Включаю кран душа, регулирую температуру и снимаю большую футболку, в которой спала. Прежде чем надеть ее через голову, останавливаюсь, чтобы вдохнуть аромат. Она пахнет Дереком, и я улыбаюсь. Зайдя в ванну и задернув занавеску, позволяю воде струиться по телу, пока намыливаю волосы и размышляю о прошлой ночи.

Дерек создал спокойную, расслабляющую атмосферу, и мне понравилось засыпать в его сильных объятиях. В какой-то момент ночи я проснулась и обнаружила, что он всё еще рядом, его рука оберегающе лежала на моем бедре. Мейси устроилась у подножия кровати. Ее тихое посапывание в сочетании с ровным дыханием Дерека заставляло меня чувствовать себя более удовлетворенной, чем когда-либо прежде в жизни. В тот момент я кое-что поняла.

Я влюбилась в Дерека Миллса.

Осознание этого было, мягко говоря, шокирующим. Я не могу с уверенностью сказать, что уже люблю его, но то сильное, почти магнетическое чувство, которое возникло при нашей первой встрече, невозможно отрицать. За последние шесть месяцев эта напряженная внутренняя связь только усиливалась. Я больше не могла представить свои дни без него.

Желая оставить горячую воду и для Дерека, быстро ополаскиваюсь и выхожу из ванны. Вытираюсь и заворачиваю волосы в полотенце. Зеркало в ванной запотело от пара, и я провожу по нему рукой.

Сбросив полотенце, смотрю на свое обнаженное тело. Помню, как раньше критиковала свое отражение, осуждала каждый недостаток и несовершенство, сомневалась, достаточно ли хороша для Итана. Теперь, глядя в зеркало, больше не критикую свое тело. Внимательно изучая его, вижу лишь едва заметные шрамы в самых неожиданных местах — боевые раны, оставленные Итаном, ставшие символами его жестокости. Задаюсь вопросом, заметил ли их Дерек прошлой ночью.

Моя тревожность нарастает. Боюсь, что он осудит меня за то, что я так долго оставалась с Итаном — за то, что позволила оставить эти шрамы. Но его прикосновения вчера говорили об обратном — в них не было осуждения, он словно восхищался мной, заставляя чувствовать себя желанной.

Мой взгляд возвращается к лицу. В глазах — огонек, которого я раньше не видела. Щеки вспыхивают, и я не уверена, от горячей воды это или от мыслей о Дереке. Сердце непривычно колотится при мысли о том, что я выйду из ванной и увижу его в своей постели. Теперь понимаю, что это значит. Хочу стереть все страхи и сомнения, которые испытывала прошлой ночью. Я хочу Дерека — во всех смыслах этого слова. Хочу снова и снова изучать его, чувствовать, быть с ним.

Завернувшись в полотенце, иду в спальню. Дерек проснулся, но всё еще полулежит в постели без рубашки, опираясь на подушки и глядя в телефон. Мейси свернулась калачиком рядом с ним, лениво грызя резиновую игрушку. Он выглядит совершенно расслабленным — почти как дома. Я стараюсь не обращать внимания на то, как простыня сползла с его бедер, обнажая начало того самого восхитительного «V», которое свело бы с ума любую женщину.

— Доброе утро, Дерек. Извини, если разбудила.

— Нет, ты меня не разбудила. Пришлось встать, чтобы покормить и вывести эту маленькую шалунью на улицу. Правда, девочка, — говорит он, переходя на жеманный тон, когда обращается к ней. Умилительно наблюдать за ним и Мейси. Ласки, которые он щедро дарит своему щенку, достаточно, чтобы растопить сердце любой женщины, и я — не исключение.

— Душ в твоем распоряжении. Полотенца — в бельевом шкафу, — говорю, стараясь звучать как можно более беспечно.

Он смотрит на меня, сверкая улыбкой, затем перекидывает ноги через край кровати. Подходит ко мне и целует кончик носа. Я наслаждаюсь его запахом и волной тепла, которую чувствую, когда он так близко

— Спасибо, красавица. Я быстро, а потом приготовлю нам завтрак.

