Просыпаюсь от лучей солнца, бьющих из четырехугольника окна. Моргаю, обретая фокус зрения. Чего-то не хватает! Шарю рукой рядом. Запах ее есть, а самой Лили — нет! Резкий приток крови в голову: неужели ушла? Запинаясь об шмотки, разбросанные на полу, влетаю на кухню. Нет ее! Взвыть готов. Подождите! Из ванной раздается плеск воды и шелест душевой шторы. Фух! Становлюсь неврастеничкой! — хохотнул. На столе поджаренные тосты хлеба с яйцом и чашки, расставленные для двоих.

— Доброе утро! — выходит с полотенцем на голове и в моей футболке. Женатики так себя чувствуют? Моя кухня, моя женщина, мой завтрак.

— Лиль, я… Ты как? — провожу пальцами по щеке.

— Нормально, — улыбается и, поймав мою руку, делает поцелуй в середину ладони. Потом откусывает тост и хрустит, поблескивая счастливыми глазами.

Киваю. Не знаю, что еще сказать. Она ведет себя так естественно, будто не раз просыпалась со мной рядом. Ловлю момент. Мне тепло и спокойно, как никогда. Сделайте паузу! Но реальность в очередной раз разбивает мечты.

— Это мама, — прибавляет глаза, что сейчас будет «ата-та».

— Мамуль, я тебе скидывала смс, что у Игоря заночую. Все в порядке. Вот, пьем чай, — трещит по телефону, делая смешное лицо «я все решу», и прикасается нежно к запястью моего сжатого кулака.

Господи! Откидываю голову на стену и жмурюсь. У меня самая мудрая женщина на свете! Никто мне серпом яйца не отрежет и глаза на глобус не натянет. Как удобно, что Лилька выпала с поля зрения папаши. А Людмила — женщина очень милая и сговорчивая… Надеюсь.

— Мне нужно домой, — заявляет, положив телефон.

— Зачем? — включаю балбеса.

— Переодеться и все такое…

— Все такое, — повторяю тупо и давлю на корню раздражение.

А что ты хотел, Туман? У нее свое гнездо, у тебя — свое. Что ты ей можешь предложить? «Пока — ничего» — ответ очевиден. Шестеренки начинают со скрипом двигать мыслительный процесс. Не четкими линиями рисуется план, который нужно воплотить в жизнь, чтоб Серебрякова была рядом. Такая не согласится жить с непонятным элементом, без перспективы стать успешным на легальных основаниях.

— Ты какой-то задумчивый, — закинув руки за шею, водит носом по подбородку и гасит легкими поцелуями все думы.

Сжимаю тонкий стан руками. Опять прощаться. Пусть до вечера… Смотрю вслед, на закрывшиеся двери ее подъезда.

— Привет, Игорь, — рядом материализуется Светка Зыкова, с мопсом на поводке.

Она поворачивается на подъезд, куда исчезла Лиля, и морщится, словно дерьма нюхнула. Был у нас один трах по-пьяни. Пересеклись в компании общих знакомых. Город-то маленький…

— Чего тебе? — закуриваю и задираю голову на окно любимой.

— Может, погуляем? — игриво закусывает губу и брови поднимает, сигналя, что готова на продолжение, после прогулки.

— Иди нахер, Зыкова, — отправляю сигарету в полет, точно попадая в урну.

— Дурак, ты! У нее жених есть! — визжит Светка.

— Че еще придумаешь? — развернулся.

Обычно не поднимаю руку на девок. Но эта дрянь кого хочешь доведет.

— То и говорю! Спроси у нее сам про Демида! Они уже и в ресторан ходили знакомиться с родителями.

Есть такое имя! Память выдает образ коренастого шатена… Просто друг, да?! Но верить вертихвостке — себе дороже. Эта пучеглазая ничего не делает просто так. Как Лилька раньше с ней дружила? Светка до кончиков волос стерва завидущая. После того, как Серебрякова обрезала ее «содержание», эта алчная тварь ходит по кабакам, цепляя состоятельных папиков. Красиво жить не запретишь.