Туман

Сложно было поверить, что их нет. Метался раненым зверем по квартире, голося на все лады… А толку? Пустота и тишина отзывалась в ответ. Взяв себя в руки, прикинул, что вариантов не так уж и много… Самый ужасный был — Лилия нашла себе другого мужчину и ушла к нему. Это «адьес» — пощечина. Зеркало разбил одним ударом кулака, не замечая, что заливаю прихожую кровью. С осколков на полу видел отражение мудака, просравшего самое дорогое. Сколько раз я отмахивался от ее звонков и просьб. Домахался, блядь! Сначала прекратились вообще какие-то обращения, а теперь — все! Разговаривать больше не с кем. Базарь, Туман, сам с собой, сколько влезет.

Как сумасшедший, воскрешаю в памяти Лилию с сыном на руках. Ее ласковое воркование и забота. Данька подрастал смышленым пацаном. Тянулся ко мне… А чему я его могу научить? Как пальцы гнуть и зарвавшихся в землю вколачивать? Думал, пусть Лилька правильное воспитание даст. Мое это: «иди к маме» — сейчас в горле поперек встало.

Через неделю вышел, что по военному ведомству их переправили на Восток. А кто у нас мутит с вояками? Правильно! Тещенька дорогая все обставила. «Напела ей, наверное, с три короба» — пытаюсь найти лазейку, что причина не во мне.

Самообманом я недолго занимался. Лилия сама все в глаза сказала. Стоит, как чужая… Болью каждое слово впивается. Я ведь не спал и не жрал толком, все о них думал… Складно про цветы сказала! В точку! Получи, Туман, и распишись! Понял, что отступить надо пока. Пусть успокоится. Только дни текли в ожидании, а от них — ни слуху, ни духу. Не мог в квартире находиться. Все напоминает о том, что я прощелкал. Как бомжара мыкался на диванах в кабинетах своих ресторанов и клубов.

Получив сообщение, что жена находится в сети, не раздумывая, рванул домой. «Лиля!» — губы сами выводят имя, едва увидел, стоящую у окна. Даня с мальчишками во дворе шушукается. Не подходит к отцу, голову опустил. Сглатываю горечь. Пусть гуляет. Нам с его мамой о многом нужно поговорить.

Дома пахнет свежестью и мятой. Мята — значит, волнуется, как и я. Каждый шаг мне дается непросто. Впервые в жизни потряхивает, как сучку. Второго шанса точно не будет все исправить. Увидев серебряные спокойные глаза, как в стену врезался! Они ни разу мне не лгали. Сейчас там нет ничего. Полный штиль. Не зная, чего ожидать, падаю на стул и складываю руки перед собой.

— Хорошо, что вы вернулись домой. Я очень скучал, — выходит хрипло, как у пропойцы.

— Мы вернулись не к тебе!

Этим Лиля забивает кол в сердце. Больших усилий стоит сдержать ревущего зверя внутри и не начать крушить все вокруг. Я размяк, стал уязвим. Раньше мной гвозди можно было забивать — похер на все. Не чувствовал, не ждал, не надеялся ни на кого. Блин, я — не подарок, но старался, как мог. Никто не рассказывал, как быть мужем и отцом. Думал, вот: обеспечивать их, защищать, решать проблемы должен мужчина. А что еще? Все в достатке! Жена дома, ребенок сыт и доволен, цветочки на подоконнике… Блядь, опять про цветы вспомнил! Наши, все кого знаю, так живут… Бабы по бутикам ходят, в салоны перышки чистить, ноготки точить. Отстегнул ей денег и все! Никто за ручки не ходит, как школьники… Или где-то ошибка? Я фактически рос без родного тепла, завидуя, у кого есть мать и нормальный отец. Если не лупит ремнем, снимая шкуру — он вообще идеальный!

Так и сижу, обхватив голову руками, не понимая где земля, а где небо… Все вверх дном перевернуто стало.