Когда он исчезает в ванной, сажусь на край кровати и провожу расческой по коротким волосам. Перебираю кончики и думаю, отращу ли когда-нибудь снова длинные локоны. Мои волосы уже много месяцев темно-каштановые и коротко подстрижены, и я не уверена, хочу ли возвращать прежний облик.

Верный своему слову, Дерек выходит из душа минут через десять. Я всё еще сижу на краю кровати, когда он возвращается в спальню, обернув полотенце вокруг подтянутой талии. Капли воды стекают по голове, сверкая на плечах и груди. Он великолепен, и я невольно вздыхаю.

— Боже, ты идеален, — шепчу едва слышно.

— Что?

— Ты. Ты идеален.

Он лукаво улыбается и тянется за брюками и рубашкой, что были на нем вчера.

— Я стараюсь, — дразнит он. Натягивает рубашку, поворачивается ко мне спиной и беззастенчиво сбрасывает полотенце. Я едва сдерживаю стон при виде его твердой, упругой задницы, когда он натягивает джинсы.

Снова сосредоточившись, я подхожу к нему.

— Нет, я серьезно. Не думаю, что ты понимаешь, что для меня значила прошлая ночь. То, как ты со мной обращался, было… — замолкаю, не в силах подобрать слова. — Послушай, я бы хотела стереть из жизни эти годы, но не могу.

— А зачем их стирать? — спрашивает Дерек, слегка наклонив голову. Подняв руку, он отводит мокрую прядь с моего лба. — Они многому тебя научили. Сделали сильнее — крепче всех, кого я знаю. Ты поднялась с колен и начала всё заново. Это требует больше сил, чем ты себе представляешь. Я говорил это вчера, но повторю: ты — настоящая выжившая.

У меня перехватывает дыхание от эмоций.

— Дерек, я… я хочу попробовать снова.

Он замирает, глядя на меня настороженно.

— Что ты имеешь в виду?

— Часть меня всегда будет сломана, я это приняла. Но я знаю, что есть жизнь после Итана. И я верю, что ты — часть этой жизни. Всё сложно, слишком много неизвестного, но если я в чем-то и уверена, так это в тебе. Я хочу быть с тобой. Я могу. Только прошу, помни о моих границах — не сзади и не касайся моего горла, хорошо?

Он тянется ко мне и прижимает к своему телу. Его хватка крепка, он прижимает меня к груди, не отводя взгляда. Мои щеки пылают, а его поразительные глаза темнеют. Сердце колотится всё быстрее, и я не могу думать ни о чем, кроме этого, завораживающего момента. Он так близко, широкая ладонь на моей пояснице, другая — на подбородке. Его кадык дергается, когда он сглатывает.

— Искорка, мне нужно убедиться, что я правильно тебя понял. Ты хочешь сказать, что хочешь снова попробовать заняться сексом? — его слова звучат медленно и обдуманно.

— Да, — шепчу, поднимая руки к его груди. Его плечи крепкие под тонким хлопком футболки, и мне так хочется прикоснуться к его телу.

— Тебе не нужно мне ничего доказывать. Я могу подождать. Ты точно уверена, что хочешь этого?

Мягко улыбаюсь. Он почти слишком идеален — настоящий бойскаут, всегда больше заботится о моем благополучии, чем о чем-либо еще.

— Уверена.

Опускаю голову и отступаю назад, прячась от жара его взгляда. Не говоря ни слова, начинаю разворачивать полотенце.

— Подожди, — говорит Дерек, останавливая меня, положив ладони на мои руки. — Не теряй ход мыслей.

Двигаясь быстрее, чем когда-либо видела, он подходит к краю кровати, где Мейси всё еще жует свою игрушку, хватает ее и выходит из комнаты. Слышу звук — предполагаю, что он закрыл ее в клетке в гостиной. Когда он возвращается, я начинаю смеяться.

— Не хочешь зрителей? — дразню.

— Не особенно. Итак… на чем мы остановились?

Его взгляд темный и полный обещаний. Мое сердце бьется, будто хочет вырваться из груди. Поднимаю руки к краям полотенца и, не колеблясь, позволяю ему соскользнуть с моего тела. Утренний свет, пробивающийся сквозь задернутые шторы, вдруг кажется ярче, чем минуту назад. Он заставляет меня почувствовать себя уязвимой так, как я не ощущала себя ночью. В этом свете он может разглядеть шрамы — немые свидетели боли и страха, через которые я прошла.

