Время в лечебнице тянется медленно. Я никуда не тороплюсь. Пока мой мозг разделен на две половины. Одна живет в сюрреализме, где есть любимый Туманов, другая — пытается вникнуть в реалии жизни. Боль не дает скатиться в апатию. Надо приводить свой организм в рабочее состояние. Между уколами, капельницами и массажем, читаю детективы, заставляя свою серую субстанцию в голове анализировать.

В определенный момент застаю себя, роющейся в телефоне, вбивая в поисковик браузера «Игорь Туманов». Информации — кот наплакал. Не любит Игореша светиться на камеру. Но все-таки, кое-что есть. Вот, Туманов на благотворительном вечере, весь красивый, в дорогом костюмчике. Меценатит, значит — вглядываюсь в породистое лицо с такими синими знакомыми глазами. Пишут, что завидный холостяк вывел очередную красотку в свет. «Может, ей повезет стать миссис Тумановой, растопив сердце самого богатого мужчины в крае?» — вещает автор статьи. С трудом удается найти видео с этого вечера. Скучающий взгляд. Дежурные пожатия. Дамочка рядом, с внешностью модели, трясет гривой волос и скалится, как только на нее наводят камеру. Красиво, ничего не скажешь. Эх, Туманов! Знал бы ты, что любил меня до Луны и обратно, дарил стихи и носил на руках…

Ладно, Лилька! Подняла свой зад и поковыляла на процедуры! У меня не вены, а мечта наркоманов, синими ветками через кожу бледную просвечивают. Я и раньше была худая, а сейчас просто на жертву Освенцима смахиваю. Во впадинах глазниц грусть, тоска и печаль вселенская. Заставляешь себя есть, соблюдать гигиену тела, двигаться … Просто, дышать не забываю.

Просыпаюсь от шума в коридоре. Топот стоит, словно стадо носорогов бегает туда-сюда. Вздохнув, нашариваю ногами тапки под кроватью. Любопытство гонит посмотреть, чего случилось. Вдруг пожарная тревога, а про меня забыли… Накинув халатик, осторожно приоткрыла дверь. Высокий мужчина требует от врача пропустить его к сыну. Врач пытается угомонить папашу, что сейчас операция по удалению аппендицита, она не сложная и ему сообщат, как только все закончится.

Хочу уже закрыть дверь обратно, но что-то в голосе мужчины звучит знакомое.

— Старайся, Айболит, чтобы все было на мази…

Деловой запугиватель медперсонала разворачивается, и у меня глаза чуть не выпали! Хрусталь, мать его, собственной персоной! Голубые глаза полоснули холодом. Быстро захлопываю дверь, подперев ее спиной, и пытаюсь выровнять дыхание. Как это возможно? Человек из моих астральных похождений существует! Чувствую шаги за дверью, которые останавливаются рядом с моей палатой. Закрыв рот рукой, отползаю в сторону и, приложив ладони к стене, стекаю вниз. Пусть я стану невидимой! Ручка двери поворачивается… Сердце бьется так громко в висках. Бросило в жар.

— Вы куда? В эту палату нельзя! Там тяжело больной!