Тридцать минут спустя Дерек и я всё еще представляем собой клубок конечностей вперемежку с простынями. Не хочу двигаться, желая продлить последующее блаженство самого интенсивного сексуального опыта в моей жизни как можно дольше. Подозреваю, что Дерек чувствует то же самое, потому что каждый раз, когда я двигалась, он тихо стонал и притягивал меня крепче к своему твердому, теплому телу.

Не знаю, что происходит между нами, но ловлю себя на том, что мой разум не успевает за сердцем. Дерек ворвался в мою жизнь в самый неподходящий момент. Я строила здесь новую жизнь, но не соврала — хочу, чтобы он стал частью этого этапа. Только одно действительно удерживает меня от того, чтобы полностью отдаться своим чувствам к нему, — свидетельство о браке. Подача на развод означает возвращение в Цинциннати и встречу с Итаном. Знаю, что это лишь вопрос времени, прежде чем мне снова придется столкнуться со своим демоном. Надеюсь, что пройдет еще немного времени, но не хочу жить так. Мне нужна стратегия — та, что не включает в себя сокрытие и позволяет освободиться от Итана раз и навсегда.

Переворачиваюсь на спину и хихикаю, услышав урчание в животе Дерека.

— Нагулял аппетит, да? — дразню я.

— Ты меня чуть не убила, женщина. Если бы я знал, что будет так хорошо, я бы, возможно, не был таким терпеливым последние шесть месяцев. Но теперь нам нужна еда. У тебя есть яйца в холодильнике?

— Да, кажется.

— Отлично. Приготовлю нам завтрак.

Выпутавшись из простыней, Дерек встает. Отказавшись от своих боксеров, он натягивает джинсы на длинные мускулистые ноги и застегивает ширинку. Он не надевает рубашку — просто подмигивает мне и сексуально улыбается, прежде чем исчезнуть на кухне. Услышав, как он роется в моих шкафах в поисках ингредиентов, кастрюль и сковородок, понимаю, что должна встать и помочь ему.

Вытащив наполненное удовольствием тело из кровати, иду в ванную, чтобы одеться. Один взгляд в зеркало — и я съеживаюсь. Мокрые волосы давно высохли и торчат во все стороны. Мочу расческу и пытаюсь разгладить шевелюру. Расчесывая спутанные пряди одним рывком за раз, меня охватывает знакомое чувство беспокойства. То самое, что появилось на днях, когда зубная паста была не на своем месте. Инстинктивно смотрю на стойку.

Зубной пасты там нет.

У меня сжимается сердце. Знаю, что забыла тюбик. Невозможно, чтобы я случайно убрала его во второй раз — особенно после того, что случилось, когда он был не на месте в прошлый раз. Рывком открываю ящик туалетного столика — и, конечно же, зубная паста там. Но что хуже всего — она свернута снизу. Я на сто процентов уверена, что не делала этого.

Прикрываю рот рукой, подавляя крик. Либо кто-то сыграл очень плохую шутку, либо Итан был здесь. Никто не знает о его одержимости зубной пастой, кроме меня. Если он был здесь, то когда? Восстанавливаю события в памяти. В последний раз я пользовалась пастой вчера вечером перед сном. Это означает, что он был здесь между прошлой ночью и…

Чувствую, как вся кровь отливает от лица, когда приходит осознание.

Возможно, он всё еще здесь.

Страх охватывает меня, я бегу на кухню. Давление в груди такое сильное, что едва могу дышать. Дерек стоит за стойкой и разбивает яйцо в миску. Увидев меня, беспокойство мгновенно отражается на его лице.

— Искорка, что случилось? Ты выглядишь так, будто увидела привидение.

— Зубная паста. Ты ею пользовался?

Дерек чешет голову, на его лице отражается недоумение.

— Э-э… да. Сегодня утром. Надеюсь, ты не против. Я не пользовался твоей зубной щеткой. Я просто использовал палец…

— Мне всё равно. Мне просто нужно знать — ты убрал зубную пасту в ящик?