— Дерек, позволь мне… — начинаю, чувствуя, что должна объяснить.

— Ты — самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, — перебивает он, его взгляд медленно скользит по моему телу. Большие ладони касаются бедер, талии, поясницы. Он притягивает меня ближе, позволяя взять инициативу на себя. Отступаю, ведя нас к кровати. Джинсовая ткань касается голой кожи, когда мы опускаемся на матрас. Он опирается на локоть, одной рукой обнимает мое лицо, другой — обхватывает бедро, закидывая ногу себе на талию.

— Искорка, я не хочу, чтобы ты боялась, — шепчет он мне в губы. — Я могу сделать что-то не так, неосознанно. Но я не хочу, чтобы это напугало тебя. Я бы никогда не причинил тебе вреда. Скажи мне еще раз, ты точно уверена?

Все сомнения исчезают.

— Хочу тебя, Дерек. Всего тебя.

Слегка толкаю его в плечо, укладываю на спину и сажусь ему на бедра. Медленно стягиваю его джинсы, обнажая его растущую длину.

— Что ты делаешь? Тебе не нужно этого делать… — начинает он.

— Тс-с-с… Я хочу этого.

Я наклоняюсь и провожу языком по гладкой головке.

— Святая мать… — стонет он. Обхватываю губами член, и скольжу языком по нежной коже. Открываю рот шире, принимая его глубже. Он плотный и нежный на моем языке. Пока я сосу, головка скользит взад-вперед по губам, вызывая трепет в животе. Он тянется, запускает руки мне в волосы, проникая глубже в меня, задавая ритм. На мгновение замираю — перед глазами вспыхивает образ Итана и его болезненное удовлетворение, когда он жестко толкался членом мне в рот. Но потом я смотрю на Дерека и вспоминаю, что эти ладони, запутывающиеся в моих волосах — не руки монстра.

Когда мои глаза встречаются с его, я не вижу ничего, кроме удовольствия и благоговения, пока он смотрит, как мои губы скользят по его гладкому стволу. Он нежно убирает волосы с моего лица. Этот мужчина — не монстр, а добрый и чуткий человек, тот, кто лелеет меня.

Внезапно, охваченная непреодолимым желанием доставить ему удовольствие, я открываю рот шире, готовая принять его глубже, лаская языком. Продвигаюсь вперед, заглатывая его как можно глубже, удерживая в горле. Потом отстраняюсь и повторяю движение, подстраиваясь, чтобы впустить его еще дальше.

— Блядь! Джианна, остановись! — шипит он, отстраняясь, прерывисто дыша. — Я должен продержаться ради тебя.

Неожиданно он переворачивает меня на спину. Его рот накрывает мой, язык переплетается с моим, и бедра непроизвольно поддаются ему навстречу.

— О, Боже. Дерек, ты нужен мне больше, чем думаешь. Мне это нужно. Дай снова почувствовать себя цельной.

Он отвечает стоном и спускается вниз по моей шее. Зубы скользят по соскам, покусывая и посасывая затвердевшие пики, пока я не начинаю думать, что могу сгореть от удовольствия. Спускаясь по моему телу, его язык описывает маленькие круги вокруг пупка. Его пальцы задерживаются на шраме на боку — доказательстве того, что когда-то жесткий ботинок соприкоснулся с нежной плотью. На мгновение напрягаюсь, но расслабляюсь, когда он благоговейно целует это место, словно пытаясь поцеловать мои ужасы.

— Матерь Божья, ты прекрасна. То, что я хочу сделать с тобой… то, что я хочу заставить тебя почувствовать… — шепчет он, покрывая поцелуями мои бедра. — Раздвинь ноги. Я хочу видеть тебя… всю.

После короткого колебания, делаю, как он просит. Он берет мои ноги в каждую руку и поднимает вверх, так что я оказываюсь полностью открыта его взгляду. Он смотрит на меня жадным взглядом, прежде чем наклониться и устроиться между моими ногами. Его руки медленно скользят по моим ногам, раздвигая бедра еще шире, пока он не замирает всего в нескольких дюймах от моего пульсирующего клитора. Разведя мои складки двумя пальцами, он находит чувствительный бугорок. Промокшая, выгибаю спину сгорая от желания.

