротничком. Всех встречает, помнит меня тоже. Видели ее, да?
Мужик (Водителю). Я про Пуму.
Водитель. Какую?
Мужик. Ну, Пума эта. Рума.
Водитель. Ну.
Мужик. Вы че тут, на двух алфавитах, что ли, пишете?
Водитель. Я обычно латиницей.
Девушка. Еще бы, одних «че» у вас две штуки. «Чье» и «шчэ». Препод мой ругается, а я не могу запомнить.
Тетка (удивленно). За три месяца?
Водитель. В госухе кириллицей надо, придешь там, стоишь, вспоминаешь.
Мужик. Полная пума.
Водитель. Точно.
Девушка. Мама звонит мне, плачет, говорит, что у меня протесты идут в центре города страшные. Я вышла на улицу. Ну, такое.
Мужик. С хоругвями.
Водитель. Да тут спокойно все.
Девушка пишет сообщение в телефоне.
Мужик. Чая нет у них. (Наклоняется к водителю за пониманием.) Я в завязке.
Водитель. Да, с черным чаем беда тут. Мне друг присылает, в школе вместе учились. Он, я и девчонка еще с нами была. Из дома напротив. Они поженились потом.
Девушка отрывается от телефона, влезает.
Девушка. Черного чая? Это треш какой-то, я спрашиваю везде. А они мне: болеете? Я им уже говорю, что давление, да, нельзя кофе.
Мужик. И чего? Продали чая от давления?
Девушка. Хотели мяту всучить.
Тетка (возмущенно). Такая молодая и давление.
Девушка пропускает мимо ушей. Но поднимает бровь. Она услышала Тетку.
Девушка. Это ваш внук?
Тетка. Нет.
Все молчат.
Водитель вновь дымит в окно уже никого не спрашивая. Закрывает окно.
Девушка. Ветра нет?
Водитель. Это шутка какая-то?
Девушка. Почему? Нет, нормальный вопрос. У меня, когда ветер, голова болит.
Водитель нажимает кнопку, окно у девушки открывается. Она вдыхает, выдыхает, закрывает.
Девушка. Что, злитесь, типа: понаехали.
Водитель. Нет.
Мужик. А цены? Я тут был лет пять назад. Квартиру снять дешевле краденого было.
Тетка. Только съемное жилье подорожало. Из-за вас, да, из-за нас, в смысле.
Водитель. Бензин еще, но это инфляция.
Девушка. Ветмагазины, пэтмагазины – как это сказать правильно? Зоомагазины, что ли? Вот язык стала забывать. Короче, дорогие тут. Сегодня заходила корм собачий купить. Взяла вот пакетик развесного…
Мужик. Как в Москве стоит?
Девушка. Ну, примерно.
Таможня. Огней мало. Стоят будки, освещенные изнутри, череда грузовиков. Водитель паркуется у заброшенного здания. Девушка отстегивает ремень, бежит к первой освещенной будке, на часах без пяти полночь. Таможенник в будке «На выезд» прямо перед ее носом закрывает стеклянное окошко.
Девушка (стучит). Откройте, откройте, я же опоздаю.
Перед ней появляется табличка на английском: «5 min break».
Остальные окошки гаснут. Подходит Мужик.
Мужик. Ну, чего?
Девушка. Ничего, перерыв. Блин, время уже.
Девушка начинает стучать по окошку. Изнутри человек смотрит на нее сквозь стекло, показывает табличку.
Мужик. Мда, невезуха.
Девушка. Мож, ничего, успею?
Мужик. На кого нарвешься.
Девушка. День какой-то.
Снова начинается гроза. Гром, всполохи, потом ливень.
Мужик с Девушкой жмутся под козырьком.
Девушка (переминаясь с ноги на ногу). Пять минут первого уже. Чего они там?
Мужик. Никогда грозы зимой не видел.
Девушка. Да лучше бы снег.
Мужик. Ну.
