Туман

Что они мелют? Якобы я сломал Петровскому руку и еще два ребра. Очень надеюсь, что это — правда и Никитос, говнюк этот, сейчас загибается от боли. В серебряных глазах страх за меня. Он — лучшая награда за весь гребанный цирк с конями. Даже не сомневаюсь, что ее папаша подсуетился. Только бы оружие не нашли в квартире. Сто пудов старик из него валил кого-то…

— Вот показания Никиты Петровского, что ты его подкараулил в подъезде и жестоко избил, — мне следак тычет писулькой, сыпля статьями УК РФ про тяжкие телесные. Я и без него все знаю. Зря распыляется.

И конечно камеры не работали, и все соседи дрыхли одновременно с берушами в ушах — это и плюс и минус.

— Требую адвоката, — улыбаюсь, как родному.

Следователь дергается. Психованно орет, чтобы меня увели в камеру. Со мной не церемонятся. Каждый толчок в спину я запомню. Металлический лязг задвижки и две пары хищных глаз. Подсадные суки. Заточку бы ночью в печень не принять. Ладно, разберемся! Молча прохожу и заваливаюсь на свободную шконку.

— Ты че, сопляк! Совсем рамсы попутал? — рядом возникает плотное и дурно пахнущее тело. — За неуважение к старшим наказывать тебя будем, — оборачивается к своему кенту, ища поддержки.

Приблатненная шестерка. Не одна ходка. На костяшках «Барс» и завитушки. В бесцветном мире есть только синий. Ненавижу синий! Первый раз в бетонной клетке, а уже все внутри выворачивает так, что блевать хочу. Я просто смотрю и слышу вялый стеб, и пустую браваду. Угрозы не это! Напугать человека, который всю сознательную жизнь был с чудовищем — нереально. Сегодня я старику благодарен ... Вдоволь поржав, шавка отходит потрещать со вторым. Второй — куда опаснее. Подмороженный взгляд убийцы. Отпивает из побитой эмалированной кружки, противно швыркая. Матерый, привыкший пальцы гнуть в обратную сторону другим. На вопли мои никто не придет. Даже с моей подготовкой двое задавят массой.

Фиксирую все. Сопоставляю и сверяю, записывая в память. Стройная цепь событий вырисовывается логически. Лиля. Силюсь не улыбаться, едва прикоснувшись к сладкому имени. Девочка даже слишком смела. Много понимаю из недосказанного. Встречал ли я таких цельных людей раньше? Не помню. Дело даже не в ее миловидности и красивых глазах. В ней будто мудрость и печаль всего мира.

Отвлекает скреб в двери. Створка квадратного портала в другую реальность открывается и на пол летит белый клочок бумаги. Шестерка сразу подлетает и хватает, чтобы принести своему «барину». Шелест. Отборный мат, из которого что-то про «подставу» и «щенка не трогать». Закрываю глаза. Теперь можно и поспать. Старик дотянулся…