Ноги бегут уже восьмую милю на беговой дорожке. Кажется, неважно, как долго или как далеко я бегу — ничто не может облегчить бурю эмоций, кипящих во мне с тех пор, как Джианна выскочила из своей квартиры прошлым утром. С тех пор я ничего о ней не слышал. Взволнован, зол и обеспокоен сверх всякой меры. Не знаю, увижу ли ее снова.

На спортивных часах звонит будильник, оповещая о том, что сотрудники прибудут в «The Mill» через тридцать минут. Нетерпеливо останавливаю беговую дорожку и пропускаю свою обычную растяжку. Тренажерный зал открывается в шесть утра. Мне хочется принять душ и запереться в своем кабинете, прежде чем кто-нибудь втянет меня в разговор. Сейчас мне не хочется говорить ни с кем, кроме Джианны.

Проблема в том, что Джианна исчезла, и я понятия не имею, где ее искать.

Схватив полотенце, чтобы вытереть пот с шеи, направляюсь в душ. Сняв футболку и шорты, прислоняюсь к стене и позволяю воде стекать по телу, думая обо всем, что произошло за последние двадцать четыре часа.

Чувствую себя словно в ловушке со связанными за спиной руками, совершенно беспомощным — не в силах защитить Джианну от монстра из ее прошлого. Не могу понять, почему она убежала, — почему не осталась и не позволила мне помочь. Неужели я так ошибался насчет того, что было между нами?

Она там совсем одна, и только Бог знает, что с ней может случиться.

Вытершись полотенцем и одевшись, выхожу из раздевалки, чтобы укрыться в тишине офиса. К сожалению, у стойки регистрации уже полно посетителей спортзала. Должно быть, я провел в душе больше времени, чем думал. Клиенты выстроились в очередь у двери, каждый протягивает свою членскую карту, чтобы ее просканировали. Лиза стоит за стойкой центра питания, доставая добавки и фрукты из холодильника для заказов смузи.

— Привет, босс, — весело говорит Лиза, увидев меня проходящим мимо.

Она выглядит такой счастливой — такой нормальной. Она психически здорова — цельная личность, никогда не переживавшая ужасов, через которые прошла Джианна. Эмоции обжигают горло, стоит подумать о том, что пришлось пережить ей. Это всё, что я могу сделать, чтобы не сорваться.

— Доброе утро, — здороваюсь, не встречаясь взглядом. — У меня куча дел, и я не хочу, чтобы меня беспокоили.

Периферийным зрением замечаю, как она бросает на меня странный взгляд, но не останавливаюсь, пока дверь кабинета не закрывается за мной. Поворачиваю замок и прислоняюсь к задней части двери. Сжав переносицу, меряю шагами комнату, словно зверь в клетке. Напрягаю мозг, пытаясь понять, где может быть Джианна и как я могу ей помочь. Повинуясь импульсу, достаю телефон из кармана шорт и набираю номер сестры.

— Дерек, сейчас шесть тридцать утра, — ворчит Изабелла сонно. — Лучше бы это были хорошие новости.

— Ты слышала что-нибудь от Джианны? — спрашиваю без предисловий.

— Джианна? Кто это?

— Вэл. Я имею в виду Вэл. Ты слышала что-нибудь о ней?

Моя сестра, еще не до конца проснувшись, даже не подумала усомниться в моей оговорке. Я не уверен, стоит ли продолжать использовать псевдоним Джианны. Мы так и не обсудили это перед тем, как она сбежала. Пока не получу от нее сигнал, мне нужно помнить о необходимости быть осторожным.

— Нет. У нее выходной до среды. Что случилось?

— Помнишь, мы говорили о том, что она могла подвергнуться насилию?

— Да. И что в итоге?

— Всё плохо. Это был ее муж. Вчера утром она ушла, потому что думает, что он нашел ее.

— Подожди. Что? — спрашивает сестра, внезапно проснувшись. — Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что он нашел ее? Начни с самого начала.

Кратко пересказываю Изабелле всё, что Джианна рассказала мне вчера вечером, опуская лишь самые грязные подробности, но говоря достаточно, чтобы она получила полную картину. Пересказывать всё заново — озвучивать историю женщины, которую я люблю всё больше с каждым мгновением, — изнурительно.

Ослепляющая, раскаленная добела ярость вспыхивает, когда мозг пытается понять, как кто-то мог даже подумать о том, чтобы причинить Джианне боль. Глаза жжет. Не могу вспомнить, когда в последний раз чувствовал это щемящее жжение от слез — или когда-либо испытывал такую сжимающую тяжесть в груди. Я так хочу забрать у нее всё, что с ней случилось.

— Изабелла, она самая яркая, самая умная, самая красивая… — запускаю руки в волосы, эмоции застревают в горле, пока я кружу по кабинету. — Как он мог… как кто-то мог… сделать это с ней? Я просто хочу защитить ее, но не знаю, как ее найти. А что, если она никогда не вернется?

— Я видела, как она смотрит на тебя, братик. Ты нашел свой неограненный алмаз. Она вернется.

— А если с ней что-то случится? Она не должна быть одна.

Сестра на мгновение замолкает. Я делаю несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться и удержаться от безумия.

— Карма — сука, Дерек. Он получит по заслугам. А до тех пор тебе нужно сделать всё, что в твоих силах, чтобы помочь ей. А это значит — делать то, о чем она просит. Сейчас ты нужен ей больше, чем когда-либо. Мне неприятно это говорить, но, скорее всего, она лучше нас с тобой понимает, на что он способен.