Девушка. От него хоть видно что-то. А тут – трава зеленая стоит и декабрь, и январь. Но примороженная какая-то трава. Синяя. Фонари тусклые.
Открывается окошко. Там Таможенник, красивый, холеный. Берет у Девушки паспорт. Дальше говорит на русском с легким акцентом, проглатывая гласные.
Таможенник. Дарья, так. Дарья, вы знаете, что нарушили сроки пребывания?
Девушка. Да, но.
Таможенник. Дарья, ваш белый картон.
Девушка. Картон? А, картон.
Таможенник. Дарья, регистрация ваша. Где вы живете?
Девушка. Снимаю.
Таможенник. Дарья, картон. Ваш лендлорд оформил белый картон в полиции?
Девушка. Нет. То есть, да. Да, оформил. Простите, я его забыла.
Таможенник. Дарья, это плохо. Дарья, вы дважды нарушили закон.
Девушка. Извините, я. Понимаете, вот тут у нас заболел человек по дороге. (Мужику.) Подтвердите.
Таможенник (Мужику). Ваш паспорт.
Таможенник листает паспорт Мужика, хмурится.
Таможенник. Так, Илия, вы знаете эту женщину?
Мужик. Первый раз вижу.
Девушка. Ну да, первый, мы на одном визаране… транспорте сюда ехали. И женщине, понимаете, женщине, плохо стало. Инсульт. Поэтому задержались. (Мужику.) Подтвердите.
Мужик (Таможеннику). Я могу пройти?
Таможенник. Илия, так вы не знаете Дарию?
Мужик. Нет. (Отходит в сторону.)
Девушка. Козел.
Таможенник. Дарья, на таможне нельзя ругаться, Дарья, это будет штраф.
Девушка. За козла?
Таможенник. Дарья, за то, что просрочили.
Девушка. Да послушайте, я же всего на пять минут опоздала и не опоздала бы, если бы вы не закрылись. Я же стучала.
Таможенник. Дарья, считаете, мне нельзя отдохнуть?
Девушка. Ну, вот, меня бы пропустили, и отдыхайте. Время-то ушло.
Таможенник. Дарья, вы могли и позавчера выехать или, Дарья, оформить, как это, вэнэжэ. (Пауза.) Вы уже приезжали к нам?
Девушка. Нет. То есть да. Я бы оформила. Но нас женить не хотят.
Таможенник. Дарья, вы меня задерживаете.
Девушка (оглядывается). Так нет же никого. Пропустите меня, а?
Таможенник. Дарья, куда?
Девушка. Ну, куда. В эту, как ее, Боснию.
Таможенник. Дарья, у вас в Боснии и Герцеговине есть что у вас? Дарья, жилье, работа? Бронь у хотелю?
Девушка (измученно). Нет.
Таможенник. Дарья, зачем вы туда едете?
Девушка. Ну, как это. Потому что тридцать дней можно только.
Таможенник. Дарья, тридесять можно три раза, потом надо уезжать домой.
Девушка. Хорошо. хорошо. Что вы от меня хотите? Потом уеду. Поставьте мне штамп, и я поеду. В Боснию.
Таможенник. Дарья, я не могу поставить, мне нужно штраф.
Девушка. Сколько.
Таможенник. Дарья, штрафы брать служба только утром будет.
Девушка. Ну пропустите меня так, а?
Таможенник. Дарья, я не могу, я делаю по правилам.
Девушка. Ладно, хау мач? Давайте я заплачу вам, а вы передадите им утром.
Таможенник. Дарья, это, как это, коррупция. Это четвертый штраф вам.
Девушка обессиленно садится под окошко, приваливается к стене будки.
Девушка. Я не могу больше. Где тут туалет?
Таможенник (над ее головой). Дарья, тут нельзя.
Девушка. А где можно?
Таможенник. Дарья, нельзя сидеть.
Девушка встает.
Таможенник. Дарья?
Девушка. Что?
Таможенник. Дарья, стоять тут тоже нельзя.
Девушка. И что же делать. Туалет есть?