— Может быть. Честно говоря, не помню.

— А ты свернул тюбик снизу? Да?

Его растерянный взгляд сменяется искренней обеспокоенностью. Я уверена, что говорю как сумасшедшая, но у меня нет времени беспокоиться об этом.

— Нет, не думаю, что сворачивал так… может быть. Джианна, Господи. Это всего лишь зубная паста. Почему ты так расстроена?

Его умиротворяющий тон напоминает мне Наталию, когда я попросила ее проехать мимо моего старого дома. Это заставляет меня вспомнить, что я так и не услышала от нее ответа. Я тут же хватаю мобильный телефон с кухонного стола и набираю номер Наталии.

— Нат, — говорю, как только она берет трубку. — Ты ездила к дому Итана, как я тебя просила?

— И тебе доброе утро, — бормочет она. — Какого черта, Джиа? Еще даже восьми нет… а ведь воскресенье.

— Я серьезно, Нат. Ты ездила?

— Да, ездила, но не поняла, был ли он там, по крайней мере до вчерашнего вечера. Какой-то дурдом творится. Я бы позвонила, но было поздно. Собиралась позвонить тебе сегодня по этому поводу.

— О чем? Что происходит?

— Итан. Судя по всему, он избил какую-то женщину по имени Синтия несколько недель назад. Она едва выжила. Когда пришла в себя, она набросилась на него.

Я смотрю на Дерека. У него всё еще обеспокоенное выражение лица. Не могу его винить после того, как я себя вела. Он должен понять. Отодвигаю телефон от уха, включаю громкую связь.

— Нат, я с Дереком. Ты на громкой связи. Продолжай. Синтия — так звали любовницу Итана. Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что она набросилась на него?

— О-о-о, ты с Дереком так рано утром?

Я чуть не закатываю глаза, с каждой секундой становясь всё более нетерпеливой.

— Нат, это не важно. Расскажи, что случилось.

— Боже мой, ладно. Судя по всему, Синтия — прокурор, и у нее даже больше влияния, чем у Итана. Она выдвинула обвинения — ее адвокаты вчера вечером выступали по телевизору, заявляя, что это было покушение на убийство. Это было во всех местных новостях. Его отстранили от работы на время расследования. У них был ордер на обыск дома — они искали какую-то дубинку или что-то еще, чем он предположительно ее избивал. Когда они приехали, то обнаружили сейф, полный кокаина, и около полумиллиона наличными. Итана нигде не было. Выдан ордер на его арест.

Воспоминания нахлынули быстрыми вспышками — сейф, комбинацию от которого я не знала, дорожные сумки, с которыми Итан возвращался домой, его финансовые возможности — он мог позволить себе дом в престижном районе, дорогие машины, на которых он всегда ездил…

— И ты не позвонила мне вчера вечером, потому что было поздно? — спрашиваю я, когда до меня доходит, что всё это может значить. Думаю о том, что могли бы сказать новостные сводки. Воспоминания обо всех полицейских мероприятиях, на которых я присутствовала, проносятся в голове. Офицеры, их жены… что бы они подумали? Узнают ли они, что Итан тоже издевался надо мной? Я почти слышу их обвинения, задаваясь вопросом, почему я так долго оставалась с ним.

— Извини! У меня были… у меня были гости вчера вечером, — объясняет Наталья.

Другими словами, она трахалась. Я разочарованно фыркаю.

— Они нашли его? — спрашиваю.

— Пока нет. Полиция всё еще ищет его. Они также ищут тебя.

— Меня? Почему?

— В новостях об этом не сказали, но я предполагаю, что они хотят допросить тебя об Итане.

У меня сжимается сердце. Не знаю, какие копы всё еще могут быть на его стороне.

— Полиция пыталась с тобой связаться?

— Нет, пока нет. Почему?

— Нат, ты не можешь сказать им, где я.

