— Лиль, возвращайтесь домой, — Туман делает шаг вперед, ко мне. Я на шаг отступаю, качая головой.

— Что, по-твоему, «дом»? Место, где ты спишь? Мы перестали быть семьей, Игорь. Ты не помнишь, когда последний раз общался с сыном, не говоря уже обо мне.

— Я все делаю для вас! Чтобы вам было хорошо! — выкрикивает раздраженно.

— Как видишь, нам много не нужно, — показываю, чтобы он оглянулся вокруг. — Пройдет время, и все твои «для нас» обесценятся по одной причине — ты станешь чужим. Твоя погоня за властью и деньгами сделает тебя счастливей? Извини, я так жить не хочу. У меня уже года полтора нет мужа… Даже комнатные растения нуждаются в уходе, если ты их просто завел «для красоты». Все завяло, Туманов… Ты слишком долго не поливал.

Разворачиваюсь и иду к дому. Мама стоит у окна, обняв Даню — вот моя семья! Становится легко от принятого решения.

— Я дам тебе время! — перекрикивает Туман звук запустившейся вертушки.

Поднявшийся поток ветра прибивает меня к закрытой двери. Провожаю взглядом винтокрылую машину, из кабины которой неотрывно смотрит дорогой когда-то для меня мужчина.

Два месяца спустя.

— Лиль, скоро осень, Дане нужно в детский сад, — говорит мама.

Она права. Ребенок должен развиваться среди сверстников, да и одежды мы теплой с собой мало захватили. Возвращаться не хочется. Здесь удивительное место силы, которое наполняет мою душу спокойствием. В этой точке земли звезды светят ярче и ты чувствуешь вращение планеты под ногами. Здесь творческие сны, после просмотра заката, налитого золотом и воздуха, первозданно-чистого. Какие, к черту, заграничные курорты?! Сюда боги приходят отдыхать от суетного мира…

«Я обязательно вернусь!» — машу рукой удаляющейся хрупкой фигуре матери. Даня очень расстроен, но силится, чтобы не заплакать. Несмотря на отсутствие интернета и телевидения, ему тут нравилось.

В квартире пахнет нежитью и чем-то прокисшим. Выкидываю остатки испорченных продуктов из холодильника, начинаю прибираться, уничтожая толстый слой пыли. Даня гуляет во дворе. Слышу в открытое окно его заливистый рассказ, как он ловил форель с дядей Сережей, и гонял на квадроцикле. Устало наливаю себе чашку чая, обдумывая дальнейшие действия. В голове возникает вопрос: «где Туман жил все это время?» Некогда уютное гнездо выглядит заброшенным. Включенный на подзарядке сотовый не унимается от сообщений. «Твою мать! Туманову тоже придет оповещение, что я в сети!» — запоздало смотрю в окно, наблюдая, как паркуется темный внедорожник. Мужчина выходит из машины и поднимает голову на окно. Даже отсюда вижу, как он осунулся, стал меньше размером, что ли… Синие глаза пригвоздили к полу. Он будто боится отвести взгляд, держит им… Губы шевелятся и, понимаю, что Игорь произносит: «Лиля».

— Дань! Вон, твой папа приехал! — говорят мальчишки сыну.

Данька и без того прекрасно его видит, но топчется на месте, стесняясь подойти. Смотри, Туман! Ты сам воздвиг эти обрешетки вечной занятостью. Данька не знает, как к тебе подступиться даже.