Таможенник. Есть. Дарья, надо было вчера приехать. Мне очень жаль.
Девушка. Слушайте, как вас?
Таможенник. Офицер.
Девушка. А имя у вас есть? Ладно, черт с ним. Верните мне паспорт?
Таможенник. Паспорт арестован.
Девушка. Вы же не имеете права арестовывать. Это только утром.
Таможенник. Дарья, штраф утром. Арест – сейчас.
Девушка. Ну и посадите меня.
Таможенник. Дарья, это не тюрьма, это царина, как это, таможня.
Девушка снова оседает под окно. Мимо довольный проходит Мужик. Она смотрит на него долгим злым взглядом. Мужик заглядывает в окошко напротив, на въезд в страну. Там нет никого. Таможенник машет ему рукой. Очень доброжелательно.
Мужик подходит к окошку возле Девушки, протягивает паспорт все тому же Таможеннику. Улыбается. С видом победителя смотрит сверху на Девушку.
Мужик. Не расстраивайтесь.
Девушка. Да пошел ты.
Мужик. Вот и будь вежливым с бабами.
Таможенник. Илия?
Мужик. Да-да. Спасибо, всего хорошего. (Не глядя протягивает руку за паспортом.)
Таможенник (не отдавая паспорт). Илия, а где ваш штамп?
Мужик. Не понял. Вы же поставили.
Таможенник. Илия, вы в Боснии были?
Мужик. Эээ. Да, да, конечно.
Таможенник. Илия, а где штамп Боснии?
Мужик. Не понял.
Таможенник. Илия, я не могу вас пустить.
Пауза.
Таможенник. Илия, вы обманываете нашу страну.
Девушка начинает нервно хохотать.
Мужик. Тихо. Заткнись!
Девушка. С хрена ли?
Мужик. Извините, ду ю спик инглиш?
Девушка. Да он по-русски говорит лучше тебя.
Мужик. Так вот, вы же мне поставили штамп, я ушел, не нарушив тридцатидневный период, теперь вот я назад. Ну, это, въезжаю.
Девушка. Ты не въезжаешь. Еще не понял? Где там туалет, пойду схожу хоть. (И не уходит.)
Таможенник. Илия (Листает паспорт.) Макаров. Илия, зачем вы перешли границу?
Мужик. Не понял. Как это. Нельзя, что ли?
Таможенник. Илия, вам забыли в Боснии поставить штамп?
Мужик. О! Да, мне забыли в Боснии поставить штамп.
Таможенник. Илия, я позвоню им и проверю. Илия, но если вы в Боснию не ходили, то будет штраф.
Девушка. Джойн зэ клаб![9]
Девушка уходит в соседнюю темную будку, она и правда на фундаменте, подпись WC.
Мужик (весь малиновый). Я не понимаю. Чего вы хотите?
Таможенник. Илия, я ничего не хочу. Илия, понимаете?
Мужик. Да сколько можно илийкать?
Таможенник. Илия, я работаю.
Мужик. Я уже свое имя ненавижу, хорош!
Возвращается Девушка. Ее губы подкрашены, куртка и блузка расстегнуты, вроде декольте.
Девушка. А я свое полюбила. Не то, чтобы прямо. Но «Дария» – как он произносит. И сам такой, ничего такой.
Девушка встает в очередь к будке за Мужиком.
Девушка (Мужику). Ты скоро там? Мне с офицером надо поговорить.
Мужик. Да погоди ты! (Таможеннику.) Мужик, э, то есть господин, офицер, господин офицер. Впустите меня, а? У меня жена и сын… двое детей дома.
Девушка. Да пусти меня уже! Кому интересны твои дети.
Мужик. Чего ты сказала?
Девушка. Ниче. Вали назад в Боснию. Не понял еще?
Мужик. Как это?
Девушка. Господин офицер, а как звали собачку ту, черненькую?
Таможенник. Дария, какую собаку?
Девушка. Черную с белым воротником.
Таможенник. Дария, не было собаки.