— Я бы никогда! — яростно заявляет Наталия. — Я не доверяю им настолько, насколько могу. Не уверена, можно ли словить новостные станции Цинциннати в Нью-Йорке, но я только что включила наши утренние новости. Фотографии Итана развешаны по всему району. Судя по всему, его еще не поймали. Теперь, когда он в бегах, кто знает, что он сделает? Вам нужно быть осторожнее, голубки.

Если Итан потеряет свой значок, никто не знает, в каком состоянии будет его разум. Этот значок был всей его личностью. Без него, уверена, он более нестабилен, чем когда-либо прежде. Искренне верю, что это единственное, что удержало его от убийства меня, Тедди, Бена и Натальи в ту ночь, когда я сбежала. Дрожь холодных мурашек пробегает по моему позвоночнику.

— Хорошо. Спасибо, Нат. Мне пора идти.

— Ты ведь не думаешь, что он попытается тебя найти, не так ли?

— Я думаю, он уже это сделал. Мне правда пора идти. Позвоню тебе позже.

— Подожди! Что ты имеешь в виду?

Не отвечаю и отключаюсь. Пробежавшись по квартире, открываю все дверцы шкафов, ища потенциальные места для укрытия. Если Итан был здесь… если он наблюдал за Дереком и мной… от одной только мысли о том, что он видел меня голой в объятиях Дерека этим утром, мне хочется блевать.

Квартира не такая уж большая, и мне требуется всего минута или около того, чтобы понять — Итана здесь нет. Дерек следует за мной по пятам во время моих поисков. Теперь, когда я почти уверена, что он не в квартире, поворачиваюсь к Дереку.

— Тебе нужно уйти. Нам обоим нужно уйти. Здесь небезопасно.

Подойдя к шкафу в спальне, вытаскиваю большую холщовую сумку и начинаю бросать в нее одежду. В голове всплывают все тайные места, которые я наметила, когда впервые приехала в город. Сосредоточена только на том, чтобы добраться до безопасного места. Даже не осознаю, что Дерек засыпает меня вопросами, пока не чувствую, как его рука касается моего плеча.

— Джианна, что происходит? Что ты делаешь?

— Пакую вещи, — автоматически отвечаю. — Каждая клетка моего тела кричит, что Итан был здесь недавно. Мне нужно выбраться отсюда.

— Что значит, он был здесь? Откуда ты знаешь?

— Зубная паста. Он был чертовски невротичен из-за этого. Теперь, пожалуйста, Дерек… тебе нужно уйти, а мне нужно… — колеблюсь, не уверенная, чего именно хочу. Знаю только одно: мне нужно бежать. — Мне нужно найти безопасное место.

— Ты бежишь, — заявляет Дерек.

— Да. Ну, что-то вроде того.

Он хватает меня за руку и поворачивает лицом к себе, кладет одну руку мне на плечо, а другую поднимает, чтобы обхватить щеку.

— Нет. Я скучал по тебе три долгих года. Ты была той частью меня, — я даже и не подозревал, что мне ее не хватает, — той, которая ушла. Ты не можешь снова убежать.

Мое сердце колотится, готовое выскочить из груди. Хочу всё объяснить, но времени нет. Сейчас мне нужно действовать.

— Мне нужно уйти, но обещаю: это ненадолго.

— Послушай, я знаю, что ты боишься. Но давай мыслить рационально.

— Рационально? Дерек, ты не понимаешь. Дело не в страхе. Я не буду недооценивать страх. Не могу. Страх — единственное, что удерживало меня на плаву все эти годы. Он ни разу не подвел. Но еще больше я доверяю своим инстинктам — а они говорят бежать.

— Нет, — повторяет он, уже более настойчиво. — Я не позволю тебе сбежать.

— Ты не позволишь? После всего, что узнал, ты должен понимать: я больше никогда не буду ждать, пока мужчина позволит мне что-либо сделать. Я говорю тебе, что мне нужно идти — я должна позаботиться о побеге. Но сначала мне нужен план. Ты просил меня довериться тебе вчера вечером. Теперь я прошу тебя довериться мне. Просто дай мне день, и я свяжусь с тобой.