Мои зубы сжимаются, когда его язык скользит по моему входу, по влажным складкам и вверх по клитору. Он начинает легко, дразня меня, покусывая и посасывая мою нежную плоть. Затем исследует мой вход одним, двумя, потом тремя пальцами, продвигаясь глубже, а его язык становится всё более настойчивым. Руки сжимаются в кулаки, каждый мускул тела содрогается под натиском его безжалостного рта. Когда свободная рука поднимается, чтобы ущипнуть один из сосков, я теряюсь в ощущениях. Дергаюсь под ним, бедра сами подаются вверх, чтобы встретить его руку и рот, пока не чувствую, как напряжение скапливается в самом центре. Мои ноги напрягаются, глаза закатываются к небесам. В ослепительном белом свете он толкает меня за грань, оставляя безвольной и бездыханной под ним.

Я едва могу двигаться, когда он поднимается обратно, оставляя за собой дорожку горячих влажных поцелуев на моем животе и изгибах груди. Неподвижно лежу, тело словно превратились в желе, наслаждаясь блаженными волнами оргазма. Чувствую, как его вес смещается, и слышу знакомый шелест фольги. Подняв веки, встречаюсь с ним взглядом. Он между моих бедер, его член расположен прямо у моего входа.

— Скажи мне еще раз, Джиа. Ты уверена?

Мой ответ мгновенный:

— Я никогда в жизни ни в чем не была так уверена.

Мои руки упираются в его плечи, он прижимается ко мне своим телом, двигаясь в медленном и размеренном темпе. Поймав его лицо в свои руки, наклоняю его голову и крепко целую. Хочу, чтобы он знал: я бесповоротно и добровольно принадлежу ему. Стону в его губы, полностью отдаваясь притяжению. Интенсивность того, как он отвечает на поцелуй, посылает ударные волны по всему моему телу, пока он двигается внутри меня.

Он толкается глубже, и я сжимаюсь вокруг него. Его движения решительнее, становятся всё более синхронные с моими. Я хватаю его за плечи, и мы движемся в унисон, рельефные мышцы напрягаются под моими ладонями. Снова целую его, наше дыхание смешивается, когда потребность друг в друге достигает новой высоты.

Он неожиданно отстраняется, тяжело дышит, его руки сжимаются вокруг моих бедер.

— Ты красивая и сильная, — говорит он, голос полон эмоций. — Я хочу дать тебе всё, что нужно. Не хочу, чтобы ты чувствовала страх — только безопасность и заботу.

Сила его слов почти сбивает меня с ног. Эмоции подступают к горлу — внезапно мне кажется, что его всё еще недостаточно. Мне нужно больше.

— Сильнее, — выдыхаю, жаждая всех ощущений, которые только он может мне дать.

Он входит в меня с такой силой, что у меня перехватывает дыхание, затем выходит — дразня, — прежде чем безжалостно погрузиться обратно. Его глаза встречаются с моими, и в них — благоговейная, пронзительная глубина. Никогда прежде не чувствовала такой близости и такой духовной связи.

— Я почти… — шепчу, сжимая ноги вокруг него. Тело дрожит, теряю себя всё больше с каждым мгновением. Наши движения становятся всё более интенсивными, приближаясь к освобождению.

— Сейчас, Джианна. Кончай!

С последним мощным толчком он проникает глубже. Мои чувствительные стенки пульсируют, содрогаются, и от его слов меня накрывает оргазм. Дыхание сбивается, сердце грохочет в груди, а перед глазами вспыхивают цвета — словно сквозь меня проходит электрическая волна.

— Дерек! — кричу, взрываясь вокруг него, тело охвачено ослепляющим жаром. Я теряю голову, бесстыдно извиваясь под ним, рассыпаясь на осколки. Мои ногти вонзаются в его спину, притягивая ближе. Его тело содрогается, прежде чем он замирает, и я чувствую, как член становится еще тверже, пульсирует с восхитительной силой, когда оргазм вырывается наружу.