Девушка. Но, как же, я в прошлый… (Сама себя обрывает.)
Мужик (оттесняя ее от окошка). Так что же мне делать!?
Таможенник. Илия, не надо обманывать.
Мужик. Я больше не буду.
Таможенник. Илия, больше – не знаю, а сейчас – не надо.
Мужик. Ладно.
Таможенник протягивает ему паспорт. Мужик хватает его и быстрым шагом идет к машине. Таможенник свистит, включается свет, появляется полиция – словно две черные тени, они волокут Мужика назад к окошку.
Таможенник. Ваш паспорт?
Мужик. Это же я.
Таможенник. Илия, да. Добры вэчэ!
Мужик. Да.
Таможенник. Илия, были в Боснии и Герцеговине?
Мужик. Так точно.
Таможенник. Илия, нет штампа. Илия, штампа Боснии нет. Илия, штампа на въезд к нам тоже нет. (Отдает мужику паспорт.)
Мужик (листает свой паспорт и зачем-то отдает его Таможеннику). Черт.
Девушка стоит поодаль, фыркает.
Мужик. И чё?
Таможенник. Илия, как вернетесь из Боснии, подойдите ко мне. Илия, проверьте, чтобы они поставили штамп.
Мужик (вглядывается в ночь). А где Босния?
Таможенник. Илия, пьять километров.
Девушка. Всего доброго, Илья. Добры вэчье, добры вешчэ! Аривидерчи.
Мужик. Сука.
Мужик уходит.
Таможенник. Илия! Илия!
Мужик радостный возвращается.
Мужик (довольный). Пошутил, да? Ну, слава богу. Мне говорили, вы веселые парни.
Таможенник (протягивает паспорт). Илия, паспорт забыли.
Водитель в больничном халате сидит у постели Тетки. За окном – день. В палате за шторками лежат еще люди без сознания, серые тени. Только стон их звучит какой-то мелодией, вроде молитвы. Стены тускло-горчичные. До того отвратительные, что и трещины их украшают. Тетка с капельницей в вене, слабая, но в сознании.
Тетка (слабым голосом). Где, еще раз, мальчик?
Водитель. У меня, у моей, моей жены. Все хорошо с ним, в общем.
Тетка. Поменяли памперс? Покормили? В моей сумке, там его бутылочка была и, и…
Водитель. Да все нормально, у нас внучка его возраста. Дочка сбагрила нам на выходные.
Тетка. Я чуть с ума не сошла. Точнее, меня принимают за сумасшедшую. Я им сто раз объясняла, а они считают, это я откатилась.
Водитель. Куда?
Тетка. Куда? В молодость, когда сама рожала.
Водитель. Только я на ребенка не нашел документов.
Тетка молчит.
Водитель. Так я хорошо жил тут двенадцать лет. Один был русский на полгорода.
Тетка. Да.
Водитель. Да не, не в этом дело, что понаехали. Просто. Оно за компанию как-то, болит.
Тетка (приподнимаясь на кровати). Больнички у них, я вам скажу. У нас – и то лучше.
Водитель. Где?
Тетка. Дома.
Водитель. А.
Тетка. Пять лет уже тут, не лежала ни разу, по страховке-то. Думала, внука если что лечить, надо разузнать, куда-как. И вот видите, как оно выходит.
Молчат.
Водитель. Зачем на визаран поехала?
Тетка. А вам-то что? А, да, я же вам не заплатила. Подайте сумку, в тумбочку вроде была.
Водитель лезет в тумбочку. Вдруг выпрямляется во весь рост.
Водитель (почти кричит). Нет, ты скажи, зачем ездила. Парня потащила еще. Напугала до смерти. Годовалый парень, малюсенький. Ты головой-то думала? Раз нездорова сама, куда поперлась.
Скрипят на кроватях тени – соседи по палате.
Тетка. Тсс. Два ему, третий пошел.
Водитель. Хоть пятый.
Тетка. Ну, я рулить не умею.
Водитель. Не понял.
