— Лиль, ты, главное, будь на связи, — мама провожает у порога, целуя в висок.

Мама держится бодрячком. Все время что-то суетливо передвигает в съемной квартире, составляет списки, что нужно купить. За завтраком спросила — какой он, мой Игорь.

— Мам, он — не мой! — отшучиваюсь, давясь овсянкой.

— Покажи фото, — хитрющие мне строит глазки.

Набиваю Туману сообщение, чтобы скинул свою фотку и тут же прилетает ответ. В две головы мы склонились над файлом…

— Он так похож на Олю, — вздохнула мама. — У нее были такие же красивые глаза и губы ее, и вот эта ямочка на подбородке!

— Ты ее тоже знала? — удивленно вылупляю глаза.

— Мы были подругами. Обе влюбились в Витю. Знаешь, какой он был?! — мама впала в воспоминания. — А потом появился сволочуга… по соседству. Говорила Ольге: не ходи одна, давай у меня перекантуешься, — мама всхлипнула, прикусив нижнюю губу.

— Мам, Игорь, он — другой… Не, как этот, — я махнула неопределенно рукой.

— Пообещай, что будешь осторожна!

— Обещаю! — отвечаю твердо.

— Прости меня! Я была плохой матерью… Вряд ли меня оправдывает, что твой отец ни во что меня не ставил и поэтому хотелось жить только для себя. Когда ты за меня заступилась… Не я за тебя, как положено матери, а ты…

— Мамуль! Я люблю тебя, — больше слов говорили мои глаза.

Мама снова ударилась в слезы. Чтобы прекратить эти водопады, попросила ее приготовить что-то вкусненькое на обед, намекнув, что у нас могут быть гости.

В школу летела, перепрыгивая лужи. Квартиру мы сняли в том же районе, можно спокойно дойти за десять минут. Туман стоя на крыльце, подпирал плечом колонну. Он будто почувствовал моё приближение и поднял глаза от телефона. Шагнул навстречу. Обходим многоголосную толпу по касательной.

— Привет!

— Привет!

Я могу стоять так вечно, под куполом его энергетики.

— Уроки выучил? – топчусь стеснительно, не зная с чего начать.

— Шутишь? Когда я их учил?! — хрюкнул, будто я анекдот рассказала смешной.

— Ты — балбес! — ударяю ладошкой по плечу. — Как мы с тобой в институт поступать будем? — не разделяю его веселья и хмурюсь.

— Мы с тобой, — он словно пробует на вкус. — Мы с тобой не собьемся с пути потому, что дороги не знаем. Пошли, сейчас звонок уже будет, — тянет за собой.

Игорь выводит каракули в тетради, а у меня сумбур в голове. С трудом удается сосредоточиться на том, что мелет учитель.

— Туманов! К директору! — раскатистый голос в распахнутой двери.

Мы обменялись взглядами. Его — «все будет нормально» и мой — тревожный. Смотрю в спину удаляющемуся парню и волнение по нарастающей. Нас так просто в покое не оставят.

— Серебрякова?! — окликнула учитель математики. — Ты куда собралась? Или звонок для тебя лично прозвенел уже?!

— Мне прямо здесь обоссаться?!

Маргарита покраснела и, кивнув: «ну, иди», снова повернулась к классу. Раздаются смешки среди ребят, но мне фиолетово! Увидев двух полицейских у приемной директора, пытаюсь прорваться в кабинет.

— Игорь! — мой крик застывает в воздухе.

Тумана выводят в наручниках. У парня каменное лицо и только ярко пылающие ненавистью глаза, выдают в нем живого человека.

— Девушка, не подходите к задержанному! — меня оттаскивает за руку один из стажей порядка.

Туман оборачивается и смотрит прямо в глаза мужику, который меня держит. Чувствую, что больше нет преграды, и подлетаю ближе.

— Игорь, — обнимаю его, прижавшись вплотную.

— Лиль, это чушь полная. Не трогал я Петровского! Мне верь, поняла? — все мышцы у него напряжены. Туман не может обнять в ответ. Склонившись, оставляет поцелуй на лбу.

— Я сама Никиту закопаю, — как-то пытаюсь этими словами дать понять, что буду на его стороне в любом случае.

За свободу в чувствах есть расплата. Изнутри рвется плач, который нелегко сдержать. Забежав в женский туалет, плещу водой в лицо. Капли сползают, рисуя линии. Сколько так стою? Даже лицо высохло. Вы хотели войны? Вы ее получите!