Тетка (приглушив голос). Как от вас все же куревом несет. К этому я так и не привыкла. Еще топят зимой здесь – углем, что ли? Гарь, гарь, все волосы провоняли.
Водитель. Успокойтесь, а то опять накроет.
Водитель отходит.
Тетка. Да нет, лучше ближе подойдите. Я кричать не могу.
Водитель. Ну?
Тетка. Про тайного покупателя слышали? Ну такие, ревизоры, ездят как обычные визаранщики, но с проверками.
Водитель. Шпионишь? За мной?
Тетка молчит.
Водитель. Кому я нужен вдруг? Господи, так спокойно двенадцать лет жил. Так хорошо.
Тетка. Не вы.
Водитель молчит.
Тетка. Визаран. Поездки эти в Боснию раз в месяц. Хотят понять, почему приезжие русские закон обходят. Готовят новый законопроект. Я им говорю, разве надо ездить для этого? И так всем ясно почему. Они мне: «Не ясно» – и денег предложили нормально за поездку.
Тетка с трудом садится на кровати.
Тетка. Говорят, некоторые по десять раз ездят, визаранят. Это тридцать тысяч на круг. Платят, а не легализуются. Не хотят.
Водитель. Ну, прям не хотят. И раньше ездили. Как уж устроишься на постоянку, тогда и бумажки будут. Сейчас-то чего.
Тетка. Не знаю. Неприкаянные они все, сидят по кафанам, страдают, домой названивают по зуму. Мне страдать некогда, внук на мне теперь. Никак документов не дождусь на него, консульство тут по полгода запросы обрабатывает.
Водитель. А родители его где?
Тетка. В Караганде. Отца, посчитай что и не было, мать из дома не выходит. Депрессия какая-то у нее, синдром забыла кого. Улисса? Улитки? Вот вы мне скажите, откуда они, молодые, это выдумали? Синдром улитки?
Водитель. Без понятия.
Тетка. Кручусь на трех подработках маникюршей, хотя могла бы отдыхать. Она созвонится с друзьями и давай вспоминать, перебирать. Потом лежит пластом. Не звони, говорю, зачем растравливаешь себя. Язык учи лучше местный, а не из солидарности. Тебе жить.
Водитель. Не работает?
Тетка. Нет. На визаран съездила вчера и опять лежит. Сашка плачет, она и не подойдет. Его я уж сама повезла, ну и заодно подзаработать решила…
Водитель. Этих, двоих, не пустили назад в страну. Штраф выставят теперь. И я порожняком съездил.
Тетка. Началось. Ну, закрутят гайки, дайте срок. Давайте я хоть вам заплачу.
Водитель (отмахиваясь). Так тут было тихо.
Тетка. Да.
Водитель. Да.
Тетка. Со мной все здоровались, весь подъезд. Сейчас тоже, но услышат, как по телефону говорю, напрягаются.
Водитель. По-русски когда говорите, да?
Тетка. Да.
Оба оглядываются в палате, не сговариваясь, переходят на шепот.
Водитель. И свои, и чужие. А вы откуда?
Тетка. Москва. Подмосковье.
Водитель. Я с Еката, друзья все там.
Тетка. Разница небось часов шесть.
Водитель. Четыре. Зимой четыре. Вам сны снятся?
Тетка. Что?
Водитель. Ну, я пойду. Вас когда выпишут?
Тетка. Сказали, два дня продержат. Сашку привезите сюда мне, я договорюсь, он тут побудет. Со мной.
Молчат.
Тетка. Сашка его зовут. В честь отца. Какая она у меня ответственная была, училась как хорошо, вы бы знали, и дурака такого выбрала. Помню, зима, холод, она чуть ли не в пижаме прибежала, снеговика скатала и спрашивает: «Мам, как его назовем? Будешь с ним здороваться, как на электричку пойдешь». Последний маленький снежок скатала, до черной земли уже, – прилипла денежка.
Водитель. Эээ.
Тетка. Пятьсот тыщ, как пятьсот рублей теперь, девяносто седьмой был, еще такие ходили. Фиолетовые. Помните хоть?
Водитель (думает о чем-то о своем). А? Да, да. Сашка. А мне вот сон приснился…
Тетка. Снегу было – все само собой светилось. Идешь на электричку и не страшно.
Водитель. Белье на веревках, Настя. Столько лет напротив жили – чего вспомнил…
Тетка (не слушая его). Я и правда с тем снеговиком здоровалась потом. А тут? Совсем не говорить по-русски тоже плохо, язык забудешь. Вот и Сашка мой не говорит. Я уже боюсь, что из-за этого языка их вокруг. Похожий, да не такой, правда?
Водитель. У них так и нет детей, живут для себя – Настя еще не седая даже. Я вот старый, по-вашему?
Тетка (оглядывая палату). Ну и медицина тут, конечно, да.
Водитель. Им сюда дорого лететь. Я звал. Говорю: повидались бы, кто знает, какая жизнь, не молодые уже, даже билеты хотел купить им обоим – отказались.
Тетка. А у вас внуки есть?
Водитель (вдруг понимая, что она его не слушала). Да.
Тетка. Вообще еще ни слова не сказал. «Мама» – ладно, какая она ему мать. Одно название. Улитка, правда, все прошлое свое за собой тащит, рефлексию свою. Но звук хоть какой-нибудь пора уже сказать? Ла-ла? Да-да?
Водитель. Сказал. Назад ехали, сказал.
Тетка. Эти говорят: откатилась. Да я не помню, наоборот, ничего. Наташка как-то сама выросла у меня. Не до того было в девяностые, депрессии какие-то лечить, синдром улитки… А? Кто сказал?
Водитель. «Пума» сказал.
Тетка закрывает глаза.
По хрустящему снегу, по протоптанной узенькой тропке, освещенной редкими фонарями, идет Тетка. Она в шубе и выглядит моложе той, что на визаран ехала, и уж точно бодрее теперешней, лежащей в больнице. На улице очень темно, она смотрит на часы, а не разберет, сколько времени. Где-то вдали гудят поезда.
Тетка. Это же надо так проспать. Все снег этот вечный, Наташка со своими уроками: полночи ковырялись.
По насыпи проносится и гудит поезд. Тетка замирает.
Тетка. Так, а этот откуда? Расписание, что ли поменяли?
Тетка ускоряет шаг, сама не зная зачем, ведь ей еще надо подниматься на насыпь, а поезд уже проносится мимо. Не останавливается на ее станции «Трофимово». Сзади, впотьмах, за завесой снега, Тетку кто-то догоняет, пищит что-то на ходу. К Тетке подбегает девочка лет десяти: куртка накинута прямо на пижаму. На голове – кроличья шапка орехом, не завязанная под подбородком. На ногах у девчонки валенки. Большие, на вырост.
Девочка (кричит). Мама!
Тетка оборачивается, немеет, вытягивает шею, потом становится ровно. Снег, желтый в свете фонаря, падает на ее раскрытые в недоумении руки. Девочка то и дело проваливается своими большими валенками в сугроб. Наконец добегает до Тетки.
Тетка. Наташа, ты? Ты куда? Куртку застегни.
Девочка. Мам, ты ругаться будешь? Нет, не будешь? Ты пообещай, нет, серьезно, а то сначала скажешь нет, потом будешь орать, как всегда. Я же не знала, что там батарейка выпала сзади. Пошла попить, на будильнике пять, а ты спишь еще…
Тетка. Чего? Так, я из-за тебя на работу опоздаю. Не мямли, что случилось?
Девочка (топчется в огромных валенках). Я тебя на два часа раньше разбудила.
Девочка начинает плакать и утирать рукавом куртки нос. Вид у нее нелепый, пижама старая, застиранная, тонкая. Девочке холодно. Коленки дрожат. Щеки от слез горячие. Тетка прижимает девочку к себе и растирает ей варежкой спину.
конец
Белград, 2023